Конькова Е.А. Версаль

Подождите немного. Документ загружается.

161

РАСПОРЯДОК ДНЯ ВЕЛИКОГО МОНАРХАВЕРСАЛЬ

160

являлись только коротким антрактом. Вторая часть послеполуденного

времени короля снова отводилась правительственным заседаниям.

Два раза в неделю Его Величество работал с госсекретарем флота,

смаркизом де Сенелье, который одновременно являлся представителем

духовенства Парижа и королевского дома. В разговорах центральное

место занимали проблемы флота, который к этому времени достиг зе-

нита своего могущества под покровительством семьи Кольберов, кото-

рых король всегда поддерживал.

Три-четыре раза в неделю, по вечерам, король работал с министром

Лувуа. Главной темой разговоров являлись военные дела, в частности

управление фортами и фортификация, а также проблемы сюринтен-

Аллея в Большом Трианоне

все более принимает очертания и превращается в конце концов в отме-

ну Нантского эдикта. Затем наступает очередь духовника. С ним разго-

вор длится очень долго; он посвящен главным образом бенефициям.

Еще нескоро, когда король переберется в Марли, он будет иметь всоб-

ственном распоряжении одно или два утра, которые можно будет по-

святить таким любимым Его Величеством прогулкам, а может быть,

даже и охоте.

Как правило, при обычном расписании Людовик удаляется из кабине-

та совета около 12.30. Он распоряжается «предупредить супругу Монсе-

ньора, что готов идти в церковь, и весь королевский дом шел вместе сним

к мессе, которая сопровождалась превосходной музыкой». С 1683 года

Мишель-Ришар Делаланд работал помощником капельмейстера коро-

ля. После службы Людовик XIV наносил визит маркизе де Монтеспан.

После этого он направлялся обедать в переднюю гостиную супруги Мон-

сеньора. За столом Его Величеству прислуживали дворяне. Сотрапезни-

ками короля обычно являлись Монсеньор, супруга Монсеньора, Месье

ссупругой, Мадемуазель и мадам де Гиз. Иногда за этим столом могли

присутствовать принцессы крови. По окончании обеда король шел наве-

стить на короткое время свою невестку, только потом ехал подышать

свежим воздухом после столь долгих часов, проведенных в душном по-

мещении.

Его Величество всю жизнь чрезвычайно любил природу и предпочи-

тал как можно больше времени проводить на открытом воздухе. Он

просто нуждался в длительных прогулках по своим паркам, которые

часто совершал в сопровождении своих дам и принцесс. Он мог также

поехать на охоту.

Людовик редко охотился с ружьем, больше любил псовую охоту на

ланей или оленей верхом на лошади. Но с течением времени это случа-

лось все реже, так как со здоровьем у Его Величества не ладилось, поэтому

случалось, что он выезжал не на лошади, а в мягкой коляске, когда вдруг

разыгрывался очередной приступ подагры. Монарху были просто необ-

ходимы подобные послеобеденные выходы. Однако на самом деле они

163

РАСПОРЯДОК ДНЯ ВЕЛИКОГО МОНАРХАВЕРСАЛЬ

162

с каким талантом и виртуозностью монарх использовал даже развлече-

ния в интересах политики и поддержания собственной славы.

В то время слово «апартаменты», которое употреблялось в значении

«королевский прием», являлось неологизмом. Оно появилось незадолго

до 1674 года, в первый год пребывания королевского двора в Версале,

когда Сен-Жермен все чаще пустовал. Фюретьер рассказывает: «В эти

последние годы говорили, что был день апартаментов короля, имея

ввиду различные праздники, на которых король несколько дней под-

ряд угощал двор в своих роскошно меблированных, ярко освещенных

апартаментах, где играла музыка, устраивались балы, легкие ужины, игры

и другие замечательные развлечения».

Салон Войны

дантства Франции по строительству. Несколько короче и не с такой

регулярностью происходят встречи с министром иностранных дел Кру-

асси и генеральным контролером.

Главной особенностью французского двора было неотъемлемое при-

сутствие в его жизни советов. Беседы с глазу на глаз монарха с каким-ни-

будь министром или первым начальником отдела нельзя считать нововве-

дением. Однако несомненной заслугой Людовика XIV явилось то, что он

сумел превратить в институт этот обычай и при этом остался хозяином

положения. Любая форма работы с королем, как и всякая другая привиле-

гия, воспринималась как милость. Она предоставлялась в порядке чисто

индивидуальном, а значит, могла быть в любой момент отменена.

