Алехин Б.И. Государственный долг

Подождите немного. Документ загружается.

В случае займов издержки не возникают в текущем бюджетном

периоде (когда государство расходует заемные средства). Они переносятся

в будущее и представляют собой налоги, расходуемые на обслуживание

долга в соответствии с платежным графиком, прилагаемым к каждому

займу. Эти налоги, подлежащие уплате в будущем, и есть бремя долга,

возникающего сейчас. Займы государства тут аналогичны частным займам

без оговорок. Действительно, предназначение любого займа – облегчить

рост расходов рассрочкой платежей. В принципе, нельзя ставить налоги

выше займов, особенно если расходы – капитальные. И в классической

теории долга по версии Адамса, Бастебла и Леруа-Болье нет ничего, что

позволяет осуждать займы всегда и повсеместно, как это делали «ранние»

классики.

1.2. Кейнс и «новая ортодоксия»

Основные результаты исследования Леруа-Болье пользовались

широким признанием вплоть до первой мировой войны. Но классическая

теория так и не смогла одержать окончательную интеллектуальную

победу. Ученые и публицисты продолжали «пиарить» идеи, столь

эффективно развенчанные Адамсом, Бастеблом и Леруа-Болье. Одним

следствием Великой депрессии 1930-х годов и «кейнсианской революции»

в экономической науке стало «возрождение» этих идей. В них вдохнули

новую жизнь, и впервые за долгое время они стали «респектабельными».

Классическая теория долга являлась частью экономической системы,

разрушенной в результате двух мировых войн и Великой депрессии. Свою

руку к разрушению приложил и Кейнс. Золотой стандарт дисциплинировал

демократически избранные правительства тем, что запрещал своевольное

использование печатного станка с целью ослабления бремени долга. После

краха золотого стандарта в первой половине 1930-х годов волевая

бюджетная политика наталкивалась лишь на викторианскую мораль

(обобщение принципа благоразумного поведения домохозяйств). Кейнс

постарался, чтобы исчезла и эта слабая преграда.

В 1936 г. вышла в свет его книга The General Theory of Employment,

Interest and Money (далее General Theory). Она не оставила камня на камне

от классической модели:

• «Закон Сея» отменяется; экономикой движет спрос, а не

предложение.

• Безработица (вынужденная) – правило, а не исключение.

• Чтобы победить безработицу, государство должно поддерживать

спрос.

• Как поддерживать? Финансировать общественные работы и

поощрять «социализированные» инвестиции, отбросив правило

бюджетной сбалансированности.

• Дефицит надо терпеть, но не надо его хвалить.

В General Theory нет теории долга. Эта книга даже не о бюджетной

политике; бюджетная политика не упоминается в ней в качестве

инструмента государственного регулирования экономики. Кейнсианские

воззрения на долг связаны прежде всего с именем Аббы Лернера.

Соратник Кейнса Лернер был блестящим теоретиком, публицистом и

педагогом. В частности, он обладал удивительной способностью выдавать

четкие «ментальные» модели, позволявшие слушателям воспринимать его

идеи как очевидные, само собой разумеющиеся, даже если они поначалу

шли вразрез с интуицией. Эти качества снискали Лернеру славу «великого

кейнсианского логика».

Keynes, John Maynard. The General Theory of Employment, Interest and Money, Macmillan

Cambridge University Press, 1936, http://www.marxists.org/reference/subject/economics/keynes/general-

theory/index.htm. Кейнс скорее подтвердил закат классической модели, чем инициировал его. В 1930-х

годах классическая модель находилась в самостоятельном кризисе. Массовая безработица в США (12-

25%) нанесла ей куда больший урон, чем самая изысканная проза Кейнса.

После Кейнса в профессии экономиста воцарилась «новая

ортодоксия». «Я применил этот термин из-за почти полного единодушия

среди ученых, - писал Джеймс Бьюкенен. - Слово «новая» модифицирует

«ортодоксию», но не следует думать, что сами идеи «новые» или

современные. Задолго до появления «новых экономистов» делались четкие

заявления о господствующей ныне теории долга».

Под интеллектуальным

руководством Лернера «новая ортодоксия» перевернула с ног на голову

прежнее, классическое представление о последствиях долга в трех

ключевых вопросах.

Таблица 1-1. Разногласия «новых экономистов» с классиками в ключевых

вопросах о государственном долге

Вопросы Ответы классиков Ответы «новых

экономистов»

Означает ли

возникновение долга

возникновение

бремени долга для

будущих поколений?

