Мишель А. Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции

Подождите немного. Документ загружается.

]o]_g]

цать государство; и это по очень простой причине, которая не замед-

лит выясниться.

Стремление вытеснить государство из сферы свободной торгово-

промышленной деятельности, конечно, очень заметно у Адама Смита;

тем не менее учитель далеко не освящает своим авторитетом тех край-

них положений, которые потом выставили его ученики.

Смит, как мы видели, даже в Системе естественной свободы признает

за государством сохранение трех обязанностей, и эти обязанности от-

нюдь не синекуры. Государство не только должно помогать большим

общественным предприятиям и оказывать услуги, которых не мог-

ли бы взять на себя частные лица (следует теперь же заметить, что эти

формулы с течением времени, благодаря прогрессу демократических

обществ, должны были получать постоянно возрастающее содержа-

ние)

²⁶⁹

; государство обязано также, и обязано «неизбежно», заботить-

ся о том, чтобы «остановить развращение и почти полное понижение

нравственности народа»

²⁷⁰

. Другими словами, оно должно заботиться

о воспитании народа. И государство не только должно дать народу сред-

ства для образования, но сделать более: «некоторым образом обязать

народ приобретать элементарные знания»

²⁷¹

. Посредством экзаменов

оно должно наблюдать за исполнением этого предписания. Чтобы по-

лучить звание цехового мастера или даже «позволение заниматься ка-

ким-нибудь ремеслом или торговлей в деревне или городе», гражданин

должен доказать, обладает ли он элементарным образованием

²⁷²

Наконец, Смит доходит до того, что уполномочивает правитель-

ство принимать принудительные меры для поддержания существую-

щих военных упражнений, которые без этого выйдут из употребления,

а между тем, по его мнению, в них должно участвовать как можно боль-

ше граждан

²⁷³

²⁶⁹

Адам Сми

т, действительно, дал только правило, а не меру, и при каждом новом

случае (организация таких важных услуг, как почта, железные дороги и проч.)

пришлось исследовать, приложимо ли правило. Распределение обязанностей

между государством и частной инициативой не представляется совершенно

ясным даже для учеников Смита.

²⁷⁰

Inquiry. Кн.

Гл.

(Т.

iii

. С. 296).

²⁷¹

Ibid (Т.

iii

. С. 300).

²⁷²

Ibid (Т.

iii

. С. 302).

²⁷³

Inquiry (Т.

iii

. С. 302). Следует (С. 304) место, где он противополагает страны,

«в которых в упражнениях участвует незначительная часть нации», Швейца-

рии, более требовательной в этом отношении, и видимо симпатизирует швей-

царской системе.

`_dg hgi]^j

Я отмечаю у самого Адама Смита эти виды вмешательства госу-

дарства совсем не для того, чтобы обвинить его в принципиальном

противоречии; моя единственная цель

—

противопоставить учеников

учителю.

Он приглашает государство устраивать военные упражнения и да-

вать начальное образование именно потому, что очень высоко ста-

вит индивидуума. Без известного запаса знаний индивидуум, особенно

в свободной стране, не достигает, не выполняет своего назначения

²⁷⁴

Точно так же без воспитания мужества и энергии, являющихся до не-

которой степени плодом военных упражнений, индивидуум не может

иметь должного значения среди общества, даже совершенно предан-

ного торгово-промышленным интересам

²⁷⁵

. Адам Смит не противоре-

чит индивидуалистическому принципу, а наоборот, следует ему, когда

старается таким способом обеспечить каждому индивидууму двойную

выгоду: выносливости и культуры. Если он приглашает заботиться

об этом государство, то, повторяю, потому, что государство не пред-

ставляется ему врагом индивидуума, врагом, которого прежде всего

нужно обезоружить и покорить

²⁷⁶

. И как могло бы государство играть

такую роль в системе, которая, по античной формуле стоиков, во всем

стремится к гармонии? Верный своему оптимизму, Адам Смит не ви-

дел и не отметил нигде того антагонизма, той борьбы, которую, вслед-

ствие грубой, хотя и понятной, непоследовательности, должны были

поместить в самом сердце своей системы экономисты, его преемни-

ки и ученики.

²⁷⁴

См. прекрасное место о необходимости просвещения в свободных странах.

Ibid. Кн.

Гл.

С. 305.

