Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть третья: Договоры и обязательства

Подождите немного. Документ загружается.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

164

там платеж зачитывается в равном интересе для той и для другой сторо-

ны, в том предположении, что должнику всего желательнее погасить

прежде самый тягостный свой долг, а кредитору получить по претензии,

наименее верной, наименее обеспеченной. Итак, при сомнении о том,

каково было намерение должника, следует разуметь, что он хотел пога

сить затребованный уже на суде долг прежде незатребованного, просро-

ченный прежде непросроченного, ясный долг прежде неясного, и т.п.

Проценты идут вперед капитала, и потому, в случае возражения креди-

тора, он не понуждается к зачету платежа в счет капитальной суммы,

когда проценты остаются еще в долгу. Когда расписка дана без

оговор-

ки, в полном платеже капитальной суммы, можно предположить

(Австр.), что проценты уже уплачены.

По русскому закону платеж цельной суммы отличается от уплаты

части ее. Предполагается, в случае окончательного платежа, возвраще-

ние заемного акта должнику. Доказательством платежа по займу при-

знается расписка на самом акте займа, хотя бы акт сей

оставался в руках

у займодавца: она может быть сделана на каком угодно месте акта. Это-

го доказательства не ослабляет и оставление в руках у займодавца дру-

гого образца, если акт в двух образцах был составлен (Зак. Гражд. 2050–

2052, Крест. Учр. прил. 2 к 31 ст. § 23; Уст. Суд. Торг. 273 о расписке в

торговых книгах).

Надорванное заемное письмо само по себе не служит

еще доказательством платежа, но возбуждает только предположение о

платеже в пользу должника, когда оно в руках у него оказалось; тогда

кредитору предоставляется доказать противное (Уст. Суд. Торг. 249;

Зак. Гражд. 2053). Закон говорит, что это доказательство принимается

обыкновенно в Коммерческом суде; но и в судах

общего порядка это

обстоятельство точно так же должно иметь силу предположения. По-

добное предположение должно соединяться и с нахождением в руках у

должника заемного акта, хотя бы и не наддранного: и здесь, по необхо-

димости, кредитору приходится удостоверить, что заемный акт выбыл

из его владения независимо от его воли и

без погашения долга.

Если наддранный акт оказался в руках у кредитора (об этом случае

наш закон не упоминает), это обстоятельство само по себе, разумеется,

не служит доказательством платежа, но может быть принято судом в

соображение в связи с другими обстоятельствами, свидетельствующими

о погашении долга (напр., с другими актами, письмами умершего кре

дитора и т.п.).

Заменой платежной надписи на акте служит отдельная платежная

расписка за подписью должника; она составляет прямое доказательство,

когда в ней ясно означено, по какому обязательству платеж произведен,

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

165

так что сомнения о тождестве его быть не может (ст. 2054; Уст. Суд.

Торг. 280); в противном случае тождество это должно быть еще доказа-

но документом. По взысканиям по заемным письмам и вексельным взы-

сканиям в особенности доказательством платежа принимается свиде-

тельство присутственного места (Зак. Суд. Гражд., ст. 605; Уст. Век-

сельн. ст

. 105, прил.: ст. 3, п. 2). В законах прибалтийских губерний

(3534) принята римская exc. non numeratae pecuniae.

Кроме того, закон упоминает об относительных или условных до-

казательствах платежа, имеющих силу не для решения о платеже, но для

отсылки дела к суду и для приостановления взыскания бесспорным или

исполнительным порядком. В сем смысле взыскание останавливается,

когда представлены акты наддранные

, разрезанные или разорванные,

без удостоверения о том, что сие произошло случайно, без воли взыска-

теля; когда по актам (кроме векселей и заемных писем) ответчик пред-

ставит двух свидетелей платежа (Зак. Суд. Гражд., ст. 605).

В ст. 276 Уст. Суд. Торг. упоминается о бирках, которые ведут

биржевые артельщики, извозчики и другие приемщики и

поставщики

товаров.

