Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства

Подождите немного. Документ загружается.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

104

В подобном отношении состоят соучастники в векселе, как показа-

но будет ниже.

§ 12

Установление солидарности в обязательствах по русскому

закону. – Солидарность в товариществе. – В векселях. –

В ответственности за вину и за последствия

преступного действия.

В нашем законодательстве не высказано общее понятие о солидар-

ности обязательств и требований, и самое название солидарности не

встречается в своде общих гражданских законов. Но самое понятие, хо-

тя и не в развитом виде отдельного учреждения, известно нашему зако-

ну, и случаи солидарности в нем встречаются. Именно закон допускает

возможность постановить

в договоре, в коем несколько лиц приняли на

себя одно обязательство, что при неисполнении договора отвечают каж-

дый за всех и все за каждого. Это зависит от договора, а не предполага-

ется. Если об этом нет особого условия и если одно из обязавшихся лиц

исполнило, а другие не исполнили своего

обязательства, то имеющий

право требовать исполнения по договору должен обратиться не ко всем,

вступившим в обязательство, а к тем, которые не исполнили его. Отсю-

да следует, что в противном случае он может обратиться – по выбору; за

тем, как обратиться, можно ли переносить взыскание с одного на друго-

го и пр., об

этом закон молчит (Зак. Гражд. 1548). Здесь говорится лишь

о пассивной солидарности; об активной вовсе нет речи.

Хотя солидарность сама по себе не всегда связана с товариществом

(Savigny. Oblig. I, стр. 143), однако солидарное отношение между соуча-

стниками или союзниками в требовании или обязательстве, в большей

части случаев, предполагает товарищество.

Товарищество, по нашим законам, имеет

формальное, определен-

ное значение, соответствует специальному виду договора (2126 и сл.).

Однако из 224 ст. Пол. Казен. Подр. можно заключить, что в солидар-

ной ответственности предполагается общее отношение товарищества.

Вообще же солидарность бывает не во всяком товариществе. Она зави-

сит от условий договора. При вступлении в договор казенного подряда

и поставки и

по поводу этой операции иногда составляется товарищест-

во между частными лицами. При этом может быть постановлено, что

при невыполнении условия отвечают один за всех и все за одного. А

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

105

если товарищество ограничено паями, то производится по числу паев

(224 ст. Пол. Казен. Подр.). Вообще, сущность товарищества полного

состоит в круговой ответственности: все ответствуют вообще и порознь

всем имуществом за долги товарищества (2129, 2134). Торговый дом. –

Уст. Торг. 77, Уст. Вексельн. 91.

Круговая ответственность полагается в артелях (Уст. Торг. 97, Пут.

С. 324), в некоторых промышленных

обществах и корпорациях (напр., в

лоцманском обществе – Уст. Торг. 320; Уст. Рижск. лоцм. цеха 1854 г.,

24 ноября (28760), § 46, 168, 171, 186), в крестьянских обществах, всту-

пающих в договоры подряда (напр., Уст. Почт. 229).

Отношение между несколькими поручителями или целым общест-

вом поручителей может быть солидарное или круговое, и притом или

добровольно условленное, или необходимое, как увидим впоследствии.

О других способах установления круговых обязательств, кроме до-

говора, наш закон не упоминает; но, кажется, нельзя сомневаться, что

завещатель, при соблюдении законных условий (1011, 1086), может,

назначая отказы или денежные выдачи, постановить по поводу сих на-

значений круговую ответственность или круговое право нескольких

лиц, может, напр., постановить, что тот из его наследников обязан

удов-

летворить N, кому придется или кто в состоянии будет, или «кто-либо

из них». Если существует подобное назначение, то к нему придется

приложить понятие о солидарности, хотя, может быть, без регресса или

обратного требования.

Итак, общее правило: круговая ответственность не предполагается

в договоре. Есть, однако же, случаи, где она предполагается:

именно в

некоторых видах обязательств. Таков по преимуществу вексель. Здесь

считается, наоборот, за правило: во всех случаях, где многими лицами

вместе подписан или принят вексель, они ответствуют друг за друга в

платеже сполна всей долговой суммы. Здесь уже раздельная ответст-

венность по частям каждого зависит от особого условия (Уст. Вексельн.

92).

