Мишель А. Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции

Подождите немного. Документ загружается.

421

¢_gk` m]]d`£

ет у нее хлеба на свои трудовые талоны. Придется поэтому установить

таксу «выше стоимости издержек», чтобы редкий в известном году и по-

тому более желательный продукт не составлял привилегии некоторых

и чтобы «каждый имел, по крайней мере, самое необходимое»

²⁶⁹

Социалисты, считающие себя наиболее верными истолкователя-

ми учения Карла Маркса, отвечают на это, что в марксистской теории

не следует искать никакой «меры распределения»

²⁷⁰

, что, кроме того,

это возражение чисто теоретическое, и на практике можно было бы

выйти из него установлением рационов.

Это слово прекрасно выражает сущность системы коллективистов.

Все у них строго размерено, а более всего, как мы сейчас увидим, сво-

бода, «истинное пользование» которой они, однако, хотят обеспечить

человеку.

iv.

Нетрудно представить, каковы будут в коллективистическом общест-

ве отношения индивидуума к государству.

Администрация, на которой лежит обязанность распределять меж-

ду работающими сырой материал, контролировать количество вы-

полненного ими труда, выдавать талоны, соответствующие этому тру-

ду, и, наконец, снабжать их за эти талоны предметами потребления

или эстетическими удовольствиями, эта администрация очень похо-

жа на то всепоглощающее государство, с которым мы уже встреча-

лись. И действительно, коллективисты радуются тому, что самый ход

событий ведет к все более и более частому и важному вмешательст-

ву государства в народную жизнь

²⁷¹

, подобно тому, как они радуются,

что средства производства сосредоточиваются в руках компаний, бо-

лее или менее открыто пользующихся монополией. Заклятые враги

финансового феодализма, биржи и ажиотажа, коллективисты, одна-

²⁶⁹

Ibid (С. 47).

²⁷⁰

Ответ, данный Шеффле журналом Vorwaerts, в номере 128, 1877 г. Ср. Quint. des Soc.

С. 48, примечание.

²⁷¹

«Необходимо освободиться от детского страха перед государством, который

особенно проявляют баловни капиталистического строя».

Бенуа Малон

. Précis

du Socialisme (С. 173).

Бурдо

(цит. соч. С. 27) сообщает, что роман Дизраэли Сивилла в переводе г-жи

Либкнехт помещен в немецкую социалистическую библиотеку. В нем говорит-

ся, что «у государства только одна обязанность

—

обеспечить благосостояние масс».

422

`_dg hgi]^j

ко, смотрят довольно благосклонно на развитие синдикатов, трестов

и картелей, организуемых крупными капиталистами

²⁷²

, потому что

различные подобного рода организации, помимо воли их участников,

регламентируют производство и свидетельствуют о том, что от сво-

бодной конкуренции можно перейти к коллективизму. Точно так же

и усиленное вмешательство государства готовит появления такого об-

щества, в котором совсем не будет государства. Коллективистический

строй будет руководить трудом до мелочей, но основной чертой его бу-

дет уничтожение государства как такового

²⁷³

Эта излюбленная формула немецких социалистов и их француз-

ских учеников

²⁷⁴

составляет одно из новшеств системы. Она отмечает

пункт расхождения социализма Лассаля и социализма Маркса

²⁷⁵

, по-

этому следует познакомиться с ней поближе.

Мы знаем откуда она взялась. Мы уже встречали ее: в зародыше

у Сен-Симона и вполне готовой у Прудона. Возможно, что Маркс и Эн-

гельс приняли ее для того, чтобы облегчить совместную деятельность

социалистам-революционерам и анархистам

²⁷⁶

. Интернационал дол-

го старался удержать в себе сторонников Бакунина, которые в конце

концов все-таки отреклись от него. Они никогда бы и не примкнули

к нему, если бы Маркс, следуя Лассалю, отстаивал рост функций госу-

дарства. Но эти разъяснения касаются только причин происхождения

формулы и не выясняют ее смысла.

При современном социальном строе, соответствующем данным

политической экономии, главная задача государства

—

гарантировать

гражданам пользование своими правами, а самому обществу

—

незави-

симость. Социалисты прибавляют, что государство гарантирует также

«эксплуатирующему классу» его привилегии

²⁷⁷

. Когда же наступит ре-

волюция, которая уничтожит борьбу между нациями, погубит «экс-

²⁷²

Bourdeau

, цитир. соч. С. 80

–

81.

