Лаппо-Данилевский А.С. Методология истории

Подождите немного. Документ загружается.

561

Z[\]^ ii. ³S]O´ T\]OVTZS\`OaO TbÄZSRTU

(вскоре после нашествия саксов на пограничную Гессенскую область)

решил усмирить их путем обращения их в христианскую веру или

окончательного их уничтожения; но монах Корвейского монастыря

Видукинд в своих саксонских историях (res gestae) ставит те же войны

в исключительную зависимость от намерения Карла Великого обра-

тить их в христианскую веру, что, разумеется, придает другую окраску

и изображению событий

331

. Парижский буржуа, написавший извест-

ный дневник, тайный приверженец бургундской партии и решитель-

ный противник арманьяков, явно обнаруживает в нем те чувства сим-

патии и вражды, которые волновали людей его круга в 1410-х гг. и с та-

кой точки зрения относится к водворению английского владычества,

к возвращению Валуа и т. д. Кларендон писал свои записки об анг-

лийской революции не без желания оправдать Карла i, хотя и крити-

ковал промахи его политики, а потому изображает его отношения к

парламенту в ложном свете. В тех бюллетенях, которые Наполеон i

представлял нации о действиях французских войск, он часто преуве-

личивает свои успехи и скрывает свои неудачи, считая такое уклоне-

ние от правды одним из лучших средств действовать на обществен-

ное мнение; знаменитый 30-й бюллетень великой армии, например,

повествует о некоторых ее подвигах под Аустерлицем, где будто бы

до 20 000 неприятелей погибло в водах Меницкого и Затчанского пру-

дов; многие бюллетени из России, даже 28-й, посланный уже из Смо-

ленска 30 октября (по ст. с.), представляет, между прочим, сраже-

ния при Вязьме и Полоцке над видом блестящих побед, отступление

С.-Сира

—

под видом движения навстречу Виктору, и т. п.332

В зависимости от личных побуждений, наконец, показания также

нередко получают ложный характер. Исторические деятели склонны,

например, из-за славолюбия или тщеславия преувеличивать свое зна-

чение и внушать, что они стояли во главе событий. В своей истории

Италии Гвиччиардини изображает себя главным действующим ли-

цом при защите Реджио, Пармы и Модены, а также во время флорен-

тинского восстания 1527 г., что в настоящее время отвергается кри-

тикой. В своих записках Меттерних охотно, хотя и не всегда осно-

331

Eicken H. v. Op. cit. S. 657–664. Впрочем, Видукинд гордился своим народом и про-

славлял его храбрость: он не охотно говорит о войне Карла Великого с саксами

и, может быть, сознательно уклонился от упоминания о их уничтожении.

332

Molinier A. Les sources etc. Т. v. P. cxliii

—

cxliv; Firth C. Clarendons History of the

Rebellion  Engl. Hist. Rev. V. xix (1904). P. 28–29, 38, 249 и др.; Slovak A. La bataille

d’Austerlitz, documents inédits etc. trad. de Leroy Daragon, 1908; Богданович M.

Ист. отеч. войны 1812 г. Т. iii. С. 305–306.

562

³S]OOQOaTU T\]OVTT

вательно приписывает себе главную роль в целом ряде случаев. Он

утверждает, например, что брак Наполеона i с Марией Луизой со-

вершился благодаря его искусству и должен быть причислен к его за-

слугам; он совершенно напрасно придает большое значение извест-

ной сцене, происшедшей 15 августа 1808 г. на приеме у Наполеона i,

во время которого сам Меттерних будто бы играл главнейшую роль,

и т. п. Показывающий иногда хочет оправдать себя и обвинить про-

тивников. Гинкмар, глава галликанской церкви и аристократической

партии, составляя продолжение королевских анналов ix в., стремился

защитить собственную свою политику и осудить своих противников.

