Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

336

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФА

объективации могут быть различными. Главный принцип формо-

образований духа, способ связи представлений в сознании — прин-

цип символизма. В символе Кассирер видит универсальный ключ

к тайнам истории человеческого духа. Мир символических форм

определяет построение систем человеческого духа, а вместе с ними

и самой реальности — таков лейтмотив философских исканий Кас-

сирера.

Символическая функция сознания

Символ у Кассирера — это чувственное воплощение идеаль-

ного смысла; это то, что «обнаруживается в каждой форме духа,

но ни в одной из них не проявляется одинаковым образом»

. Сим-

волы — это совокупность чувственных знаков, служащих для вы-

ражения некоторой идеальной формы. Символ— это чувственный

предмет-посредник между идеальным и материальным мирами. Он

наделен не только чувственным, но и идеальным значением.

Каждая форма духовного творчества создает свой специфи-

ческий мир символов. Символизация духовного, идеального—уни-

версальная черта деятельности сознания. Символ — это феноме-

нологическое проявление глубинного смысла той или иной

деятельности сознания. Символ — это то, что выделяет человека из

мира животных. Человек живет не столько в материальной, физи-

чески-предметной, сколько в духовно-символической вселенной.

Все формы человеческой культуры подразумевают постоянное ис-

пользование символов — лингвистических, мифологических, ре-

лигиозных, художественных, научных и др. Благодаря символичес-

кому мышлению человек способен постоянно преобразовывать

свой культурный универсум. Через мир символов человек созида-

ет тип объективации сознания, свою картину мира. Благодаря сим-

волизации внешний хаос бытия предстает перед человеком как

упорядоченный, системно-организованный процесс. Это возмож-

но потому, что символ — это выражение логической связности

элементов сознания, конституирующей единство, системность

и целостность явлений внешнего мира.

Важную роль в философии символических форм Кассирера

играет понятие символической функции сознания, которая состо-

ит в обозначении представлений (через синтез противоположно-

стей — единичного и общего, единого и многообразного, внут-

Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 1. С. 21.

ГЛАВА 20. Э. КАССИРЕР: НЕОКАНТИАНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

337

реннего и внешнего, прерывного и непрерывного и др.). Придавая

значения представлениям (вещам), эта функция не просто фикси-

рует их смысл, а творит его

. В истории культуры символическая

функция проходит три ступени, которые характеризуются различ-

ными отношениями духа к своему объекту и задают принципы

формообразования культуры (т.е. типы логических связей идеаль-

ного и материального). Этим ступеням соответствуют три симво-

лические функции:

чувственного выражения; 2) созерцательного

выражения; 3) понятийного мышления, или образования «чистого

значения».

На ступени чувственного выражения символ и объект не раз-

личаются, они едины. Это такое выражение идеальных смыслов,

при котором имеют место сплавленность, сращенность, недиффе-

ренцированность идеального и чувственного. На этом уровне сим-

волическая деятельность порождает такую форму сознания, как

восприятие.

На ступени созерцательного выражения символ и объект

разъединяются, объект рассматривается как совершенно иное, чем

символ. Здесь дифференцируются логические связи идеального

и чувственного; идеальное высвобождается из-под давления чув-

ственного и начинает доминировать над чувственно-предметным.

Символическая репрезентация сознания выступает как созерца-

ние бытия субъектом.

Третья ступень — понятийное мышление, когда логическая

связь реализуется в форме «чистого» значения. Здесь сознание

концептуализируется; разделение объекта и символа преодолева-

ется и объект рассматривается как конструкция символа. На этой

ступени достигается предельная идеализация знания; доминиру-

ющей логической формой становится понятие.

Понятие символической формы

Человек как носитель сознания, духовности буквально обре-

чен на духовно-символическое «конструирование мира». Потому

для Кассирера проблема бытия — это проблема способов его сим-

волической объективации. Наука, язык, искусство, миф, рели-

гия — это различные символические формы духовного освоения

(значит, и объективации) бытия, порожденные накоплением ис-

торического опыта сознания. Через эти формы осуществляется

Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 1. С. 21.

338

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФІА

«самооткровение духа». Каждый из этих «образных миров» стро-

ится на особой символической функции сознания и ее продук-

тах — особых символических формах.

