Мишель А. Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции

Подождите немного. Документ загружается.

451

¢_gk` £`£

но осуждаемых ими требований,

—

Литтре тем более кажется либера-

лом и индивидуалистом, что в той области, которую Паскаль назвал

царством ума, он сам представляет высшую степень индивидуально-

сти. Однако, принимая частные решения индивидуализма, Литтре от-

казывает ему в том, что можно назвать условиями его существования.

Я не упрекаю его ни за то, что он отводит государству слишком боль-

шую роль в «бдительном покровительстве» моральным и материаль-

ным интересам

⁶²

, ни за то, что в своем разборе Истории цивилизации

в Англии Бокля он энергично протестует против идеи зловредности

всякого вмешательства государства

⁶³

, ни за то, что, подобно Дюпон-

Уайту, он считает рост государства неразрывно связанным с ростом

цивилизации

⁶⁴

, ни за то, наконец, что он исторически доказал факт

постоянного отправления главнейших государственных функций,

даже в Средние века, и неправильность довольно распространенного

взгляда, будто феодальный строй был «торжеством индивидуума и ин-

дивидуализма»

⁶⁵

. Я ничуть не упрекаю его за это, так как история со-

циально-политических идей доказывает, что индивидуализм нисколь-

ко не исключает обращения к вмешательству государства, индивидуа-

лизм же

xviii

века в особенности предполагает последнее. Но есть

другие основания считать индивидуализм Литтре лишенным прочно-

го фундамента и, так сказать, висящим в воздухе.

Литтре допускает парламентский режим, свободное правитель-

ство, всеобщее избирательное право, легитимизм на основе согла-

шения. Это несомненно, но он старательно отмечает, что верховная

власть народа, в том виде, как он ее допускает, не может считаться

ни «абсолютной», ни «всеведущей» и что, подчиняясь законам, управ-

ляющим историческим развитием, «она имеет значение лишь постольку,

поскольку сообразуется с ними и благоприятствует им»

⁶⁶

. Я отлично по-

нимаю, что это ограничение вытекает из его доктрины, но оно суще-

ственно, так как равносильно признанию безусловного господства

событий. «Исторические законы» всегда формулируются задним чис-

лом. Литтре знал, насколько социологическое предвидение случай-

но, так как он сам должен был сознаться в 1871 году в том, что боль-

шинство сделанных им ранее предсказаний было совершенно оп-

ровергнуто фактами. Допустим поэтому, что произойдет какое-либо

⁶²

Fragments (С. 156).

⁶³

La Science au point de vue philosophique (С. 478 и сл.).

⁶⁴

Fragments (С. 161).

⁶⁵

Ibid (С. 172).

⁶⁶

Conservation, Révolution, Positivisme (С. 66).

452

`_dg hgi]^j

событие, столь же непредвиденное в настоящее время, каким была

для Литтре в 1869 году Франко-прусская война с ее последствиями,

до сих пор тяготеющими над Европой. Допустим, что это событие

повлечет за собой уничтожение парламентского режима и всеобще-

го избирательного права, допустим, что пройдет десять-двадцать лет

после этих событий, увидит ли в этом либерал, вроде Литтре, «исто-

рический закон» и сделает ли отсюда вывод, что для «согласования»

с этим законом, для деятельности, «благоприятствующей» управляе-

мому им развитию, следует отказаться от свободных учреждений

и избирательного права? Если да, то нельзя не сознаться, что либе-

ральный и индивидуалистический позитивизм Литтре дает не осо-

бенно прочную базу для индивидуализма и свободы.

Возьмем другой пример. Литтре

—

сторонник свободы совести

⁶⁷

свободы, в которой, как мы знаем, Конт видел краеугольный ка-

мень всех социальных и политических заблуждений своего време-

ни. Но каким образом он защищает ее? Говорит ли он, что всякое ис-

креннее мнение так же заслуживает уважения, как и само лицо, его

высказывающее? Нет, он ограничивается указанием на то, что пра-

вительство, объявляя войну мнениям, тем самым придает наиболее

новаторским и опасным из них «коллективный характер, которым

они обладали в

xviii

веке и который они теряют, если им предоста-

вить бороться друг с другом»

⁶⁸

. Правило очень мудрое; но оно смот-

рит на свободу совести как на заслуживающий охраны интерес. Без

сомнения, это важный интерес, но как быть, если он сталкивается

с другим, более важным: следует ли им пожертвовать во имя этого

последнего?