Да, бремя долга

переносится на будущие

поколения в момент

возникновения долга.

Возникновение долга

не предполагает

какого-либо переноса

бремени долга на

будущие поколения.

Аналогичен ли

государственный долг

частному долгу?

Да, но частный долг

«лучше», так как

частные расходы

производительнее

государственных.

Аналогия с частным

долгом ошибочна во

всех существенных

аспектах.

Есть ли различие

между внутренним и

внешним долгом?

Нет, оба сокращают

национальное

богатство.

Есть ясное и

существенное

различие.

Рассмотрим подробнее ответы «новых экономистов» на три вопроса о

долге. Означает ли возникновение долга возникновение бремени долга для

будущих поколений? Возникновение долга совпадает по времени с

утилизацией ресурсов в счет одолженной покупательной способности. В

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement, Richard D. Irwin,

1958, p. 4.

той мере, в какой ресурсы изымаются из частного пользования, вся

упущенная выгода ложится на тех, кто проживает сейчас, в момент займов.

Займы не отличаются от налогов, которые тоже генерируют упущенную

выгоду для тех, кто проживает сейчас.

Если вспомнить о будущих поколениях, то займы предстают

двухходовой операцией. Ресурсы сейчас изымаются из частного сектора, а

потом туда возвращаются. У налогов ход один – сейчас в государственную

казну. Будущим поколениям достаются от нынешних займов претензии и

обязательства перед государством. Будущие поколения должны заплатить

налоги, чтобы можно было обслужить долг, а государство должно

выплатить им проценты и сумму погашения. Собрав налоги с одних

подданных, государство передает их другим подданным. Поскольку

претензии равны обязательствам (по крайней мере, в случае внутреннего

долга), то чистого бремени для будущих поколений не возникает. Ведь

внутренний долг означает, что «мы должны самим себе». В экономике без

трений, стрессов и напряжений никакой реальной жертвы будущие

поколения не приносят. Займы – в основе своей форма налогов и во

многих случаях идеальная форма. «Национальный долг не ложится

бременем на потомков, - писал Лернер. - Если потомкам предстоит

выплачивать долг, то получателями станут те же потомки, которые будут

жить в момент выплаты».

Аналогичен ли государственный долг частному, индивидуальному

долгу? Такая аналогия может возникнуть, если ставить государственные

финансы на одну доску с частными: как любой индивид должен сократить

свое будущее потребление, чтобы отдать свой долг, так и будущие

поколения должны смириться с пониженным уровнем жизни, чтобы

Lerner, Abba, “Interest Theory: Supply and demand for loans or supply and demand for cash?” Review

of Economic Studies, 1944.

государство могло погасить свой долг, накопленный в ходе дефицитного

финансирования.

Но государственные финансы вовсе не аналог личных финансов,

особенно когда рассматривается внутренний долг. Для частного заемщика

проценты являются реальным бременем, поскольку сокращаются его

сбережения и/или потребление, а заемная покупательная способность

должна быть возвращена кредитору. В этом смысле частный долг

аналогичен внешнему долгу государства. Но если долг государства –

внутренний, то кредиторы имеют то же гражданство, обитают в той же

стране, что и налогоплательщики. Поэтому никакой реальный доход в

чистом виде не утекает из страны.

Частный заемщик осознанно «закладывает» свой ожидаемый доход.

Смещая в будущее бремя платежей по своим расходам, он меняет срочную

структуру своего денежного потока. Он затем проявляет осторожность в

финансируемых долгом расходах, чтобы избежать банкротства.

Эти соображения, однако, не касаются внутреннего долга государства.

Поскольку все ресурсы, оплаченные средствами бюджета, первоначально

поступают из внутренней экономики и применяются сейчас, а не потом,

смещение первичного реального бремени в будущее невозможно.

Временная конфигурация общественного денежного потока не меняется. И

не стоит ожидать от государства той осторожности в расходах, которую

проявляет частный заемщик. Вероятность банкротства государства близка

к нулю, каким бы крупным ни был его внутренний долг.

Величина долга не имеет значения, так как долг – это единство

претензий и обязательств. Кредиторы претендуют на доход и активы

государства, а государство обязуется выплатить им проценты и сумму

погашения. Раз кредиторы живут в одной стране с налогоплательщиками,

их претензии должны в сумме равняться налогам, взимаемым

государством для обслуживания и погашения долга. Долги частных лиц –

это только обязательства. А претенденты на их доходы и активы живут в

других странах.

