Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

ГЛАВА 17

ПСИХОЛОГИЯ

И МИФОЛОГИЯ

17.1 ИДЕЙНО-ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ БАЗА

НЕМЕЦКОЙ МИФОЛОГИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX В.

Миф и дух музыки: Р. Вагнер

Давно замечено, что мифотворчество характеризуется повы-

шенной аффективной напряженностью, сопровождается токами

особенной эмоциональной интенсивности. Миф затрагивает в че-

ловеке глубинные эмоциональные струны. Потому вполне зако-

номерно, что наряду с толкованием мифа как мыслительной фор-

мы существует достаточно оснований и для таких концепций мифа,

в которых определяющая роль отводится эмоционально-аффектив-

ным моментам мифотворчества. Становлению такого рода концеп-

ций мифа способствовало два важных обстоятельства общеевро-

пейской, особенно немецкой, культурной жизни второй половины

XIX в. — широкое распространение «философии жизни» и воз-

никновение научной психологии.

Вышедшая из позднего романтизма «философия жизни» —

одно из важнейших направлений европейской философской мыс-

ли второй половины XIX — начала XX в. В основе «философии

жизни» лежало представление о том, что «свету разума» отнюдь

не подвластно все бытие, обладающее такими таинственными глу-

бинами, в которые разум не проникает и, возможно, даже в прин-

ГЛАВА 17. ПСИХОЛОГИЯ И МИФОЛОГИЯ

305

ципе не может проникнуть. Поэтому «жизнь нельзя поставить пе-

ред лицом разума». Она порождает сложный и многогранный опыт,

не сводимый не только к разуму, но и к какому-либо другому свой-

ству сознания (чувствам, эмоциям, аффектам, переживаниям, по-

требностям и др.). Представители «философии жизни» утвержда-

ли, что в постижении бытия следует исходить не из одного

какого-либо, пусть и всеобщего, свойства духа (знания, познания,

ценностей и пр.), а из «полноты переживаний жизни». Каждое яв-

ление культуры индивидуально и неповторимо, оно по-своему вы-

ражает сокровенный смысл жизненного потока, не имеет анало-

гов и потому не может быть постигнуто рационально-логическими

процедурами, а постигается лишь в переживании, в интуиции, в не-

которых «озарениях духа». Любые попытки концептуализации

жизни бессмысленны, обречены на неудачу.

Жизнь — это стремительный поток самых различных сил,

в том числе темных, непостижимых. Нельія сказать ничего опре-

деленного, куда этот поток несет. Жизнь невозможно постичь ра-

ционально, нельзя научно предвидеть ее будущее. И потому фило-

софия — это не столкновение умов, а тяжба пророков

. Жизнь не

имеет никакого единого основания, она — вне оснований; жизнь —

это поток волевого напряжения, чувств, побуждений, аффектов,

страстей и др. Любые попытки расчленить жизненный поток, вы-

явить его составляющие носят относительный характер. К ним не

следует относиться серьезно, пытаться видеть в них моменты аб-

солютной истины. А раз так, то роли и творческие функции са-

мого сознания должны быть радикально переосмыслены. В пер-

вую очередь это относится к мифотворчеству.

Для переосмысления роли мифотворчества в культуре многое

было сделано Р. Вагнером (1813—1883) — гениальным композито-

ром, оригинальным мыслителем, блестящим полемистом, рефор-

матором театра, яркой и противоречивой личностью, столь же бе-

зудержной и неукротимой, как его русский друг и соратник

Михаил Бакунин. Вагнер хотел обновить трагедию как драмати-

ческий жанр и, пользуясь театром как «умственным орудием»,

оживить в человеческой душе упавший дух лиризма. Вагнер при-

надлежал к поколению «поздних романтиков», сохранивших ос-

Детальнее см.: Дильтей В. Сущность философии // Философия в си-

стематическом изложении. СПб., 1909; Он же. Типы мировоззрения

и обнаружение их в метафизических системах // Новые идеи в фи-

лософии. № 1. СПб., 1912; Он

же.

Описательная психология. М, 1924.

306

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФА

новной идеал романтизма — о творческой роли художника в со-

зидании грядущего, борьбе творческого героя против инертной

толпы, филистерства, мещанства, культурной ограниченности,

духовной приземленности, «бессознательной индивидуальной че-

ловеческой природы».

Вагнер не только создавал величайшие оперные произведения

(прежде всего оперная тетралогия с мифологическим сюжетом

«Кольцо Нибелунга», а всего им было написано 13 опер), но соче-

тал свой композиторский дар с даром теоретика, философа искус-

ства. В частности, ему принадлежит глубокая идея о генетической

связи музыки и мифа.