Это предположение не гипотеза. В качестве убежденного пози-

тивиста Литтре никогда не сомневался, что некогда должен насту-

пить момент, когда устойчивость учреждений вновь будет зависеть,

как то уже было в известные исторические периоды, от «согласия»

⁶⁹

умов. Согласие умов,

—

Конт говорил о единстве,

—

вот тот высший

интерес, который в конце концов может и должен в глазах такого

свободолюбивого и терпимого человека, как Литтре, взять перевес

над терпимостью и свободою мысли.

⁶⁷

Conservation, Révolution, Positivisme (С. 316 и сл.). Application de la Philosophie positive

au gouvernement des sociétés (С. 13). La Philosophie positive (январь-февраль, 1874).

⁶⁸

De la Philosophie positive, loc. cit.

⁶⁹

Ibid, loc. cit. И далее: Окончательный режим «будет походить на строй, установ-

ленный католицизмом, и ранее политеизмом; с той, однако, разницей, что он

будет превосходить их основательностью концепции и перспективой услуг».

453

¢_gk` £`£

iv.

Обратимся теперь к менее важным сочинениям, в которых к теории

социального организма пристегнуты выводы, недопустимые даже

с точки зрения самой нетребовательной логики.

В Жизни Обществ

⁷⁰

автор заявляет, что «общественное тело одно толь-

ко представляет интерес», «входящие же в социальный организм ато-

мы представляют мало важности, так как они беспрерывно возобновля-

ются»

⁷¹

. Во избежание всяких сомнений автор старательно прибавляет,

что, с правильной точки зрения, гражданин представляет из себя лишь

«анатомический элемент». Но к чему же может сводиться роль анато-

мических элементов, как не к тому лишь, чтобы, по выражению Гексли,

предоставить мозгу руководить ими с железною непреклонностью?

Между тем доктор Бордье восстает, подобно какому-нибудь самому убеж-

денному экономисту, против абстракции, сущности, называемой «го-

сударством»

⁷²

. Он старается доказать, что эволюция цивилизации со-

вершается от коммунизма к индивидуализму и что члены государства,

«живя сначала для государства и через государство, впоследствии будут

жить для себя и чрез себя»

⁷³

. Продолжая чтение его книги, мы найдем

там энергичные протесты против государства как страхователя, сани-

тарного врача, своего рода маленького провидения

⁷⁴

. Но как же тогда

согласовать между собою обе части его доктрины?

Автор другой книги, озаглавленной О природе вещей

⁷⁵

и не чуждой

местами силы и оригинальности, протестует против взгляда на обще-

ство как на «простое соединение лиц»

⁷⁶

. Он не допускает возможности

конфликта между индивидуальным правом и социальным, так как пер-

вое

—

лишь «смиреннейший раб» второго

⁷⁷

. Социальное право прости-

рается очень далеко, настолько далеко, что в случае нужды ему долж-

ны быть принесены в жертву «интересы, вольности и даже жизнь от-

дельных людей»

⁷⁸

. Пусть не указывают в виде возражения на «высшие

принципы, господствующие в общественной жизни и требующие по-

⁷⁰

Bordier

. La Vie des Sociétés (1887).

⁷¹

Ibid. Предисловие (С.

vii

⁷²

Ibid (С. 57).

⁷³

La Vie des Sociétés (С. 59).

⁷⁴

Ibid (С. 157, 256).

⁷⁵

Danten

. De la Nature des Choses (1880).

⁷⁶

Ibid (С. 198).

⁷⁷

Ibid (С. 222).

⁷⁸

Ibid (С. 227).

454

`_dg hgi]^j

стоянного внимания к себе»

⁷⁹

, каковы, например, права граждан на са-

моуправление. Эти принципы обладают лишь относительной и услов-

ной ценностью. Граждане имеют право на самоуправление, если они

к этому способны; если же нет, то они не обладают никаким правом.

Трудно найти более определенную и решительную критику инди-

видуализма. Но стоит только перевернуть несколько страниц, и мы

найдем в той же книге признание благородства и высокой ценности

человеческой личности. Человеческая личность с прогрессом циви-

лизации одерживает «законные победы»

⁸⁰

. Эти победы должны быть

признаны. Так, например, общественная власть должна останавли-

ваться «у порога индивидуальной совести»

⁸¹

Разве это не значит утверждать, что существует, по крайней мере,

одна форма свободы, той самой свободы, которая только что была

принесена в жертву общественному праву и по отношению к кото-

рой все же бессильна общественная власть? Но почему, во имя како-

го принципа? Конечно, не во имя принципа, выставленного автором

в начале своей книги.