В своих записках Талейран охотно следовал примеру реймского архи-

епископа. В мемуарах, которые Наполеон i диктовал своим генералам

на острове Святой Елены, он пытался, не щадя ни врагов, ни даже дру-

зей, оправдать свое личное поведение и свою политику. Г-жа де Сталь

из вражды к Наполеону старалась превозносить всех его противни-

ков; и наоборот: Биньоне, преклонявшийся перед Наполеоном, отри-

цательно относился к ним. Личная выгода также подсказывает самые

разнообразные формы ложных показаний. В своих мемуарах Талей-

ран, например, хотел оправдать себя перед Людовиком xviii и пар-

тией роялистов, выставить себя как самого ловкого и самого полез-

ного из слуг монархии и убедить в том и самого короля, и его при-

верженцев. С такой точки зрения, Талейран и дает тенденциозное

изображение эпохи революции и империи, в течение которых он

будто бы все свое искусство направлял лишь к тому, чтобы давать со-

веты, которым, однако, не следовали, и исправлять ошибки, которых

он не делал. Ввиду того круга читателей, для которых он пишет, Та-

лейран стремится придать людям и событиям то значение, какое ему

желательно: он устраняет то, что ему хочется, чтобы забыли, и под-

черкивает то, что ему хочется, чтобы помнили; без зазрения совести

замалчивает то, что он желал бы искоренить из памяти, и нагло утвер-

ждает то, к чему он желал бы внушить доверие; он низводит великих

деятелей на уровень салонных актеров и принижает значение вели-

ких событий; он льстит людской злобе своим злословием, любопыт-

ству

—

своими анекдотами, тщеславию

—

своими осуждениями. Талей-

ран выставляет также свой талант рассказчика, свое умение соблю-

дать оттенки, «ловко дает понять, что в его лице говорит глубокий

политик и из-за будуарной обстановки открывает широкие политиче-

ские горизонты». Такие свойства Талейран обнаруживает, например,

в своих рассказах о Шуазеле или об эпизоде в Эрфурте

333.

333

Ranke L. vor. Werke. Bd. 34. S. 33–36, 45–49; Serel A. Lectures historiques, 2 éd. P. 111–112.

563

Z[\]^ ii. ³S]O´ T\]OVTZS\`OaO TbÄZSRTU

При ближайшем рассмотрении ложных показаний легко заметить,

что не все они имеют одинаковое значение; в таких случаях свиде-

тель, желающий сказать неправду, или изменяет истину, т. е. убавляет

из того или прибавляет к тому, что он испытал, или подменяет истину,

которую он знает, ложными сведениями334.

В ложном показании, изменяющем истину, можно усмотреть не-

которую долю ее; но нелегко выделить ее из того, что свидетель на-

меренно убавил или прибавил, ослабил или усилил в своем показа-

нии. Один из средневековых писателей, например, уже различал

рассказ «in quo certum est non deesse delictum» от рассказа, в кото-

ром «adulationis studio rerum gestarum articulis involvunt impudenter

mendacia»335. Такие изменения легче подметить в целом комплексе по-

казаний, например в житиях святых или героев, авторы которых (по-

лагая, что они сами выступают в роли свидетелей) часто замалчивают

то, что может повредить славе изображаемых ими лиц, и наоборот,

преувеличивают то, что может содействовать ей. Впрочем, указанные

виды изменений встречаются и порознь в разных источниках. Можно,

например, преднамеренно допускать пробелы в изображении фак-

тов и, следовательно, «скрывать» истину. Такие пробелы часто встре-

чаются в официальных рассказах, бюллетенях, депешах и сборниках

вроде «синих» и других книг; между тем при таких условиях самый

подбор фактов уже проводится с тенденциозной точки зрения; отно-

сительное значение их, т. е. соотношение их, представляется в произ-

вольно измененном виде; это мешает правильной их оценке, она ста-

новится односторонней

336. Можно также преднамеренно прибавлять

кое-что в изображении фактов. Такие прибавления, разумеется, го-

раздо более пробелов сообщают показанию или целой их совокупно-

334

Такое широкое понимание термина «ложное показание» может вызвать возра-

жения; уже Августин писал: «Non est ergo mendacium cum silendo absconditur

verum, sed cum loquendo promitur falsum»; Augustinus A. Lib. contra mendacium;

y Migne. P. L. T. 40. P. 533. С. 23. А если свидетель хочет сказать неправду, для чего

и замалчивает правду, он в сущности уже дает ложное показание, по крайней

мере в том смысле, что он произвольно изменяет соотношение оставшихся

в нем элементов. Ср. Duprat G. L. Le mensonge. Par., 1909. P. 23, 25.