²⁷⁵

Ср. Ibid (Т.

iii

. С. 304

–

305). Необходимо привести подлинные слова, высокая

мораль которых тем поразительнее, что подобный тон очень редок в книге.

«Трус или человек, не способный защищать себя или отомстить за нанесенную

ему обиду, лишен одного из существеннейших свойств человеческой приро-

ды. Он такой же нравственный урод и калека, как человек, лишенный какого-ли-

бо существенного члена или потерявший способность владеть им». И далее,

через несколько строк: «Если бы даже воинственный дух народа оказался совершен-

но бесполезен для защиты общества, то уже одной заботы о предохранении всей

массы народа от такого нравственного безобразия… достаточно, чтобы обра-

тить на себя серьезное внимание правительства».

²⁷⁶

Бюр

е, о котором будет речь далее (Кн.

), ясно видел, что

Смит

далеко не раз-

деляет преувеличений своих учеников в этом пункте. Ср. также примечания

Ад. Бланки

к фр. изданию Богатства народов и

Renouvie

r: Critique Philosophique,

2-й год. 1-я часть (С. 36).

]o]_g]

Истинный характер этого индивидуализма, не требующего уничто-

жения вмешательства государства, всего лучше виден у Руссо и Канта.

Неправильно прилагают к Руссо те различения, которых сам он

не делал, и судят о нем по предубеждениям, которых он не знал. Таким

образом, столь спорный вопрос о социализме у Руссо не имеет смысла.

Руссо не социалист, хотя и допускает решения, подобные тем, какие

впоследствии приняли различные социалистические школы. Правда,

он желает, чтобы государство посредством «общественных житниц»

обеспечило индивидууму средства существования, но вместе с тем он

защищает частную собственность и наследственную передачу имуще-

ства. «Общественные житницы» здесь только формула, соответствую-

щая детскому возрасту экономической науки того времени; эта форму-

ла не только не противоречит индивидуализму Руссо, а, напротив, вы-

ражает одну из его сторон. Именно вследствие своего индивидуализма

Руссо старается обеспечить личности ее первое право, право на суще-

ствование. Для этого сообразно со своими познаниями, он рекоменду-

ет такие меры, которые, конечно, доступны критике и являются лишь

отдаленным приближением к социальной истине.

И в области политики Руссо сближает и примиряет такие положе-

ния, которые потом казались несовместимыми. Мы уже видели, что

он дает государству весьма обширные права над гражданами, но вме-

сте с тем он очень высоко ставит права индивидуума.

Мысль его освещается одной фразой Общественного договора, смысл

которой, быть может, не всегда улавливали. «Только сила государ-

ства,

—

говорит он,

—

создает свободу его членов»

²⁷⁷

. Вдумаемся хо-

рошенько в эти слова. Они означают, что государство должно быть

сильным не ради самого себя и не для угнетения индивидуума, а ради ин-

дивидуума, чтобы гарантировать ему полную свободу по отношению

к согражданам, в каких бы условиях он ни находился. Только такая

«чрезмерная зависимость» каждого от государства дает индивидууму

«полную независимость» от всех прочих. Договор «облечет государ-

ство силой», а оно будет служить ею слабым индивидуумам, не способ-

ным поддерживать себя своими собственными средствами.

Я не хочу сказать этим, что такой взгляд на вещи представлялся уму

Руссо в абсолютно чистом виде, без малейшей неясности. Еще раз по-

вторяю: не следует ждать от Руссо совершенно законченного решения

проблем, это будет делом позднейших экономистов или теоретиков де-

мократического государства. Я хочу только сказать, что такой именно

дух проникает доктрину Руссо, и что его мнимый социализм

—

не что

²⁷⁷

Contrat social (Кн.

. Гл.

xii

`_dg hgi]^j

иное, как первая, очень несовершенная и, если угодно, очень опасная

формула индивидуализма, который совсем не отрекается от государ-

ства, а, напротив, призывает его на помощь для обеспечения более

благоприятных, удобных и надежных условий развития личности.

