Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

993

Устройство инквизиции

предписывает инквизиторам повсюду учреждать по-

добную полицию. Чего же еще желать? Все средства

страны как общественные, так и частные, были к ус-

лугам инквизиции

Огромное значение в устройстве инквизиции имело

то собрание, на котором решалась участь обвиняемо-

го. В принципе инквизитор не мог вынести единолич-

ного приговора. Мы уже видели, как после различных

колебаний было признано необходимым участие епис-

копов. Но так как инквизиторы не обращали внимания

на это ограничение их власти, то Климент V признал

не имеющими значения и силы все приговоры, поста-

новленные ими одними; однако, чтобы избежать мед-

ленности в делах, папа разрешил, чтобы согласие епис-

копов давалось письменно, если по истечении восьми

дней нельзя было устроить совещания. Судя по несколь-

ким дошедшим до нас образчикам этих письменных

мнений, они были чрезвычайно кратки и не могли слу-

жить серьезной помехой произволу инквизиторов. Но,

тем не менее, Бернар Ги горько жалуется на это при-

зрачное стеснение, потому что прежде закон об епис-

копском участии совершенно не соблюдался; в оправ-

дание своих замечаний, он указывает на то, что один

епископ в течение двух с лишним лет задержал объяв-

ление приговора по делу нескольких лиц его епархии,

а из-за другого пришлось на шесть месяцев отсрочить

торжественное аутодафе. Сам он до щепетильности

строго соблюдал все правила как раньше, так и после

указов Климента, и в протоколах тех аутодафе, кото-

рые он совершал в Тулузе, всегда тщательно отмеча-

Zanchini «Tract. de Haeret.» c. 5.– Coll. Doat, XXI, 126, 308.–

Bern. Guidon. «Practica» P. IV (Doat, XXX).– Concil. Narbonn. ann.

1244, c. 18.– Concil. Biterrens. ann. 1246, c. 34.– Practica super

Inquisit (Mss. Bibl. Nat. fonds. lat. № 14930, fol. 223–4).

994

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

лось присутствие епископов или их представителей из

епархии, откуда были обвиненные. Но рядом с этим мы

видим Бернара Ги, принимающим делегацию епископов

Кагора, С.-Папуля и Монтобана, которые предостави-

ли ему право заменить их на аутодафе 30 сентября

1319 года. Это бывало довольно часто, и инквизито-

ры беспрестанно выносили приговоры, пользуясь

властью, предоставленной им епископами; так было,

например, при преследовании вальденсов Пьемонта

в 1387 году; то же было и в 1474 году в процессе кол-

дуний Канавеза. Бывали также случаи давления инк-

визитора на епископов; так, например, в 1318 году в

начале преследования францисканцев-спиритуалов

епископы Нарбоннской провинции были вынуждены

согласиться на сожжение нескольких несчастных, так

как инквизитор пригрозил им, что донесет на них

папе, ревность которого в деле преследования была

всем хорошо известна

Так как в первое время при назначении инквизи-

торов более принималась во внимание их ревность к

вере, чем их знания, и так как обыкновенно они были

очень невежественны, то вскоре нашли нужным при-

бавить к ним для постановления решения людей, изу-

чивших гражданские и канонические законы; эта на-

ука была в ту эпоху, благодаря сложности законов,

настолько трудна, что требовала для своего изучения

целой жизни. Инквизиторам было дано право пригла-

шать сведущих людей, чтобы с ними вместе рассмат-

ривать показания, и чтобы пользоваться их советами

C. 1, § 1, Clement. V. 3.– Eymeric. «Direct. Inq.», 580.– Coll.

Doat, XXXI, 57.– Bern. Guidon, «Practica» P. IV (Doat, XXX).–

Coll. Doat, XXX, 104.– Lib. Sent. Inq. Tolosan. passim, особенно

с. 208–10.– Ibid. 300.– Archiv. Stor. Ital. № 38, с. 26, 99.– Curiosità

di storia subalpina (1874), 215.