Символические формы — это априорные способности зада-

вать в виде некоторой схемы характер связи предметов возмож-

ного опыта. Символическая форма — это некое откровение внут-

реннего, воплощающегося во внешнем. Это — некие целостные

организации, которые могут рассматриваться независимо друг от

друга. Каждая символическая форма в свою очередь творит свою

собственную границу между Я и реальностью. Осуществляемый

субъектом процесс объективации мира реализуется через симво-

лические формы, по мере их развития и совершенствования. Кас-

сирер не ограничивал число символических форм. К основным из

них он относил язык, миф и науку.

Таким образом, миф — это одна из символических форм, один

из способов символической объективации духа. Мир мифотвор-

чества — это темный и безграничный океан образов, сюжетов, сло-

жившийся в творчестве множества этносов, культур в ходе их

исторического становления. Существует необозримое множество

предметов, тем и мотивов мифотворчества. Но за разнообразием

и разнородностью мифов кроется некоторая единая символиче-

ская функция сознания, раскрытие которой и является задачей

символической теории мифа.

В своей фундаментальной трехтомной «Философии символи-

ческих форм» (1923—1929) Кассирер осуществил сквозной фило-

софский анализ основных символических форм языка, мифа и на-

уки (теоретического познания). Человек сначала развивал язык как

исторически первый способ «придания смысла» чувственным со-

зерцаниям посредством слов. Язык в ходе своего становления про-

шел три ступени — мимического, аналогического и собственно

символического выражения. В тесной связи с развитием языка раз-

вивалось мифологическое сознание, т.е. символизация опыта по-

средством образов. Развитие символических форм мифосознания

Кассирер представил как движение от мифа в форме мысли к мифу

в форме интуитивного созерцания и далее — к мифу как форме

жизни. И наконец, символизация мира поднимается на стадию

научного мышления, позволяющую сводить явления к системам

формально-символического обозначения (понятиям, знакам и фор-

мулам).

ГЛАВА 20. Э. КАССИРЕР: НЕОКАНТИАНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

339

20.2. ФОРМООБРАЗУЮЩИЙ ПРИНЦИП МИФОТВОРЧЕСТВА

Принцип «сращения и совпадения членов отношения»

С точки зрения Кассирера, миф надо понять, исходя из его

внутренней логики, как самодовлеющую, замкнутую, самодоста-

точную систему, как целостность, как имманентный момент функ-

ционирования сознания. Миф должен быть понят сам из себя, как

особая символическая форма сознания. На этом пути Кассирер

строит свою символическую теорию мифа.

Прежде всего, он отмечает, что все формы культуры (не толь-

ко религия, но и искусство, и наука, и мораль, и др.) уходят своими

корнями в миф. Более того, любые попытки изгнать миф из совре-

менной культуры ведут к обратному результату — формы культу-

ры субъективизируются и насыщаются мифологией. Это касает-

ся также и философии, и науки. Всякое возгордившееся научное

познание превращается в миф, а подлинное преодоление мифа

должно состоять не в его отрицании, подавлении или пренебре-

жении им. Подлинное преодоление мифа должно основываться на

его признании и познании. Лишь через анализ его символической

структуры можно определить смысл и границы мифотворчества.

Миф должен быть понят через его главный формообразующий

принцип. Таким принципом является «закон сгущения или совпа-

дения соотносимых звеньев в мифологическом мышлении»

. Взя-

тый во всем его конкретно-эмпирическом содержание и полноте,

он определяет природу и содержание мифологии: в мифе «все

бытие сплавляется в конкретно-образных частностях в единое це-

лое»

Миф текуч, расплывчат, драматичен. Мифологический способ

символической объективации духа реализуется через наглядные

образы. При этом любые образы трактуются им «как сама объек-

тивность»

. Важнейшая черта мифа — неразличение им вещи и ее

образа, что влечет за собой наличие зыбкой переходной грани меж-

ду «реальностью» и сновидением, жизнью и смертью. (Поэтому так

велика роль сновидений для мифологии, не разграничивающей со-

стояния сна и бодрствования.) В мифе нет разграничения «обра-

за» и «вещи», материального и идеального; миф не репрезентиру-

ет реальность, он ее идентифицирует с содержанием сознания.

Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 2. С. 80.

Там же. С. 78.

Там же. С. 50.

340

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФІА

В мифе «"образ" не представляет "вещь" — он есть эта вещь; он не

только ее замещает, но и действует так же, как и она, так что заме-

няет ее в ее непосредственном присутствии»

, из чего и выраста-

ют магия, ритуал, обряд.