Другие взгляды Руссо подтверждают такое толкование его поли-

тических воззрений. Государство облечено страшной моральной вла-

стью: оно решает, как я должен веровать. Но при ближайшем рассмот-

рении окажется, что могущество, которое Руссо уделяет государству,

не должно служить к порабощению индивидуума. Оно должно, напро-

тив, помогать ему в стремлении к полной моральной независимости,

направлять его к личному совершенству. Вера, природу которой фик-

сирует государство

—

т. е. общая воля или, что то же, моя собственная

воля, являющаяся одним из элементов последней,

—

не должна навязы-

ваться извне; по Руссо, эта вера должна проистекать из моего собст-

венного размышления. Она создается не государством, а мною самим

вместе со всеми согражданами. Следовательно, принуждение здесь

только внешнее и чисто кажущееся; в основе лежит свобода: она

—

душа и жизненный принцип доктрины.

Один из писателей, наиболее понявших Руссо и всего глубже про-

никнувших в его мысль, справедливо говорит: «Руссо прежде все-

го имеет в виду субъекта, личность, личную мораль… Он настаивает

на добродетели и нравственной силе… Он отстаивает понятие лич-

ного Бога. Личность, верховенство, оригинальность

—

вот его цент-

ральная идея»

²⁷⁸

. Я не думаю, чтобы можно было лучше понять Руссо

и выразить его взгляды. Призыв к вмешательству государства

—

вот что

удивляет и смущает людей, понимающих индивидуализм узко и непра-

вильно, в современном смысле. Но что же делать: Руссо, подобно всем

главным мыслителям-индивидуалистам

xviii

века, не допускает, что-

бы государство, с моральной, политической или экономической точ-

ки зрения, оставалось безразличным к созданию индивидуальности.

Кондорсе еще менее допускает это. По его мнению, для установ-

ления царства равенства между гражданами недостаточно, чтобы го-

сударство уважало их естественные права. Оно должно, кроме того,

облегчить им пользование этими правами. После того, как государ-

ство позволило индивидууму «развивать свои способности, распола-

гать своими богатствами и вполне свободно удовлетворять свои по-

требности», у него еще «остаются обязанности, которые оно должно

²⁷⁸

Этюд

Hornung

’a о политических идеях Руссо в собрании публичных лекций под

заглавием Rousseau jugé par le Genévois (С. 144).

]o]_g]

выполнить»

²⁷⁹

. Обязанности эти состоят не только в мудром надзо-

ре за общественным порядком, в установлении правильных и офици-

альных весов и мер или в чеканке неизменной монеты

²⁸⁰

. Государство,

кроме того, посредством справедливого налога на ту «часть годично-

го дохода», которой собственник «не обязан непосредственно своему

труду»

²⁸¹

, должно создавать учреждения, которые не в состоянии осу-

ществить частные лица; оно должно заботиться «о прогрессе земле-

делия, промышленности и торговли»

²⁸²

; оно должно, наконец, «смяг-

чать неизбежные природные бедствия и подобные им непредвиден-

ные случайности»

²⁸³

Кондорсе скажет еще, что, благодаря даже частичному вмешатель-

ству государственной власти, должны, если не совершенно исчезнуть,

то во всяком случае потерять силу, три главные причины неравенст-

ва между людьми. Эти три причины: неравенство в богатстве

²⁸⁴

, нера-

венство в положении того человека, у которого средства к существова-

нию, «обеспеченные для него самого, передаются его семье», и того,

у которого эти средства зависят от продолжительности жизни, или,

скорее, той части жизни, в течение которой он способен к труду»

²⁸⁵

;

наконец, неравенство в образовании

²⁸⁶

. Относительно средств, ко-

торыми может пользоваться для этого государственная власть, Кон-

дорсе говорит вполне определенно. Неравенство состояний, которое

стремится исчезнуть

²⁸⁷

уже вследствие естественных причин, еще вер-

нее уменьшится, если законы не будут благоприятствовать «приобре-

тенному богатству»

²⁸⁸

и если администрация «не будет открывать не-

многим лицам обильные источники богатства», недоступные для ос-

тальных граждан

²⁸⁹

. Экономическое неравенство можно значительно

ослабить посредством системы взаимного страхования, обеспечения

стариков, вдов и детей. Каждый вкладывал бы часть своих сбереже-

ний в подобные учреждения, заведывать же ими могли бы частные

²⁷⁹

Esquisse d’un tableau des progrès de l’esprit humain, 10-я эпоха (С. 246).

²⁸⁰

Ibid (С. 246).

²⁸¹

Ibid (С. 247).

²⁸²

Ibid (С. 248).

²⁸³

Ibid (С. 248).

²⁸⁴

Ibid (С. 339).