995

Устройство инквизиции

при вынесении приговора. Приглашенные не имели

права отказываться трудиться бесплатно, хотя инкви-

зитор и мог, если находил нужным, оплачивать их

труд. Но, по-видимому, присутствие почетных граж-

дан при обвинении важных еретиков имело целью

скорее увеличить торжественность совещания, чем

дать помощь судьям; так, например, в 1237 году при

осуждении Аламана Роэ Тулузского в совещании при-

нимали участие епископ тулузский, аббат из Муаса-

ка, доминиканские и францисканские провинциалы и

много почетных граждан. Действительно, огромное

число дел, рассмотренных лангедокской инквизици-

ей в течение первых лет ее существования, исклю-

чает, по-видимому, возможность серьезного совеща-

ния, в котором принимали бы участие советники со

стороны, тем более, что уже вошло в обычай груп-

пировать обвиняемых, участь которых была решена и

объявлялась в Sermo, или в торжественном Auto da fe.

Однако внешняя форма соблюдалась, и в 1247 году

при постановлении приговора Бернаром Ко и Жаном

де С.-Пьер по делу семи еретиков-рецидивистов было

отмечено, что приговор вынесен после совещания

«со многими прелатами и другими видными людь-

ми». Совещание назначалось на пятницу, так как

Sermo всегда происходило по воскресеньям; заседа-

телями должны были быть юристы и нищенствую-

щие монахи, назначенные инквизитором, который

определял и их число. Они клялись над евангелием

сохранять тайну и судить по совести, следуя внуше-

ниям Бога; затем инквизитор читал им доклад по каж-

дому делу, опуская иногда имена обвиняемых, и они

произносили одно из следующих решений: «Епитимия

по усмотрению инквизитора»; «Осужденный должен

быть заключен в тюрьму или выдан светской вла-

сти». Посреди стола, вокруг которого сидели судьи,

996

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

лежало евангелие, чтобы, как говорили, их приговор

был вдохновляем Богом, и чтобы перед глазами у них

было высшее правосудие

Можно предполагать, что по большей части это

судопроизводство было чисто формальным. Во-пер-

вых, инквизитор мог представить всякое дело так, как

он сам понимал его, а во-вторых, обыкновенно созы-

вали так много сведущих людей, что детальное изу-

чение дела было совершенно невозможно. Так, напри-

мер, каркассонский инквизитор Генрих де Шамэ,

собрал 10 декабря 1328 года в Нарбонне на совеща-

ние сорок два каноника, юриста и сведущих людей,

которым предстояло заседать вместе с ним и с судь-

ей епископского суда; в течение имевшихся в его рас-

поряжении двух дней это многолюдное собрание рас-

смотрело тридцать четыре дела, откуда ясно, что

рассмотрело оно их довольно поверхностно. Только

в двух делах мнения разделились, да и то в вопросах

третьестепенной важности. 8 сентября 1329 года тот

же инквизитор заседал в Каркассоне в другом собра-

нии, на котором было сорок семь человек сведущих

людей; сорок дел разобрали в два дня. Но не всегда

дело шло так гладко. Из Нарбонны Генрих де Шамэ

перешел в Памье, где 7 января 1329 года он собрал

тридцать пять сведущих людей с тулузским еписко-

пом во главе. С первых же дней много дел было от-

Alex. PP. IV. Bull. «Cupientes», 15 ap. 1255.– Ejusd. Bull. «Prae

cunctis» 9 nov. 1256.– Urbani PP. IV. Bull. «Licet ex omnibus», § 10,

1262 (Mag. Bull. Rom. I, 122).– Bern. Guid. «Practica» P. IV (Doat,

XXX).– Zanchini «de Haeret.» c. XV.– Bern. Comens. «Lucerna

Inquisitor s. v. Advocatus».– Coll. Doat, XXI, 143; XXVII, 156–62,

232; XXXI, 139.– Doctrina de modo procedendi (Martène, «Thes.» V,

1795).– Tractatus de Inquis. (Doat, XXXVI).– Mss. Bibl. Nat. fon. lat.