Это будет круговая ответственность лиц, вместе и в одно время за-

раз обязавшихся по векселю. В договоре вексельном есть еще и другой

момент, в котором закон прилагает не только понятие, но и самое на-

звание солидарной ответственности (in solidum). В каждом векселе при

первоначальном его составлении предполагается либо две, либо три

стороны: имеющая

право требовать платежа, непосредственно обязы-

ваемая к платежу и дающая поручение или приказание заплатить. Сверх

того, от лица, имеющего требование, право это может быть передано по

надписи другому, и такие передачи могут быть повторяемы, так что в

одном векселе может участвовать неопределенное число лиц. Между

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

106

всеми этими лицами возникает ответственность совокупная (in solidum).

Отсюда возникает своего рода отношение, которого нельзя вполне объ-

яснить, не входя в подробности вексельного права (Уст. Вексельн. 25,

78, 79, 111 и пр.). См. ниже § 30.

Кроме того, по закону круговая ответственность предполагается в

полном товариществе, торговом доме и круговом поручительстве.

Выйдем из сферы договорного права: есть

и вне ее обязательные

отношения, в которых закон предполагает солидарность. Таковы случаи

солидарной ответственности членов ликвидационных комиссий, изби-

раемых для ликвидации дел частных и общественных установлений

краткосрочного кредита, за убытки от несоблюдения правил о продаже

имущества установления и вообще об окончании его дел, о распределе-

нии долгов кредитного установления, о распределении

свободного ос-

татка между акционерами, членами и пайщиками и о сроках, установ-

ленных для распоряжения сим остатком (Уст. Кредитн., разд. X, ст. 90–

94), и в особенности случаи имущественной ответственности за пре-

ступные действия и проступки. Когда дело идет о вознаграждении вреда

или убытка, происшедшего от преступления или проступка нескольких

лиц, закон различает

два случая: когда преступление или проступок

учинены по предварительному согласию или без предварительного со-

гласия. В последнем случае каждый из виновных ответствует особо и

обязан вознаградить за те именно вред и убытки, которые причинены

его действиями. В первом случае они платят вознаграждение поровну, а

буде кто из них окажется несостоятельным,

то следующая с него часть

разлагается на прочих участвовавших (Зак. Гражд. 648–650; Улож. 64,

ср. ст. 992 Уст. Угол. Суд. и ст. 527 Зак. Суд. Угол.). Это значит, что они

подвергаются круговой ответственности. Стало быть, потерпевший едва

ли имеет право требовать вознаграждения, от кого ему угодно, а должен

требовать сначала от всех поровну, а потом

, уже в случае несостоятель-

ности кого-либо, обращаться к другим. Этим значительно ослабляется

значение круговой ответственности: она делается условной, относи-

тельной, предполагается медленность, постепенность взыскания. Этого

правила нельзя одобрить: у законодателя не достало решимости вполне

обеспечить обиженного. Гораздо проще и ближе к цели правило, напр.,

французского законодательства (Codе pen. 55): tous les individus condam-

nés pour un même crime ou pour un même delit, sont tenus solidadairement

des amendes, dommages et intérêts, restitutions et frais auquels ils sont

condamnés.

Притом

требование предварительного согласия тоже ослабляет дей-

ствие правила и стесняет его сферу, если принять во внимание, что участ-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

107

ники при главных виновниках не предполагаются действовавшими с

предварительного согласия (Улож. 14, 15), а к предварительному согла-

сию относятся зачинщики, сообщники, подговорщики или подстрекатели

и пособники. Разграничить эти понятия на практике очень трудно.

Остается сказать еще об ответственности чиновников за упущения

по службе пред казной и частными лицами на тот случай, когда

она раз-

деляется между несколькими лицами. Здесь солидарность вообще не

предполагается, а взыскание распределяется между виновными по окла-

дам жалованья (ср. Зак. Суд. Гражд. 614, Уст. Вексельн. 105, прил.

ст. 15, 16). Общего правила впрочем нет в этом смысле, но это видно из

соображения статей и так всегда делается на практике. Разумеется, если

действие

имеет характер преступления или проступка, то ответствен-

ность подходит под силу 648 ст. Зак. Гражд.

Общего правила об обратном требовании в наших законодательст-

вах нет. Это относится к поручительству. В векселе один надписатель к

другому получает обратное требование (Уст. Вексельн. 117). Но вот что

странно – именно в том случае, в котором некоторые иностранные

за-

конодательства исключительно не допускают обратного требования, в

ответственности по преступлениям и проступкам, – наш закон в осо-

бенности допускает его (Зак. Гражд. 648, Savigny. Oblig. R. I, 292, 250,

257). В других предметах закон отличает dolus от culpa и в первом слу-

чае не допускает, а во втором допускает обратное требование. (Еще см.