Институт апартаментов, который созывался трижды в неделю, при-

давал времяпровождению при дворе исключительно приятный харак-

тер. Создание института апартаментов наглядно продемонстрировало,

Фасад Большого Трианона

165

РАСПОРЯДОК ДНЯ ВЕЛИКОГО МОНАРХАВЕРСАЛЬ

164

столом до девяти часов вечера. Его постоянными партнерами были

друзья — герцог Вандомский, обер-шталмейстер Луи Лотарингский,

граф д’Арманьяк, герцог де Грамон, а также советник парламента Ми-

шель Шамийяр, признанный лучший игрок королевства.

После окончания игры на бильярде король навещал маркизу де Мен-

тенон и оставался в ее обществе до ужина. Затем начинался бал. В этом

Людовик XIV был похож на своего прадеда Филиппа II: безусловно, он

отдавал приоритет делам государства, но не превращал двор в подобие

ханжеского сообщества, решительно отвергающего всякое веселье. При-

чем все представления отличались небывалым размахом. Театралы

пользовались возможностью посмотреть великолепно поставленные

спектакли, маскарады блистали искрометным весельем. Как часто бы-

вает, многие простые и полезные изобретения кажутся привычным де-

лом. Так и версальские приемы сегодня никого больше не удивляют.

Впрочем, современнику очень трудно даже вообразить, насколько на

таких приемах все было удивительно и поистине восхитительно органи-

зовано. Описания приемов можно найти в «Истории царствования вме-

муарах». В честь этих приемов в 1683 году отчеканили медаль с датой на

ней и надписью «Приветливость и щедрость короля. Дворец короля

открыт для развлечений подданных».

«Малая академия» составила свой комментарий, призванный под-

черкнуть исключительность нововведения: «Король, чтобы увеличить

число развлечений двора, пожелал держать свои апартаменты откры-

тыми в некоторые дни недели. Существуют большие залы для танцев,

для игр, для музыки. Есть и другие залы, где можно пить, сколько твоей

душе угодно, прохладительные напитки, но особенно здесь поражает

само присутствие великого короля и доброго хозяина».

В Версальском дворце можно увидеть множество росписей, сюжеты

которых имеют мифологический и символический характер. Художе-

ственная академия и ее гравер позаботились о том, чтобы было изобра-

жено высокое покровительство. Так, одна муза занимается музыкаль-

ными концертами, Помона хлопочет о напитках, а игры возглавляет

После того как Людовик XIV обустроился в Версале окончательно, он

устраивал приемы по вторникам, четвергам и субботам. В такие дни

двери салонов Его Величества отворялись в семь часов вечера. Король

просто обожал бильярд и, бывало, часто проводил время за игорным

Кабинет в Версале

167

РАСПОРЯДОК ДНЯ ВЕЛИКОГО МОНАРХАВЕРСАЛЬ

166

вал свои религиозные обязанности. Подобно монастырской жизни,

врасписании дня Людовика гармонично сочетались духовность, физи-

ческий и интеллектуальный труд. Причем интеллектуальным трудом

чаще всего были отмечены государственные заботы.

Надо заметить, что неверно было бы считать, будто политическая

область ограничивается заседаниями совета, работой «в команде», ми-

нистерскими или дипломатическими встречами. Даже скрупулезное со-

блюдение придворного церемониала, как, к примеру, утренний подъем,

посещение церкви, трапеза Его Величества в присутствии приглашенных,

отход ко сну, — все для Людовика было слитым с заботами остране

игосударственными обязанностями. Именно по этой причине монарх

устраивал три раза в неделю приемы.

Главное — везде требовалось наблюдать за знатью, всячески ее поощ-

рять, если надо, не забывать выказывать благодарность, беседовать с ней

время от времени, поддерживать ее рвение к службе и, конечно, не забы-

вать создавать своеобразное соревнование. Каждый день король был

вынужден снова и снова завоевывать верность, поднимать двор на пре-

стижный уровень и дарить свои милости тем, кто проявил усердие на

службе и верность хозяину.