В музыке Вагнер видит прежде всего искусство выражения

человеческих чувств (не только общих сторон чувств, но и содер-

жание определенных, индивидуальных чувств, переживаний от-

дельной личности, в том числе и возбужденной фантазии). И если

содержанием музыки является мир человеческих чувств, ее орга-

нами — гармония и ритм, то сущностью музыки выступает мело-

дия; именно «мелодия является полным выражением внутренней

сущности музыки»

. Бессознательно формировавшиеся в древно-

сти исторически первые мелодии («мелодии-матери», по Вагнеру),

как и мифы, выражают творческую духовность народа.

Миф, по мысли Вагнера, — это древнейшая форма поэтиче-

ского воображения, фантазии, возникающая в силу неспособно-

сти древнего человека усилиями рассудка представить подлинные

причины явлений. Миф — это изначально религиозная форма,

«поэма общего мировоззрения»

, но форма, обладающая пласти-

ческой многогранностью, что делает миф неисчерпаемым источ-

ником искусства, и не только искусства. Все формы культуры выш-

ли из мифа: «Новый мир приобрел свою творческую силу из

мифа»

. Причем, по меткому замечанию Вагнера, «несравненно

в мифе то, что он во всякое время остается правдивым, а его со-

держацре — при наибольшей краткости — неисчерпаемым»

. Миф

связан с музыкой глубоким, генетическим единством. Первобыт-

ные мифы самым непосредственным образом связаны с первич-

ными мелодиями («матерй-мелодии»). Таким образом, мелодия,

эта сущность музыки, ее дух, формируется в первобытности на-

Вагнер Р. Кольцо Нибелунга. Избранные работы. М., 2001. С. 496.

Там же. С. 536.

Там же. С. 537.

Там же. С. 563.

ГЛАВА 17. ПСИХОЛОГИЯ И МИФОЛОГИЯ

307

ряду и в связи с мифом, как язык чувств (мелодия) в связи с языком

образа (мифом).

Вагнеровские идеи о связи мифа и музыки нашли свое разви-

тие в творчестве Ф. Ницше.

Миф как основание культуры: Ф. Ницше

Ф. Ницше (1844—1900) — «возмутитель умов» европейской

интеллигенции конца XIX — начала XX в., сложный и противоре-

чивый мыслитель, философствующий публицист, эссеист, обладав-

ший парадоксальным способом мышления, вносящим сумятицу

в умы. В Ницше как человеке и мыслителе поражает — а некото-

рых восхищает — не столько его философская доктрина, сколько

умение идти до конца в реализации своих философских положе-

ний, выводить из них все возможные, и даже совершенно непри-

вычные, следствия; идти до конца, не страшась разрывов с науч-

ными традициями, философскими школами, моралью, правом,

религией.

Общей идейной предпосылкой философии Ницше является

немецкий романтизм. Ницше впитал в себя дух романтизма с юно-

сти, и его — с определенной долей условности — можно назвать по-

следним немецким романтиком. Непосредственные истоки филосо-

фии Ницше: учение Шопенгауэра о воле как первооснове всего

сущего и учение Вагнера о единстве мифа и музыки, роли творчес-

кого гения в реформировании культуры. Вслед за Шопенгауэром

Ницше обращает внимание на то, что европейский человек стал

несоразмерен разросшемуся социокультурному миру: от него тре-

буется такая многосторонность, сложность, к который он не го-

тов, и это порождает его опустошенность, нечестность, фальшь,

бесцельность, безмерность, условность, маскарадность. Существу-

ющий культурный мир своим эгоизмом, корпоративными интере-

сами, государством, церковью способен предписывать человеку

лишь внешние и чуждые ему цели и мотивы.

Согласно Ницше, мир есть становление как чистое движение.

Бесцельность становления конкретизируется им в идее «вечного

возвращения». В основе мира лежит «воля», понимаемая им как

движущая сила становления, как «воля к власти», к расширению

своего Я, к экспансии. Человек есть биологический организм, вы-

рабатывающий свои формы приспособления к окружающему

миру. Человеческий интеллект — это некий слой психики, нуж-

ный для сохранения жизненно необходимых инстинктов. Интел-

лект не познает, а схематизирует мир в той мере, в какой это надо

308

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФА

для практических потребностей. Человеческое мышление неиз-

бежно носит образный и метафорический характер. Образность —

это то, что соединяет человека с действительностью. А научные

абстракции, понятия, категории лишены этой связи. Ницше счи-

тал, что все основные научные абстракции (причина, число, отно-

сительность, закон, свобода, цель и др.) — это чисто субъектив-

ные фикции, и отнесение их к миру есть не что иное, как

мифология.

