Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

традиций родового строя, мифологического сознания, а с другой —

рационализацию мыслительной деятельности, становление теоре-

тического сознания, простейших форм научно-философского по-

стижения природы, общества, человека и мифа.

Сознание эпохи архаики

Начало культурного взлета античной цивилизации обычно ве-

дут от эпохи архаики (VIII—VI вв. до н.э.). Время глубокого циви-

лизационного перелома было одновременно и периодом высочай-

шего взлета духовности, самосознания, возникновения новых

идеалов и ценностей. Переломный характер эпохи отразился в ис-

кусстве этого времени — в контрастности сопоставлений, сравне-

ний, эпической массивности и тяжеловесности изобразительных

форм, их пластичности и монументальности, в представлениях

о сосуществовании мифологически-божественного и жизненно-

земного аспектов сущности человека. В то же время архаическое

сознание еще непритязательно, исполнено поэтических грез, све-

жести, часто наивности и восторженности, оно постоянно нахо-

дится в ожидании и предчувствии некоторой особой будущности,

знамений и намеков на величественность грядущего.

Мир предстал, с одной стороны, как некий объект, обладающий

своими собственными, не зависящими от человека закономерно-

стями, а с другой — как некая универсальная целостность (макро-

косм), находящаяся в определенных связях со своей неотъемлемой

частью — человеком (микрокосмом). Индивидуальность личности

уже приобретает некоторую автономность и не подавляется абсо-

лютным величием, многомерием, надчеловечностью безгранично-

го Космоса. Но, ставшая относительно автономной, личность все

еще живет в обстановке постоянной тревоги и напряжения. От нее

всегда и во всем требуется особая собранность, предельная внима-

тельность. Расслабиться нельзя ни на минуту: опасности подстере-

гают на каждом шагу. Вместе с тем активность личности возрастает.

Растет осознание не только своих прав, но и своей ответственно-

сти за совершаемые поступки. А ответственность — и тем более

в обществе, не имевшем значительного исторического опыта, —

это всегда тяжкая ноша, которую волей-неволей, хотя бы частично,

хочется переложить на широкие плечи богов. Могущество богов

определяется их сверхъестественностью: они легко властвуют над

человеком, напоминая о его смертности и бессилии перед ними.

В эпоху архаики разрыв с мифологией начался, но до его за-

вершения еще далеко. Мифологические боги остаются незримой

ГЛАВА 1. АНТИЧНАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ МИФА: НАЧАЛО ПУТИ

реальностью. На каждом шагу они сопереживают человеку, а че-

ловек сопереживает богам. Это ярко отразилось в изобразитель-

ном искусстве, где независимо от сюжета боги изображаются так,

что взор их нацелен не друг на друга, а на человека. Зритель не-

посредственно встречается с каждым из них глазами и как бы «втя-

гивается» в мифологическую реальность, переживает в себе худо-

жественную образность мифа. Его сознание еще в значительной

степени амбивалентно, чувственный мир земной повседневности

видится ему через волшебную мифическую дымку. Поэтому арха-

ическое мировосприятие на каждом шагу требует условности,

иносказания, аллегоричности, ассоциативности, намеков, озаре-

ний и догадок, порождающих те или иные эмоции и оценки.

Вместе с тем в эпоху архиаки уже закладываются определен-

ные предпосылки научно-философского самосознания, формиру-

ются важнейшие мировоззренческие установки теоретического

отношения к миру:

• выявление естественных, а не сверхъестественных при-

чин различных явлений;

• понимание знания как некоторой самостоятельной цен-

ности;

• получение нового знания — это социально значимая дея-

тельность;

• системность знания, последовательность его накопления;

• обоснованность, доказательность истинного знания и др.

Именно эти установки позволили заложить основания рацио-

налистического, научно-философского способа мышления, одним

из первых объектов которого стал сам миф. У истоков этого исто-

рического процесса — гомеровский эпос.

Рационализация мифа в гомеровском эпосе

Гомеровский эпос — это эстетически переработанная древне-

греческая мифология раннеклассового общества. На этом этапе

развития античной культуры уже не миф, но еще и не рациональ-

ное познание, а пока лишь поэзия становится объяснительным

принципом. Здесь поэзия объясняет мир, однако она не способна

объяснить миф.

Вместе с тем в поэмах Гомера рационализация сознания уже

набирала свои обороты. Любой эпос есть некоторая форма реф-

лексии, обобщение и рационализация истории и действительно-

сти, отбор более значимого и отсев менее значимого с точки зре-

ния автора. В эпосе мифологические пространство и время

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

«расколдовываются», демистифицируются, приобретают услов-

ный и воображаемый характер. Все это требует логических про-

цедур (идеализации, абстрагирования, обобщения и др.), которые

позволяют критически «приземлить» миф, осознать качественные

границы между объектом и его образом в сознании субъекта.