№ 14930, fol. 205.

997

Устройство инквизиции

ложено; возникли горячие споры, и, по-видимому,

должны были голосовать постановление. С другой

стороны, всех еретиков, так называемых верующих,

соединяли в одну группу, и оптом приговаривали к

тюрьме, предоставив инквизитору определить усло-

вия заключения для каждого из них отдельно. Подоб-

ный прием показывает, что эти суды, многочислен-

ные по составу и не продолжительные по времени

заседаний, были фиктивны. Отметим еще, что после-

днее упомянутое нами собрание сочло также нужным

установить правила относительно наказания лжесви-

детелей.

19 мая 1329 года тридцать пять сведущих людей

собралось в Безье по приглашению того же Генриха

де Шамэ. Дело шло об одном францисканском мона-

хе Петре Жульене. Все признали, что он снова впал

в раскол, но многие настаивали на снисхождении.

После долгих пререканий инквизитор распустил их

до вечера и просил во время перерыва отыскать пред-

лог к снисхождению. Вечером возобновились споры,

и дело было отложено под предлогом, что не извест-

но, сколько времени может присутствовать епископ

при разборе дела о лишении монаха его звания. На-

конец экспертам предложили, под страхом отлучения

от церкви, изложить свои мнения на письме; мнения

разделились: одни требовали простой епитимии, дру-

гие – выдачи виновного светской власти. После это-

го собрание было распущено, и было сделано новое

совещание с несколькими более выдающимися его

членами; на этом совещании решили обратиться за

советом в Авиньон, Тулузу или Монпелье и произ-

вести новое расследование на аутодафе в Каркассо-

не. Достаточно сказать, что не пришли ни к чему

Coll. Doat, XXVII, 118, 140, 156, 162.

998

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Мы не станем повторять, что инквизиторы, строго со-

блюдая формы, всегда считали себя вправе действовать

по усмотрению. В приговорах, выходивших после про-

токолов совещаний, часто встречаются имена осужден-

ных, о которых на суде не было и речи; например, пос-

ле собрания в Памье, проявившего редкую инициативу,

вынесли приговор, осудивший пять покойников, из ко-

торых только о двоих говорилось на суде. Тогда же Эр-

мессенда, дочь Раймунда Монье, была приговорена за

лжесвидетельство к murus largus, т. е. к простому тюрем-

ному заключению; но инквизитор заменил это наказание,

подвергнув ее murus strictus, т. е. тюремному заключе-

нию в ножных оковах. Вопрос о том, должен ли инкви-

зитор безусловно следовать принятым решениям, был

спорный; Эмерик решал его в утвердительном смысле,

но Бернард Комский положительно утверждает, что ре-

шения эти не имеют никакого значения

Признанная законом необходимость совещаний

с епископами объясняет нам происхождение Sermo

generalis, или аутодафе. Было ясно, что невозможно со-

бирать всех судей для каждого отдельного случая; дела

соединились, и время от времени устраивалось торже-

ство, долженствовавшее навести ужас на еретиков и

утвердить верных в вере. В первую эпоху инквизиции

во Флоренции в 1245 году, когда инквизитор Руджие-

ри Кальканьи и епископ Ардинго ревностно действова-

ли совместно, и когда еще не прибегали к помощи све-

дущих людей, еретиков судили и казнили ежедневно, то

поодиночке, то группами в два или три человека; но уже

тогда начали собирать народ в соборе, где и читали ре-

шение, снабжая его нужными толкованиями. Дошедший

до нас отрывок реестра решений Бернара из Ко и

Coll. Doat, XXVII, 118, 131, 133.– Eymeric, «Direct. Inq.»,

630.– Bern. Comens. «Lucerna Inquisit. s. v. Advocatus».