335

Schulz M. Op. cit. S. 58; речь идет о Вильгельме Тирском, известном историке

крестовых походов.

336

Ulmann Н. Über den Wert diplomatischer Depeschen als in schichtsquellen. Lpz.,

1874. S. 4 и др. Официальные издания, известные под названием «синих», «крас-

ных», «желтых», «зеленых», «белых» книг и т. п., также отличаются пробелами

подобного рода; ср. Einführung G. W. S. 729–731.

564

³S]OOQOaTU T\]OVTT

сти характер ложного источника, а при значительности их дают ос-

нование сближать его и с лживым источником. После переправы че-

рез Березину и по прибытии в Варшаву Наполеон говорил, например,

в известном разговоре с прибывшими к нему польскими министрами

и де Прадтом, что у него осталось 120 000 солдат, что он постоянно

разбивал русских и т. п.337

В ложном показании, подменяющем истину, трудно, однако, ра-

зыскать ее элементы: свидетель, знающий истину, намеренно выдает

в нем свою фантазию за действительно бывший факт. Следовательно,

такое ложное показание уже близко подходит по своему содержанию к

тому лживому показанию, которое дается не знающим истину; но оно

все же отличается от последнего тем, что свидетель

—

не мнимый и что

он в качестве знающего истину может воспользоваться и обыкновенно

пользуется некоторыми из ее элементов, включив их в свое ложное по-

казание, или случайно проявляет знание их, что и может придавать

его показанию кое-какое положительно-познавательное значение.

Впрочем, при изучении ложных показаний, в которых истина под-

менивается, можно различать такие, в которых свидетель ограничива-

ется простым отрицанием истины, от таких, в которых он выдает свою

фантазию за истину. В известном показании апостола Петра, который

«отрекся с клятвою», что он «не знает» Иисуса Галилеянина, можно

признать простое отрицание истины

338

. В других показаниях, напро-

тив, легко усмотреть гораздо более сложный акт сознательной под-

мены истины. Дипломатия старого времени, например, прибегала к

такого рода приемам. Правительства xvi в. снабжали своих посланни-

ков двоякого рода инструкциями: предназначенными для собственного

своего употребления и составленными для предъявления иностранной

державе; сами дипломаты иногда оказывались на содержании инозем-

ных правительств и, значит, сообразовывались с их интересами при

составлении своих донесений или нарочно извращали их, в тех случаях

когда знали, что их бумаги попадут в чужие руки, и т. п. В своих депе-

337

Любович Н. Наполеон в Варшаве в 1812 году. Варшава, 1912. С. 11. Ср. еще Fournier A.

Napoleon i. Bd. iii. S. 100–102; Богданович M. История царствования Александ-

ра i. T. iii. С. 366.

338

В казуистической иезуитской «морали» отрицание истины, благодаря «reservatio

mentalis», или «доктрине экивоков», признается дозволенным средством. Сан-

шец писал: «Можно клясться, что не сделано того, что было сделано в дейст-

вительности, если втихомолку подразумевать, что оно не сделано в известный

день или до времени своего рождения», ничем, однако, не проявляя такого

ограничения мысли и т. п.

565

Z[\]^ ii. ³S]O´ T\]OVTZS\`OaO TbÄZSRTU

шах графу Сольмсу Фридрих ii имел в виду, например, не столько сво-

его посланника, сколько русское правительство, по поручению кото-

рого они подвергались перлюстрации. В военное время такие сообще-

ния, разумеется, часто оказываются обманчивыми. В 1812 г., например,

Кутузов нарочно подсылал к французам курьеров с донесением к госу-

дарю «о бедственном положении армии, об упадке духа войск и общем

желании мира, составляющего будто бы единственное средство к спа-

сению империи». В одном из своих писем от 26 мая (по н. с.) из Дрез-

дена Наполеон писал брату своему Иерониму: «Распустите слух, что

вы намерены присоединиться с 100 000-м войском к австрийцам, хотя

на самом деле движение ваше будет обратным, о чем я сообщаю только

вам и желаю, чтобы вы сохраняли это в строжайшей тайне, ничего не

передавая об этом даже начальнику военного штаба» и т. п.

