Малофеев Н.Н. Специальное образование в меняющемся мире. Европа

Подождите немного. Документ загружается.

Куглер Б. История крестовых походов / Пер. с нем. — СПб : Изд

Л.Ф.Пантелеева, 1895.

Никольская О. С. Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму

детского аутизма - М.: Центр лечебной педагогики, 2000. Плутарх.

Избранные жизнеописания. В 2 т. — М.: Правда, 1987. —

Рожков В. Очерки по истории Римско-католической церкви. — М.:

Духовная библиотека, 1998.

Рубинштейн М. М. История педагогических идей в ее основных чертах. —

М., 1916.

Стасюлевич М. История Средних веков в ее писателях и новейших ученых. Т.

3. - СПб.: Типография М М Стасю-левича, 1887.

Скребицкий А. И. Воспитание и образование слепых и их призрение на Западе. -

СПб., 1903.

Введение

Начало второго периода эволюции отношения западного мира к людям с

физическими и умственными недостатками можно условно датировать

XIII веком. Завершается этот период в конце XVIII столетия признанием

верховной и городской властью своей ответственности за социальную

опеку инвалидов и первым признанием государством возможности

обучения глухого и слепого ребенка. Европейскому государству потребо-

валось пять веков, чтобы пройти путь от организации первых приютов

для слепых воинов до создания системы светского призрения инвалидов и

задуматься об их правах на обучение.

Прежде чем перейти к анализу второго периода эволюции, важно

познакомиться с хронологией исторических событий, оказавших влияние на

изменение отношения государства и общества к лицам с физическими и

умственными недостатками.

Хронологические ориентиры (XIII—XVIII вв.)

ХШ в. Модель госпиталей, открытых крестоносцами на Ближнем

Востоке, получает распространение на западе Европы. Возникает и

получает распространение особый тип учреждения — городской

(светский) приют.

Вторая половина XIII в. Дано юридическое определение идиотии и

сумасшествия (Англия).

1305 г. Монашеское братство организует для душевнобольных

странноприимный дом «Святого Духа» (Швеция, Упсала

1347—1351 гг. Пандемия чумы сокращает численность населения Европы

на треть.

XIV в. Открываются университеты в Праге (1348), Кракове (1364), Вене

(1367).

1409 г. В Европе появляются первые психиатрические учреждения —

сумасшедшие дома (Испания, Валенсия).

1474 г. Опровергается мистическая природа глухоты (Нидерланды, Р.

Агрикола).

Вторая половина XV в. Настоятельница одного из женских монастырей

предпринимает попытку обучать глухонемых девушек (Германия).

Открываются университеты в Швеции (Упсала, 1477), Дании (Копенгаген,

1479).

1486 г. Опубликован трактат «Malleus Maleficarum» — «Молот ведьм» (Я.

Шпренгер, Г. Крамер, Германия), положивший начало преследованию

инквизицией носителей душевных недугов как «бесноватых». Римская

католическая церковь признает «бесноватых» еретиками.

1517 г. Выступление Лютера в городе Виттенберг (Саксония) с 95 тезисами

против торговли папскими индульгенциями дает начало общественно-

политическому и идеологическому движению (принявшему религиозную

форму борьбы против католического учения и Церкви) — Реформации.

XV—XVI вв. Люди с умственными и физическими недостатками привлекают

внимание суда инквизиции. Психическое заболевание, врожденное уродство,

глухонемота трактуются как наказание за грехи.

1540 г. Количество сумасшедших домов в Испании достигает пяти

(Валенсия, Сарагоса, Толедо, Вальядолид, Мадрид).

1550 г. Педро Понсе де Леон начинает индивидуальные занятия с глухонемыми

детьми (Испания). Практически доказана несостоятельность взглядов

Гиппократа на природу глухоты, а также утверждений Аристотеля и Августина

о необучаемости глухих.

1550—1575 гг. Дж. Кардано в ряде публикаций пытается обосновать причины

глухоты и немоты, предлагает классификацию глухих, а также рекомендации

по их обучению (Италия).