В творчестве Гомера рационализация сознания проявляется

и в том, что первобытная мифология для него уже недостаточное

средство духовного освоения мира. Мифологические сравнения

у Гомера часто подменяются сравнениями с ситуациями реальной

повседневной жизни и быта. Мифологическое видение мира не

кажется ему единственно возможным и правильным. Подчас оно

ему уже и неинтересно. Он интуитивно чувствует возможность

иного видения, в котором мир отражен через его естественные,

причинные закономерности, т.е. рационалистически. Отсюда —

скептицизм Гомера, критическое отношение к традиционным

представлениям, подчас интеллектуальное Недовольство древней

мифологией, отдельные проявления того, что сейчас бы назвали

свободомыслием, граничащие с юмористическим, игривым, чуть

ли не фривольным отношением к мифологическим образам и сю-

жетам

Рационализация сознания просматривается у Гомера и в зача-

точных формах рефлексии над представлением о сущности мифа.

Это проявлялось в противопоставлении мифа и логоса. «Миф»

как интегрированное, целостное, сознательное и целенаправлен-

ное духовное воздействие на человека, несущее в себе желание,

волнение и тоску по чему-то неведомому, Гомер противопостав-

лял «логосу», который он трактовал как нечто дифференцирован-

но-расчлененное, отчужденное от человека, но так же, как и миф,

способное воздействовать на него. Здесь еще далеко до полной

рационализации представления о логосе как некотором всеоб-

щем принципе бытия (к которой подходит Гераклит, затем раз-

вивает элеаты и по-своему завершает Платон). Но первые, исход-

ные предпосылки рационализации представлений о сущности

мифа в творчестве Гомера уже присутствуют.

Таким образом, в гомеровскую эпоху шел процесс разложе-

ния мифологического сознания, постепенно складывалось проти-

вопоставление субъекта и объекта, вещи и ее образа, природа де-

антропоморфизировалась. Миф все больше приобретал черты

Лосев А.Ф. Гомер. М., 1996. Гл. 4.

ГЛАВА

АНТИЧНАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ МИФА: НАЧАЛО ПУТИ

художественно-эстетического, эпического произведения. Мифо-

логическое понимание Космоса переросло в вещественно-теле-

сное, пластическое восприятие мира. Природа осознавалась еще

не как совокупность объективных процессов и явлений, а как ху-

дожественно-эстетическое целое. Чертам, свойствам природных

явлений придавалось пока лишь поэтическое, переносное, услов-

ное, символическое значение.

В творчестве Гомера Космос воспринимался преимуществен-

но пространственно, как имеющий конечные размеры, как обо-

зримое физическое тело, как живое существо, как функциональ-

ный, пространственно-статический, упорядоченный миропорядок.

Для Гомера мир — это наглядная, простая, ясная, яркая, светлая,

геометрически правильная, сфероидно-симметричная оформлен-

ность. Над таким самодостаточным Космосом время бессильно.

Поэтому гомеровский мифопоэтический эпос внеисторичен. Го-

мера не интересовала генезисно-космогоническая, хронологиче-

ская сторона бытия, т.е. как вещи естественно (пусть даже стихий-

но) порождают друг друга.

Эпоха архаики отличалась динамизмом, быстрой сменой цен-

ностей. И уже к VII в. до н.э. эпос приобретает новые мировоззрен-

ческие ориентации, которые позволяют видеть в мифе не только

средство художественно-образного отражения действительности,

но и особый предмет рационально-теоретического познания.

1.2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ АНТИЧНОЙ МИФОГРАФИИ

Художественный реализм Гесиода

Рубеж VIII—VII вв. до н.э. — это эпоха, когда раннеклассовые

отношения перерастают в зрелые классовые отношения, заверша-

ется становление основ полисной культуры. Совершенствуется ре-

месленное производство, оно становится еще более многозвенным,

требует тончайших операций. Развиваются товарно-денежные от-

ношения, возрастает роль абстрактного труда. Растут число и раз-

меры полисов (городов-государств), формируются новые сословия

граждан. В жизни одного поколения (иногда неоднократно) сме-

няются морально-нравственные нормы и представления. Склады-

вается новая система соционормативных регуляторов, в которой

ведущая роль принадлежала уже не традиционным родо-племен-

ным моральным нормам, а полисным нормам поведения. Ускоря-

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

ются процессы индивидуализации личности, развивается лично-

стное самосознание.