339

В последнем случае легко обнаружить и ту зависимость, в какой

ложное показание все же может находиться от знания истины; в вы-

шеприведенном письме Наполеон давал и велел распространять по-

казание, в котором он хотел сказать неправду, зная истину; он выска-

зал в нем как раз обратное тому, что сам он считал истинным; он тре-

бовал, чтобы брат его распространял слух, что его войска двигаются

в направлении, противоположном тому, в каком они должны были

двигаться.

Впрочем, ложные показания получают иногда и более злонаме-

ренный характер, благодаря которому их легко сблизить с клеветою.

В своих мемуарах Барер уверяет, что Робеспьер предложил предать

Марию Антуанетту суду, но Бонапарт категорически заявляет, что Ро-

беспьер противился преданию ее суду, а «Монитер» подробно описы-

вает, как 1 августа 1793 г. один оратор, депутат комитета обществен-

ного спасения, обратился к конвенту с речью, в которой он требовал

суда над «австрийскою женщиной». Между тем сам Барер был этим

депутатом; он, конечно, не мог забыть о своей инициативе в одном

из первых и притом самых громких кровавых дел, в которых ему при-

ходилось участвовать, и, надо думать, дал ложное показание, впрочем,

не единственное в его мемуарах; он оклеветал Робеспьера340.

Ввиду соображений, приведенных выше, нельзя, однако, смеши-

вать лживое показание с ложным: тот, кто дает лживое показание, хо-

чет сказать неправду, не зная истины; значит, он уже лжет в том отно-

шении, что выдает себя за свидетеля того факта, которого он не знает,

339

Ulmann H. Op. cit. S. 4, 7–8, 10; Богданович М. Op. cit. Т. iii. С. 364, 366; ср. ib.,

прим. С. 48.

340

Macaulay Th. Biographical essays. Tauch. ed. P. 195–198; ср. там же. P. 198–199.

566

³S]OOQOaTU T\]OVTT

т. е. не испытал в собственном своем чувственном восприятии; он лжет,

сверх того, произвольно выдавая продукт своей фантазии за факти-

ческую истину, т. е. за факт, будто бы происходивший в действитель-

ности. Добровольные или подставные лжесвидетели часто дают лжи-

вые показания; в американских, да и других газетах печатаются иногда

сенсационные известия, придуманные репортерами, и даже будто бы

подтверждаемые почтенными людьми, самое существование которых

оказывается, однако, тоже фиктивным и т. п.341 История Карла Вели-

кого и Роланда, приписываемая Тюрпену, архиепископу Реймскому, те-

перь признается произведением «невежественного подделывателя»;

она, действительно, содержит явные выдумки, выдаваемые, однако, за

факты, хотя бы, например, известный рассказ о том, как Карл Великий

созвал собор в Компостелле и повелел в знак любви к св. Иакову, чтобы

все духовные и светские власти, прелаты и короли христианские, на-

стоящие и будущие, повиновались в Испании и Галиции епископу того

города, в котором покоились мощи св. Иакова. Такая выдумка, оче-

видно, была сочинена для возвеличения епископской кафедры в Ком-

постелле342. В поддельных источниках можно также встретить лжи-

вые показания. «Агиографический роман», написанный Гильдуином

о св. Дени Парижском, в настоящее время признается фальсифика-

цией и содержит немало совершенно пустых показаний; «Liber de

compositione castri Ambaziae», прославляющий генеалогию дома Ам-

буаз, оказывается «легендой»; мемуары кардинала Дюбуа, сочиненные

библиофилом Жакобом, а также записки г-жи Аврильон, главной ка-

меристки императрицы Жозефины, придуманные и написанные Вил-

лмаре, содержат немало таких же лживых показаний, разумеется, не

имеющих никакого фактического значения, и т. п.343

В действительности, однако, одно и то же показание может ока-

заться частью ложным, частью лживым; оба момента часто перепле-

таются в одном и том же источнике, например в псевдоэпиграфе, при

341

Проблемы психологии. С. 141–142, 144. Лжесвидетели могут, конечно, сообщать

и чужие показания (т. е. известия) под видом своих собственных «свидетель-

ских» показаний, не входя в рассмотрение достоверности или недостоверно-

сти таких известий.