Всегда и во всем, где человек творит в сфере духа, он творит

в конечном счете мифологию. Даже наука, которую принято счи-

тать принципиально отличной от мифа формой сознания, в кон-

це концов тоже есть мифология, утверждал Ницше. Человек глу-

боко ошибается, когда думает, что он познает истину. На самом деле

он не может судить об истине, он может творить только миф об ис-

тине, а значит, судить только о ценности истины

. По мнению Ниц-

ше, миф следует признать за «необходимый результат и даже за

конечную цель науки»

Миф для Ницше — основа любого типа культуры. Вместе с раз-

рушением «чутья к мифу» отмирают и исторические основы куль-

туры: «Без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий

характер природной силы: лишь обставленный мифами горизонт

замыкает целое культурное движение в законченное целое»

И миф, и музыка являются непосредственным языком, зеркалом

мировой Воли. Музыка способна порождать миф. Миф же вещает

о всемогуществе вечного волевого начала, об ужасах индивидуаль-

ного существования. Любая культура уничтожается в своем осно-

вании, когда теряет способность к мифотворчеству.

Утрата мифа — гибель культуры. Уничтожающим культуру

фактором выступает дух науки, сократическое, теоретическое

отношение к миру, считает Ницше. Возрождение культуры воз-

можно только благодаря мифотворческой силе музыки. Современ-

ная европейская культура находится в глубочайшем кризисе, по-

стоянно подчеркивает Ф. Ницше, поскольку «миф... давно уже

повсюду лежит в параличе и... везде достиг господства... оптими-

стический дух... как зародыш гибели нашего общества»

Ницше Ф. О предрассудках философов // Дарвинизм и теория по-

знания. СПб., 1899. С. 40.

Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки // Ф. Ницше. Соч.:

2 т.

М., 1990. Т. 1. С. 114.

Там же. С. 149.

Там же. С. 128.

ГЛАВА 17. ПСИХОЛОГИЯ И МИФОЛОГИЯ

309

Таким образом, ницшеанская концепция мифологии развер-

нула анализ мифотворчества в направлении выявления глубинных,

вне и до сознания существующих оснований духовности. Миф

здесь становится более значимым, глубоким и весомым моментом

духа, чем сознание, познание, наука. Он трактуется как ключевой

момент духовности, ее всеобщее основание, инстинктивное, чув-

ственно-аффективное усвоение которого является решающим

средством преобразования морали, а значит, культуры, т.е. чело-

века, общества, их будущей истории.

Учение Ницше было одним из самых влиятельных в культур-

ной жизни Европы (особенно Германии) первых десятилетий XX в.

Его влияние оказалось весьма противоречивым

. Идеи Ницше по-

служили творческим импульсом для развития многих философ-

ских учений второй половины XIX — начала XX в. В частности,

Ницше предвосхитил философию истории О. Шпенглера, в кото-

рой была развита идея культурных циклов, подготовленная пред-

ставлением о «вечном возвращении», идеи и установки психоана-

лиза. 3. Фрейд писал о том, что идеи Ницше оказали на него

громадное влияние.

От «психологии народов» к концепциям мифа

как аффекта

На становление эмоциональных концепций мифа оказала (сло-

жившаяся под весомым влиянием романтизма и психологии

И.Ф. Гербарта) бурно развивавшаяся в XIX в. «психология наро-

дов». По мысли Гербарта, психология должна быть избавлена от

эмпирически необоснованных понятий, к которым он прежде все-

го относил представление о «врожденных способностях». Нали-

чие в системе категорий психологии такого рода бессмысленных,

необосновываемых понятий, писал Гербарт, приводит к тому, что

Отдельные реакционные аспекты учения Ницше нашли свое продол-

жение в идеологиях национализма, милитаризма и фашизма. Здесь

на первый план выступили волюнтаризм, идея сильной личности,

«сверхчеловека», расизм. Вместе с тем справедливости ради следует

отметить, что многие фашистские идеи (пангерманизм, антисеми-

тизм, славянофобия) были чужды Ницше. Он не был «врагом челове-

чества» в том смысле, в каком такими врагами были носители фаши-

стской идеологии. Ницше как философ искал свою интерпретацию

будущего истории, культуры, морали, допуская при этом возмож-

ность

идей

волюнтаризма, элитаризма, даже расизма, пытался рефор-

мировать культуру, цивилизацию.