²⁸⁵

Esquisse (С. 339).

²⁸⁶

Ibid (С. 339).

²⁸⁷

Ibid (С. 340).

²⁸⁸

Ibid (С. 340).

²⁸⁹

Ibid (С. 341).

`_dg hgi]^j

ассоциации. Но эти учреждения могли бы создаваться «от имени об-

щественной власти и стать одним из ее величайших благодеяний»

²⁹⁰

Кондорсе высказывается, кроме того, за демократизацию кредита,

за эмансипацию мелкой торговли и промышленности от «крупных ка-

питалистов»

²⁹¹

. Наконец, неравенство в знаниях может быть подорва-

но и даже совсем уничтожено посредством организации системы эле-

ментарного образования

—

этого прочного основания для истинного

равенства и залога бесконечного прогресса

²⁹²

Мысль Руссо получает здесь определенное выражение. Вместо «об-

щественных житниц» Кондорсе предлагает страхование, но тезис

у них один и тот же. Развивая его, Кондорсе дает действительно за-

мечательное выражение той теории демократического государства,

которая утвердилась и развилась впоследствии. Никто не дал более

удовлетворительной формулы индивидуализма, призывающего го-

сударство к широкой деятельности не для того, чтобы дать ему права

над гражданами, а чтобы показать его обязанности по отношению к ним.

Мысль Кондорсе является настоящим источником всякой социальной

экономии и всякой современной политики, одобряемой совестью.

Наконец, вплоть до Канта включительно, у которого по указанным

нами причинам индивидуалистический тезис представлен с наиболь-

шею основательностью и силой, нет ни одного писателя, который

не отводил бы государству известной роли в возможно полном разви-

тии индивидуальности.

Недавно отыскали у Канта «первые проявления» современного

немецкого социализма, причем указывали, например, на его взгля-

ды относительно организации благотворительности и на его полеми-

ку против права восстания

²⁹³

; это не что иное, как блестящий пара-

докс. Кант такой же социалист, как Руссо. Но индивидуализм Канта,

подобно индивидуализму Руссо и всего

xviii

века, далеко не отвер-

гает вмешательства государства, лишь бы только оно шло в пользу

прав индивидуума, а не во вред ему. Поэтому Кант, сначала, по-види-

мому, признающий за государством только одну обязанность

—

«сто-

ять на страже» прав личности, принужден допустить, что государство

должно помогать бедным и для этого облагать богатых особым нало-

²⁹⁰

Ibid (С. 344).

²⁹¹

Ibid (С. 344).

²⁹²

Esquisse (С. 345 и след.).

—

Ср. Мемуары Кондорсе по народному образованию

(Сочинения. Изд. Arago. Т.

vii

. С. 167

–

437) и его Доклад в Законодательном

собрании (апрель, 1792).

²⁹³

De primis socialismi germanici lineamentis, латинская диссертация

Jaurè

s’a (С. 35

–

37).

]o]_g]

гом, «предназначенным на поддержку тех членов общества, которые

не в состоянии жить своими средствами»

²⁹⁴

. Является ли это наруше-

нием принципа? Нет, это

—

скорее последовательное применение его.

Государство не было бы бдительным и верным стражем прав своих

членов, если бы оно оставляло множество граждан вне пользования

первым из этих прав. Помогая им поддерживать существование, оно

не пользуется правом над ними, еще менее против них: оно обеспечи-

вает им осуществление своего права.

Таким образом, индивидуализм мыслителей

xviii

века значительно

отличается от доктрины, известной под таким названием в настоящее

время. Он ставит принципом, что индивидуум не малолеток, которо-

го должно опекать государство

—

это теория просвещенного деспотиз-

ма

—

а взрослый человек, обязанный желать самостоятельно, мыслить,

заботиться о себе и предвидеть будущее самостоятельно. Социально-

политическая организация должна предоставить ему действовать как

мужчине; отсюда осуждение всяких бесполезных стеснений, хотя бы

с хорошими намерениями. Никто суровее Канта не относится к «оте-

ческому правлению»

²⁹⁵

. Но социально-политическая организация

должна делать более того: тем из членов государства, которые по вине

обстоятельств не достигли еще совершеннолетия, она должна помочь

выйти из их подчиненного положения.