²⁷³

Engels

. Die Entwicklung des Sozialismus. С. 48.

²⁷⁴

«Нужно не совершенствовать, а уничтожать государство».

Deville

. Aperçu sur le Soc.

scient. (Сокращ. издание Капитала. С. 17).

²⁷⁵

Готская программа, руководившая деятельностью немецкой социалистической

партии в 1875

–

1890 гг., была решительно государственною. Эрфуртская про-

грамма (1891) уже не говорит о государстве. Справедливо было сказано (

Бурдо

цитир. соч. С. 136), что эрфуртская программа обозначает «окончательную

победу» идей Маркса.

²⁷⁶

Об отношениях Интернационала к сторонникам Бакунина см. у

Лавеле

(цит. соч.

С. 191, 199).

²⁷⁷

«Государство

—

не что иное, как организованная сила, долженствующая поддер-

423

¢_gk` m]]d`£

плуатирующий класс», ниспровергнет все естественные или приоб-

ретенные права и устранит самую идею права, тогда государство ста-

нет совершенно ни к чему. А раз оно сделается бесполезным, ему оста-

нется только исчезнуть. Это именно и хотят сказать ученики Марк-

са, утверждая, что «первый акт, которым государство заявит себя, как

представитель всего общества, т. е. акт завладения средствами произ-

водства во имя коллективного целого, будет в то же время его послед-

ним правительственным актом»

²⁷⁸

Но уничтожение политических функций, выполняемых государст-

вом при современном строе, не произойдет ли в пользу одной из его

функций, если и не совсем новой, то, по крайней мере, достигшей со-

вершенно необычайного развития? Не очутится ли коллективисти-

ческое общество в руках администрации, которая будет распределять

труд и удовольствия, пищу и культуру, в руках статистиков, призванных

решать, какое количество хлеба или вина, полотна или шерсти нужно

ежегодно добывать или фабриковать в каждом округе, в каждом горо-

де? Этот орган, будет ли то одно лицо, или группа лиц, регулирующий

жизнь каждого члена коллективистического общества будет играть та-

кую же роль по отношению к ним, какую современное государство иг-

рает по отношению к гражданам. Коллективистическое общество будет,

пожалуй, менее управляемым, но гораздо более руководимым, и едва ли

кто-нибудь выиграет от такой перемены. В конечном счете слово «госу-

дарство» будет только заменено словом «общество». Принуждение бу-

дет исходить уже не от государства, а от общества, но от этого оно не бу-

дет легче, и, как это можно по всему судить, проникнет гораздо дальше

в область, остававшуюся до сих пор свободной.

Какие же формы примет новая организация с исчезновением госу-

дарственного механизма? Трудно сказать что-либо определенное. Тео-

ретики коллективизма чувствуют себя еще слишком далеко от прак-

тического применения своей доктрины, поэтому они не касаются

этого вопроса и даже делают вид, что поступают так из методологи-

ческих соображений. Еще слишком рано, к чему несвоевременно за-

трагивать такие темные вопросы? Fata viam invenient. Мы напрасно

стали бы, например, искать у Маркса абриса политического строя бу-

дущего. Большинство его учеников тоже ограничиваются указанием

живать современные условия собственности и общественной власти».

Бебель

Die Frau (С. 263).

²⁷⁸

Engels

. Die Entwicklung des Sozialismus (С. 49).

Бебель

подчеркивает эту идею: «Вместе с государством исчезнет все, что его

представляет, т. е. весь политический аппарат». Die Frau (С. 317).

424

`_dg hgi]^j

тех течений в современном обществе, которые предсказывают и го-

товят новое общество, относительно же форм будущего общества они

выражаются очень осторожно. С другой стороны, наиболее воинст-

вующие между ними, занятые прежде всего борьбою с современным

строем, более думают о том, как воспользоваться для своих целей су-

ществующими формами, чем об изображении новых. Нечего и гово-

рить, что они применяются к среде и во Франции действуют иначе,

чем в Германии. Во Франции полемика социалистов направлена пре-

имущественно на парламентский режим и на всеобщее голосование.