1578 г. Педро Понсе де Леон представляет родителям глухих учеников

письменный отчет о результатах специального обучения. Первое

документированное свидетельство успешного индивидуального

обучения глухих детей (Испания).

XV! в. Реформация, или «Великая церковная революция», охватывает

большинство стран Западной и Центральной Европы. Умение читать

становится обязательным в протестантском мире. Реформаторы предлагают

новую модель социальной опеки.

1612 г. В Лионе при городском госпитале (основан в XI в.) открыта больница и

приют для бедных «Шарите» (городская мэрия, Франция).

1620 г. Опубликовано первое учебное пособие по сурдопедагогике

(Испания, Ж. Боннет).

|Первая половина XVI в. Открываются университеты в Швеции (Дерпт, 1632;

Або, 1640; Лунд, 1668).

|Вторая готешма XVI в. Члены Лондонского королевского общества

проявляют повышенный интерес к проблеме обучения глухих речи

(Англия).

1662 г Лондонское королевское общество отвергает предложение Дж. Булвера

открыть школу для глухонемых как «чудачество».

1692 г. Опубликована книга «Говорящий глухой, или Способ, по которому

рожденный глухим может научиться говорить» (Голландия, И. Амман).

XVII в. В Испании, Нидерландах, Италии, Германии, Дании, Англии, Франции

накапливается опыт индивидуального обучения глухонемых.

1700 г. Опубликована работа «Исследование о даре слова, или Диссертация о

речи» (Голландия, И. Амман).

1709 г. Опубликовано эссе «О новой теории зрения» (Англия, Дж.

Беркли).

1717г. Предпринимается попытка ввести всеобщее начальное

обучение (Пруссия).

1718г. Опубликована работа «Искусство научить глухого и не

мого говорить» (Германия, Г. Рафель).

1745 г Опыт индивидуального обучения глухих (Франция, Я. Пе-рейра).

1749 .• Опубликовано «Письмо о слепых в назидание зрячим» (Франция,

Д. Дидро).

1750—17. • i.. Реформы Иосифа Эммануила Португальского (борьба

против иезуитов, основание школ, преобразование армии).

1751 г. Опубликовано «Письмо о глухих» (Франция, Д. Дидро). 1757 г.

Изгнание иезуитов из Португалии.

1756—1788 гг Реформы Фридриха II «во имя порядка и правосудия в

государстве» (установление свободы вероисповедания, равенства всех

перед законом, обязательного обучения) (Пруссия).

1759—1778 гг. Реформы Карла III Испанского (преобразование школ,

освобождение их от власти монастырей).

1763<<<<< г. Вторая попытка ввести всеобщее образование в Прус

сии.

1764<<<<<< г: Изгнание иезуитов из Франции.

1767 г. Изгнание иезуитов из Испании.

770 г. ш. Эпе открывает частную школу для глухонемых (Франция, Париж)

2 гг. Реформы Густава III (улучшение судопроизводства; распространение

просвещения) (Швеция).

1774 г. Упразднен орден иезуитов (папа Климент XIV). Издан указ о

начальном всеобщем образовании (Австрия). 78 г. Открытие первого

учебного заведения для глухонемых в немецких землях (Саксония, С.

Гейнике).

1779 г. Открытие первого учебного заведения для глухонемых в Австрии.

1780—1790 гг. Реформы Иосифа II (сокращение числа монастырей, подчинение

Церкви государству; отмена крепостного состояния крестьян; равенство всех

перед законом; распространение просвещения) (Австрия).

1781 г. Декрет министра финансов Ж. Неккера о необходимости широких

больничных реформ (Франция).

1784 г. В. Гаюи берется выучить молодого слепого нищего Ф. Лезюэра грамоте

(Франция, Париж).

1784 г. Открытие первого в мире учебного заведения для слепых (Франция,

Париж, В. Гаюи).

<Урбанизация: ростки терпимости

к инаковыглядящим и инакомыслящим

В XIII столетии инвалид оказывается в сфере внимания Церкви, короны и

города. Совпадение интересов столь влиятельных политических сил и

объясняет переход европейцев в другой период отношения к людям с

недостатками физического и умственного развития. Поначалу первой скрипкой

в названном трио выступил город.