310

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФА

сама «психология превращается в мифологию»

. Гербарт видел

задачу психологии в объяснении психической жизни как актив-

ного, деятельного процесса. Активность психической жизни, по

его мнению, определяется существованием души как первичного

и в своей основе непознаваемого начала. О душе можно судить

лишь по ее проявлениям, а «массовый» феномен, в котором про-

являются акты души, — это представления. Гербарт перенес основ-

ной акцент психологического познания с изучения ощущений на

исследование представлений. Представления для него — это не толь-

ко некоторое содержание сознания, но еще и некоторая энергети-

ческая величина. Психическая жизнь, с его точки зрения, должна

быть понята в «статике и динамике представлений». Но такую ди-

намику он понимал механистически, и потому душевная жизнь

в его психологии предстает чуть ли не как механическая «игра»

представлений.

Ученики Гербарта (Г Штейнталь, М. Лацарус и др.) попыта-

лись применить его доктрину для создания «психологии народов»,

которая должна объяснить своеобразие духовной культуры каж-

дого народа, его обычаев, религии, мифов, фольклора и пр. В «пси-

хологии народов» миф трактовался как продукт взаимной асси-

миляции элементов представлений, результат обмана чувств,

некоторая иллюзия. На ощущения человека накладываются рас-

хожие господствующие представления, в результате чего синте-

зируется реальное и нереальное. Например, образ заходящего сол-

нца ассоциируется и сливается в одно целое с образом красной

вытекающей крови, который в свою очередь ассоциируется с об-

разом умирающего героя и т.д. «Теория иллюзий» оставалась в рус-

ле когнитивных трактовок мифа, но акцент в ней переносился на

активность сознания, которая может способствовать порождению

как адекватных, так и искаженных образов мира.

Во второй половине XIX в. зарождается научная психология,

опирающаяся во многом на методы естествознания, прежде всего

эксперимент, математические методы и др. Человек, его психиче-

ская жизнь становятся таким же объектом позитивного, эмпири-

чески обоснованного конкретно-научного изучения, каким начи-

ная с XVII в. является природа для естествознания.

Решающий поворот в ориентации теорий мифотворчества на

эмоционально-аффективный аспект сознания осуществил осново-

Гербарт И.Ф. Психология. СПб., 1895. С. 99.

ГЛАВА 17. ПСИХОЛОГИЯ И МИФОЛОГИЯ

311

подожник научной психологии В. Вундт (1832—1920). Он сблизил

«психологию народов» и историю культуры, рассматривал «пси-

хологию народов» прежде всего как историю развития человече-

ской духовности. Одним из важных этапов истории человеческой

духовности является мифологический этап. Значит, проблема

мифотворчества должна разрешаться на стыке психологии и ис-

тории. «Мифология одной своей половиной относится к истории —

главным образом к истории духовной культуры, — а другой поло-

виной к психологии, в особенности к психологии народов»

, — пи-

сал Вундт.

17.2. МИФ КАК ЭМОЦИЯ: В. ВУНДТ

Оживляющая сила мифа

В. Вундт критически относился к современным ему концеп-

циям мифотворчества, в которых основы мифа усматриваются

в когнитивных процессах сознания. Вундт усматривал несовер-

шенство когнитивных теорий мифа, во-первых, в пренебрежении

мотивами мифологического мышления, т.е. теми подлинными пру-

жинами, которые приводят его в действие. Во-вторых, в стремле-

нии вывести мифологические структуры из какого-либо одного по-

знавательного процесса, обычно из представления

. Вундт считает,

что необходимо принципиально изменить взгляд на сущность ми-

фотворчества.

Миф есть первобытная форма сознания. А сознание, с точки

зрения Вундта, представляет собой сложную систему, состоящую

из многих связанных между собой фундаментальных процессов

(когнитивных, аффективных, волевых), причем систему не пассив-

ную, а активную и самоорганизующуюся. Подлинными пружинами

мифологического мышления, писал Вундт, «являются не представле-

ния, но аффекты, сопровождающие повсюду представления и втор-

гающиеся как могущественные возбудители фантазии в образова-

ние представлений. Аффекты страха и надежды, желания и страсти,

любви и ненависти представляют повсюду распространенные источ-

ники мифа. Разумеется, они всегда связаны с представлениями. Но

только они одни вдыхают в эти представления жизнь»

Вундт В. Миф и религия. СПб. [б. г.]. С. 2.

Там же. С. 39.

Там же. С. 40.