342

Dozy R. Recherches sur l’histoire et la litérature de l’Espagne. T. ii, 2 éd. Leyde, 1881.

P. 372, 407–408.

343

Thierry A. Op. cit. P. 196, 254 et ss. Ввиду тесной связи, какая оказывается между

лживым показанием и подделкой, мотивы его образования и его значение

уже были разобраны выше, в учении о подделке исторических источников;

см. с. 464–480.

567

Z[\]^ ii. ³S]O´ T\]OVTZS\`OaO TbÄZSRTU

подмене на статуе какого-либо фараона прежней надписи новой, при

подделке источника и т. п.

Итак, можно придти к заключению, что даже «психически нор-

мальный» субъект часто дает показания, на которые нельзя поло-

житься; но далеко не всегда легко выяснить, был ли свидетель в та-

ком именно состоянии, когда он давал свое показание, и соответст-

венно отличить нормальное показание от ненормального.

В том случае, если свидетель обладает единством и целостью соз-

нания, хотя бы оно и страдало неполнотой его содержания, он все

еще может быть назван «нормальным» в психическом смысле; но бо-

лезненные уклонения от нормального организма и его отправлений,

т. е. органические заболевания, могут вредно отражаться и на полноте

его показаний. Если свидетель дает, например, показание в зависимо-

сти от патологического состояния стоящих в известном отношении к

центральной нервной системе органов чувств, положим в зависимо-

сти от болезни органов зрения или слуха, осязания или речи и т. п.,

он, конечно, впадает в ошибку. Слепой свидетель, подобно Саундер-

сону, например, может давать точные показания о внутренних своих

переживаниях и даже о предметах внешнего мира, преимущественно

основываясь на тактильных восприятиях; но если он станет рассуж-

дать о цветах, показания его не могут быть надежными; тот, кто стра-

дает цветовою слепотою, например слепотою к красному, и не отлича-

ется наблюдательностью Дальтона, еще легче может дать ошибочное

показание о соответствующей окраске предмета, сам не подозревая

о сделанной им ошибке, и т. п.344

Аналогичное замечание можно, пожалуй, сделать и относительно

тех субъектов, которые хотя и признаются психически ненормаль-

ными, но не страдают общим или постоянным расстройством соз-

нания; ведь и душевнобольной субъект может давать верные показа-

ния в той мере, в какой его психические функции, обусловливающие

показание в момент его образования и высказывания, еще не затро-

нуты болезнью. Душевнобольные, вышедшие из состояния, называе-

мого «stupor», например, с поразительной точностью воспроизводят

если не все события, происходившие вокруг них в период болезни,

то по крайней мере, некоторые из них; меланхолики «из категории не

слишком тяжелых» также дают «самые объективные, точные, вполне

достоверные показания» о некоторых простых явлениях, не касаю-

щихся сферы их нервно-психического расстройства; то же, разуме-

ется, и с тем большим основанием позволительно сказать о людях,

344

Diderot D. Oeuvres. T. i. Par., 1875. P. 302, 306.

568

³S]OOQOaTU T\]OVTT

подверженных галлюцинациям, и т. п., если только можно устано-

вить факт, что психические их функции в момент восприятия и по-

казывания о воспринятом не находились под влиянием болезни

345.

Жанна д’Арк, историю которой пытались рассматривать и с психи-

атрической точки зрения, например, давала на известном процессе

довольно толковые показания о своей домашней жизни в Домреми

о том, как она отличалась умением прясть и шить и т. п.; она сооб-

щала также и другие сведения, которые совпадают с рассказами оче-

видцев. Ввиду того, однако, что далеко не всегда можно точно уста-

новить, в каком именно состоянии такой субъект находится, трудно

пользоваться и его показаниями; Жанна д’Арк часто продолжала го-

ворить и действовать под влиянием «голосов», испытывала галлюци-

нации, преследовавшие ее в Руанском замке, утверждала на суде, что

она целовалась со св. Екатериной и св. Маргаритой, и т. п.