Что социалисты нападают на парламентский режим, тут нет ничего

удивительного, но очень характерно для этой системы, что ее парти-

заны относятся с презрением к политическому равенству, созданно-

му и освященному всеобщим избирательным правом. Впрочем, за по-

следним числятся неискупимые грехи: «оно забавляет народ полити-

ческим вздором», оно стремится «заинтересовать его переменою того

или иного колеса в правительственной машине», оно, наконец, «в ин-

тересах собственности скрывает, какую именно борьбу следовало бы

предпринять»

²⁷⁹

Не останавливаясь на деталях программ деятельности, которые,

повторяю, изменяются сообразно месту и времени и, по всей веро-

ятности, будут переделаны или совсем отвергнуты позднейшими про-

граммами, постараемся лучше определить, чего стоит заявление но-

вых коллективистов, будто они оставляют неприкосновенной извест-

ную и даже очень значительную долю личной свободы,

—

заявление,

которое столь же громко делали и их предшественники, вроде Пекке-

ра и Видаля. Шеффле, знакомящий нас всегда с наиболее симпатич-

ными сторонами коллективизма и старающийся показать самую сущ-

ность последнего, очищенную от всяких шлаков, которые примешива-

ют к нему по невежеству или в пылу борьбы, много говорит по этому

поводу. Он полагает, что коллективистический режим в значительной

мере совместим со свободой потребностей, свободой труда, политиче-

ской свободой и, наконец, свободой мысли.

Что можно возразить принципиально, говорит он, против того,

чтобы общество производило все предметы, которые могли бы по-

надобиться для удовлетворения личных потребностей каждого из его

членов? Гарантией свободного удовлетворения этих потребностей,

прибавляет он, послужит «столь могущественное и, в общем, столь

развитое чувство личной свободы»

²⁸⁰

. Но Шеффле не скрывает, что

²⁷⁹

Deville

. Aperçu sur le Soc. scient. (Сокращ. изд. Капитала. С. 46).

²⁸⁰

Quint. des Soc. (С. 24).

425

¢_gk` m]]d`£

общество, вероятно, откажется удовлетворять потребности, которые

показались бы ему «безнравственными или вредными»

²⁸¹

. Это весьма

важно: это значит сделать общество верховным судьей не только в во-

просах гигиены, но и в вопросах морали, освободить личную совесть

от заботы разбираться в добре и зле, возложив эту заботу на общест-

венную совесть.

Что можно принципиально возразить, продолжает Шеффле, про-

тив того, чтобы среди почти безграничного разнообразия необхо-

димой работы каждый выбирал дело по вкусу

²⁸²

? Самые неблагодар-

ные виды физического труда всегда найдут охотников из числа тех,

кто боится трудного обучения, большой затраты внимания и т. п. Нау-

ка и искусство, требующие наибольшего напряжения сил, привле-

кут к себе людей с выдающимся умом и высокой душой. На это мож-

но, однако, резонно ответить, что здесь мы имеем дело скорее с мни-

мой, чем с действительной свободой; так как в конце концов ни одно

из этих призваний, предполагая, что они существуют, не застрахова-

но от столкновения,

—

не с обстоятельствами, что было бы явлением

обычным,

—

а с волею общества, волею верховной, но не всегда спра-

ведливой.

Шеффле считает совместимой с коллективизмом известную сте-

пень коммунальной автономии и self administration

²⁸³

. Децентрализа-

ция также превозносится многими французскими социалистами

²⁸⁴

Но что из того, что община пользуется большой свободой, если внут-

ри ее независимость индивидуума ничтожна или совсем отсутствует,

и вся жизнь его направляется абсолютной властью, не справляющей-

ся о его согласии? Разве индивидуум будет более самодеятелен во всем

оттого, что приводящая его в движение машина будет ближе к нему

и меньших размеров?

Переходим, наконец, к свободе мысли и совести. Современные

социалисты

—

неверующие и материалисты, но их предшественни-

²⁸¹

«Может случиться, что унитарное экономическое государство уничтожит неко-

торые потребности, вредные в физическом или нравственном отношении

и несовместимые с его принципами… перестав давать средства для их удовле-

творения». Ibid (С. 24).

²⁸²

Ibid (С. 60).

²⁸³

Ibid (С. 66).

²⁸⁴

Ср.

Deville

. Aperçu sur le Socialisme scientiﬁ que (С. 21). Он требует, чтобы орудия труда

были «социализированы, а не коммунизированы, как того хотелось бы неко-

торым, потому что все неудобства частной собственности вернулись бы при

коммунальной собственности».