Миф полностью гомогенен и недифференцирован; в нем не

различаются смысловые и ценностные аспекты, прошлое, настоя-

щее и будущее; не разграничиваются истинное и кажущееся. Миф

живет всецело настоящим объекта, он не имеет средств выхода за

пределы ситуативных представлений. Он абсолютно некритичен.

Миф не различает «представляемого» и «реального», желания и ис-

полнения, не дифференцирует ступени объективации, которые

различаются научно-теоретическим мышлением. Миф не знает

фиксированных границ, твердо определенных порядков, предме-

тов, подчиняющихся неизменным законам. Миф не способен к ню-

ансировке оценок и значений понятий об объектах, к различению

закономерных частей объектов, к проведению твердых границ

между действительным миром и миром воображаемым. Миф не

дифференцирует объективные моменты восприятия и субъектив-

ные моменты эмоционального отношения. Миф не выделяет ка-

ких-либо отдельных качественно своеобразных предметных обла-

стей, не дифференцирует степени реальности.

Мифологическое мышление не ищет в природе нового. Миф

не различает основание и обоснованное и потому не нацелен на

поиск в природе законов. Он не ориентирован на поиск устойчи-

вых качеств и отношений вещей, предметов, процессов, на выде-

ление образных идеалов, моральных нормативов. Закономерные

связи в мифе отражаются в виде устойчивых образов.

Процессы воздействия природных систем миф трактует как

«простую смену конкретно-индивидуальных форм наличного бы-

тия»

. Воздействие понимается как переход, «перелив» вещных,

субстратных свойств одного объекта в другой. Свойства, отноше-

ния, связи, процессы в мифе овеществляются. Из этого следует и та

важнай особенность мифа, согласно которой реальные отношения

вещей в нем не выделяются, а заменяются материальными субстан-

циями или силами, духамц, демонами, богами. Миф не знает слу-

чайности. Кроме того, миф не разграничивает часть и целое; в мифе

целое «не имеет» частей, а части представляются как целое и отож-

дествляются с ним.

Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 2. С. 53.

Там же. С. 67.

ГЛАВА 20. Э. КАССИРЕР: НЕОКАНТИАНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

341

Вместе с тем, подчеркивает Кассирер, было бы неправильно

видеть в мифе набор хаотических, бессвязных, полных противо-

речий образов. Миф объективизирует образы не наобум, как по-

пало, а в соответствии с особыми принципами организации. В этом

отношении он столь же организован и систематизирован, как и лю-

бая другая форма человеческого духа, в том числе наука. Миф —

это целостная, направляемая структурными принципами организа-

ции деятельность сознания, подчиняющаяся собственным законам

функционирования и развития. Как и любая другая форма актив-

ности сознания, миф направляется универсальными категориями —

пространство, время, качество, количество, число, причина, след-

ствие, часть, целое и др. Но все эти категории выступают в мифе

в особой модальности, которая задается основным законом (прин-

ципом) мифосознания — сращение, сплавление, неотдифференци-

рованность отношений элементов образов. Миф как форма мыс-

ли характеризуется принципом «сращения и совпадения членов

отношения», неразличимостью вещей и их отношений.

Значение символической теории мифа Кассирера

Теория мифа Кассирера оказала значительное влияние на все

последующее развитие исследований мифотворчества, в том чис-

ле в России (А.Ф. Лосев и др.). Творчески объединив кантовский

трансцендентальный критический априоризм с принципами ис-

торизма и символизма, Кассирер углубил понимание структуры

и динамики культурных форм, способов духовного творчества,

и особенно мифотворчества. Миф выступил у него особым спосо-

бом построения чувственного образа, когда сознание в своем са-

мораскрытии и самоуглублении находится на первичной стадии

выхода за пределы непосредственного чувственного восприятия.

Эта стадия характеризуется тем, что образ вещи и смысл вещи еще

не различаются, неотдифференцированы, сращены, сплавлены

и практически тождественны друг другу. Именно поэтому образ

вещи отождествляется с самой вещью. Как показало время, Кас-

сирер был глубоко прав, когда подчеркивал: «Чтобы понять образ

мифологического мышления, нужно дойти до глубочайших слоев

восприятия»

Вместе с тем следует отметить и ряд существенных недостат-

ков теории мифа Кассирера. Первый из них порожден исходной

кантианской позицией. Символ для Кассирера — это не особое

Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998. С. 529.