346

Во всяком случае, если душевнобольной свидетель уже утратил един-

ство и целость сознания, т. е. страдает более или менее общим его рас-

стройством, его показания в той мере, в какой они даны в зависимости

от тех его психических функций, которые уже поражены болезнью, ко-

нечно, представляются ненормальными. Под влиянием той или дру-

гой душевной болезни такие функции действительно нарушаются; па-

мять, например, утрачивается («беспамятство») или заметно ослабе-

вает, что, впрочем, бывает и без собственно душевного расстройства,

хотя бы при «amnesia senilis»; внимание болезненно сосредоточивается

на каком-либо «навязчивом» представлении или рассеивается; эмоцио-

нальный тон черезмерно понижается или повышается; воображение

оказывается слишком подвижным и подсказывает иногда больному са-

мые ужасные события, в которых он будто бы принимал деятельное

участие; продукты расстроенного воображения смешиваются с дей-

ствительностью; мысли становятся бессвязными; воля сменяется абу-

лией, ослабляется или разлагается, уступает место своего рода автома-

тизму или слишком поддается чужому влиянию, и т. п.347 В области ис-

торических разысканий, конечно, лишь в редких случаях приходится

иметь дело с показаниями безумцев, маньяков, слабоумных и т. п.; но

не всегда позволительно пренебрегать показаниями меланхоликов, ис-

345

Крамер А. Влияние душевных болезней и смежных с ними состояний на качест-

во свидетельских показаний  Проблемы психологии. С. 179, 183, 188, 193, 194,

196; cp. Ribot Th. Les maladies, de la volonté, 27 éd. P. 50.

346

Wallon H. Jeanne D’Arc. Par., 1877. P. 238, 271 и др.; Якобий П. Иоанна Дарк  Вест.

Евр. 1909, июнь. С. 479 и след.

347

Ср. выше, с. 535, 537, прим.

569

Z[\]^ ii. ³S]O´ T\]OVTZS\`OaO TbÄZSRTU

пытывающих угнетение в сфере чувств, или лиц, страдающих маниа-

кальной экзальтацией преимущественно в той же сфере; нельзя упус-

кать из виду и показания тех, которые находятся на границе психи-

ческой болезни, например истерических субъектов, отличающихся

черезмерным преобладанием эмоций и столь подвергнутых мимолет-

ным импульсам хотя бы при изучении того неистовства с демономани-

ческим бредом, которое играло некоторую роль в истерических эпи-

демиях, распространявшихся в Средние века. Сюда же можно отнести,

по крайней мере в известной степени, и те бредовые идеи и навязчи-

вые представления, под влиянием которых свидетель дает более или

менее ошибочное показание,

—

под давлением таких представлений он

более или менее чуждается восприятий внешнего мира или обнаружи-

вает болезненное внимание к каким-либо сторонам предмета, даже его

уродливостям и т. п. и пропускает остальное, или вносит свои настрое-

ния в наблюдаемые факты, или искажает действительность и т. п. В ав-

тобиографии св. Тереза, например, подробно описывает те состояния

экстаза, которые она переживала, когда душа ее «искала Бога», и рас-

сказывает, как в то же время она испытывала сильное ослабление чув-

ственных восприятий, как при виде букв она все же не могла «ни раз-

личить, ни соединить их», как, слыша голос, она не была в состоянии

разобрать отдельные слова, и т. п. Следовательно, трудно полагаться

на показания таких лиц, если они касаются не одной только их собст-

венной душевной жизни. Сведенборг, например, полагал, что он на-

писал основное свое сочинение («Arcana Coelestia», 1749–1756 гг.) при

непрерывном внушении свыше; в приложенных к нему «Memorabilia»

он сообщает, что в то время его «внутренний человек находился в сред-

них небесах, в сердечной области Господа, в левом желудочке…»; а в не-

сколько позднейшем произведении «de ultimo judicio…» он утверждает,

что в духовном мире Страшный суд уже совершился в 1757 г., и описы-

вает его как «допущенный Богом свидетель»

348.