426

`_dg hgi]^j

ки были не таковы: они были спиритуалистами, даже христиана-

ми. По мнению Шеффле, ничто не мешает коллективизму вернуть-

ся к направлению его первых представителей. Бесполезно замечать,

что большинство коллективистов в этом пункте противоречат Шеф-

фле, что философские воззрения, принятые теперь в их среде, они

считают окончательными и не допускают их исчезновения. Оставим

философские и религиозные проблемы в покое. Свобода мнений, до-

пускаемая социализмом, дойдет ли когда-либо до того, что противни-

кам господствующего строя предоставлено будет проводить свои идеи

в печати и пропагандировать в пользу иного режима? Это совершенно

невероятно, и сам Шеффле признает, что при неспособности коллек-

тивистического общества обеспечить эти различные формы свободы

«либеральный строй, несмотря на все его недостатки, все-таки был бы

в десять раз свободнее и благоприятнее для культуры»

²⁸⁵

Из всего сказанного вытекает, что доля свободы, признаваемая

коллективизмом, является и крайне ограниченной, и крайне непроч-

ной. Он нарочно выставляет ее напоказ, во-первых, для того, чтобы

тем самым ответить на возражения и рассеять предубеждения, во-вто-

рых, потому, что благоразумие заставляет его считаться с самой по-

требностью в свободе, столь распространенной в настоящее время.

Но его принцип не свобода, а, напротив, принуждение, крайняя рег-

ламентация. Его принципом не служит и справедливость

—

подобное

стремление совершенно не в духе Карла Маркса, его принцип

—

пол-

ное равенство, равенство работ, усилий и наслаждений. Поэтому мы

вправе предположить, что осуществление доктрины коллективизма

привело бы к угнетению человеческой совести и упадку самодеятель-

ности, и это было бы тем невыносимее, что такой режим наступил бы

после почти безграничной свободы.

Научный социализм является прежде всего попыткой приложения

исторического метода к изучению экономических явлений. В этом

его действительная оригинальность и неоспоримое достоинство. Об-

щее представление об экономических явлениях подвергается глубо-

кому изменению. Все экономические порядки рассматриваются в свя-

зи с породившими их эпохами, и современный экономический строй

становится простым эпизодом продолжающегося исторического про-

²⁸⁵

Quint. des Soc. (С. 25).

427

¢_gk` m]]d`£

цесса. Как ни смотреть на теории, присоединенные Карлом Марксом

к этому основанному положению, всякий развитой и беспристраст-

ный ум уже не может теперь отрицать относительности экономиче-

ских положений.

Карл Маркс не остановился на констатировании этого факта. Он

вознамерился путем изучения настоящего с уверенностью определить

экономический строй будущего, но вместо того чтобы предоставить

всемирной работе исповедуемой им эволюции, он задумал ускорить

ее течение вмешательством силы.

Здесь мы имеем право остановить его. Или события сами собой

идут к указанной им цели

—

зачем в таком случае призывать к насилию?

Или в них нет этой самопроизвольности

—

зачем же тогда обращать-

ся к естественному ходу вещей? Но пойдем далее. Маркс, по его сло-

вам, опирается на изучение фактов, которые с полной очевидностью

указывают на скорое и неизбежное наступление коллективистическо-

го строя. Какие это факты? Некоторые факты, которые по стечению

обстоятельств привлекли особое внимание Маркса, таковы развитие

крупной промышленности в начале

xix

века и неразрывно связанные

с этим экономическим переворотом бедствия, обнаруженные англий-

скими парламентскими комиссиями,

—

бедствия, которых промышлен-

ники слишком долго не замечали и принялись смягчать слишком позд-

но и неохотно. Без заимствований из отчетов этих комиссий всякого

рода цифровых данных и выводов, примеров и аргументов Капитал

Маркса уменьшился бы очень значительно. Правда, факты, столь по-

разившие Маркса, очень значительны, тем не менее не одни эти фак-

ты достойны внимания в современном экономическом строе. Нельзя,

следовательно, только эти факты, помимо всех прочих, принимать в рас-

чет при попытке предугадать будущий экономический строй по суще-

ствующему. Нелишне будет привести несколько примеров.