342

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О СУЩНОСТИ МИФІА

средство духовного освоения чувственно-предметной реальности,

а средство ее построения. За такой установкой кроются еще бо-

лее мистические вещи, чем та «мистика непосредственности», ко-

торую Кассирер как будто хотел преодолеть. Его понимание отно-

шения символа и реальности очень близко установкам такого

сознания, которое за каждым символом стремилось зафиксировать

некую естественную или сверхъестественную реальность. По сути,

мы имеем здесь ту же непосредственность сознания, которая ярко

проявляла себя в Средневековье, эпоху Возрождения и на кото-

рой базировались многие драматические стороны этой эпохи,

в частности «охота на ведьм». Как остроумно заметил К.А. Свась-

ян, инквизиторы «излечивали» психическую одержимость через

физические пытки потому, что «уверовали в абсурд: в реальность

мифического существа, наделенного физическими атрибутами,

и, стало быть, физически же доискивались до этих атрибутов, пы-

тая плоть несчастных больных. Ведь если реальность сведена к об-

разу, если форма объявлена идентичной реальности, то реальность

приобретает недвусмысленные черты, граничащие с абсурдом»

Исходная кантианская установка Кассирера сыграла с ним еще

одну «злую шутку» — она привела его концепцию в полное проти-

воречие с достижениями психологии XX в. Так, один из ее важ-

нейших выводов состоит в том, что принцип организации психи-

ческих процессов «является неизмеримо более общим, чем

закономерности организации значений лингвистических и логи-

ческих знаков»

. Иначе говоря, Кассирер, увлекшись принципом

символизма, преувеличил его эвристические возможности, что при-

вело к ряду неразрешимых в его системе противоречий. Но такова

судьба всех философских теорий. Их исходные абстракции, с одной

стороны, претендуют на всеобщность, универсализм, а с другой —

в силу ограниченности любой абстракции неизбежно воспроиз-

водят лишь одну какую-либо сторону сущностных характеристик

объекта. Но эти и другие недостатки и непоследовательности не

умаляют безусловно выдающегося значения символической тео-

рии мифа Э. Кассирера.

Свасьян К.А. Философия символических форм Э. Кассирера: Крити-

ческий анализ. Ереван, 1989. С. 204—205.

Веккер A.M. Психика и реальность. Единая теория психических про-

цессов. М., 2000. С. 286.

ГЛАВА 20. Э. КАССИРЕР: НЕОКАНТИАНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

343

Контрольные вопросы

1. В чем состоял неокантианский переворот в науке о сущности

мифа?

2. Как Э. Кассирер понимал символическую функцию созна-

ния?

3. Каковы три ступени реализации символической функции со-

знания, по Кассиреру?

4. Что такое «символическая форма»?

5. Каков главный формообразующий принцип мифотворчества,

по Кассиреру?

6. В чем значение символической теории мифа Кассирера?

7. Каковы недостатки символической теории мифа Кассирера?

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

ФРАНЦУЗСКАЯ

СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА

О ПРИРОДЕ МИФА

ГЛАВА 21

«МИФОСОЦИОЛОГИЯ»

21.1. «НОВАЯ СОЦИОЛОГИЯ»: Э. ДЮРКГЕЙМ

Индивид или общество: проблема основания

Новая парадигма науки о мифе сложилась в начале XX в. на

почве французской социально-философской мысли. В основе этой

парадигмы лежит убеждение в том, что поиск оснований мифот-

ворчества исключительно в сфере психики (индивидуальной или

коллективной), оставляя за бортом социальную ткань психиче-

ского, мало перспективен; такие основания необходимо искать

в социальных условиях мифологической фантазии.

Социально-философская мысль первой половины XIX в. в во-

просе о сути отношений индивида и общества оставалась в преде-

лах тех воззрений, которые сложились в просветительском раци-

онализме XVIII в.: общество есть простой агрегат индивидов,

лишь индивид с присущими ему свойствами есть единственная

подлинная социальная реальность, лишь в нем коренятся все без

исключения существенные признаки социальности; в обществе

нет ничего надындивидуального; в отношении своих элементов

(индивидов) общество как система не обладает интегративными

качествами.

Это представление конкретизировалось в двух основных под-

ходах. Первый из них постулировал извечный антагонизм между

индивидом и обществом (Т. Гоббс). Для преодоления антагонизма