Участие дам при версальском дворе, несколько чопорном и стараю-

щемся проповедовать строгую мораль, придавал ему галантную окрас-

ку. Ведь если предоставить мужчин самим себе, то они скоро эту черту

потеряют. Дамы часто сопровождают Его Величество во время прогу-

лок. Только дамы удостоились попасть в список лиц, вхожих в Марли.

Позже они составили салон мадам де Ментенон, когда милость, которую

проявлял монарх по отношению к ней, стала еще более явной. С 1683 го-

да в Версальском дворце больше нет королевы, и король уверен в целе-

сообразности того, что он всячески поддерживает такое тройное женское

главенство. Этими тремя персонажами являются супруга Монсеньора,

мадам де Ментенон и маркиза де Монтеспан.

Впрочем, только мадам де Ментенон занимает в Версале особое по-

ложение. Она — некоронованная королева Версаля. В 1683 году Фран-

сам Меркурий. Во дворце король со всем радушием хозяина принимает

близких людей, однако не следует усматривать в этом одно лишь раз-

влечение. Конечно, партия с маркизом Данжо доставляет истинное удо-

вольствие, но королевский долг и забота о государственных интересах —

прежде всего.

Для Его Величества королевское представительство — всегда служба.

Когда в 1686 году у короля открылся свищ, Людовик, несмотря на это,

продолжал поддерживать введенный им самим обычай, хотя в это вре-

мя присутствие на развлечениях могло сравниться с самым настоящим

героизмом. Как-то раз, когда Его Величество дольше, чем обычно, тер-

пел пытки от своих хирургов, супруга Монсеньора не выдержала и, пла-

ча, умоляла отменить прием в апартаментах в этот вечер. Она говори-

ла, что будет не в силах танцевать, так как ее мысли постоянно будут

заняты здоровьем Его Величества. Несмотря на это, король ответил со

всей твердостью: «Мадам, я хочу, чтобы этот прием состоялся и чтобы

вы на этом приеме танцевали. Мы ведь не частные лица, мы полностью

принадлежим обществу. Идите и делайте все, что надо, и будьте обхо-

дительны». Людовик даже попросил наблюдать за своей невесткой вте-

чение всего вечера супругу маршала де Рошфора.

Случались дни, когда не было приема в апартаментах. В такое время

Его Величество проводил самое начало вечера, от восьми до десяти

часов, у мадам де Ментенон. После этого он оставлял в одиночестве

свою тайную супругу и отправлялся на ужин к супруге Монсеньора.

Затем Людовик навещал мадам де Монтеспан. Возможно, это выгляде-

ло несколько жестоко — ухаживание сразу за несколькими фаворитка-

ми, но королю казалось, что в этой тактике содержится некая гарантия

соблюдения тайны. Ровно в полночь король входил в свои апартамен-

ты, и начиналась церемония отхода ко сну. Маркиз де Данжо писал:

«Совершение туалета перед сном длилось от полуночи до половины

первого, самое позднее оно заканчивалось в час ночи».

Людовик начинал и заканчивал свой день молитвой. Также он никог-

да не пропускал мессу в час дня. Пожалуй, он даже чересчур подчерки-

ВЕРСАЛЬ

168

169

Покои мадам де Ментенон

суаза еще достаточно молода. В то время ей 48 лет, тогда как королю 45.

Она считается одной из самых привлекательных женщин королевства.

Подобно своей подруге, знаменитой куртизанке Нинон де Ланкло, ее

прелесть, кажется, не подвержена разрушительному влиянию времени.

В 1702 году никто не смог бы уже узнать Луизу де Лавальер, которой

исполнилось 57 лет. Атенаис де Монтеспан 60 лет, ее лицо красное ипо-

крыто сетью морщин. Маркиза де Ментенон старше своих соперниц: ей

66 лет, но выглядит она как тридцатилетняя. Она следует моде и пред-

почитает голубые платья. Эта честолюбивая и волевая женщина отвле-

кает внимание короля от молоденьких фавориток, однако не все на

свете можно свести к одному Эросу.

Для короля гораздо важнее живое духовное общение. Потому так

долго пользовалась королевскими милостями мадам де Монтеспан.

Потому совсем нет соперниц у мадам де Ментенон. С остроумной Ате-

наис можно было посмеяться, поговорить о комедиях Мольера, обсу-

дить трагедии Жана Расина.