Коллективизм, как мы видели, стремится уничтожить обмен. В эко-

номическом строе будущего продукты будут иметь только потреби-

тельную ценность. Потребитель будет получать их непосредственно

от государства или того административного органа, который заме-

нит его. Но можно ли сказать, что это глубокое изменение экономи-

ческого строя уже заметно подготовливается в настоящее время, как

то утверждают о социализации средств производства? Ни в каком слу-

чае. Факты, наоборот, указывают на непрерывный и необыкновенно

сильный рост обмена. Следовательно, экономический тип будущего

Маркс находит не в настоящем, а в давно умершем прошлом, в тех от-

даленных исторических периодах, когда цивилизация только зарожда-

лась, и обмена еще не было. Вот вам, значит, капитальный пункт тео-

428

`_dg hgi]^j

рии коллективистов, находящийся не в соответствии, а в противоречии

с действительностью.

Но это не единственный и не главнейший пункт. Маркс и Энгельс

утверждают, что факты современной действительности готовят строй

коллективной собственности. Аргументами в данном случае им служит

рост крупной промышленности и все возрастающая концентрация

средств производства в немногих руках. Без сомнения, это интерес-

ный и даже поразительный факт, с первого взгляда как будто вполне

соответствующий толкованию Маркса и Энгельса. Однако концен-

трация часто оказывается лишь покрывалом, которое стоит только

приподнять, чтобы сейчас же увидеть бесконечное дробление собст-

венности и капитала. Так бывает во всех крупных акционерных пред-

приятиях, где могущественная Компания служит лишь представителем,

заместителем огромного числа собственников. И чем меньше будет

доля участия в подобных предприятиях, а такова именно тенденция

в настоящее время, тем обманчивее будет кажущаяся концентрация

капитала.

Существуют и другие не менее поразительные примеры, естест-

венно приводящие к заключениям, противоположным заключениям

Маркса. По мнению Курно

²⁸⁶

, проницательного и оригинального на-

блюдателя социальных явлений, чуждого предвзятых взглядов и ценя-

щего истину ради истины, история свидетельствует нам не об осужде-

нии, а о торжестве lazssei faire, т. е., следовательно, индивидуализма,

хотя со своей стороны этот автор и выставляет против индивидуализ-

ма немало возражений. Другой писатель, проницательный ум которо-

го совершенно нельзя заподозрить в партийности, Э. де Лавеле, кон-

статирует, что уцелевшие до сих пор остатки коллективной собствен-

ности стремятся к исчезновению. Наконец, третий, который, как мы

увидим далее, становится в своем ценном труде на сторону реакции

против индивидуализма,

—

Лепле,

—

показывает, что рабочие ассоциа-

ции, построенные на коммунистическом начале, также все более и бо-

лее стремятся исчезнуть и что недавние попытки их восстановления

(факт еще более интересный) были неудачны

²⁸⁷

Ни Лепле, ни Курно, ни Лавеле не высказывают в данном случае

личного мнения, не делают оценки, которые коллективизм имел бы

полное право оспаривать или опровергать. Все трое приводят фак-

ты, и для нас важно отметить здесь то, что эти факты, в свою очередь,

имеют определенный смысл и что, пытаясь читать в будущем, нет ос-

²⁸⁶

Cournot

. Enchainement des idées (Т.

. С. 258; Т.

. С. 12).

²⁸⁷

Réforme sociale (Т.

. С. 227 и сл.).

429

¢_gk` m]]d`£

нования не принимать их в расчет, если не предпочтительно перед

фактами, приводимыми Карлом Марксом, то по крайней мере нарав-

не с ними.

Таким образом, концепция коллективизма страдает до известной

степени произвольностью построения. Различные части ее не связа-

ны друг с другом неразрывною цепью. Возможны многие затруднения,

сомнения и возражения: важный недостаток теории, которая считает

себя необходимым выражением, безусловно, адекватной и совершен-

но чуждой противоречию формулировкой реальных соотношений.

Мы поймем эти непоследовательности, если проследим источники

мысли Карла Маркса и укажем на те разнообразные элементы, из ко-

торых создалась его система.