Платеж должен быть произведен в срок. До срока ни должник не

обязан платить, ни кредитор не вправе требовать и не обязан принимать

уплату. О векселе в нашем законе (Уст. Вексельн. 68–70) сказано, что по

обоюдному согласию можно выплачивать до срока, даже и с неполной

надписью, только на свой страх; а

в срок векселя векселедержатель не

может отказаться принять уплату в счет платежа, учинив протест в ос-

тальной части. По закону о ссудных кассах (Зак. Гражд., ст. 1663,

прим. 1, прил.: ст. 5) заемщик может возвратить ссуду до срока платежа,

с ростом не менее как за

месяца.

Встречаются такие обязательства, в коих платеж назначен «по возможно-

сти». Довольно трудно придать такому условию определенное юридическое

значение. Как разуметь возможность? Если разуметь ее в смысле личного сооб-

ражения должника о хозяйственной возможности уплатить долг, то обязатель-

ство теряет вовсе принудительное свое значение; если же желательно сохранить

его, то нельзя определить

решительную, безотлагательную меру возможности

уплатить долг (возможности без стеснения), так как всякое побудительное взы-

скание посредством продажи имущества должника предполагает невозможность

получить от него платеж добровольный из наличных средств его.

Итак, кажется, справедливо было бы признать, что когда в обязательстве

не означены происхождение и причина его, условие «по возможности» имеет

или дарственный характер, или заключает в себе смысл личного усмотрения

должника (факультативное обязательство). Если же обязательство заключает в

себе явственное сознание предшествовавшего долга, то справедливее было бы

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

166

предоставить соображение возможности не должнику, а кредитору, и не допус-

кать со стороны должника возражения о невозможности, когда остаются еще

способы к удовлетворению долга из его имущества.

Посему едва ли справедливо решение, в коем предоставлено истцу дока-

зывать возможность уплаты со стороны должника (такое состояние дел его, при

коем уплата возможна

), в таком обязательстве: «состою должным N такую-то

сумму, которую обязуюсь уплатить по возможности» (Касс. реш. 1878 г., № 31).

Кому следует платеж. От должника зависит, при платеже по заемному

письму, удостовериться, что акт находится в руках у того, кому он платит, и не

передан другому лицу. Если же должник не принял этой предосторожности, то

не вправе после того, при требовании платежа по тому же акту от другого лица,

кому оный дошел по передаче, ссылаться на платеж, учиненный им первому

займодавцу уже после передачи заемного письма (Касс. реш. 1874 г., № 484).

Платеж по заемному обязательству в руки третьего лица, хотя бы приказ-

чика или доверенного

служителя кредитора, вменяется в действительное пога-

шение долга в таком только случае, когда это лицо уполномочено было на при-

нятие денег или платежей, – разве бы доказано было в данном случае, что день-

ги действительно были переданы кредитору и приняты им в удовлетворение по

тому обязательству (Касс. реш. 1868 г., № 640; 1876 г., № 194).

Плательщик по договору не обязан и не имеет права произвольно удержи-

вать плату или часть ее для удовлетворения третьих лиц, имеющих взыскание

на получателе, и получатель вправе не принять таковых уплат в зачет своего

требования (Касс. реш. 1869 г., № 808). В данном случае артель, рассчитывая

выходившего из нее члена, удержала из

налога его деньги для удовлетворения

его кредиторов.

Платеж в руки третьего лица, а не в руки самого кредитора, возлагается на

обязанность должника, когда по распоряжению подлежащей власти (635, 636 ст.

Уст. Гр. Суд.) налагается по взысканиям, падающим на кредитора, арест на

суммы, следующие ему к получению. В таком случае, должник, по предъявле-

нии ему требования судебного пристава с исполнительным листом на кредито-

ра, становится ответчиком за все платежи, которые произвел бы непосредствен-

но самому кредитору; он уже повинен производить их судебному приставу или

в подлежащий суд, и этим платежом погашает свой долг так, как бы заплатил

самому кредитору. Однако при этом должник должен соблюдать осторожность

и наблюдать, чтобы ему предъявлено было подлинное обязательство: в против-

ном случае платеж иногда может и не вести к погашению долга. Подлинное

обязательство могло быть передано кредитором в другие руки, и если оно при-

надлежит к числу обязательств, свободно обращающихся (напр. вексель), то

должник, заплатив приставу, может быть

принужден заплатить вторично всяко-

му предъявителю векселя (ср. Касс. реш. 1874 г., № 825).