999

Устройство инквизиции

Жана де С.-Пьер в Тулузе за время с марта 1246 года

по июнь 1248 года также свидетельствует об отсутствии

внешних формальностей. Аутодафе или Sermones со-

вершались в немногочисленные дни перерывов – в мае

1246 года таких дней было пять,– и часто дело здесь

шло только об одном или двух еретиках, что исключа-

ет участие в деле епископа, тем более, что имя его ни-

когда не упоминалось в приговоре; но всегда отмеча-

ется присутствие нескольких местных судей как

гражданских, так и духовных, и церемония происходи-

ла обыкновенно в притворе церкви С.-Сернена, хотя

иногда отмечают и другие места, например, городскую

ратушу (два случая); отсюда ясно, что божественная

литургия не составляла еще части торжества

С течением времени церемония становится более

внушительной, и происходит она по воскресеньям,

причем в этот день были запрещены всякие другие

проповеди; воскресенье Рождественского поста и дни

больших праздников были исключены. С высоты всех

кафедр священники приглашали народ присутствовать

на торжестве и заслужить, таким образом, сорокаднев-

ное отпущение грехов. В центре церкви воздвигалось

нечто вроде сцены; там помещались кающиеся, окру-

женные духовными и светскими чиновниками. Инкви-

зитор произносил речь, после которой представители

светской власти приносили присягу в повиновении, и

торжественно провозглашалось отлучение от церкви

всех, кто так или иначе помешает действиям святого

трибунала. Затем нотариус прочитывал на народном

языке показания, спрашивая после каждого из них у

обвиненного, чистосердечно ли оно дано им; впрочем,

Lami, «Antichità Toscane», 557–9.– Coll. Doat, XXXI, 139.–

Mss. Bib. Nat. fon. lat. № 9992.– Alex. PP. IV. Bull. «Prae cunctis»,

§ 15, 9 nov. 1256.

1000

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

с этим вопросом обращались только к тем, кто был

действительно «кающимся» и не мог произвести скан-

дала, уличив их во лжи. На утвердительный ответ об-

виненного его спрашивали, хочет ли он раскаяться

или, упорствуя в ереси, погубить и тело и душу? Он

выражал желание принести покаяние, и тогда читалось

отречение, которое он повторял слово за словом; пос-

ле этого инквизитор объявлял, что с него ipso facto

снимается отлучение от церкви, и обещал ему снис-

хождение, если он будет впредь вести себя согласно

с тем решением, которое будет ему объявлено. Каю-

щиеся следовали один за другим, начиная с менее ви-

новных; к концу приберегались те, кого нужно было

«освободить», т. е. предать в руки светской власти;

торжественное объявление приговора над ними про-

исходило на площади, где для этого воздвигался осо-

бый помост; вызывалось это заботой, чтобы храм

Божий не был осквернен объявлением приговора,

влекущего за собой пролитие крови; из того же по-

буждения это откладывалось на будни. Но казнь все-

гда происходила на другой день, дабы дать время

осужденным покаяться, чтобы души их не попали из

огня временного в огонь вечный. Тщательно заботи-

лись о том, чтобы они не обращались к народу, бо-

ясь, что заявления их о своей невинности могут выз-

вать нежелательные проявления сочувствия

Не трудно представить себе, какое впечатление

производило на умы это ужасное торжество, на ко-

торое, по приказанию инквизиции, стекались все ве-

ликие и сильные страны, чтобы смиренно присягнуть

в повиновении и присутствовать свидетелями отправ-

Eymeric. «Direct. Inquis.», 503–12.– Doctrina de modo

Procedendi (Martène, «Thes.» V 1795–6).– Tract. de Paup. de Lugduno

(lib. 1792).– Lib. Sent. Inquis. Tolosan. 1, 6, 39, 98.