В покоях мадам де Ментенон можно слушать, обсуждать проблемы,

спрашивать, беседовать. Мадам де Севинье говорила, что их беседы

«были так длинны, что могли довести всех до галлюцинации: они дли-

лись от шести до десяти часов». И еще: «Она открыла ему новую страну,

неведомую ему, страну дружбы и непринужденной беседы, не омрачав-

шейся никакими препирательствами; ивсем этим он кажется очарован-

ным». Они говорят о строительстве (именно для мадам Ментенон ко-

роль приказал выстроить Большой Трианон), спектаклях, религии, оса-

мых разных персонах.

В таких условиях необходимо было найти соответствующее поме-

щение и установить приличное расписание. Сложности в этом не было

никакой. Как только двор обосновался в Версале, королева скромно ус-

тупила свое место. С 1684 года истинной королевой великолепного боль-

шого дворца выступила мадам де Ментенон. Король разместил ее на

королевском этаже, где находились его новые апартаменты, так удачно

расположенные: в самом центре мраморного двора, выходящие на ко-

171

РАСПОРЯДОК ДНЯ ВЕЛИКОГО МОНАРХАВЕРСАЛЬ

170

лось министерство иностранных дел, решительно отказывался рабо-

тать в комнате мадам де Ментенон. Конечно, неудобства были доста-

точно ощутимы: ведь каждый министр должен был взвешивать свои

слова, помня о том, что маркиза слушает его из своей ниши.

Обычно дама занимается вышиванием, и страшно представить —

влюбой момент она может на мгновение отвлечься и потерять нить

разговора. А в этом случае какая-нибудь фраза, вырванная из общего

контекста, способна подорвать авторитет того или иного министра,

которому принадлежало высказывание.

ролевский двор, непосредственно к Лестнице королевы. Из малой при-

емной король мог пройти через зал Охраны и сразу же попасть в покои

своей «тайной королевы».

Для этого надо пройти только две небольшие приемные, обитые крас-

ной дамасской тканью. Вообще-то маркиза предпочитает голубой цвет,

но в этом случае все решает Людовик.

Комната мадам де Ментенон расположена в самом конце анфилады

комнат короля. Она выходит на угол королевского двора. Покои мар-

кизы превратились всамый настоящий мозговой центр королевства.

Возле ложа маркизы находится рабочий стол короля, да к тому же «ко-

ролевский стул-туалет с дыркой»! Здесь же практически каждый день

проходят совещания Людовика с одним или двумя главами министерств

в присутствии женщины, которая каких-то двенадцать лет назад была

только вдовой представителя сословия «судейских крючков» и гувер-

нанткой королевских бастардов.

Комната мадам де Ментенон обита красной и зеленой с золотом

дамасской тканью. Кровать находится в алькове, надежно скрытая тка-

нью. Чтобы было удобнее работать с министрами, в эту комнату по-

ставили множество столов и небольшое бюро.

Казалось бы, ничего необычного. Вот только все в этом помещении

оборудовано таким образом, чтобы маркиза могла слышать все, о чем

идет речь на советах, в то же время создавая видимость полной непри-

частности к ним. Она скрыта от глаз министров шторами, которые

ктому же надежно защищают ее от сквозняков (мадам де Ментенон

всегда мерзнет). Некоронованная королева во время совещаний сидит

вбольшой нише. В нише, или алькове, находится кровать для отдыха

смножеством подушек. Ложе скрыто от посторонних глаз красной изе-

леной с золотом дамасской тканью, которую украшает рельефный ри-

сунок ваз с цветами.

Волей-неволей министрам приходилось смиряться, приспосабливать-

ся к обстановке комнаты и молчаливому присутствию маркизы. Не всем

это было по душе. Так, маркиз де Торси, в ведении которого находи-

172

173

КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ

по натуре всегда был человеком очень чувствительным; что же касается

подобной череды трауров, то и для обычной семьи — это чересчур

тяжкое испытание, а для королевского дома — страшная драма. Как

будто по воле злого рока должна была исчезнуть династия Капетингов,

которая отождествлялась с Францией на протяжении 725 лет. Король не

имеет права слишком долго оплакивать свое горе — его обвинят в том,

Ф. Жирардон. Людовик XIV

КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ

Кто знает, когда началось предвестие конца этой прекрасной эпо-

хи? Быть может, тогда, когда король решился покинуть свой люби-

мый Версаль? Как когда-то, когда Людовик сбежал от парижской тол-

пы в версальское убежище, так потом он решился покинуть свое тво-

рение, убежав в Марли.