Взнос покупной суммы по публичной продаже не в присутственное место,

производившее торг, а непосредственно самому кредитору, по иску коего про-

давалось имение, не нарушает закона о продаже (Касс. реш. 1875 г., № 995;

1878 г., № 149).

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

167

Платеж за должника. Одна уплата по заемному письму за должника по-

сторонним лицом не дает ему права взыскания сих денег с должника, буде нет

передаточной надписи (Касс. реш. 1869 г., № 245; 1870 г., № 1397).

Расписки и доказательства платежа. Платежная расписка с ясным озна-

чением, к какому обязательству она относится, служит должнику законным

возражением

не только противу первого займодавца, кем расписка выдана, но и

против преемника его по передаче заемного акта (Ж. М. Ю. 1863 г., № 10). Пла-

тежная расписка заменяется вполне распиской, которую судебный пристав вы-

дает на основании 957 ст. Уст. Гр. Суд. лицу, против коего постановлено испол-

няемое решение (Касс. реш. 1874 г., № 578). Платеж денег по обязательству

нельзя доказывать свидетелями, но исполнение другими действиями, кроме

платежа, можно (Касс. реш. 1867 г., № 140; 1874 г., № 555). Доказательством

платежа могут быть признаны и без платежной расписки официальные бумаги

присутственных мест и должностных лиц (в настоящем случае счета двор. опе-

ки), производивших взыскание (Касс. реш. 1873 г., № 667; 1875 г., №

557). По д.

Лазутина (Касс. реш. 1876 г., № 542) была жалоба на то, что суд принял доказа-

тельством уплаты по векселю квитанции почтовой конторы. Сенат рассуждал,

что суд может признать уплату доказанной на основании других документов,

кроме платежной расписки, если найдет, что они относятся к тому обязательст-

ву, уплата по коему доказывается.

Доказательством уплаты может быть принята, смотря по обстоятельствам

дела (напр., когда долговой акт находился в руках займодавца), платежная над-

пись на самом акте, учиненная не кредитором, но самим должником. Это воз-

можно в тех случаях, когда уплата доказывается не в интересах должника, а в

интересах кредитора, напр., когда срок уплаты имеет важность как обстоятель-

ство, прерывающее течение давности (Касс. реш. 1868 г., № 718; 1878 г.,

№ 229).

Хотя в запродажной записи означено получение вперед денег при самом ее

совершении, однако же нахождение самой записи в руках покупщика не служит

еще само по себе, без особой расписки, доказательством действительной уплаты

задатка (Касс. реш. 1874 г., № 56). Едва ли основательно требуется в сем реше-

нии особая расписка, т.е. обязанность доказывать уплату возлагается на покуп-

щика; едва ли правильно и уплаченные вперед деньги именуются задатком.

Доказательством последней уплаты по обязательству (при возражении о

давности) не может служить односторонняя надпись самого займодавца (Касс.

реш. 1875 г., № 341).

Разные лица, платившие прежде беспрекословно проценты и аннуаты с

должных ими католическим церквам и духовенству сумм (в западных губерни-

ях), начали уклоняться от платежей с 1842 г., т.е. со времени обращения тех

фундушевых сумм в казну: таковые уклонения оправдываются обыкновенно

уничтожением обязательств за давностью. К опровержению этих споров, казне

предстоит доказывать действительные платежи

процентов, производившиеся в

прежние годы. В руках кредитора служат для сего заменой контр-квитанции,

отметки платежей в визитах и приходорасходных книгах церквей и монастырей:

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

168

таковые доказательства признаются достаточными. См. Мн. Гос. Сов. 1865 г., по

д. гр. Коссаковского.