Отправившись за военной добычей, крестоносцы попутно познакомились с

культурными достижениями арабо-иудейского мира. Там христиане

заимствуют не только утилитарные вещи (например, такие, как подушка и

матрац, мыло, стеклянная посуда), но и модель организации общественных

больниц — госпиталей. К XIII в. госпиталь получает в Европе широкое рас-

пространение, повсеместно укореняется особый тип светского учреждения —

городской приют. Так начинает формироваться

структура светского призрения, в которую попадают и инвалиды — взрослые и

дети. Европейцам понадобится пять веков, чтобы развить сеть богоугодных

заведений, где могли бы получить пищу и кров убогие и калеки, чтобы создать

городскую и государственную службу социального призрения. Длиной в пять

столетий оказался путь от понимания целесообразности призрения слепых

воинов до принятия на себя ответственности за организацию социальной опеки

лиц с физическими и умственными недостатками, до организации деятельной

благотворительности в их адрес. Перемены произошли благодаря

кардинальному изменению социально-культурного контекста жизни

европейцев.

Набирала силу урбанизация, развивались и крепли города, расширялись

контакты между Западом и Востоком — контакты с иноземцами и иноверцами.

Прежде европейцы с равной неприязнью и подозрительностью относились что

к иноверцам, что к чужеземцам, что к глухонемым или умалишенным

соотечественникам. Сознание средневекового жителя объединяло их в силу

явной, вопиющей инакости. Немой, косноязычный, слабоумный человек, чье

поведение, речь, внешний вид резко отличались от общепринятых,

воспринимался как чужак, иноверец, еретик. Расширение же контактов между

Западом и Востоком привело к тому, что в портовых городах появилось

значительное число иноземцев — людей, резко отличавшихся от местных

жителей языком, одеждой, манерами, а главное, верой. Там, где появление

заморских купцов-иностранцев переставало быть редкостью, горожане могли

видеть, что «иные» («чужие»), несмотря на непривычную внешность,

непонятный язык, непохожее поведение и манеру одеваться, такие же люди. В

крупных портовых и торговых городах исподволь начинает формироваться

терпимое отношение к «чужим». Длительное вынужденное добрососедское об-

щение с людьми, разными по вере и крови, не могло не оказать влияния на

ранее сложившееся отношение к инаким соотечественникам. Так европейское

бюргерство извлекало из этого общения первые уроки толерантности.

Расширение контактов с иноземцами и иноверцами порождает ростки

терпимого отношения к людской инакости.