«Этнографическая социология», в свою очередь, приводит доктора

Летурно к подобного же рода амальгаме

⁸²

Исходной точкой для автора служит изучение обществ животных

⁸³

Но в виду того, что самая идея общества «необходимо предполагает

деятельное и сознательное сотрудничество»

⁸⁴

, он оставляет в стороне

полипов, мадрепор и асцидий и обращается прямо к птицам и млеко-

питающим, которые должны многому научить социолога. Однако из-

учение обществ животных представляет лишь пролог к изучению че-

ловеческих обществ, где только и можно наблюдать эволюцию и про-

гресс политических идей.

Правда, с первых же шагов мы встречаемся с затруднением: нам ни-

чего не известно о политических идеях человекоподобных обезьян

и людей каменного века

⁸⁵

. Остается прибегнуть к гипотезе. Человек

каменного века «должен был сильно походить на представителей низ-

⁷⁹

Ibid (С. 216).

⁸⁰

De la Nature des Choses (С. 230).

⁸¹

Ibid (С. 228).

⁸²

L’évolution politique dans les diverses races humaines (1890), L’évolution juridique dans les

diverses races humaines (1891).

⁸³

«Социальная эволюция должна изучаться как глава естественной истории».

L’Évolution politique (С. 2).

⁸⁴

Ibid (С. 3).

⁸⁵

L’Évolution politique (С. 27).

455

¢_gk` £`£

ших типов современного человечества: фиджийцев, бушменов, вед-

дов»

⁸⁶

. Но общею чертою всех этих орд служит отсутствие всякой со-

циальной организации,

—

что Летурно, как бы в pendant к «естествен-

ному состоянию»

xviii

века, называет «первичной анархией»

⁸⁷

За периодом первичной анархии следует период подчинения одно-

му главе, «республиканское племя», в свою очередь, уступающее ме-

сто «зачаточному монархическому клану»

⁸⁸

. Переход от первого члена

ряда к последнему совершается под влиянием таких причин, как вой-

на, требующая власти одного начальника, и рабство, создающее нера-

венство богатств

⁸⁹

. Каким же образом этот регресс,

—

переход от пер-

воначальной независимости к порабощению вполне заслуживает та-

кого названия

⁹⁰

—

согласуется с законом прогресса, о котором нам

только что говорили? На это мы не получаем ответа.

У низших рас монархическое племя переходит в «небольшую вар-

варскую монархию», каковы, например, монархии Экваториальной

Африки и монархии монгольских и монголовидных племен. За не-

большими варварскими монархиями следуют большие

—

Перу, Древ-

няя Мексика, Древний Египет, Эфиопия, Япония, Китай. У трех ве-

ликих ветвей белой расы (берберов, семитов, арийцев) порядок по-

следовательности меняется. Их политическая эволюция «не вылилась

в те же формы, как у цветных рас»

⁹¹

. Берберы не дошли до ступени

больших монархий. В Карфагене после периода варварских монархий

мы видим «обратное движение к республиканской монархии» с «бо-

лее сложной структурой»

⁹²

. То же самое в Афинах

⁹³

. Некоторые наро-

ды белой расы, вступившие на путь «подобного возврата к республи-

канскому быту», могут служить примерами для подражания, которые

«серьезная социология» должна рекомендовать всем.

Этнографическая социология ставит своей задачей «медленное

и терпеливое» исследование фактов

⁹⁴

. Но она рассчитывает в то же

⁸⁶

Ibid (С. 27).

⁸⁷

Ibid (С. 29). Анархия относительная, как показывает сам автор, говоря об этих

народцах.

⁸⁸

Ibid (С. 34).

⁸⁹

Ibid (С. 55).

⁹⁰

Летурно

говорит сам: «По всей земле республиканское племя вырождается

в монархическое». L’Évolution politique (С. 80).

⁹¹

Ibid (С. 249).

⁹²

Ibid (С. 250).

⁹³

Ibid (С. 309).

⁹⁴

Ibid (С. 525).