Вместе с тем достигает крайних пределов имущественное и со-

циальное расслоение. Всемогущество денег, долговая кабала, про-

извол родовой знати ведут к разорению крестьянства. Великая ко-

лонизация хотя и снимала частично эти социальные противоречия,

но полностью их сгладить была не в состоянии. Древняя Греция

переживала один из сложнейших социально-экономических кри-

зисов в своей истории. Обострилась политическая борьба между

родовой аристократией, свободным крестьянством и зажиточны-

ми горожанами (торговцами, ремесленниками), приобретая при

этом часто ожесточенные формы. По-разному складывались кон-

кретно-исторические перипетии этой борьбы, но общая тенден-

ция заключалась в установлении и закреплении демократическо-

го союза торгово-ремесленных слоев города (полиса) и свободного

крестьянства. Победа блока демократических сил ускоряла рас-

пад родовых связей, общинных норм морали, традиционного пра-

ва и способствовала утверждению новых, полисных законов и мо-

ральных норм. Некоторые из них, например, отменяли долговую

кабалу. Все это способствовало укреплению полисного единства,

утверждению в социальной и культурной жизни рационалистиче-

ских начал. Ярким выразителем преобразований древнегрече-

ского общества и его культуры конца VIII — начала VII вв. до н.э.

был Гесиод — творец бессмертных поэм «Труды и дни» и «Теого-

ния».

В поэме «Труды и дни» на первом плане — осмысление и ут-

верждение новых морально-нравственных норм. Поэма имеет эти-

ко-социологическую направленность и несет в себе значитель-

ный дидактический момент. В ней Гесиод предстает не только как

поэт, но и как первый в ряду социальных мыслителей Древней

Греции. Гесиод не приемлет традиций гомеровского песнопения,

где ijp3T «обман выдает за чистейшую правду» (Теогония. 22). Про-

должая и развивая эпические традиции, Гесиод вместе с тем ори-

ентирован на изображение не мира богов, героев и воинов, а на

реалистическое изображение жизни простого земледельца,

крестьянина.

Поэма написана в форме поучения, обращенного к старшему

брату Персу, который вел с Гесиодом тяжбу о наследстве, выиграл

ее с помощью взяток, а затем, обеднев, имел намерение еще раз

обратиться в суд и устроить новую тяжбу. На фоне такого сюжета

Гесиод получает возможность в поучительных сентенциях изло-

ГЛАВА 1. АНТИЧНАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ МИФА: НАЧАЛО ПУТИ

жить свод моральных норм греческого крестьянства, дать настав-

ления по земледелию, агротехнике и экономике сельского хозяй-

ства. Лейтмотив поэмы — прославление крестьянского земледель-

ческого труда:

Скрыли великие боги от смертных источники пищи.

(Труды и дни. 42

Источник пропитания человека, основа его достатка — труд.

С трудом приходят и почет, и добрая слава. Только трудящийся че-

ловек угоден богам. А на бездельников, пытающихся обобрать си-

лой и неправдой трудящегося крестьянина, боги негодуют. Безде-

лье несет людям позор, голод, бедность. Наряду с темой труда,

Гесиод размышляет и о соотношении справедливости и насилия,

о недостатках обычного (неписаного) права, об установленных бо-

гами условиях человеческого существования, о роли мореплава-

ния в жизни земледельца, о торговле и др.

В поэме «Труды и дни» изложена одна из первых концепций

исторического развития человечества. Историю общества Гесиод

представляет как историю пяти «родов» (поколений) людей, по-

следовательно сменяющих друг друга. Первый, самый древний —

золотой род, который не знал ни труда, ни горестей:

В прежнее время людей племена на земле обитали,

Горестей тяжких не зная, не зная ни трудной работы,

Ни вредоносных болезней, погибель несущих для смертных.

(Труды и дни. 90—92.)

Золотой век сменился серебряным, серебряный — медным,

медный — героическим, героический — железным. И с каждым

новым поколением человеческая жизнь становилась все тягостнее,

сложнее, на смену добру приходило все больше зла. От одного по-

коления к другому, от одного века к следующему человечество идет

к своей гибели. Картина исторического процесса у Гесиода окра-

шена в пессимистические тона. Самое лучшее, «золотое время»,

осталось в далеком прошлом. Будущее несет для человечества пол-

ное перерождение, мир приходит к полному господству зла:

Чуждыми станут товарищ товарищу, гостю хозяин.

Старых родителей скоро совсем почитать перестанут:

Здесь и далее фрагменты гесиодовского эпоса цитируются в перево-

де В.В. Вересаева.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

Правду заменит кулак, города подпадут разграбленью.