Есть ли различие между внутренним долгом и внешним? В случае

внешнего долга идеи классиков верны почти полностью. Бремя долга

смещается в будущее, поскольку резиденты ничем не жертвуют (в чистом

виде) в момент возникновения долга. Бременем являются процентные

выплаты нерезидентам из национального дохода. Будущие поколения

недополучат эквивалент этих трансфертов. Сумма погашения тоже

причитается нерезидентам. Значит, отечественные ресурсы на эту сумму

уходят за рубеж. Аналогия с частным долгом верна. Внешний долг

государства может указывать на фискальную безответственность. Поэтому

правило сбалансированного бюджета следует заменить правилом, по

которому расходы бюджета равны сумме налогов и внутреннего долга.

Такова в изложении Бьюкенена «новая ортодоксия» - кейнсианская

теория долга, в которой преобладают взгляды Лернера.

Назвав работу

Лернера The Burden of the National Debt стандартной моделью «новой

ортодоксии», Бьюкенен бросил «новым экономистам» вызов в своей книге

Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement. «В данной

книге... я постараясь показать, что вульгарная (классическая. – Б.А.)

концепция публичного долга – единственная концепция, которая истинна в

своей основе и приемлема в целом. Теория публичного долга, принятая

сейчас большинством экономистов, ошибочна».

Бьюкенен начал с того, что упрекнул «новых экономистов», прежде

всего американских, в забвении интеллектуальных корней. Например,

классики не прошли мимо «ошибочной аналогии» с частным долгом. Они

знали об этом подходе и после тщательного анализа отвергли его. А как

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement, Richard D. Irwin,

1958, Chapter Two.

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement, Richard D. Irwin,

1958, p.3.

Рикардо трактовал долговое бремя? Первичное бремя ложится на

нынешнее поколение и возникает в момент утилизации привлеченных

государством ресурсов.

Процентные платежи – просто денежные

переводы одних соотечественников другим. В общем, «аргументация,

именуемая сейчас ортодоксальной, была целиком и явно признана

большинством авторов, творивших в конце XIX и начале XX веков. Кто-то

принял ее, а кто-то отверг».

Затем Бьюкенен проанализировал ответы «новых экономистов» на три

вопроса, допуская вслед за классиками, что занятость – полная, заемные

средства используются в реальных целях, а не для ослабления или

усиления инфляции, расходы бюджета настолько малы, что не влияют на

уровень процента и другие цены, а средства для покупки ГЦБ отвлекаются

от накопления частного капитала. Во всех трех вопросах Бьюкенен

диаметрально разошелся с «новыми экономистами» и представил «новую

ортодоксию» как глубоко ошибочную. Вот его ответы на ответы «новых

экономистов»:

• «Первичное реальное бремя долга в том единственном смысле,

который делает эту концепцию значимой, должно ложиться на

будущие поколения...».

• Рикардианская эквивалентность, исключающая перенос бремени

долга на будущие поколения, «корректна в рамках его (Рикардо. –

Б.А.) допущений», но сами допущения – «чрезмерно

рестриктивны».

• «...Аналогия между государственным долгом и частным долгом...

сохраняется».

Термины «главное бремя» и «первичное бремя» наводят на мысль, что есть еще какое-то бремя.

Действительно, есть вторичное бремя долга, именуемое также бременем вторичных трансфертов. Оно

возникает при выплате процентов кредиторам государства и в пособии не рассматривается.

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement. Richard D. Irwin,

1958, p. 19.

• «Правда состоит в том, что во всех основных аспектах внутренний

долг и внешний долг однаковы».

Бьюкенен считал ошибку «новых экономистов» в вопросе о

соотношении государственного долга и частного методологической. Они

не исследовали альтернативы, то есть сравнивали случай с долгом со

случаем без долга при прочих неизменных условиях. Поэтому процентные

расходы трактовались как внутренний трансферт. Получалось, что

величина, балансирующая уплаченные налоги, - это полученные

кредиторами проценты, а не реальный доход от государственных

инвестиций, профинансированных заемными средствами. При таком

подходе государственный долг перестает быть аналогом частного долга.

Ведь выплата процентов по частному долгу – не внутренний трансферт

(правая рука платит левой руке), а передача денег лицу, отдельному от

должника.

Правильный ответ на вопрос о соотношении государственного и

частного долга начинается с признания того, что в обоих случаях заем есть

взаимовыгодная сделка, подобная любой другой рыночной сделке.