456

`_dg hgi]^j

время «возвыситься» над мелкими инцидентами, «ослепляющими

внимание историка»

⁹⁵

. Поэтому социолог-этнограф не должен отсту-

пать перед тем, что можно назвать «научным колдовством»

⁹⁶

. Дейст-

вительно, только этим именем и можно назвать операцию, при помо-

щи которой «возврат к республиканскому быту» может быть возведен

в образец и рассматриваться как закон прогрессивных обществ. Ав-

тор Политической эволюции упрекает Спенсера за то, что тот называет

своим «анархическим сном»

⁹⁷

. Между тем, набрасывая картину буду-

щего идеального общественного строя, созерцание которого, очевид-

но, вознаграждает его за отсутствие подробных сведений о политиче-

ских идеях человекоподобных обезьян, автор уверяет, что правитель-

ство будет при этом строе «доведено до минимума»

⁹⁸

Однако можно сомневаться, чтобы таково именно было вполне точ-

ное выражение его мысли, так как, по заявлению автора, правительст-

во должно будет исполнять всевозможные обязанности, как, например,

доставлять всем знания, распределять людей в зависимости от их нрав-

ственных качеств и познаний между различными отраслями нацио-

нальной деятельности, наконец, организовать всеобщее избиратель-

ное право

⁹⁹

. Все эти разнообразные формулы переплетаются и стал-

киваются друг с другом, не вызывая со стороны автора ни малейшей

попытки показать, каким образом их можно согласить между собою.

Научный социализм нашел в лице Бенуа Малона

¹⁰⁰

, не говоря уже

о нем как о борце, деятельность которого не подлежит нашему иссле-

дованию, своего историка и теоретика. Как историк Б. Малон не отли-

чается ясностью идей, но он всегда поучителен, и его книги, если ими

пользоваться разборчиво, дают читателю возможность ориентиро-

ваться в обширной литературе школы. Как теоретик,

—

его работа, по-

⁹⁵

L’Évolution politique. Ср. (С. 110): «Я избегал связывать себя бесплодным историче-

ским методом, т. е. за массою частностей забывать общее».

⁹⁶

Ibid (С. 50). На той же странице: «Древние легенды часто рассказывают нам

о волшебниках и волшебницах, и пр…» Ср. также с. 106.

⁹⁷

Ibid (С. 539

–

540).

⁹⁸

Ibid (С. 545).

⁹⁹

L’Évolution politique (С. 544).

¹⁰⁰

См. особенно: Le nouveau parti (1881), Le Socialisme intégral (Т.

, 1890), Précis de

Socialisme (1892, появился лишь 1-й т.).

457

¢_gk` £`£

священная теории социализма, осталась неоконченной,

—

он во мно-

гих важных пунктах исправляет доктрину Карла Маркса. Мы увидим,

ценою каких противоречий.

Если Бенуа Малон исправляет доктрину Маркса, то значит ли это,

что он ее разделяет? Говоря вообще, да. Подобно Марксу, Бенуа Малон

верит в неизбежность социальной революции как в результат проти-

воречия, существующего между современными условиями производ-

ства и условиями присвоения. Подобно ему, он верит в наступление

коллективистического строя. Подобно ему, он думает, что четвертое со-

словие должно организоваться в партию как особый класс, чтобы уско-

рить час триумфа, и если он решительно предпочитает мирные пути,

то все же не осуждает и обращения к силе

¹⁰¹

. Вот точки соприкосно-

вения между Бенуа Малоном и Карлом Марксом. Не менее значитель-

ны, однако, и точки их расхождения.

Мы уже видели, что в качестве историка Бенуа Малон старается

показать, как велико было влияние французских социалистов первой

трети

xix

века

¹⁰²

. В качестве теоретика он проникнут духом, вооду-

шевлявшим этих писателей. Подобно им, он настроен сантименталь-

но и идеалистически, стремится осуществить царство справедливости

на земле. Поправки, вносимые им в доктрину Карла Маркса, не име-

ют иного raison d’être.

Бенуа Малон не допускает мысли, чтобы общество было простым

«рефлексом» экономических отношений, существующих между его

членами, и если на борьбу классов, по его мнению, можно смотреть,

как на важный элемент исторического процесса, то ей все же нельзя

придавать господствующего значения

¹⁰³

. Моральные силы, в его гла-

зах, важнее материальных интересов. Развитие человечества слишком

сложно, чтобы наряду с факторами экономическими

¹⁰⁴

не подчинять-

ся влиянию политических, философских и даже религиозных факто-

¹⁰¹

«Под социальной революцией мы понимаем,

—

установим это однажды навсе-

гда,

—

социальное преобразование, безразлично, совершится ли оно путем

насилия или нет. Но, как бы ни совершилась эта революция, путем ли голосова-

ния, или при помощи оружия, в зависимости от обстоятельств,

—

мы уверены, что

для этого необходима организация пролетариата как класса в особую партию».