Платеж по закладной и по купчей. Платеж по закладной имеет свои осо-

бенности, указанные в 1649 ст., но едва ли можно согласиться с Касс. реш.

1868 г., № 304, будто формальности платежа по закладной не имеют ничего об-

щего с

исполнением по простым заемным обязательствам. Напротив того, сущ-

ность платежа – освобождение от долга – одна и та же в том и другом случае, и

если по закладной может быть доказано, независимо от соблюдения формы, что

займодавец получил полное удовлетворение, то вторичное взыскание долга

становится и здесь, равно как и по заемному письму, несправедливостью. Пла-

теж по закладной, равно как и по заемному письму, не самому кредитору или

его законному представителю, а постороннему лицу, на веру, может быть при-

знан недействительным, если нет удостоверения о том, что деньги дошли имен-

но до кредитора как удовлетворение долга по обязательству. В Касс. реш.

1871 г., №

390 признается возможность частных уплат по закладной с получе-

нием платежных расписок. Надпись на закладной о получении сполна всех де-

нег необходима лишь для представления в присутственное место и снятия за-

прещения; но в доказательство платежа и уплат по закладной могут быть при-

нимаемы и частные расписки (Касс. реш. 1878 г., № 95).

При продаже с публичного торга заложенного имения до срока закладной

(по другим претензиям), условия закладной не изменяются и долг по ней может

быть переведен на покупщика (1884, 1185 ст. Уст. Гр. Суд.). Но когда при сем

случае покупщик, не желая принять на себя долг, вносит сумму его в судебное

место, а залогодержатель соглашается принять ее, то договор залога изменяется

по общему согласию, и долг по закладной погашается уплатой (Касс. реш.

1878 г., № 248).

В реш. Моск. Общ. Собр. Сен. 1853 г. по делу Юшковой и Киселевой при-

знано, что одно означение в купчей получения всей продажной суммы не слу-

жит доказательством действительной уплаты, доколе

купчая еще не передана от

продавца покупщику, хотя и не требуется особых актов для удостоверения уп-

латы по купчим крепостям.

Платеж по векселю. Плательщик по векселю обязан платить всякому ли-

цу, кому вексель законно принадлежит по надписи, и не вправе ссылаться на

расчеты свои с векселедержателем (Касс. реш. 1876 г., № 580).

Платеж, учиненный векселедателем по векселю, находящемуся в руках у

третьего лица без передаточной надписи первого векселедержателя, учинен

неправильному держателю и недействителен в интересе того лица, кому закон-

но принадлежит вексель (Касс. реш. 1875 г., № 185). Кто есть правильный век-

селедержатель по надписи, о сем см. § 30.

Платеж по векселю должен быть производим векселедержателю

или пре-

емнику по правильной надписи; платеж стороннему лицу, предъявившему век-

сель, недействителен, буде окажется, что вексель предъявителю оного не при-

надлежал в собственность. Реш. Сената по делу Кубарева. Ж. М. Ю. 1864 г.,

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

169

№ 3. Ср. Касс. реш. 1878 г., № 280, о праве стороннего лица, заплатившего по

векселю в Банке.

По смыслу 611 и 651 ст. Уст. Торг. изд. 1857 г. (соответств. ст. 69 и 105,

прил. ст. 3 Уст. Вексельн., изд 1893 г.) уплата по векселю может быть доказана

или надписью плательщика на векселе, или свидетельством присутственного

места о внесении платежа или

уплаты по тому самому векселю. Посредник,

уплачивающий за честь, обязан сделать подобную же надпись, по силе 592 ст.

(соответст. ст. 51 Уст. Вексельн., изд. 1893 г.). Правило это не исключает, одна-

ко, возможности доказывать уплату по векселю и отдельной распиской, если

только в ней означено, к какому и к чьему векселю она относится (2 Сб. Сен.

реш. V, № 1167).