Поэтому-то все индивидуалисты единодушно призывают на по-

мощь государство. Не все они одинаково точно и одинаково удачно

определяют лежащие на государстве обязанности, способ их выпол-

нения и самое право, на основании которого оно будет выполнять

их, и с этих различных точек зрения основатели доктрины оставля-

ют много дела своим преемникам. Но при всем том

—

мне хотелось бы

подчеркнуть эту идею со всею определенностью

—

противоположение

интересов индивидуума и государства, ставшее потом существенно ха-

рактерной чертой индивидуалистической ортодоксии, не представля-

ет составной части индивидуализма

xviii

века.

Чтобы закончить это Введение, остается показать, что публицисты

и политические деятели французской революции понимали индиви-

дуализм так же, как их прямые учителя.

²⁹⁴

Rechtslehre, часть 2-я, Allgemeine Anmerkung, § С.

²⁹⁵

См. особенно Rechtslehre и мелкие статьи, озаглавленные: Was ist Aufklärung?

и Ueber den Gemeinspruch: «Das mag in der Theorie richtig sein, taugt aber nicht für die

Praxis» (Сочинения. Т.

vii

, 1).

ИНДИВИДУАЛИЗМ

И ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Произведения публицистов, декларации прав и конституции француз-

ской революции приводят нас к заключению, что и она добивалась

и добилась торжества широкого и содержательного индивидуализма,

отводящего известную роль государству.

Без сомнения, не совсем ложно мнение, согласно которому Кон-

ституанта заботилась главным образом о развитии индивидуальной

свободы, а Конвент

—

об укреплении авторитета государства. Не со-

всем ложно систематическое противопоставление духа 1789 года духу

1793-го. Однако хотя, с общей точки зрения, это противопоставление

и содержит долю истины, оно далеко не имеет того значения, какое

ему слишком часто приписывают. Уже деятели 1789 года призывали

государство к деятельности на пользу индивидуума. С другой сторо-

ны, Конвент, отводя государству все бóльшую и бóльшую роль, делает

это, как мы сейчас покажем, опять-таки ради развития индивидуаль-

ности. Следовательно, Конвент остается верным индивидуалистиче-

скому принципу даже тогда, когда его обвиняют в измене.

Прежде чем прийти к заключению, насколько индивидуализм

xviii

века отличается от индивидуализма нашего времени, я читал

произведения публицистов 1789 года, думая обязательно найти в них

только призыв к индивидуальной деятельности и недоверие к дея-

тельности государства. Приходится сознаться, что ничего подобно-

го я не нашел у них.

Прежде всего не такими вопросами эти писатели занимаются наи-

более охотно. Все они, подобно своим предшественникам и учителям,

требуют гражданской свободы; многие требуют также и свободы по-

литической; но главным образом они все-таки заняты детальным вы-

бором тех колес, из которых намереваются составить механизм пре-

]o]_g]

образованной монархии. Им приходится иногда касаться проблемы

об отношениях индивидуума к государству, но они касаются ее совсем

не для осуждения вмешательства государства.

Нередко слышим мы от них требование сильного правительства

и могучей централизации: в частности, это излюбленное положение

Мирабо

²⁹⁶

. Эту же идею мы встретим у всех легистов, которые совер-

шенно самостоятельно переделали наши законы и о которых справед-

ливо говорят, что, если голове и сердцу их была присуща какая-либо

политическая идея, то именно идея государства

²⁹⁷

. В экономических

вопросах Неккер так настаивает на правах и обязанностях государ-

ства, что его можно было бы причислить к социалистам или, лучше

сказать, прикрепить социалистические требования к его книге, как

одному из первых звеньев цепи

²⁹⁸

. Идея государства, которое долж-

но служить развитию индивидуальных способностей всеми средст-

вами, находящимися в его распоряжении, идея государства демокра-

тического, не господина, а слуги, применяя формулу, данную, впрочем,

много позже,

—

эта идея является уже у деятелей 1789 года. Я говорю

о наиболее умеренных из них, о тех, которые должны были очень ско-

ро в ужасе отвернуться от созданной их собственными руками револю-

ции, развития и результатов которой они не признавали.

Тарже

²⁹⁹

, Малуе

³⁰⁰

, как верные ученики Монтескье, провозглашают

не только право граждан на общественную помощь, но и право на труд.

Мунье, в своем проекте декларации, ставит такой принцип: «люди

²⁹⁶

Ср.