И не возбудит ни в ком уваженья ни клятвохранитель,

Ни справедливый, ни добрый. Скорей наглецу и злодею

Станет почет воздаваться. Где сила, там будет и право.

Стыд пропадет. Лишь одни жесточайшие, тяжкие беды

Людям останутся в жизни. От зла избавления не будет.

(Труды и дни. 180 и сл.)

Апокалиптические настроения, пафос трагического пессимиз-

ма, свойственный творчеству Гесиода, отразили социально-психо-

логическую растерянность древнегреческих земледельцев, их

страх перед будущим, которые несли с собой кризис патриархаль-

ных устоев, традиций, господство денежных, рыночных отноше-

ний, нестабильность, социальный риск. Но Гесиод не падает ду-

хом, не призывает сидеть сложа руки и ждать мировой катастрофы.

Он уверен, что есть средство, которое может по крайней мере за-

тормозить движение к тому времени, когда «правду заменит ку-

лак». Таким средством выступает, по мнению Гесиода, земледель-

ческий труд. Значит, не боги, а сам человек упорным трудом может

и должен определять свою судьбу.

В VII в. до н.э. зависимость личности от социального целого,

от полиса оказывается важнее ее зависимости от богов, т.е. в кон-

це концов от стихии безличных (природных и социальных) сил.

Моральную ответственность уже не с кем делить. Человек сам

творит свою судьбу. Правда, Гесиод еще не формулирует напря-

мую эти утверждения, боги у него продолжают еще играть зна-

чительную роль, но логика его рассуждений ведет именно к та-

ким выводам.

Становление историзма сознания

Рационализация сознания является выражением и продолже-

нием рационализации форм деятельности и общения. Важнейшим

следствием рационализации деятельности, общения и сознания яв-

ляется историческое видение мира.

Расстояние между целями и результатами деятельности —

прежде всего временное. Сложные формы деятельности (требу-

ющие фиксации и удерживания в сознании множественных свя-

зей в системах «цель — результат», «цель — средства», «средства —

результат»), а также формы непрямого, косвенного общения (пись-

менность) предполагают расширение рамок временного «поля вос-

приятия» мира. Разведение во времени цели и результата деятельно-

ГЛАВА 1. АНТИЧНАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ МИФА: НАЧАЛО ПУТИ

сти и общения требует умения разграничивать и связывать в со-

знании образы прошлого, настоящего и будущего

В процессе творчества у Гесиода формируются генезисный

образ Космоса, чувство длительности, движения, преемственно-

сти, становления бытия, его историчности. Способность свобод-

ного проецирования образа Космоса в прошлое и будущее закла-

дывало основания генезисно-временного моделирования мира,

которое в то время могло быть только мифопоэтическим. Именно

такое мифопоэтическое моделирование космогенеза представле-

но в поэме Гесиода «Теогония». В то время космогенез еще не мог

быть ничем иным, кроме как теокосмогенезом. Содержание

теокосмогонических мифов составляли картины происхождения

богов, смены поколений богов и их борьбы между собой, их гене-

алогических связей, отношений со смертными людьми и др. Геси-

одовский теокосмогенез опирался на пласт древнейших доолим-

пийских, хтонических мифопредставлений, предполагавших

(в отличие от статичной, пространственно завершенной, геомет-

рически оформленной олимпийской мифологии) постоянную те-

кучесть бытия («оборотническую логику», взаимопревращаемость

вещей, дискретную событийную наполненность времени, его ка-

чественную неоднородность, аритмичность).

Но любое, даже слабо рационализированное, воспроизведе-

ние текучести бытия требует выявления определенных связей в его

состояниях. Поэтому теокосмогенез неизбежно есть системати-

зация мифологии. Здесь неизбежен поиск логических связей меж-

ду мифами, способов их историзации. Это осуществляется преж-

де всего через установление генетических и темпоральных связей

между образами мифов, их сюжетами. Вот, например, как излага-

ет Гесиод начальные этапы становления мира:

Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом

Широкогрудая Гея (Земля), всеобщий приют безопасный,

Сумрачный Тартар в землях залегающих недрах глубоких,

И между вечными всеми богами прекраснейший —

Эрос (Любовь).

Сначала научились дифференцировать и соотносить образы настоя-

щего и будущего, а затем — настоящего и прошлого, прошлого и бу-

дущего. Важно отметить, что идея историзма как разграничения

и взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего возникает в антич-

ности в форме идеи становления мира, а не его развития. Идея раз-

вития — продукт других, более поздних эпох.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

Сладкоистомный — у всех богов и людей земнородных

душу в груди покоряет и всех рассуждения лишает.