Вексель есть доказательство долга в пользу того, у кого в руках находится;

следовательно нахождение его в руках у векселедателя служит доказательством

уплаты, разве бы оказалось, что он был потерян и дошел в его руки неправильно

(Касс. реш. 1875 г., № 68).

По заемному письму можно доказывать уплату, хотя

бы и не было пла-

тежной расписки и заемное письмо не находилось в руках у должника. Но по

векселю векселедатель обязан платить всякому, от кого он будет представлен, и

потому должен при уплате потребовать от держателя вексель с платежной над-

писью; в противном случае обязан ответствовать перед всяким векселедержате-

лем,

хотя бы до того уже рассчитался с одним из посредствующих надписателей

(Касс. реш. 1875 г., № 140; 1878 г., № 96).

Зачет платежей. Вопрос о том, к какому именно обязательству относится

платежная расписка, может быть разрешен не только по содержанию самой

расписки, но и по соображению с другими обстоятельствами дела (Касс. реш.

1876 г., №

159).

По законам о закладных (1554, 1642, 1649; 1650, 1653 Зак. Гражд.; 159 и

187 Нот. Пол. и 39 и 101 Врем. Прав. Нотар.) недействительны такого рода

сделки, по коим залогодержатель присвоил бы себе право обеспечения залого-

вым актом не первоначально, а какого-либо последующего долга залогодателя,

не обеспеченного совершением новой закладной, и относил бы получение упла-

ты по залоговому акту к погашению последующего долга, считая закладную

неоплаченной в отношении долга, который первоначально был по ней сделан

(Касс. реш. 1877 г., № 137. Рассуждение Палаты, не отвергнутое Сенатом).

Вместо наличного платежа могут служить другие способы, кото-

рые с выгодой заменяют его там, где, при развитии промышленности и

торговли и при умножении сделок, происходят частые и разнообразные

обмены ценностей между лицами, состоящими в частом или постоян-

ном взаимном сношении. Кроме переводов и зачетов разного рода, о

коих было уже упомянуто

, следует указать в особенности на употреби-

тельное в наше время учреждение текущего счета (contro corrente,

compte courant), первообраз коего многие усматривают еще в хозяйстве

древнего Рима, в виде т. наз. codices accepti et expensi.

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

170

Между лицами, состоящими друг с другом в доверительном отно-

шении поручения, когда одному приходится орудовать чужими деньга-

ми, а иногда затрачивать на чужое дело свои, существует взаимный

счет; но он не имеет еще значения текущего счета, ибо предметом его

служат чужие деньги, обращаемые на определенное употребление в

интересе другого лица

. Текущий счет открывается следующим образом.

Два лица, состоящие между собой в постоянном отношении по имуще-

ству, предполагающем ряд последовательных сделок, соглашаются ме-

жду собой в том, что все, что в течение известного периода времени

будет следовать одному в уплату от другого, последний удерживает у

себя, записывая своим долгом, и обращает

по своему усмотрению на

дела свои. Таким образом один отдает другому в кредит все следующие

от него получения, а другой дебитирует себя каждый раз на сумму это-

го кредита. Отношение этого рода может быть взаимное, т.е. каждая

сторона по текущему счету может быть и должником, и кредитором,

или кредит открывается

с одной только стороны (как напр., в отноше-

нии между торговцем и банкиром); оно может существовать как между

торговыми, так и между неторговыми людьми.

Учреждение текущего счета мало разработано положительными

законодательствами, хотя во всех торговых кодексах упоминается о

нем. Зато оно весьма разработано в науке торгового права и в судебной

доктрине.

Отличительное свойство текущего счета состоит в том, что он со-

ставляется из многих, разнообразных по содержанию своему сделок об

имуществе, но ни одна из этих сделок, в него вошедших, не отделяется

от него и не имеет в юридическом смысле особливого значения. Все

они, – или правильнее, – все результаты их, выражаемые в

цифре дебета

и кредита, составляют одну цельную массу в составе текущего счета, и

ни по одной из них кредитор не имеет отдельного требования, до пе-

риодической ликвидации счета; ни одно из них не может служить осно-

ванием иска и, стало быть, не имеет значения и в исчислении давности.

