Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

1003

Устройство инквизиции

собор 1244 года решил, что обвиняемого судит тот

инквизитор, который первый возбудил дело. Но если

принять во внимание соперничество между домини-

канцами и францисканцами, то нельзя не удивляться,

что так мало возникало споров в самой инквизиции.

Когда возникали подобные споры, то всеми мерами

старались их подавить; если смотреть издали, то по-

лучается такое впечатление, что религиозная ревность

горячо борется против ереси, не вынося в народ со-

блазнов внутренних раздоров

Несколько примеров покажут нам, с какой неук-

ротимой энергией совершала инквизиция свое дело.

Под владычеством Гогенштауфенов обе Сицилии

были местом прибежища для массы еретиков, бежав-

ших от строгостей лангедокской инквизиции. Фрид-

рих II, безжалостный, когда находил это выгодным

для себя, не был воодушевлен, подобно инквизиции,

яростью постоянных преследований. После его смер-

ти борьба Манфреда против папства облегчила, не-

сомненно, участь еретиков; но когда Карл Анжуйс-

кий овладел королевством, на правах вассала Рима,

французские инквизиторы поспешили за ним; уже

через семь месяцев после казни Конрадина, 31 мая

1269 года, Карл разослал циркулярные грамоты ко

всем знатным и ко всем магистратам, объявляя им,

что скоро прибудут лично сами инквизиторы Фран-

ции или пришлют своих уполномоченных, чтобы за-

Lib. Sentent. Inq. Tolos. 252–4.– Mss. Bibl. Nat. fon. lat., 11847

ad finem.– Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI, 83, 94–5).– Guid.

Fulcod. Quaest. V.– Alex. PP. IV. Bull. «Cupientes», 4 mart. 1260.–

Urbani PP. IV. Bull. «Lecet. ex. omnibus», § 11, 1262.– Ejusd. Bull.

«Prae cunctis», 2 aug. 1264.– C. 2. Sexto V, 2.– Bern. Guidon. «Practica»

P. IV (Doat, XXX).– Zanchini «Tract. de Haeret.» c. VIII.– Concil.

Narbonn. ann. 1244, c. 20.– Eymeric. «Direct. Inquis.» 461–5.

1004

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

брать бежавших еретиков, и он приказывал своим

подданным оказывать им по первому требованию вся-

кое содействие. Юрисдикция инквизитора была в

сущности настолько же личная, насколько и местна,

и куда бы он ни являлся, он всегда оставался обле-

ченным судебной властью. Когда в 1359 году не-

сколько евреев, обратившихся в христианство, а за-

тем снова вернувшихся в иудейство, бежало из

Прованса в Испанию, то Иннокентий VI уполномо-

чил провансальского инквизитора, Бернара де Пюи,

преследовать их, задержать, осудить и наказать всю-

ду, где он найдет их, причем он мог требовать помо-

щи от светской власти; одновременно с этим папа

писал королям Арагонии и Кастилии, чтобы они ока-

зывали Бернару всякое содействие

Арно Изарн, пятнадцатилетний юноша, был при-

говорен в 1309 году в Тулузе, после двухлетнего тю-

ремного заключения, носить кресты и совершить из-

вестные паломничества; вся вина его состояла лишь

в том, что раз, по приказанию отца, он преклонился

перед еретиком. Более года носил он видимые знаки

своего позора, но потом, так как они мешали ему ис-

кать пропитание, он снял их и получил место пере-

возчика на Гарроне между Муасаком и Бордо. В сво-

ем невежестве он считал себя в безопасности; но

полиция инквизиции бодрствовала над ним. Вызван-

ный на суд в 1312 году он побоялся явиться, несмот-

ря на убедительные просьбы отца, который обнаде-

живал его возможностью снисхождения. В 1315 году

его отлучили заочно от церкви; на следующий год он

был объявлен еретиком и осужден на аутодафе 1319 г.

В 1321 году Бернар Ги распорядился заключить его

Archivio di Napoli, Registro 3, Lett. A, foll. 64.– Waddingi

«Annal.» ann. 1359, № 1–3.