Francis Decru

e. Les Idées politiques de Mirabeau (C. 34 и след.). Эта идея тогда была

очень распространена. В адресе граждан города Нанта Национальному собра-

нию я прочел: «Чтобы освободиться от ярма, так долго тяготевшего над ним,

французский народ должен дать наибольший простор исполнительной власти».

Archives parlementaires, 1-я серия (Т.

viii

. С. 203).

²⁹⁷

Bardoux

. Les légistes, leur inﬂ uence sur la société française (С. 288 и след.).

²⁹⁸

Луи Блан

. Histoire de la Révolution française.

²⁹⁹

Ст. 6. «Политическое тело обязано давать каждому человеку средства к сущест-

вованию путем ли собственности или труда, или взаимопомощи».

Target

в Projet

de déclaration

—

Archives parlementaires, 1-я серия (Т.

viii

. С. 288).

³⁰⁰

Заседание 3 августа 1789 года.

Малуе

говорит о порядке прений… «Особенно

заслуживает вашей поддержки недостаточный, состоящий на жаловании класс,

живущий только своими услугами и работой. Для него именно нужно обес-

печить средства к существованию и труд… Таков предмет двух предложений,

которыми я кончаю: труд и пропитание, основанные на обязанностях общества

к нуждающимся в них и на огромных средствах нации, которыми она может обеспе-

чить и то и другое». Archives parlementaires, 1-я серия (Т.

viii

. С. 339).

100

`_dg hgi]^j

должны иметь свободное и полное применение всех своих физических и мо-

ральных способностей

³⁰¹

. Не представляет ли все это как бы красноре-

чивого и точного комментария к доктрине Руссо, Кондорсе и Канта?

Если Тарже, Малуе и Мунье принимают эту доктрину со всеми ее

выводами, нечего удивляться, что у Сиэйса мы встретим еще более яс-

ное и полное ее выражение. В данном случае единственным затрудне-

нием является выбор между цитатами. Возьмем сначала проект декла-

рации (21 июня 1789 г.), в котором Сиэйс, в тождественных с Мунье вы-

ражениях, говорит, что общество не только не уменьшает тех средств,

которые индивидуум приносит в ассоциацию для своей частной поль-

зы, но «увеличивает и умножает их посредством бóльшого развития

моральных и физических способностей»

³⁰²

. Укажем затем на два пунк-

та предварительного проекта конституции (12 августа 1789 г.): в одном

из них требуется учреждение коммунальных и провинциальных со-

ветов под наблюдением и контролем исполнительной власти, чтобы

на всем протяжении королевства «ни у кого не было недостатка в по-

мощи, труде и пропитании»; в другом

—

общественное воспитание, ос-

нованное на морали, истории и национальных законах

³⁰³

В первом из упомянутых нами документов нужно в особенности отме-

тить ясно выраженное признание права граждан на государство. «Граж-

дане в своей совокупности имеют право на все, что государство может сде-

лать в их пользу». И Сиэйс настаивает на этом: общественные средства

должны «возрастать вместе с богатством и процветанием нации». Со-

вокупность этих средств, «состоящая из лиц и вещей, должна называть-

ся общественным учреждением, чтобы лучше напоминать о своем проис-

хождении и назначении»

³⁰⁴

. Здесь, если я не ошибаюсь, гораздо рань-

ше Конвента государство наделяется важными функциями, имеющими

целью благо, выгоду его членов. Здесь задолго до анализа новейших пуб-

лицистов мы находим понятие о демократическом государстве, опираю-

щемся на следующие два основные принципа: принцип доставления

каждому индивидууму средств к существованию и принцип интеллекту-

альной и моральной культуры

³⁰⁵

. Эти взгляды не остались чисто теоре-

³⁰¹

Заседание 27 июля 1789 года. Archives, 1-я серия (Т.

viii

. С. 285).

³⁰²

Archives, 1-я серия (Т.

viii

. С. 254).

³⁰³

Ibid (Т.

viii

. С. 426).

³⁰⁴

Archives, 1-я серия (Т.

viii

. С. 259).

³⁰⁵

Позднее Сиэйс дал другую формулу, которая довольно хорошо выражает сущ-

ность демократического правления: «Отправным пунктом этого политиче-

ского движения в свободной стране может быть только свободная нация в ее

первичных собраниях; конечный пункт его

—

народ, пользующийся благодеяниями