Кредит, составляющий

основание текущего счета, представляет

известную ценность, цену кредита, выражаемую в проценте, который,

однако же, не следует смешивать с обыкновенным процентом, состав-

ляющим принадлежность займа и выражающим ценность употребления

капитала. Заем и кредит не совсем одно и то же, и хотя займы могут

входить в состав текущего счета, но не каждый долг

по оному происхо-

дит от займа. Итак, с той минуты, когда в текущем счете появилась из-

вестная цифра дебета со внесением новой статьи, на эту цифру начина-

ется течение известного процента, по соглашению сторон, выражающе-

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

171

го цену или интерес кредита. Кроме того, во взаимные расчеты может

входить причисление так наз. провизии за кредитные действия (recouv-

rement, Eincassirung) за счет корреспондента; могут входить и учеты

(escompte) ценностей, принимаемых за счет ранее срока. В каждой ста-

тье текущего счета содержится сознание известной цифры долговой

ценности.

Вся эта масса статей подвергается

общей ликвидации лишь в конце

условленного периода (напр., через год, через

года, через три месяца).

В эту минуту течение счета останавливается (Saldirt, Saldo), и счет за-

ключается, т.е. производится взаимный зачет долгов и требований; но

ранее этой минуты не допускаются по отдельным статьям отдельные

зачеты. Результатом расчета является цельное сальдо, чистая сумма

долга и требования. Окончательный расчет сообщается другой стороне

для сознания и

утверждения с обыкновенной, выраженной или подра-

зумеваемой оговоркой S. E. et O., т.е. Sauf erreur et omission; это значит,

что ошибка (разумеется бухгалтерская или арифметическая) в счет не

ставится.

По заключении счета, когда нет решения прекратить его, счет от-

крывается между теми же лицами вновь, на следующий период, и при-

том в новый счет переносятся полученные цифры

кредита и долга, с

причислением всего того, что причиталось по прежнему периоду в про-

цент за пользование кредитом и пр., и вся эта сумма вновь капитализи-

руется.

Русский торговый устав упоминает о текущем счете только в опи-

сательных статьях о купеческих (конторских) книгах, коих ведение обя-

зательно для торгующих. 606 ст. по

первому разряду торговли называет

в числе прочих книгу расчетную (contocourant или Riscontro) для откры-

тия текущих счетов каждому должнику и займодавцу, а 607 и 608, по

прочим разрядам торговли – расчетную книгу для подобного означения:

когда, сколько и за что должен сам и кому, и кто ему должен. Очевидно,

однако, что такая книга в юридическом

своем значении не соответству-

ет вышеприведенному описанию текущего счета между двумя лицами.

Текущий счет (conto corrente) установляет отношения между двумя лица-

ми, из коих одно делает кредит другому и принимает за него получения. Из сих

отношений образуется долг, но составление текущего счета со стороны участ-

ника, ведущего расчет, есть действие одностороннее, необязательное для соуча-

стника, который становится по оному обязанным лишь вследствие принятия

такового счета

, ему предъявленного, причем признанный итог погашает вполне

все отдельные статьи счета, которые не могут уже быть предметом особых тре-

бований (Касс. реш. 1870 г., № 1012; 1876 г., № 215).

К.П. Победоносцев. Курс гражданского права. Часть третья

172

Текущий счет, до утверждения его окончательным расчетом, есть не более

как предложение об окончании расчета по данным, в него внесенным, следова-

тельно не служит сам по себе безусловным доказательством долга (Касс. реш.

1870 г., № 1012).

§ 21

Монетная единица платежа. – Уравнение ценности при замене

одной единицы другой. – Понятие о законной, металлической и

курсовой ценности. – Постановления иностранные и русского

законодательства об уравнении ценности в платежах.