Если бы Версаль продолжал оставаться тем же уединенным замком,

каким был в 1664 году, не был бы нужен и Марли. Людовик неустанно

строил и украшал свой дворец, делал большие пристройки — крылья

дворца, обустраивал площадь перед дворцом. Казалось, что перед его

глазами постоянно находится видение «Волшебного острова», и он

готов забыть о неудобствах своего жилища, увеличенного до явно ги-

пертрофированных размеров. Его Величество так хотел, чтобы как

можно больше людей приняли участие в его версальском счастье. Он

не мог поступить иначе и, сам того не осознавая, навредил собствен-

ному счастью. Наконец, он решился сбежать ииз Версаля, укрыться от

толпы в Марли, который, впрочем, создавался по тем же меркам, что

и Версаль.

После того как символ государства и символ простого человеческого

счастья Короля-Солнца, Версаль, был оставлен, монарха начала пресле-

довать череда неудач и несчастий.

Меньше чем за один год, с 14 апреля 1711 по 8 марта 1712 года, умер-

ли сын старого короля, Монсеньор, его обожаемая невестка, герцогиня

Бургундская, принцесса Савойская, его внук, герцог Бургундский, вто-

рой наследник, через несколько дней — старший из правнуков, герцог

Бретонский, третий наследник. В 1714 году смерть унесла внука короля,

герцога Беррийского, а годом раньше — герцога Алансонского, сына

герцога Беррийского. Так королевский французский дом потерял по-

чти всех наследников. Бедный старый король пережил так много, а при-

дворных, по словам Шатобриана, «удивляло, что глаза королей могут

быть наполнены слезами!»

Почему-то принято считать, что преждевременный уход из жизни

молодых людей должен втайне утешать стариков. Однако Людовик XIV

175

КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИВЕРСАЛЬ

174

четание набожности и гордости. Благодаря воспитанию Фенелона, он не

мог мыслить как монарх: «Он больше всего занят бесплодным умствова-

нием, которое ни к чему не приводит». Но после смерти Монсеньора

герцог Бургундский словно возмужал, поставленный лицом к лицу сог-

ромными обязанностями. Придворные «с радостью смотрели на наслед-

ника, который работал целые дни с генеральным контролером Демаре

игосударственным секретарем Вуазеном, чтобы как можно глубже вник-

нуть в дела». Людовик все больше убеждался, что через несколько лет

такого интенсивного обучения новый наследник станет достойным пре-

емником на троне, но судьба разрушила и эти планы.

Народ оплакивал смерть Монсеньора. Когда же не стало и герцога

Бургундского, то несчастья королевского двора тронули и представите-

лей просвещенного общества. Маркиза де Ламбер писала: «Чего только

не ждали от будущего короля, которого воспитали в благородном духе

и научили, как ограничивать справедливо власть», маршал де Тессе за-

метил: «Рука Господа опустилась на нас, похищая у Франции короля,

добродетель которого подавала такие большие надежды».

Старый король потерял своего горячо любимого внука, он видел, как

чуть ли не ежедневно уменьшался список наследников по прямой ли-

нии. 8 марта умер третий дофин, герцог Бретонский. Ему было всего

пять лет, и наследником он пробыл 19 дней. Мадам Елизавета-Шарлот-

та писала: «Вчера меня заставила плакать маленькая собачка дофина.

Бедное животное взошло на возвышение в домовой церкви Версаля

иначало искать своего хозяина в том месте, где он, молясь, в последний

раз становился на колени... В святая святых (в королевском кабинете)

много говорили о прошлых делах, но ни слова не сказали о настоя-

щих — ни о войне, ни о мире. Больше не говорят ни о трех наследниках,

ни огерцогине из страха напомнить о них королю. Как только он начи-

нает об этом говорить, я перевожу разговор на другую тему и делаю

так, как будто я не расслышала».

Однако король постоянно думает об этих потерях и видит в них

перст судьбы. Он говорит: «Господь меня наказывает, я это заслужил,

что он забыл о несчастьях своего королевства. Если же он станет испол-

нять свои обязанности, сохраняя хладнокровие и стараясь не смеши-

вать семейные дела с государственными, то скажут, что он слишком

бесчувственный и бесчеловечный.