Черная ночь и угрюмый Эреб (Мрак) родились из Хаоса,

Ночь же Эфир (Свет) родила и сияющий день или Гемеру...

Гея же прежде всего родила себе равные ширью

Звездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду

И чтобы прочным жилищем служил для богов всеблаженных...

(Теогония. 116—128.)

В «Теогонии», как и в других теокосмогонических мифах, ис-

тория мира выступает не историей естественных, природных про-

цессов, а историей рождения и смены поколений богов. Но Геси-

од не просто пересказывает древние мифы, а пытается через

систематизацию мифов найти некоторый их рациональный смысл

и логически обосновать его. В свою очередь систематизация ми-

фов подводила к идеям обоснования, доказательности знания. Те-

окосмогонические мифы — это высшая форма мифотворчества,

которая уже содержала в себе предпосылки научно-философско-

го отражения мира.

Процедуры систематизации, логической упорядоченности ми-

фов неизбежно подводят к обобщенному представлению о мире,

в котором мир является полем действия не антропоморфных сил,

а естественных, объективных, независимых от людей и богов про-

цессов. Такое представление опиралось на следующие теокосмо-

гонические идеи и образы:

• образ некоторого первичного состояния Вселенной, харак-

теризующегося хаотичностью, бессистемностью, аморф-

ностью (Хаос, Тьма, Бездна);

• идея общего преобразования, усложнения мира от Хаоса

к Космосу, от его неорганизованного состояния к упоря-

доченному и системно устроенному, разумному и справед-

ливому состоянию;

4 переход от Хаоса к Космосу трактовался в контексте про-

тивоположности культуры и природы, перехода от есте-

ственного, дочеловеческого к человеческому как культур-

ному;

• представление о периодической гибели, разрушении Кос-

моса и возвращении мира в хаотическое состояние, а за-

тем новом рождении, восстановлении Вселенной из Хао-

са; история мира предстает как история циклов «Хаос =>

Космос => Хаос».

ГЛАВА 1. АНТИЧНАЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ МИФА: НАЧАЛО ПУТИ

Итак, Космос осознавался древними греками как материаль-

ное, организованное и в то же время одухотворенное, живое це-

лое, образовавшееся из стихии неорганизованного Хаоса. Космос,

Вселенная — это гармоничное, симметричное, ритмически устро-

енное целое, которое находится в состоянии непрерывного станов-

ления, изменения. Каждая часть Космоса воспроизводит структу-

ру Космоса в целом. Периодически Космос превращается в Хаос,

чтобы затем вновь возродиться. Не боги создавали Космос, а Кос-

мос создал из себя богов — таким мировоззренческим представ-

лением завершалось историческое развитие мифологии. Этой ми-

ровоззренческой установкой мифология открывала дорогу

возникновению рационалистических форм сознания.

Гесиод как основоположник античной мифографии

Таким образом, если Гомер гениально продемонстрировал про-

цесс эстетического перерастания мифа в эпическую поэзию, в по-

вествовательное эпическое творчество, то Гесиод сделал важней-

ший шаг по пути преобразования мифологии в рациональные

формы (философия, наука) постижения мира, преобразования

Мифа в Логос. Важно и то, что у Гесиода миф становится не толь-

ко средством художественно-поэтического освоения мира, но

и объектом самостоятельного познавательного интереса.

В поэмах Гесиода термин «миф» употребляется в разных значе-

ниях. «Миф» — это прежде всего слово, мысль, но слово и мысль осо-

бенные, направленные на нечто важное и значимое для человека.

Миф может иметь самые разные функции, вызывать различные воз-

действия: он может наставлять, учить, вредить, развлекать, выявлять

истину в спорах и

т.д.

Иначе говоря, миф может быть и воображением,

и поэтической ложью, и истиной, и носителем некоторого божествен-

ного откровения, и воспеванием благочестия и др. Миф — это все то,

что определенным образом выделено человеком (по тем или иным

причинам) как нечто значительное, значимое для него.

А осознание мифа как значимого для человека момента куль-

туры является предпосылкой возникновения познавательного ин-

тереса к мифу, его содержанию и сущности. Реализация такого

интереса привела к становлению особой отрасли античной куль-

туры — античной мифографии. Гесиод — основоположник (по

крайней мере, первый из известных нам представителей) антич-

ной мифографической традиции, в русле которой в течение мно-

гих столетий собирались, систематизировались, интерпретирова-

лись и исследовались мифы.