< ПАРТИЯ вольностей: борьба дворянства за личные свободы и привилегии

приводит к развитию гражданского права

Активная борьба дворянства за личные свободы и привилегии стала еще одним

фактором, оказавшим влияние на обретение в будущем частью инвалидов

гражданских (прежде всего имущественных) прав. Приоритет в этой сфере,

безусловно, принадлежит Англии, где начало XIII в. ознаменовалось

противостоянием Иоанна Безземельного папе и местным баронам. Король

управлял

<страной словно вотчиной, беззастенчиво обирая подданных. Он облагал

феодалов и города все новыми податями, не считаясь ни с законами, ни с

обычаями. Очередная попытка разрешить финансовые затруднения введением

дополнительного налога на крупных феодалов спровоцировала последних на

мятеж. Конфликт удалось погасить ценой заключения договора монарха с

дворянством, Церковью и народом — принятием Великой хартии вольностей

(Magna Charta Libertatum, 1215), ставшей, по сути, документом

конституционного характера. Хартия закрепляла особый статус дворянства, его

право на собственность. Принятие Хартии оказалось шагом на пути создания в

1265 г. английского парламента — института, ограничивающего власть

монарха и защищающего права привилегированных сословий. «Большинство

параграфов Хартии трактуют вопросы неприкосновенности баронских и

церковных владений; король обещает не взимать незаконных податей, не

захватывать земли, не накладывать произвольных штрафов, а также вернуть

захваченные им замки и земли. <...> Специальный параграф Хартии

устанавливал: „Все те вышеназванные обычаи и вольности, какие только мы

соблаговолили признать подлежащими соблюдению в нашем королевстве,

насколько это касается нас в отношении к нашим (вассалам), все в нашем ко-

ролевстве, как миряне, так и клирики, обязаны соблюдать, поскольку это

касается их в отношении к их вассалам". Иначе говоря, известным

ограничениям подвергался не только королевский произвол по отношению к

баронам, но и баронский по отношению к рыцарям. <...> Против беззакония со

стороны короля и его чиновников был направлен 39-й параграф Хартии: „Ни

один свободный человек не будет арестован, или заключен в тюрьму, или ли-

шен владения, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо

иным способом обездолен иначе, как по законному приговору его пэров и по

закону его страны"» [15, с. 27].

В изменившейся политической ситуации возникает необходимость

юридического оформления права на собственность, уточнения статуса

собственника и процедуры вступления в права собственности или ее передачи,

что заставляет власть задуматься о наследниках и завещателях с отклонениями

в развитии. Благодаря принятию Хартии, повлекшему за собой необходимость

законодательно оформить правовой статус крупных феодалов (баронов),

английский суд много раньше континентальных соседей задумался о

юридическом разграничении понятий «сумасшествие» и «идиотия». Напомним,

что в XIII в. суды континентальной Европы не опускались до рассмотрения дел

с участием безумцев и слабоумных, для закона они оставались «мертвыми».

Английское законодательство в вопросе определения дееспособности

наследников следовало, как и все европейские страны, римскому праву,

различая morbus temporarius (временную болезнь) и morbus perpetuus

(постоянный недуг). Временная блезнь, в отличие от постоянной,

рассматривалась как извиняющее, оправдывающее состояние. За человеком,

признанным сумасшедшим, имущественные права в некоторых случаях могли

сохраняться, тогда как идиот — «человек, лишенный понимания со своего

рождения», — их не имел. Новый закон признал сумасшествие болезнью,

имеющей непостоянный характер, что давало больному шанс не потерять

наследство. Вынесение судом решения о наличии morbus perpetuus, а именно

так трактовалась юристами идиотия (слабоумие), автоматически лишало

носителя недуга права на наследство. Таким людям также запрещалось давать

показания в суде, заключать контракты, делать официальные заявления и

составлять завещания.

Семейные распри, попытки избавиться от родственника-конкурента, объявив

его неполноценным, порождали тяжбы, судебные процессы, по которым, в

свою очередь, множились юридические казусы, к которым возвращались при

очередном определении правоспособности лиц с умственными и физическими

недостатками. Совершенствование судебной практики привело к тому, что в

XIII в. английский закон «De praerogative regis» пополнился судьбоносными для

инвалидов параграфами.

Итак, активная борьба английского дворянства за личные свободы и

привилегии привела к реформированию законодательства, расширению

имущественных прав граждан, стимулировала юридическое уточнение статуса

наследников, являющихся инвалидами. Судебные тяжбы заставляют юристов

периодически вносить в действующие статьи уточнения и поправки, инвалид

начинает все чаще попадать в поле зрения государства. В битве за наследство

на стороне инвалида нередко выступали весьма квалифицированные юристы, и

в профессиональном споре с ними оппонентам становилось все труднее

одерживать верх.

Образование дает привилегии, бюргерство начинает осознавать его

ценность

Города, как проницательно замечает Ле Гофф, становятся местами «вращения

людей, нагруженных идеями, словно товарами, местами обмена, рынков и

перекрестков интеллектуальной торговли». Европейцы все лучше начинают

понимать, что «невежество — изгнание человека, его отечество — наука» [6, с.

14].

Получив во времена Крестовых походов доступ к иудейской и мусульманской

литературе, философии, медицине, европейцы активно осваивают их.

Благодаря стараниям «интернациональной компании» из знаменитой школы

переводчиков Толедо (XII—XIII вв.) христианский мир знакомится и с забытым

наследием Античности, и с последними достижениями арабской науки, знания

европейцев становятся все более обширными и менее схоластичными Век от века

интерес к научному наследию Античности и арабских авторов все более обостряется,

философские и медицинские трактаты классиков переводятся на латынь. Стремительно

растет число университетов. Ведущими интеллектуальными центрами Европы становятся

Толедо (Испания), Болонья (Северная Италия), Шартр и Париж (Франция).