Наследники трона исчезали по линии первородства, как будто сама

судьба желала придерживаться основного закона наследования. Мон-

сеньор, любимец всего народа, умер первым. Он внезапно почувство-

вал слабость на охоте, вернулся домой и лег в постель. Врачи поставили

диагноз: оспа, и не ошиблись. Сам король ухаживал за сыном, не боясь

заразиться, пока врачи пытались спасти Монсеньора, однако вечером

14 апреля 1711 года он скончался. Король покинул резиденцию сына

инаправился в Марли. Недалеко от Версаля он повстречал карету гер-

цогини Бургундской. Король остановился, чтобы сообщить ей печаль-

ную новость, и тут же отъехал. В Марли он смог лечь в постель только

через три часа после того, как приехал. Старик так страдал, что долго не

мог избавиться от сильнейших приступов удушья.

Принято распускать злые сплетни по поводу тайного захоронения

Монсеньора в Сен-Дени. Однако, во-первых, король хотел уберечь под-

данных от инфекции, а во-вторых, скрыть от окружающих свои слезы.

Мадам де Ментенон говорила о смерти пасынка сухо и с нелюбовью

(хотя кого она в своей жизни любила?), придворные начали осаждать со

своей вечной услужливостью нового наследника, а горе Людовика было

неизлечимым.

Кажется, библейская история Иова повторялась. На короля посыпа-

лись несчастья, одно за другим. За Монсеньором последовали герцоги-

ня и герцог Бургундские. Герцогиня умерла 12 февраля 1712 года. Ей не

было еще и двадцати шести лет. Людовик так любил с ней общаться.

Современники говорили о ней: «...Она заставила всех любить ее, восхи-

щаться ею...»

Не прошло и недели, как 18 февраля умер герцог Бургундский, вто-

рой наследник. В своем новом качестве он пробыл десять месяцев. Лю-

довик прекрасно знал его недостатки, основным из которых было со-

ВЕРСАЛЬ

176

177

«Мальчики» Водной аллеи

но оставим наше горе оплакивать нашим домочадцам и посмотрим,

что можно сделать, чтобы предупредить беды государства».

На этом испытания не окончились. 16 апреля 1713 года в Версале

умер младенец герцог Алансонский. Ему исполнилось только три неде-

ли. 14 мая 1714 года скончался Карл Французский, герцог Беррийский,

младший брат герцога Бургундского.

Теперь все будущее королевской династии держалось на последнем

единственном потомке чистых королевских кровей, Людовике, герцоге

Анжуйском, будущем Людовике XV. Он родился 15 февраля 1710 года.

И вот, подошел черед самого Людовика XIV. Король говорил мадам

де Ментенон: «Я всегда слышал, что трудно смириться со смертью; я же,

дойдя до этого момента, которого человек так страшится, не нахожу,

что так уж трудно принять это решение».

Еще в 1706 году король спал при раскрытых настежь окнах. В 70 лет

ему не были страшны ни жара, ни холод. Все восхищались крепостью

здоровья Его Величества. Правда, его лицо избороздили морщины, но

он прекрасно выглядел.

Старое дерево казалось всем неискоренимым, и в государстве этому

только радовались. Даже те, кто считал, что его правление несколько

затянулось, понимали, что в случае смерти Людовика тяжкий груз прав-

ления лег бы на плечи малолетнего Людовика XV. Но старый король

всвоей жизни так много воевал, работал, ездил верхом, что его здоро-

вье было значительно подорвано.

И вот летом 1715 года жизнь текла как и прежде при королевском

дворе, переехавшем в Марли. 9 августа король вернулся с охоты не-

сколько усталым. На следующий день он отправился в Версаль. Марли

он больше уже никогда не увидит. В Версале, как обычно, он провел

совещание с канцлером Вуазеном у маркизы де Ментенон. Почувство-

вав внезапное недомогание, он с трудом дошел из кабинета до своей

молельной скамейки. В воскресенье прошло заседание совета министров.

После этого король совершил прогулку до Трианона. Больше он никог-

да не увидит и Трианон.