Nouveau parti (С. 31).

¹⁰²

См. выше (Кн.

. Гл. 2).

¹⁰³

Précis de Socialisme (Т.

С. 138).

¹⁰⁴

«Будущее человечество не обойдется без религии. Гуманизм заменит все остальные

религии». Б.

Малон

, перевод Квинтэссенции социализма

Шеффле

(С. 101, приме-

чание).

458

`_dg hgi]^j

ров

¹⁰⁵

. Объясняя моральный материализм Карла Маркса вызвавши-

ми его обстоятельствами, Бенуа Малон тем не менее упрекает автора

Капитала и его слишком послушных учеников в том, что они «сужают

социальный вопрос»

¹⁰⁶

, лишают его характера «вопроса человеческо-

го»

¹⁰⁷

, забывают, что великими революциями могут считаться толь-

ко те, которые совершаются во имя идей и чувства, благодаря «мо-

гучим мыслям», благодаря «постоянному действию индивидуального

и коллективного самопожертвования»

¹⁰⁸

. Между тем, как Маркс бес-

страстно записывает результаты статистики, Малон проникнут чув-

ством величайшей жалости к слабым и страждущим и дает в одном

месте следующее определение социалиста,

—

определение, отличаю-

щееся, по мнению логиков, чрезмерной широтой: «Человек, который

носит в своем сердце незаживленную рану мировой скорби»

¹⁰⁹

Как мы уже говорили, слово «справедливость» и выражаемое им чув-

ство отсутствуют в сочинении Маркса. Бенуа Малон не только произ-

носит это слово

—

он проникнут чувством справедливости. Он хвалит

Лассаля за то, что тот «гуманнее» Маркса

¹¹⁰

, и относится с почтитель-

ным, чтобы не сказать, робким, уважением к Прудону,

—

не к выводам

последнего, которые он отрицает и осуждает

¹¹¹

, а к тому, что он на-

зывает «законной заботой Прудона об индивидуальной свободе»

¹¹²

В новом обществе, которое он призывает в своих желаниях, которое

он предвидит, но возникновение которого он не считает возможным

сразу

¹¹³

, Малон стремится отвести широкое место праву и свободе.

Подобно Шеффле, он хорошо понимает, что именно здесь уязвимый

пункт коллективизма, а потому щедрою рукою рассыпает ободряющие

уверения. Свобода в потреблении продуктов вполне согласима с кол-

лективистической организацией

¹¹⁴

. То же следует сказать о свободе

профессий и свободе труда

¹¹⁵

. Кроме того, коллективизм не столько

¹⁰⁵

Précis de Socialisme (Т.

С. 143

–

145).

¹⁰⁶

Ibid (Т.

С. 149).

¹⁰⁷

Ibid (Т.

С. 152, 177).

¹⁰⁸

Ibid (Т.

С. 143, 151, 185).

¹⁰⁹

Ibid (Т.

С. 187).

¹¹⁰

Socialisme intégral (Т.

С. 185, сноска).

¹¹¹

См. Précis de Socialisme (Т.

С. 105 и след.).

¹¹²

Ibid (Т.

С. 108).

¹¹³

«Коллективизм

—

лишь надежда». Ibid (Т.

С. 225). В данном случае автор говорит

почти что языком своих предшественников, Пеккера и Видаля.

¹¹⁴

Ibid (Т.

С. 329).

¹¹⁵

Ibid (Т.

С. 317

–

318).

459

¢_gk` £`£

резкая антитеза современному социальному строю, сколько «соглаше-

ние, на почве справедливости, между прежним утопическим комму-

низмом и господствующим индивидуализмом»

¹¹⁶

И действительно, Малон все время горячо стоит за реформы как

за средство «избежать тех кровавых столкновений»

¹¹⁷

, возможности

которых он все же не мог не предполагать. Он обращается одновре-

менно и к пролетариям, и к буржуа, побуждая первых к «реформаци-

онному вмешательству» и стараясь таким путем отвлечь от «револю-

ционной деятельности»

¹¹⁸

, заклиная вторых противопоставить «спра-

ведливому недовольству и слепой ненависти

—

чувства справедливости

и братства»