1005

Устройство инквизиции

в тюрьму в Муасаке, но по дороге он бежал, был пой-

ман и приведен в Тулузу. Хотя за все это время он

не был уличен ни в чем еретическом, тем не менее

его неповиновение инквизиции было признано дос-

тойным смертной казни; но ему оказали снисхожде-

ние, осудив его в 1322 году на пожизненное заклю-

чение в тюрьму на хлеб и на воду. Таким образом,

инквизиция не только повсюду закидывала свои сети,

но и не брезговала самой скромной добычей

В 1255 году доминиканский монах Александрии,

Николло да Верчелли, сознался своему субприору в

некоторых еретических верованиях и был немедлен-

но изгнан. Тогда он вступил в соседний цистерцианс-

кий монастырь, но, боясь преследований инквизиции,

тайно перебрался в один монастырь по ту сторону

Альп; но немедленно Александр IV разослал грамо-

ты ко всем цистерцианским аббатам, ко всем архи-

епископам и епископам, предписывая им схватить не-

счастного и выслать его к ломбардскому инквизитору

Райнерио Сакконе

Единственно, чего недоставало инквизиции – это

главы, которому слепо подчинялись бы все подвласт-

ные ему и который единолично направлял бы ход ма-

шины. Папа не хотел брать на себя подобной роли; ему

надо было иметь рядом с собой другое лицо, которое

исполняло бы обязанности генерал-инквизитора. Нуж-

да в этом стала ощущаться уже рано, и в 1262 году Ур-

бан IV стремился удовлетворить ее, приказав всем ин-

квизиторам направлять их донесения к Каетану Орсини,

кардиналу С.-Никколо in carcere Tulliano, сообщать ему

о всех препятствиях, которые встретятся им при выпол-

нении их обязанностей, и во всем руководствоваться

Lib. sentent. Inq. Tolosan. 350–1.

Ripoll. I, 285.

1006

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

с его наказами. Кардинал Орсини сам считал себя ге-

нерал-инквизитором и старался подчинить непосред-

ственно себе суды инквизиции. 19 мая 1273 года он

приказал итальянским инквизиторам облегчить инкви-

зиторам Франции труд по переписыванию показаний

как хранившихся в их архивах, так и могущих быть в

будущем. Постоянный переход катаров и вальденсов

из Франции в Италию давал огромное значение этим

показаниям, и французские инквизиторы уже проси-

ли у него высылки копий с показаниями, данными пе-

ред судами Италии; но чрезвычайная растянутость

этих документов делала задачу невероятно долгой и

дорогой, и даже сами выражения грамоты кардинала

показывают, что он не рассчитывал на ее исполнение.

Мы не знаем, были ли делаемы дальнейшие попытки,

чтобы привести в исполнение этот грандиозный про-

ект, который страшно увеличил бы могущество инк-

визиции; но уже одно его появление свидетельствует,

что Орсини очень серьезно относился к своим обязан-

ностям и стремился к действительной централизации.

Другая его грамота, помеченная 24 мая 1273 года, на-

писанная к инквизиторам Франции, свидетельствует,

что в течение известного времени наказы служителям

инквизиции исходили от него

До нас не дошло других сведений о его деятель-

ности; но его вступление в 1277 году на папский пре-

стол, под именем Николая III, указывает, быть может,

на то, что он, благодаря своей деятельности, достиг

значительного могущества. Когда он назначил на ос-

вободившееся после его избрания в папы место ге-

Ripoll. I, 434.– Pegnae «Comment. in Eymeric.» 406–7.–

Waddingi «Annal. Regest. Nich. PP. III», № 10.– Arch. de l’Inq. de

Carass. (Doat, XXXII, 101).– Raynald. ann. 1278, № 78.– Mss. Bibl.

Nat. fond. lat. № 14930, fol. 218.

1007

Устройство инквизиции

нерал-инквизитора своего племянника, кардинала

Латино Малебранка, то, по-видимому, он хотел со-

хранить этот пост за своей фамилией, чтобы быть

уверенным в своей личной безопасности. Малебран-

ка был деканом собора кардиналов. Его влияние ска-

залось в 1294 году, когда он положил конец долгому

конклаву, добившись избрания пустынника Петра

Морроне в папы под именем Целестина V; но он не

пережил непродолжительного первосвященства пос-

леднего, а гордый Бонифаций VIII нашел бесполез-

ным и неудобным этот опасный пост. Он оставался

незанятым, пока Климент VI не восстановил его для

Гильома, кардинала С.-Стефано in monte Celio, кото-

рый проявил свою ревность приказанием сжечь мно-

гих еретиков. После его смерти не было более гене-

рал-инквизиторов, и вообще этот институт не оказал

никакого влияния на развитие инквизиции

Parano «de Orig. offic. S. Inquis.», 124–5.– Waddingi «Annal.»

ann. 1294, № 1.– Milman «Latin Christianity», IV, 487.

Судопроизводство епископских судов, о котором

была речь в одной из предшествующих глав, было

основано на принципах римского права; какие бы ни

были на практике злоупотребления, суд в теории был

справедливый и подчинялся строго определенным

правилам. С инквизицией все это исчезло. Чтобы уяс-

нить себе ее юридические приемы, нужно составить

себе понятие о том, как понимал инквизитор свои от-

ношения к обвиняемым, которых приводили к нему

на суд. В качестве судьи он охранял веру и карал ос-

корбления, нанесенные ересью Богу. Но он был бо-

лее чем судья; он был духовник, боровшийся за спа-

сение душ, влекомых заблуждением в вечную гибель.