<Эпидемии и голод ухудшают отношение к инаким, с чьим присутствием

европейцы едва смирились

Демографический подъем, начавшийся в XII в., привел к тому, что к XIV

столетию Европа испытала некоторое перепроизводство населения, вследствие

чего обострилась проблема продовольственных запасов. Нехватка еды в XIII—

XIV вв. нередко принимала катастрофические формы. В неурожайные годы

резко

Горожане прежде других осознают ценности образования, что оказывает

влияние на жизнь детей-инвалидов из бюргерских семей. Судьба дворянина

зависела от его родовитости и личного богатства, владение грамотой, книжная

ученость не влияли на его карьеру, а потому не признавались ценностью.

Крестьянство также не видело смысла в пустой трате сил и средств на школу,

поскольку ребенок из крестьянской семьи рано становился работником,

хозяйство нуждалось в его руках. Отношение к ребенку-инвалиду в сельской

общине, как и прежде, складывалось согласно обычаю, оставаясь весьма

далеким от того, чего добивалась Церковь. Католическое духовенство,

подчиняясь обету безбрачия, оставалось бездетным и также не имело личных

мотивов беспокоиться о статусе инвалида с детства. Другое дело бюргерство.

Города испытывали потребность в образованных людях. Овладевая грамотой,

знаниями, человек повышал свой правовой статус, мог подняться на более

высокую социальную ступень, улучшить собственную жизнь. У родителей-

горожан появляется личная заинтересованность в обучении своих чад, в том

числе и детей-инвалидов. С другой стороны, на континенте уже существует

армия специалистов, готовых исполнить родительский заказ на лечение,

обучение и правовую защиту ребенка-инвалида, поскольку неуклонно растет

число университетов, приумножаются ряды дипломированных юристов,

медиков и богословов. Казалось бы, европейский город XIV—XV столетий мог

прийти к мысли об обучении глухих и слепых, во всяком случае, многие

необходимые предпосылки к тому сложились, но на деле этого не произошло.

Документально подтвержденный прецедент индивидуального обучения

глухонемых датируется лишь серединой XVI в. Что отодвинуло обучение

глухих и слепых на триста лет? Причин тому несколько, и одна из них —

эпидемии и голод, обрушившиеся на континент в XIII—XV ввиозрастало число

голодных смертей, особенно среди бедноты. Статистика позволяет судить о

масштабе трагедии: так, во Фландрии (1315—1317) численность населения

Ипра сократилась на одну десятую, в Брюгге из 35 000 горожан умерло две

тысячи. Европейские хроники Средневековья свидетельствуют о много-

численных фактах каннибализма. В неурожайные 1328—1329 гг. из городов

большей части Италии «были изгнаны все, живущие подаянием, ибо стали

чрезмерно обременительными» [5, с. 323].

Не меньше голода европейцев терзали пандемии. В XII— XIII столетиях

континент накрыла волна проказы, численность больных достигла столь

огромных размеров, что понадобилось создать несколько тысяч лепрозориев

[27, с. 109]. Англия и Шотландия, население которых не превышало полутора

миллионов, в XII в. располагали 220 лепрозориями, Франция (XIII в.) - более

чем 2000.

Продолжительность жизни европейца колебалась от 22 до 35 лет. Для

Средневековья характерна исключительно высокая смертность в младенческом

и детском (до 14 лет) возрасте, составлявшая, по мнению демографов, 35—40%

[8].