Я уже указывал, чем он обязан Гегелю: широкой философской точ-

кой зрения

—

идеей эволюции всего существующего. Я вкратце от-

метил также и то, что он заимствовал у первых французских социа-

листов. Он обязан им отдельными взглядами: отрицательным отно-

шением к чистой политике, равнодушием к учреждениям, которые,

по-видимому, всего более способны благоприятствовать развитию де-

мократии, как, например, всеобщее избирательное право, осуждени-

ем режима сложных ассоциаций, которые, по мнению французских

социалистов, привели бы лишь к возрождению в более тяжелой фор-

ме конкуренции и ее бедствий. Но это не все: Фурье, Прудон, с своей

стороны, оказали влияние на ум Маркса. Первый уже объясняет, а сле-

довательно, провозглашает необходимым осуждаемое им настоящее. Вто-

рой отдает государство, организм по существу политический, на суд

и презрение общества, для жизни которого необходима лишь адми-

нистрация. Наконец, первые французские коллективисты дали Марк-

су и Энгельсу самую формулу обобществления средств производства

и земли

²⁸⁸

В свою очередь экономисты дали Марксу более, чем то можно

было бы думать. Через Прудона и Фурье он

—

их косвенный наследник.

Кроме того, он сам знал их очень хорошо и пользовался ими непосред-

²⁸⁸

Не один только

Бенуа Малон

настаивает на заимствованиях Маркса и Энгельса

у французских социалистов, говоря, что «современный социализм получил все

свои положительные теории, за исключением систематизации борьбы клас-

сов, а также почти всю свою критику у теоретиков первой половины

xix

века»

(Précis de Soc. Т.

С. 58).

Шеффле

держится того же мнения (Quintessenz des Soc.

С. 6). Сам

Энгельс

указывает на Сен-Симона и Фурье, как на предшественников

Маркса (

Bourdeau

, op. cit. С. 15, сноска 1). О Прудоне говорится мало, хотя за-

имствования у него особенно значительны.

430

`_dg hgi]^j

ственно. Сноски в Капитале свидетельствуют о том доверии, с каким

автор относился к современной ему экономической литературе. Яв-

ляясь в данном случае во многих отношениях продолжателем Фурье

и Прудона, он лишь доходит до крайних выводов из принципов, уста-

новленных экономистами. Не рискуя быть парадоксальным, можно

утверждать, что с теоретической точки зрения революционный со-

циализм в большей своей части политическая экономия, доведенная

по прямой линии до абсурда.

Разве Адам Смит не отказывался признать иной источник богатст-

ва, кроме труда? Роль Маркса состояла почти лишь в том, что он сузил

значение этого слова. Космополитизм социалистов

—

это не что иное,

как идея «всемирной республики продуктов», столь любезная для эко-

номистов и для самих философов. Если эта идея кажется недопусти-

мой в настоящее время вследствие исторических событий, последст-

вия которых мы переживаем еще и теперь, то все же нужно признать,

что с необходимыми поправками она была бы желательным завоева-

нием в будущем.

Маркс не мог избежать обычной участи мыслителей, выступающих

против какой-либо доктрины. Чтобы опровергнуть противника, они

рассматривают вопросы под тем же углом, что и он, и вместо того что-

бы исправить ошибку, подвергаются опасности удвоить ее новой, про-

тивоположной первой.

Теория ренты Рикардо является, несомненно, в своем роде тео-

рией прибавочной ценности. Как не сказать, что одна представляет

из себя такую же крайность, как и другая? Более того, чистое и про-

стое наблюдение фактов никогда не внушило бы Карлу Марксу идею

отрицания меновой ценности и самой роли обмена. Если он отказыва-

ется допустить всякую другую ценность, кроме потребительной, то это

объясняется его желанием противодействовать тем экономистам, ко-

торые не видели в политической экономии, в конце концов, ниче-

го, кроме обмена. Припомним излюбленную формулу Бастиа: обмен

—

это сама политическая экономия. Отсюда следует, что нельзя говорить

о чрезмерности облегчения обмена, о чрезмерности свободы. Отсю-

да следует также, что типичным отношением между членами обще-

ства следует считать то, которое свойственно обмену,

—

договор. От-

сюда следует, наконец, что свободный договор является последним

словом политической и социальной философии. Карл Маркс отказы-

вается допустить, что «личности существуют друг для друга лишь как

представители принадлежащих им товаров»

²⁸⁹

. Но он доходит в этом

²⁸⁹

Das Kapital (1-й отдел. Гл.

. С. 51). Ср.

Lassalle

. Kapital und Arbeit (С. 68

–

70, 162).