¹¹⁹

. Он набрасывает картину будущего общества, к которо-

му приведет «социалистическое возрождение», и в этой картине Сен-

Симон и Пьер Леру нашли бы воплощение некоторых своих любимых

идей, а Фурье и Кабе встретили бы оптимизм и наивность, проявлен-

ные ими самими в их великодушных и восторженных мечтах

¹²⁰

Принимая во внимание многочисленность поправок, вносимых

Малоном в доктрину Маркса, начинаешь меньше удивляться его ссыл-

кам, подобно Бентаму, на принцип наибольшего счастия наибольше-

го числа людей и даже, подобно Канту, на принцип уважения к челове-

ческой личности. «Более века тому назад,

—

говорит он,

—

Кант устано-

вил два принципа нравственности, охватывающих собою почти всю

область человеческой деятельности». И он цитирует, кроме максимы,

предписывающей поступать по правилам, которые могли бы быть воз-

ведены во всеобщие законы, другую максиму, в которой выражается

господствующая идея спиритуалистической философии права: «Ни-

когда не смотри ни на свою, ни на чужую человеческую личность как

на средство, а как на цель»

¹²¹

Как бы ни была умеренна коллективистическая дисциплина,

—

даже

соглашаясь с Бенуа Малоном, хотя это еще далеко не доказано или до-

казуемо, что вносимые им смягчения согласимы с социальным строем,

за который он стоит,

—

она все же будет выражаться в слишком мелоч-

ной и, в особенности, слишком внешней, слишком чуждой воле регламен-

тации, чтобы способствовать благоприятному развитию моральной

личности. Героическая душа,

—

душа, преисполненная любовью, быть

¹¹⁶

Ibid (Т.

С. 224).

¹¹⁷

Précis de Socialisme (Т.

Предисловие. С.

¹¹⁸

Ibid (Т.

С. 165).

¹¹⁹

Ibid (Т.

Предисловие).

¹²⁰

Ibid (Т.

С. 325

–

339).

¹²¹

Précis de Socialisme (Т.

С. 180).

460

`_dg hgi]^j

может, и была бы в состоянии, постоянно жертвуя собою, облагоро-

дить, скажем, даже освятить такое абсолютное подчинение. Но для

этого она должна быть именно героической, тогда как даже самое со-

вершенное воспитание не способно во всех воспитывающихся раз-

вить героические чувства.

Ничто не мешает,

—

в конце концов Малон так и поступает,

—

над-

строить над коллективизмом очень возвышенную и благородную мо-

раль. Но было бы невозможно доказать, что наиболее благородные

моральные концепции ведут к политике и социальной экономии, ана-

логичным политике и экономии коллективизма, в особенности же,

что такая политика, такая социальная экономия совместимы с мора-

лью, построенной на кантианском принципе высшей ценности чело-

веческой личности. Во всяком случае Малон не постарался этого до-

казать, и созданная им система делает честь скорее его благородству

как человека, чем его логике как мыслителя.

vi.

Из предшествующих примеров видно, как индивидуализм соединялся

с доктринами, по-видимому, совершенно его исключающими. Теперь

вот из числа многих два примера, которые, наоборот, показывают, как

к доктрине, принципиально совершенно индивидуалистической, при-

соединяются чуждые, враждебные ей элементы. Я имею в виду одного

экономиста и одного юриста, сочинения которых в остальных отно-

шениях не имеют между собою ничего общего.

Как экономист Курселль-Сенейль

¹²²

принимает основные положе-

ния школы, но придает им своеобразную форму. Он исходит из фило-

софии Бентама, однако он исправляет ее формулу. На место принци-

па наибольшего счастья наибольшего числа людей он ставит принцип

наивозможно полного развития жизни в человечестве

¹²³

. Немногие

экономисты анализировали с такою проницательностью, как он, при-

чины современного социалистического движения

¹²⁴

или опроверга-

ли с большей силой и точностью идеи Карла Маркса по поводу приба-

вочной ценности и теорию обобществления орудий труда

¹²⁵

¹²²

См. особенно:

Courcelle-Seneuil

. Études sur la science sociale (1862), L’Histoire de la

Révolution (1877), Liberté et socialisme (1868), Préparation à l’étude du Droit (1887).

¹²³

См. Préparation à l’étude du Droit (Прибавление 2. С. 371

–

396).

¹²⁴

Ibid (С. 175

–

186).

¹²⁵

Préparation à l’étude du Droit (С. 122

–

130).