Puchta, Pandect. Vorles, § 235.)

Можно указать на сенатские решения, не согласные с правилом 1548 ст., что

солидарность сама собой не предполагается; но их следует, кажется, считать лишь

случайным явлением в судебной практике. Так, в одном решении выражено: когда

два лица выдали заемное письмо, не означив разделение ответственности, то они

представляются одним лицом, нераздельно ответствующим. Такое слияние лич-

ности и имущества, говорит Сенат, по общему разуму всех узаконений, представ-

ляется неминуемым – будто бы – последствием выдачи заемного письма безус-

ловно от двух лиц, так как пред лицом закона в займе представляются лишь две

стороны в единичном виде (2 Сб. Сен. реш. V, № 1170. То же, II, № 600). Вообще

же судебная практика

руководствуется началом, указанным в 1548 ст.

Когда заемное письмо выдано от нескольких лиц, без условия о круговой

ответственности, то каждый отвечает в своей доле (Касс. реш. 1875 г., № 19).

Однако признается, что, хотя бы в договоре и не было постановлено прямо и

положительно о солидарности, она может быть выведена из свойства договора и

из установленных оным отношений (Касс. реш. 1875 г., № 216; 1884 г., № 78).

1548 ст. говорит, что солидарная ответственность не предполагается. При

сем разумеется, что каждый из совокупно обязавшихся имеет свои независимые

права и что обязательство может быть исполнено каждым из них самостоятель-

но. Напротив того, где обязавшуюся сторону представляет совокупность лиц,

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

108

имеющая юридическое единство (напр., целое общество), или где несколько лиц

обязались исполнить что-либо вместе (?), там по существу обязательного отно-

шения предполагается солидарность. Так рассуждает Касс. Сенат (реш. 1869 г.,

№ 724; 1873 г., № 268; 1875 г., № 794; 1876 г., № 537). По поводу исполнения

запродажной записи на имение, выданной несколькими лицами сонаследниками

вместе, с получением задатка

, когда оказалось, что его следует возвратить, эта

ответственность возложена на них без определения части каждого. Солидар-

ность вытекает прямо из свойства отношения, когда предмет исполнения в до-

говоре имеет такую нераздельную целость, что невозможно в нем отделить одно

из обязавшихся или имеющих требование лиц от другого. Такова, напр., запро-

дажа

недвижимого имения двум лицам совокупно: отказ одного из них от по-

купки ставит продавца в невозможность продать имение в силу договора ни

которому из обоих покупщиков. Все они вместе составляют одну сторону и не

могут действовать отдельно, не изменяя условий договора (Касс. реш. 1873 г.,

№ 258).

Земля сдана в аренду трем лицам

; хозяин взыскивал деньги безразлично со

всех, так как в договоре части их не разделены. Суд положил взыскать безраз-

лично, но Сенат рассудил, что солидарность в договоре не предполагается, а

должна быть выговорена (Касс. реш. 1874 г., № 306).

Решением 2 Деп. Сен. 1874 г. признано, что заемное обязательство, данное

Соломоновой вместе с мужем, не

было явлено ей самой у маклера и не было ей

передано кредитору, что требуется 2036 ст. 1 ч. X т. Посему, в отношении к ней,

оно должно быть признано несостоявшимся и необязательным. На это решение

жаловался кредитор, объясняя, что как заемное письмо выдано от двух лиц, то

достаточно, когда один из них, муж Соломонов, предъявил акт у нотариуса: он

должен в сем случае считаться нераздельно представителем другого соучастни-

ка и ответствовать с ним нераздельно. Жалоба эта оставлена без уважения

(1 Общ. Собр. Сен., 8 октября 1876 г.).

Совокупный вексель хотя и утратил силу вексельного права, не теряет

свойства солидарной ответственности (Касс. реш. 1874 г., № 767).

По разуму 566 и 634 ст. Уст. Торг. изд. 1857 г. (соответств. ст. 55 и 92 Уст.

Вексельн. изд. 1893 г.), бланковая надпись одного из многих совместных над-

писателей векселя обязывает его к платежу всей суммы, как бы выданный от

него особый вексель (Касс. реш. 1876 г., № 492).

При совокупном в договоре участии с одной стороны нескольких лиц, ка-

ждому

из них не воспрещается начинать иск о нарушении договора без уполно-

мочия от соучастников; но кто не принимал участия в иске, тот не может вос-

пользоваться и решением (Касс. реш. 1870 г., № 166).