XIV столетие вошло в европейскую историю как мрачный период Великого

мора. «Черная смерть», начав свой путь из Центральной Азии, примерно к 1348

г. достигла Центральной Европы. Это была не первая, но самая смертоносная

эпидемия чумы. По данным хроник, за четыре года (1347—1351) население

Европы сократилось почти на треть [13]. «Черная смерть» достигла масштабов

антропологической катастрофы, затронувшей все сферы бытия европейцев. На

эпидемию они отреагировали совсем не так, как жители Азии, где население

восприняло чуму как ниспосланное свыше испытание. Христиане-католики,

полностью полагавшиеся на защиту Церкви, не получив ее, принялись искать

причины бед в своем окружении. Цепкий взгляд экзальтированных верующих,

конечно, привлекли те, с чьим присутствием они едва-едва смирились, —

инакие. «Черная смерть», по мнению М. Тоттона, «оставила людей

измученными и напуганными, она разрушила налаженную систему социальных

отношений и привела людей к мысли о бесполезности и бессилии тогдашних

социальных институтов» [25, с. 92].

Инквизиция возвращает и усугубляет неприязнь к носителям психических

и телесных недостатков, их приравнивают к политическим врагам

Человек Средневековья постоянно пребывал в состоянии напряжения, его

жизнь ежечасно подвергалась опасности, волнами проходившие по континенту

пандемии лишь усугубляли ситуацию. Общес\и подозрительным, достаточно

было искры, дабы внутренний страх выплеснулся агрессией против

окружающих. Наступление католического Рима на ересь взбудоражило и

взорвало христианское общество, не дав окрепнуть первым росткам терпимости

к человеческой инакости.

Умами охваченных тревогой и пессимизмом европейцев овладела мысль о

близком конце света, о приходе на землю воинства Антихриста, об усилении

могущества Сатаны. Церковь начинает поиск еретиков и ведьм, а верующие по

мере сил помогают ей делить окружающих по заданному принципу на «своих»

и «чужих», способствуя физическому уничтожению «чужих» как политических

врагов. Многочисленные проповедники и моралисты XIII в. в своих проповедях

и поучениях выделяли три ипостаси нехристей: еретики, иудеи, язычники. Но и

инвалиды детства, на которых обряд крещения не распространялся, пребывали

вне лона Церкви, т. е. являлись нехристями. «Бог есть Слово!» — учила Библия,

а ни помешанный, ни глухой слова, в том числе и Слова Божия, не разумели,

значит, пребывали в ереси! Неизжитая архаичная традиция негативного

отношения к инвалиду получила поддержку со стороны Церкви, признавшей

моральными вероломство, обман, насилие по отношению к любым нехристям, а

значит, и по отношению к убогим. Язык точно отразил свершившиеся

перемены: вместо слова «убогий» все чаще звучит его антоним —

«бесноватый». Какому же «верному христианину» придет в голову проявлять

заботу об одержимом бесом? По убеждению церковного суда, безжалостность,

притеснение, оскорбление, гонение глухонемых, сумасшедших и им подобных

калек соответствовали нормам морали. В разогретом проповедниками обществе

рождается «охотничий интерес» к людям, отличающимся от большинства.

Борьба за чистоту веры привела Католическую церковь к учреждению

особого карательного органа — инквизиции. Время наибольшей активности

судов инквизиции оказалось временем всплеска болезненного интереса

обывателя к людям с выраженными умственными и физическими

недостатками, который подкреплялся финансово: Церковь поощряла

доносчиков. С момента благословения папой Иннокентием VIII «охоты на

ведьм» (1484) началось тотальное истребление еретиков, нередко жертвами

оговоров и судебных ошибок становились «ненормальные». Трудно назвать

точное число инвалидов, погибших или пострадавших в результате оговора, но,

несомненно, оно было значительным. В колдовстве могли обвинить даже

ребенка, известны случаи казни 10—12-летних детей. Сочинения

средневековых клириков напоминают, что ребенок — это «существо, которого

следует во всем остерегаться, так как он может быть вместилищем темных сил»

[10, с. 46].

Печально знаменитое настольное руководство для инквизитора — «Malleus

Maleficarum» («Молот ведьм», 1487) — предла гало инструкции по

разоблачению ведьм, а также перечень примет, по которым те легко

узнавались: это, в частности, бессвязная или невнятная речь, странное

поведение, неадекватные поступки. Вне сомнения, многие носители

врожденного уродства или недостатков развития могли попасть в круг

подозреваемых и быть причисленными к еретикам.

Жизнь детей-инвалидов оказалась, как во времена Ликурга, иод угрозой.