В числе источников ошибок, чаще возникающих у душевноболь-

ных, чем у «здоровых» субъектов, можно отметить и обманы чувств,

под влиянием которых они относят свои ошибочные или мнимые вос-

приятия к внешнему миру и соответственно дают неверные показа-

ния. Галлюцинации представляются явлениями далеко не исключи-

тельными: количество галлюцинаций, приходящееся средним числом

на каждого, довольно значительно; статистика галлюцинаций, прове-

348

Проблемы психологии. С. 128–129; Ribot Т. Les maladies de la volonté. P. 129–135;

Соловьев В. Сведенборг  Энц. слов. Ф. Брокгауза и Евфрона. Т. xxix. С. 76, 77

и 79.

570

³S]OOQOaTU T\]OVTT

денная одним американским ученым, показала, что средним числом

по крайней мере один из десяти опрошенных им людей в своей жизни

когда-нибудь пережил галлюцинацию; иллюзии, разумеется еще менее

редки

349

. Агиографическая литература содержит немало примеров по-

добного рода; можно думать, что обращение Савла на пути к Дамаску

сопровождалось такими состояниями сознания; что видение св. Анто-

ния

—

случай зрительной галлюцинации; что голос, укорявший св. Ие-

ронима,

—

случай слуховой галлюцинации и т. п. Лютер и другие исто-

рические и неисторические личности также испытывали на себе об-

маны чувств, преимущественно зрительные и слуховые галлюцинации

или иллюзии и соответственно давали показания, важные для харак-

теристики их душевных состояний, но не объектов внешнего мира350.

Большинство людей способно также поддаваться внушению, а способ-

ность давать показания под его влиянием приводит иногда к самым

грубым заблуждениям даже в таких показаниях, которые, казалось бы,

основаны на непосредственном чувственном восприятии показываю-

щего; он с большою уверенностью может давать ошибочные показа-

ния, изобилующие реальными подробностями; под влиянием самовну-

шения, например, человек может испытывать на себе указанное выше

влияние навязчивых идей; он также легко может внушить себе, что то,

что могло быть, должно было быть и, «значит», было в действитель-

ности, и т. п. Исторические деятели, например, склонны поддаваться

мысли, что все, что они предвидели, случалось в действительности.

Меттерних уже в 1798 г. писал жене из Раштатта; «tout ce que je prévoyais

arrive» и в своих мемуарах под влиянием такой мысли часто дает по-

казания, не соответствующие действительности. Впрочем, свидетель-

ства подобного рода легко переходят в волевые ложные показания

351.

349

James W. The principles of psychology, v. ii. P. 117; Sully J. Les illusions des sens et de

l’esprit, 2 éd. P. 2–3. Впрочем, ошибочным в иллюзии оказывается не то, что

непосредственно дано, а то, что из него выводится; ср. James W. Op. cit. V. ii.

P. 86. См. еще замечания о помешанных, эпилептиках и страдающих истерией

в Duprat G.-L. Le Mensonge. Par., 1909. P. 34–46 и др.; дегенераты бывают иногда

«болезненно правдивыми», а иногда и «неисправимыми лжецами»; см. ib. P. 47–

51. О различии понятия длительности у больных см. в Ranschburg P. Op. cit. S. 42.

350

Renan E. Les apôtres. Par., 1866. P. 175–183. Mémoires de Luther, écrits par lui meme,

traduits et mis en ordre par J. Michelet. Т. ii. Brux., 1840. P. 156–183; о сравнитель-

ном преобладании галлюцинаций того, а не иного рода у субъекта в болезнен-

ном состоянии см.: Sully J. Les illusions etc. P. 86.

351

Bailleu Р. Ор. cit.  Hist. Zeit. Bd. 44 (1889). S. 232 ff.; о показаниях, возникающих

под влиянием чужого внушения, см. ниже.