179

КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИВЕРСАЛЬ

178

оделах с Вуазеном, Демаре и Поншартреном. Все чувствовали, что мо-

нарх страдает, но старается не показывать этого. Вечером вновь был

концерт камерной музыки у мадам де Ментенон. Людовик повидал

придворных во время ужина в своей комнате, затем иностранных прин-

цев в своем кабинете и лег спать в десять вечера.

В пятницу, 16 августа, день сократился подобно шагреневой коже.

Король утром встал позже, а удалился раньше, стараясь в промежутке

решить как можно больше государственных дел. Людовик прослушал

мессу, пообедал, не поднимаясь с кровати, потом принял в своем каби-

нете посланника Вольфенбютеля. Вечером он участвовал в игре сдама-

ми у мадам де Ментенон и послушал серьезную музыку.

На следующий день Людовик прослушал мессу и провел заседание

совета финансов. После обеда он переехал в кресле на колесиках к мадам

де Ментенон, где некоторое время работал с канцлером.

Старый король очень хотел продолжать работать и очень хотел вы-

здороветь. В воскресенье Людовик работал с Лепетелье. Конец дня был

похож на все предыдущие: прием у маркизы де Ментенон, концерт,

ужин, беседа с принцессами. Было объявлено, что прием послов будет

проходить по вторникам, смотр жандармских войск — по средам.

На следующий день король по-прежнему мучался, но продолжал рабо-

тать, а вечером с удовольствием прослушал скрипичный концерт. В это

время диагноз оставался все тем же — радикулит. Кажется, врачи пребыва-

ли в полной растерянности. В среду пришлось отложить смотр жандарм-

ских войск, так как больной пролежал в постели целый день. Несмотря на

это, Людовик нашел в себе силы провести заседание совета министров ипо-

работать с Вуазеном. Произошло только одно изменение: скрипачи при-

шли в спальню короля в сопровождении дам и мадам де Ментенон.

К 24 августа Людовик понял, что больше не встанет никогда. Он по-

чувствовал приближение смерти и сам вынес себе приговор, не дожида-

ясь заключения врача. Конечно, он боролся изо всех сил, потому что

знал: каждый отсроченный день, каждый день, отвоеванный у болез-

ни,— это день, выигранный для малолетнего наследника.

В понедельник, 12 августа, Людовик почувствовал сильные боли вноге.

Врачи поставили диагноз — радикулит. Многие врачи могли бы в этом

случае ошибиться, но самая страшная ошибка состояла в том, что впро-

должение двух недель они так и не изменили своего мнения. Часть дня

король работал с графом де Поншартреном и, невзирая на усиливаю-

щееся недомогание, отправился к маркизе на концерт камерной музы-

ки. В десять часов состоялся церемониал королевской трапезы в присут-

ствии большого количества придворных. Этот церемониал всегда был

своего рода спектаклем: ел один король, а остальные только присут-

ствовали. Это мероприятие имело в жизни двора большое значение, так

как позволяло подданным иметь простой и легкий доступ к королю. Лег

спать Его Величество в 12 часов ночи. Маркиз Данжо, который присут-

ствовал на церемонии отхода ко сну, пришел в ужас: «Он показался мне

мертвым, когда я увидел его раздетым. Никогда еще человек мощного

телосложения не превращался за такой короткий промежуток времени

в ходячий скелет, казалось, плоть его быстро таяла».

13 августа Людовик испытывал такие сильные боли, что попросил

отнести его в церковь на кресле. После службы он принял в тронном зале

персидского посла. В течение всего приема король простоял на ногах

иочень утомился. Из соображений высокой политики он совершил ис-

тинное геройство. Людовик так устал, что хотел пойти подремать, но

настал час заседания совета финансов, и пришлось на нем председа-

тельствовать. Затем, как обычно, состоялся ужин. После него король

поработал с Вуазеном, а потом распорядился, чтобы его отнесли к ма-

дам де Ментенон на концерт камерной музыки.

14 августа нога так разболелась, что король не мог больше передви-

гаться самостоятельно; всюду его носили в кресле. Несмотря на это, он

участвовал в заседании совета министров, играл с дамами у маркизы,

сбольшим удовольствием послушал серьезную музыку. Ночь была очень

беспокойная. Людовику удалось уснуть лишь перед самым рассветом.

15 августа король проснулся только в 10 часов утра. Он не смог посе-

тить церковь и слушал мессу, лежа в кровати. После этого он говорил