312

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФА

Источниками мифотворчества является все, что вызывает эмо-

ционально-аффективные переживания человека. Здесь и потреб-

ности; и эмоции; и инстинкты; и болезни, смерть — возбуждаю-

щие страх, трепет; а также, но в меньшей мере, переживания

явлений природы (затмения небесных светил, появление комет,

метеоров, а также громы, молнии, засухи, голод и т.п.); короче, все,

что непосредственно приводит к благополучию и неблагополучию

человеческого бытия. Поэтому «не ум, не размышления относи-

тельно возникновения и взаимной связи явлений, а аффект явля-

ется творцом мифологического мышления»

. Аффект творит миф,

но содержание мифа определяется ассоциациями представлений

и ассимиляциями различных психических элементов в составе

целостной системы сознания. Таким образом, заслуга Вундта пе-

ред наукой о мифе не только в том, что он перенес рассмотрение

сущности мифотворчества из когнитивной в эмоционально-аф-

фективную сферу, но и в том, что он увязал мифотворчество с де-

ятельностью сознания как целого, представил его как момент (ус-

ловие и следствие) целостного функционирования сознания.

Но откуда берется способность мифа олицетворять природу,

оживлять ее, населять ее антропоморфными существами? Допус-

тим, аффекты порождают множественные разнообразные ассо-

циации представлений, в том числе иллюзорные. Но почему

субъективные представления и переживания проецируются созна-

нием на свойства этих предметов? Почему сами предметы при этом

становятся «чувствующими существами»? Почему имеет место

объективация личностных эмоционально-аффективных пережи-

ваний? Почему происходит «вчувствование» субъективного в объ-

ективное? Что заставляет сознание человека переносить содержа-

ние своих эмоций, переживаний на мир физических вещей?

Вопросы эти не простые.

Мифологическая апперцепция

Решение обозначенных вопросов предполагает выявление не-

которого «механизма», осуществляющего объективизацию содер-

жания ассимилятивных комплексов эмоций и представлений.

Вундт видит такой механизм в особой деятельности сознания, ко-

торую он называет апперцепцией.

Понятие апперцепции было введено И. Кантом. Оно логично

вытекало из кантовской гносеологии, которая базировалась на

Вундт В. Элементы психологии народов. СПб., 1913. С. 61.

ГЛАВА 17. ПСИХОЛОГИЯ И МИФОЛОГИЯ

313

идее, что объект познания должен опосредоваться самим процес-

сом познания, структурой и деятельностью сознания субъекта, что

предмет познания дан субъекту не сам по себе, а лишь в формах

активности субъекта, прежде всего его сознания. Проблему объек-

тивности знания Кант решал не через анализ соотношения образа

(знания) и предмета природы, а через поиск внутреннего самосог-

ласования форм сознания. Он вводит понятие «трансценденталь-

ного единства апперцепции» как априорного свойства сознания,

как «объективного единства самосознания», «благодаря которо-

му все данное в созерцании многообразие объединяется в поня-

тие об объекте»

. С помощью «трансцендентального единства ап-

перцепции» Кант представлял проблему объективности знания как

его объективацию, обеспечиваемую внутренними принципами са-

моорганизации сознания.

Здесь заложена важная и продуктивная идея о том, что в силу

системной самоорганизации сознания ряд его черт, свойств, сторон

неизбежно определяется не предметом познания и не характеристи-

ками субъекта, а целостностью системы сознания, ее системными

качествами. На этом пути появляется возможность и миф объяснить

как одно из системных качеств сознания, как момент самоорганиза-

ции сознания. Только для этого необходимо придать понятию аппер-

цепции не когнитивные характеристики, а черты интегратора чув-

ственно-эмоционального переживания и волевой самоорганизации

личности. Такой подход и был реализован в работах В. Вундта.

В. Вундт существенно расширил кантовское понятие аппер-

цепции, ввел представление о нескольких типах апперцепции, но-

вых ее функциях. Так, один из типов апперцепции порождает фе-

номен «вчувствования» — объективации перцептивного образа.

Например, световое воздействие вещи на глаз воспринимается

не как субъективное состояние сетчатки, а как действительная вещь,

расположенная вне глаза в реальном пространстве и времени.

Субъект «выносит» образ вещи из сознания и проецирует его вовне,

в окружающую среду, которая таким образом отражается. Субъек-

тивный образ вещи объективизируется, проецируется сознанием на

отражаемый объект. Благодаря активности сознания субъективный

образ объекта и сам объект субъектом отождествляются.

Вундт распространяет представление о предметности перцеп-

тивного образа на эмоционально-аффективную сферу. Он счита-

ет, что существует объективация не только перцептивных обра-

Кант

И.

Соч. :

В 6 т.

М.,

1964,

Т. 3. С. 196.