Дело шло о возвращении озера, бывшего в нераздельном содержании не-

скольких лиц-товарищей. Суд, рассматривая апелляцию одного из них и усмат-

ривая нераздельность интересов всех товарищей, отменил решение низшей ин-

станции не только в отношении к апеллятору, но и ко всем товарищам. Суд, по

рассуждению Сената, вправе был признать, что отмена решения в отношении

одного товарища не имела бы никаких для него последствий и что, оставаясь в

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

109

силе по отношению к другим соучастникам общего права, решение продолжало

бы стеснять его право… (Касс. реш. 1875 г., № 306).

По делу товарищества Колоднянского сахарного завода Сенат признал,

что нарушение членами правления компании общей их обязанности неправиль-

ным распоряжением или упущением должно влечь, по смыслу 2181 ст. Зак.

Гражд., и общую солидарную их ответственность

(Касс. реш. 1886 г., № 24).

Когда главных виновников преступления нет в виду, то убытки от престу-

пления разлагаются непосредственно на второстепенных участников (Касс. реш.

1873 г., № 1086).

Правило 648 ст. о распределении ответственности за убыток от проступка

распространено Сенатом (Касс. реш. 1875 г., № 647) на исполнение гражданско-

го решения о взыскании с крестьянского общества за потраву скотом. Позволи-

тельно усомниться в верности этого распространения: проступок предполагает

непременно личную ответственность за личное действие, что несовместимо с

понятием об обществе, которое не является на суд и не подлежит вменению

проступка.

Солидарность членов крестьянского семейства в платеже мирских и ка-

зенных повинностей (188 ст. Общ. Пол. Крест.) не

простирается на частные

взыскания (Касс. реш. 1874 г., № 838).

____________

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОВЕРШЕНИЕ

ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 13

Происхождение обязательств. – Заключение договора. –

Единство воли. – Различие между реальными консенсуальными

договорами. – Утверждение последующим действием. –

Предварительные переговоры или степени соглашения. –

Договоры между отсутствующими.

По происхождению обязательства можно разделить на возникаю-

щие из взаимного соглашения, вследствие договора, и возникающие из

свободного одностороннего действия воли, по закону. Первым принад-

лежит главное место в учении об обязательствах. Договор – самый

обыкновенный способ происхождения обязательств.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

110

Заключение договора бывает результатом предварительного пере-

говора, обсуждения, за которым, наконец, следует соглашение воли; на

это приготовление к полному соглашению воли, единому и всесторон-

нему, требуется некоторое время. От первой мысли о договоре до окон-

чательного заключения его соглашение может быть хотя еще не реши-

тельное, но довольно близкое к

окончательному решению, так что ино-

гда можно принять такой момент за окончательный. Недоумение по

этому предмету может быть особенно значительно там, где нет особой

специальной формы для договора, ибо форма служит верным признаком

совершившегося соглашения. Только тогда, когда соглашение это удо-

стоверено, договор может быть назван совершенным. Поэтому опреде-

ление

минуты совершившегося соглашения особенно важно для дого-

воров неформальных.

Надлежит обратить внимание на следующее различие, известное в рим-

ском праве. В одних договорах для решительного их совершения нужно толь-

ко полное соглашение воли во всех существенных статьях, выраженное либо в

известной принятой форме (письмо, объявление пред судом, пред свидетеля-

ми), либо в форме произвольной. Это – консенсуальные договоры (наем, по-

ставка

, доверенность и пр.). Другие договоры для совершения своего требуют,

чтобы совершилось действие, принадлежащее к сущности договора; только в

том случае, когда это действие совершилось с одной стороны, возникает обя-

занность соответствующего воздействия с другой стороны. Стало быть, здесь

обязательство возникает не просто из соглашения двух воль, но еще из дейст-

вия, следующего за этим соглашением. Это – так называемые реальные дого-

воры. Римские виды их: mutuum, commodatum, depositum, pignus, т.е. заем,

ссуда, поклажа, заклад. Здесь договор не совершен, если не совершилось дей-

ствие; напр., как представить себе заем, если должник не получил денег взай-

мы, ссуду, если не передана вещь, поклажу, залог без соответственного дейст-

вия? Здесь, во всяком случае, предполагается совершившимся действие, т.е.