1001

Устройство инквизиции

ления своих обязанностей высшей властью, держав-

шей в своих руках земную и загробную жизнь чело-

века. Большое аутодафе, совершенное в апреле 1310

года Бернаром Ги в Тулузе, тянулось с воскресенья

5 числа по четверг 9-го. Сначала смягчили епитимии,

наложенные на некоторых достойных прощения ка-

ющихся; затем двадцать лиц были присуждены но-

сить кресты и совершить паломничества; шестьдесят

пять лиц было приговорено к пожизненному заклю-

чению в тюрьме, из них трое в оковах; и, наконец, во-

семнадцать человек были переданы в руки светской

власти и сожжены живыми. На аутодафе в апреле 1312

года пятьдесят одного человека присудили носить кре-

сты и восемьдесят шесть заключили в тюрьму; конфис-

ковали имущество десяти покойников, после того как

было объявлено, что они заслужили тюремное заклю-

чение; вырыли и сожгли тридцать шесть трупов; пя-

терых человек передали светской власти и сожгли

живыми, и пять человек осудили заочно. Вера, про-

являвшая себя подобными жертвоприношениями, по-

нятно, могла возбуждать не любовь, а только один

ужас. Иногда случалось, что какой-нибудь упорный

еретик нарушал порядок торжества. Так, например, в

1309 году знаменитый ученый катар Амиель де Перль

громко исповедовал свое неправоверие, а когда его

осудили, то он наложил на себя endura, отказавшись

от пищи и питья. Боясь, что жертва ускользнет из его

рук, Бернар сократил процедуру и устроил для него

специальное ауто. Подобный же случай произошел в

1313 году Петр Раймунд, верующий катар, на ауто-

дафе 1310 года отрекся и был воссоединен с церко-

вью. Осужденный на тюремное заключение, он, сидя

в одиночной камере, раскаялся в своей слабости.

Нравственные мучения несчастного были настолько

сильны, что он, в конце концов, громко заявил, что

1002

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

снова вернулся к ереси, что он желает жить и уме-

реть катаром и жалеет только об одном, что не мо-

жет подвергнуться обряду еретикации. Он наложил

на себя endura и после шести дней поста видел уже

желанный конец; но ревностные служители Бога люб-

ви поторопились осудить его и устроить маленькое

аутодафе для него и еще нескольких других, чтобы

не лишать костра его добычи

Сколько твердости требовалось от катаров, чтобы

в течение целого столетия противостоять подобной

организации, бывшей к тому же в руках людей энер-

гичных и неутомимых! Как велика была духовная сила

вальденсов, уничтожить которых так и не удалось! Для

еретика не было никакой надежды найти спасение

даже в бегстве, так как инквизиция бодрствовала по-

всюду. Схватывали по подозрению чужеземца, выяс-

няли, откуда он родом, и посылали гонцов на место

его рождения, и оттуда местная инквизиция высыла-

ла о нем все нужные справки; тогда, смотря по обсто-

ятельствам, его судили на месте или пересылали на

родину, так как всякий суд инквизиции мог судить не

только жителей своего округа, но и иностранцев. Ког-

да бежал Джакопо делла Киуза, один из убийц св. Пет-

ра Мученика, распоряжения о его поимке были разос-

ланы повсюду, до Каркассона включительно. Но все

же время от времени возникали затруднения. Когда

инквизиция не получила еще окончательного устрой-

ства, Иаков I Арагонский жаловался на тулузского

инквизитора, Бернара Ко, что он вызывал к себе его

подданных, и Иннокентий (без особенного, впрочем,

успеха) предписал прекратить это злоупотребление.

Иногда два судилища вызывали одного и того же об-

виняемого; относительно этих случаев Нарбоннский

Lib. Sent. Inquis. Tolosan., с. 37, 39, 93, 99, 175, 178–9.