Заемщик получает контроль над ресурсами в момент займа, а кредитор -

контроль над ресурсами в будущем. Считается, что проценты – плата за

пользование деньгами. Настоящая плата за пользование деньгами сейчас –

это деньги, которые предстоит уступить в будущем. Тогда проценты – это

разность между двумя денежными суммами, конвертированная в

процентную ставку. Иначе говоря, выплата процентов необходима для

приведения двух капитальных сумм к их текущим стоимостям (сравнимым

величинам), так как ресурсы могут быть использованы для производства

реального дохода в разных периодах времени (числовая иллюстрация -

приложение 1).

Buchanan, James. Public Principles of Public Debt. A Defence and Restatement, Richard D. Irwin,

1958, pp. 47, 63, 83.

Контратака Бьюкенена вызвала отклик в академической литературе и

обеспечила ему небольшую армию сторонников, но все же больше

напоминала «глас вопиющего в пустыне» и случай, когда «один в поле не

воин». «По сути, это была классическое понимание долга, надолго

похороненное ложным кейнсианским анализом и вновь открытое

Бьюкененом, но не ассимилированное упорствующей профессией

экономиста»,

- пишет Чарльз Роули. Претензию Бьюкенена на роль

автора «общей теории» долга поддержали немногие. Однако от этого книга

Бьюкенена не перестает быть лучшим теоретическим исследованием долга

с классических позиций.

1.3. Фискальное вытеснение

Стандартная точка зрения на последствия долга зависит от

временного горизонта. Допустим, государство отменило 5-процентный

налог с продаж и чтобы не менять расходы, заняло сумму, равную

экономии от отмены налога. Этот шаг вызовет 5-процентный рост

текущего располагаемого дохода и, возможно, рост пожизненного

благосостояния людей. Вслед за располагаемым доходом возрастет личное

потребление, а с ним и совокупный спрос, поскольку

).( ровИспортТовааровЭкспортТовестициитренниеИнвЧастныеВну

дыенныеРасхоГосударствеблениеЛичноеПотрСпросСовокупный

−++

++=

↑↑

(1.1)

Стандартный анализ показывает, что в краткосрочном плане

экономика – кейнсианская.

Рост совокупного спроса повлечет за собой

рост национального дохода, так как из-за «липких» цен и неточного

Rowley, Charles, “Classical Political Economy and the Debt Issue.” In Deficits. Edited by James M.

Buchanan, Charles K. Rowley and Robert D. Tollison, Basil Blackwell, 1987, p. 65.

Макроэкономически короткий срок – это достаточно короткий срок, чтобы бизнесмены

поверили, что рост производство выгоден, когда фактические цены выше ожидаемых либо из-за

недостатка информации, либо из-за сохранения в силе контрактов с прежними ценами.

восприятия реальности работниками и работодателями изменение

совокупного спроса влияет на использование факторов производства.

Еще стандартный анализ показывает, что в долгосрочном плане

экономика - классическая. Действие переносится на кредитный рынок с

его процентными ставками. «Липкие» цены и неточное восприятие

реальности, придающие значение совокупному спросу в краткосрочном

плане, не так важны в долгосрочном плане.

Чтобы лучше понять, как долг влияет на экономику в долгосрочном

плане, воспользуемся системой национальных счетов. Распишем

национальный доход по расходам частного сектора:

(

Трансферты

НалогиреженияЧастныеСбереблениеЧастноеПотыйДоходНациональн

−

−+

(1.2)

Теперь приравняем национальный доход к выпуску продукции (ВВП)

в разбивке по четырем компонентам выпуска:

).( ровИмпортТовааровЭкспортТовГосзакупки

ИнвестицииВнутренниереблениеЧастноеПотыйДоходНациональн

−++

(1.3)

Объединяя (1.2) и (1.3), получаем следующее тождество:

).( ровИмпортТовааровЭкспортТовИнвестициВнутренние

реженияЧастныеСбеаГосударствСбережения

−+=

(1.4)

где

.ТрансфертыГосзакупкиНалогиаГосударствСбережения

−

Баланс внешней торговли должен равняться остатку на счете

движения капитала с противоположным знаком. Этот остаток известен еще

как чистые иностранные инвестиции (иностранные инвестиции за вычетом

заграничных инвестиций резидентов).

.. естициитранныеИнвЧистыеИносровИмпортТовааровЭкспортТов

−

(1.5)

Подставляя (1.5) в два предыдущих тождества, получаем:

.естициитранныеИнвЧистыеИносИнвестицииВнутренние

аГосударствСбереженияреженияЧастныеСбе

(1.6)

Экономисты называют «липкими» те цены, которые медленно реагируют на дисбаланс спроса и

предложения.