Особенное значение получает исполнение, когда оно состоит в

платеже денежных сумм. Деньги, как количество, допускают полнейшее

уравнение ценностей и полную замену одного предмета другим; но де-

нежная единица неодинакова. Она может состоять из разного материала

(золото, серебро, медь, ассигнация и т.п.) и изменяется по месту и по

времени в

роде и разделении монеты. Существенно во всяком случае,

чтобы предметом платежа была ценность, равная той, которая служила

предметом обязательства. Но в применении этого правила могут возни-

кать недоумения по вопросу о том, до какой меры простирается свобода

повинного лица (должника) в выборе монетной единицы для платежа и

при каких условиях совершается

замена одной единицы другой.

Ценность выражается обыкновенно в нормальной монетной еди-

нице, принятой в том или другом государстве. Спрашивается: вправе ли

должник платить иностранной монетой? Закон отвечает: вправе, тогда

только, когда по законам государства той или другой иностранной мо-

нете присвоена законная ценность ходячей монеты, дан ей законный

курс к

обращению на внутренних рынках. В противном случае другая

сторона вправе отклонить принятие платежа.

Кроме государственной ходячей монеты и представляющей ее бу-

мажной монеты, имеющей обязательный курс, вводится обыкновенно в

обращение разменная мелкая монета (Scheidemünze, billon). Она содер-

жит в себе значительную примесь неблагородного металла и потому

служит мнимым, а не подлинным представителем металлической

цен-

ности. Посему закон обыкновенно допускает обязательный прием мел-

кой монеты для платежа лишь в незначительном количестве (напр. в

Пруссии не более

части талера).

Первый отдел. Общая часть учения о договорах и обязательствах

173

Возможность замены одной единицы другой при платеже совер-

шенно устраняется, когда ее не допускает договор по особенному сво-

ему свойству, т.е. когда существенной целью и предметом договора

служит не ценность, а именно та или другая монетная единица; напр., те

договоры, предметом коих служит монета как товар (договоры о по

ставке монеты, о мене одного сорта на другой) или как вещь обособлен-

ная, устраненная из обращения (договоры об отдаче монеты на сохра-

нение).

Уравнение ценности при замене одной единицы другой произво-

дится по соображению с разностями в цене. Ценность монеты разумеет-

ся неодинаковая. Прежде всего она законная или нарицательная, та,

которую государственный закон усвоил той или другой монетной еди-

нице и разным ее подразделениям. В этой ценности скрывается другая,

более существенная и служащая основанием первой, именно металли-

ческая: ценность того металла, который содержится в монете пробной,

отвлеченно от лигатуры. Ценность эта может уменьшаться от произ-

вольного ухудшения монеты в государственном производстве

или от

случайных причин (напр., от стирания, обрезания монеты). Наконец,

независимо от поименованных двух, есть еще ценность монеты самая

существенная, именно биржевая или курсовая ценность, зависящая от

изменяющей цены благородных металлов сравнительно с прочими

предметами покупки и продажи. Вследствие разных причин (умноже-

ния или уменьшения металла, торгового баланса и пр.)

относительная

цена металла изменяется, т.е. не всегда за известное количество серебра

или золота можно купить одинаковое количество другого товара. Вме-

сте с этим изменением, меняется и ценность монеты в главной и суще-

ственной ее функции, т.е. как орудия мены.

В обыкновенных сделках между частными лицами, на обыкновен-

ные сроки

, имеется в виду исключительно нарицательная ценность мо-

неты, как при заключении сделки, так и при исполнении, но в особен-

ных случаях, когда между заключением или установлением обязатель-

ства и его исполнением проходит значительное время, в течение коего

нарицательная ценность или вовсе теряет свое законное значение (с из-

менением монетной единицы),

или изменяет его в сравнении с ценно-

стью металлической и курсовой, – при исполнении обязательства воз-

никают затруднения и оказывается потребность в уравнении ценностей,

ибо по всей справедливости получающий должен получить не менее

того, что отдал. Самым верным показателем истинной ценности должна

быть курсовая, относительная цена монеты, но это правило не всегда

принимается положительным законом. Так, напр., во французском за-