передача, и в некоторых случаях самый договор считается недействительным,

если обязанное лицо докажет, что вовсе не совершилось действие другой сто-

роны, из коего возникает его обязанность (безденежность займа). Разумеется,

это трудно доказать, ибо таковое действие всегда предполагается. Правда,

можно представить себе, напр., договор, в котором сторона обязывается дать

взаем, в ссуду, в заклад и пр., и можно требовать исполнения по такому дого-

вору, но все-таки это будет не договор займа, ссуды, заклада, и обязательное

исполнение натурой в большей части случаев окажется невозможным, так что

заменой исполнения останется обязанность вознаграждения. Это будет дого-

вор о вступлении в договор, pactum de contrahendo. Римское различие между

реальными и консенсуальными договорами почти уже утратило всякое значе-

ние в новейших законах. Римское выражение re contrahitur obligatio ныне уже

не имеет важности, потому что все нынешние контракты консенсуальные, т.е.

основанные на взаимном соглашении.

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

111

Понятие об этом различии, хотя и не совсем явственно, выразилось и у

нас в Своде Законов, именно в 568 ст. Зак. Гражд., которую трудно и понять

без этого теоретического изъяснения. В ней сказано: «обязательства содер-

жатся или в самых тех договорах, из коих они происходят; таковы суть: дого-

воры найма, подряда, поставки и т.п., или составляются в виде отдельном по

предшествовавшему договору, письменному или словесному; таковы суть:

закладные, заемные письма и т.п.». Редакция крайне сбивчивая и темная. Эта

статья написана самими редакторами свода и выражает отвлеченную доктри-

ну, взятую, очевидно, из теории римского права. Даже примеры прямо приве-

дены оттуда (

так, для консенсуальных договоров: emptio – venditio, locatio –

conductio, societas, mandatum). Статья не поминает куплю-продажу в числе

консенсуальных договоров потому только, что в системе свода купчая вовсе

не помещена в разряд договоров и причислена к актам чисто реального свой-

ства.

Договор, который в самом начале своем не имеет признаков обоюдного

соглашения, может быть признан действительным и

обязательным для другой

стороны, если другая сторона впоследствии приняла его и подтвердила самым

действием, составляющим существенный предмет договора.

Согласие на контракт и обязательность оного удостоверяются, по обстоя-

тельствам дела, действительным исполнением сего контракта относительно

другой стороны и ссылкой в своем интересе на его условия. Такие случаи встре-

чаются нередко в договорах о пользовании имуществом, когда в него вступает

лицо без формального соглашения или когда на место прежнего контрагента

вступает без формальной передачи другое лицо. Таков был случай в деле Кох

(Мн. Гос. Сов. 1879 г.). Кох отдала по контракту в аренду на пять лет в имении

своем шинки содержателю чарочного откупа Щербакову. Щербаков вскоре пе-

редал откуп Бедряге, который несколько лет пользовался арендой, а потом отка-

зался от нее, отговариваясь от ответственности тем, что контракт заключен не

им, а Щербаковым. Признано однако, что он отвечает и без формальной переда-

чи контракта, так как на самом деле вступил в пользование арендой, платил

деньги

и даже основывал свой отказ на несоблюдении вкладчицей некоторых

условий контракта.

Водолагин подрядился Гладкову доставить на своих барках в Ростов

100 пуд. пшеницы, с принятием и сдачей на срок и со взаимной неустойкой.

Обязательство это подписано одним Водолагиным, который впоследствии явил-

ся истцом неустойки с Гладкова. Гладков отговаривался тем, что он

не подпи-

сывал условия о неустойке, и потому оно для него необязательно. Но это возра-

жение отвергнуто по таким соображениям. Гладков получил от Водолагина

подписанный контракт, оставил у себя, не возражал против него, принял его к

исполнению, доставил часть груза, делал в счет поставки платежи с надписями

на копии контракта условия

, да, сверх того, на основании того же контракта,

сам заявил встречный иск (реш. Моск. Общ. Собр. Сен. 1861 г. в Ж. М. Ю.

1862 г., № 6).

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

112

Квартира нанята была на условии, выданном от хозяина жильцу за одной

подписью хозяина. Этот акт признан действительным актом найма, ибо для дейст-

вительности договора требуется согласие обеих сторон, которое может выразить-

ся с одной из них не одной подписью, но и принятием договора к исполнению. В

данном случае жилец занял квартиру и платил за нее деньги (Касс. реш. 1875 г.,

№ 805).

Хотя условие и подписано одной лишь стороной, но как факт принятия его

и исполнения признан другой стороной, то и надлежит обсуждать его как вза-

имно состоявшееся обязательство (2 Сб. Сен. реш. III, № 570).

В договоре требуется единство воли и цели, а потому едва ли

возможно допустить действительность договора, в коем содержится

несовместимое по сим предметам противоречие. Бывают случаи со-

вместного составления по одному предмету нескольких сделок, из ко-

их одна дополняет другую и ограничивает, причем имеется иногда в

виду одну из сделок постановить на

всякий случай и пустить в ход,

когда ожидание, соединенное с другой сделкой, окажется неисполни-

мым. При истолковании таких сделок необходимо привести их к един-

ству, буде возможно; если же невозможно, то или все совокупно теря-

ют силу, или оставляется в силе одна главная, а прочие отсекаются.

Если между сделками есть

противоречие, но они не сходятся во вре-

мени, то позднейшая может быть признана изменением (обновлением)

предыдущей.

В деле Якобсона (Сб. Сен. реш. II, № 219) выдано было заемное письмо

сроком на год, и в тот же день дана от кредитора должнику подписка в том, что

означенный заем без процентов, что кредитор обязуется не требовать уплаты

при жизни должника, а по смерти его имеет получить уплату из оставшегося

имения, по

истечении же срока переписывать заемное письмо, не требуя про-

центов. Сенат рассудил, что такая подписка не может иметь законной силы, ибо,

не уничтожая заемного письма, явно ему противоречит.

Итак, сущность договора состоит в том, что он совершается в ми-

нуту полного, сознательного, единовременного соглашения воли. Оп-

ределение этой минуты особенно важно для неформальных договоров.

Здесь два существенные момента: соглашение и единовременное

соглашение. Совершение договора слагается обыкновенно из двух дей-

ствий: с одной стороны определительное предложение, с другой – опре-

делительное

принятие этого предложения, в том самом виде, как оно

сделано. Соединение того и другого действия совершается не всегда в

один прием. В первый раз сделанное предложение может быть не при-

нято сразу другой стороной, но подвергнуто изменениям, которые заяв-

ляются стороне предложившей. От нее снова может последовать изме-

нение условий,

предлагаемое снова другой стороне, вследствие бывше-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

113

го от нее изменения первоначальных предложений. Таким образом,

окончательному соглашению двух воль может предшествовать целый

ряд переговоров, разрешаемых в формулу вопроса и ответа, доколе не

образуется наконец окончательное формулированное с одной стороны

предложение, которое принимается с другой стороны решительным

согласием. До этой минуты переговоры не имеют сами по себе обяза

тельного значения для сторон, разве бы стороны захотели, остановив-

шись на какой-нибудь одной точке переговоров, закрепить на ней свою

волю условно, в виде обязательного соглашения о будущей, имеющей

окончательно совершиться сделке (pactum de contrahendo).

Единовременное соглашение представляет наименее поводов к

недоумениям и неясностям. Обе стороны стоят налицо друг против

друга, когда соглашение

происходит между присутствующими. И

здесь, однако же, по физическим условиям, всегда есть более или ме-

нее значительный промежуток между вопросом и ответом, между

предложением и изъявлением согласия на предложение: в этот проме-

жуток возможно колебание, следовательно и изменение той и другой

цели. Но многие важнейшие договоры, особенно в торговом быту, за

ключаются между отсутствующими посредством писем; тогда значе-

ние этого промежутка еще значительно усиливается. Является необхо-

димость установить общее правило доброй веры для разрешения не-

доумений. Римское право не нуждалось в таком правиле потому, что

римская формула торжественного соглашения, стипуляция, предпола-

гала положительный ответ на положительный вопрос между присутст-

вующими (spondesne? spondeo). У

нас же такое правило необходимо.

Правило это следующее. Кто хочет войти в соглашение с отсутствую-

щим и делает ему предложение, тот должен держаться своего предло-

жения, тот связан своим предложением до тех пор, пока другая сторо-

на узнает его и словом и делом удостоверит, что приняла предложе-

ние. Без такого правила

понятие о сделке лишается твердости, полу-

чающий предложение не будет иметь возможности рассчитывать на

добрую веру и серьезное решение предлагающего, – великое неудоб-

ство, особенно в торговом быту, где действие должно быстро следо-

вать за сделкой и где все зависит от своевременности действия. На

основании этого правила, сделавший предложение, если другая

сторо-

на отвечает: да, не вправе уже сказать: тогда я хотел так, а теперь пе-

ременил намерение. В таком случае противная сторона вправе будет

возразить: зачем же ты предлагал? Зачем, переменив волю, не уведо-

мил меня своевременно? Я должен был, я вправе был полагать, что

воля твоя серьезная и непременная. Это

правило имеет, однако же,