Эта двойственная роль давала ему гораздо большую

власть, чем та, которой пользовались светские судьи,

тем более, что он стремился выполнить свою святую

миссию, не стесняясь в выборе средств. Если винов-

ный надеялся на какое-либо снисхождение за свое

преступление, простить которое было нельзя, то он

прежде всего должен был выказать полнейшее пови-

новение духовному отцу, который заботился о спа-

сении его от мук ада. Когда обвиняемый являлся пе-

ред судилищем, то прежде всего от него требовали

присяги, что он будет повиноваться церкви, что бу-

дет правдиво отвечать на все вопросы, которые бу-

дут ему предлагаемы, что выдаст всех известных ему

Глава IX

СУДОПРОИЗВОДСТВО ИНКВИЗИЦИИ

1009

Судопроизводство инквизиции

еретиков и что выполнит всякую епитимию, которую

могут наложить на него; если он отказывался дать

подобную присягу, то он этим сам себя объявлял

изобличенным и закостенелым еретиком

Обязанность инквизитора отличалась от обязанно-

сти обыкновенного судьи еще тем, что он должен был

не только установить факты, но и выведать самые со-

кровенные мысли и задушевные мнения своего плен-

ника. В сущности, для инквизитора факты были лишь

признаками, которые он мог, по своему усмотрению,

принимать во внимание или нет. Преступление, кото-

рое он преследовал, было преступлением духовным,

и как бы ни были преступны в уголовном отношении

действия виновных, они не подлежали его юрисдик-

ции; поэтому, например, убийцы Петра Мученика

были судимы не как убийцы, а как сторонники ереси

Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI, 5, 103).– Zanchini,

«Tract. de Haeret.» c. IX.

По-видимому, инквизиция к северу от Альп требовала в пред-

варительной присяге от обвиняемого лишь обещания говорить

правду (Eymeric., 421). В Италии она была такова, как мы приве-

ли к тексте. Со времени процессов против Гильельмитов в Ми-

лане в 1300 г. обвиняемые должны были, кроме того, вносить за-

лог в размере от 10 до 50 имперских ливров в обеспечение того,

что они не нарушат присяги, и передавать все свое имущество

инквизитору, но этот штраф не освобождал их от духовного на-

казания. Такова была, по моему мнению, практика ломбардской

инквизиции.– Ogniben Andrea, «I Guglielmiti del secolo XIII», Пе-

руза, 1867 г., с. 5–6, 13, 27, 35, 37 и сл.

Во время некоторых процессов о колдовстве, бывших в Пье-

монте в 1474 г., эта присяга усиливалась угрозой отречения от

церкви и «tratti di corde», т. е. пыткой, известной под именем

«strappado», которую применяли от десяти до двадцати пяти раз.

Кроме того, взыскивали крупный штраф.–P. Vayra, «Curiosità di

storia subalpina», 682, 693.

1010

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

и противники инквизиции. Ростовщик был подсуден

суду инквизиции только тогда, когда он подтверждал

или доказывал своими действиями, что он не считает

ростовщичество преступлением. Колдун был подсуден

инквизиции только в том случае, если из его поступ-

ков было видно, что он более полагается на могуще-

ство демонической силы, чем на Бога, или в том слу-

чае, если он проповедовал ложные идеи относительно

таинств. Цангино передает нам, что он присутствовал

при суде над одним священником, который жил с на-

ложницей; он был наказан не за безнравственное

поведение, а за то, что ежедневно служил обедню, бу-

дучи нравственно осквернен, и в свое оправдание ссы-

лался на то, что он думал, что облачение в священ-

ные одежды очищает от всякой скверны. Простое

сомнение считалось своего рода ересью, и одной из за-

дач инквизитора было убедиться в том, что религиоз-

ные убеждения верных были тверды и непоколебимы

Внешние поступки и слова не имели никакого значе-

ния; обвиняемый мог аккуратно ходить к обедне, мог

щедро жертвовать на церкви, исповедоваться и прича-

щаться и, тем не менее, быть еретиком в глубине сво-

его сердца. Приведенный на суд инквизиции, он мог

исповедовать полное подчинение решениям Святого

Престола, мог проявить самую строгую верность ка-

толичеству, мог выразить готовность без спора подпи-

сать все, что от него потребуют, и, однако, быть тай-

ным катаром или вальденсом, который заслуживает

костра. Конечно, немногие еретики имели мужество

открыто исповедовать свою веру перед судилищем, и

нелегко было добросовестному судье, горячо желав-

шему уничтожить лисиц, расхищающих вертоград Гос-

поден, раскрыть тайники сердца; и мы не можем удив-

Zanchini, «Tract. de Haeret.» c. II.

1011

Судопроизводство инквизиции

ляться поэтому, что он спешил сбросить с себя око-

вы правильного судопроизводства, которые, не допус-

кая его до беззаконных действий, могли бы сделать

тщетными все его старания. Еще меньше можем мы

удивляться тому, что фанатическая ревность, произ-

вол, жестокость и ненавистная алчность участвовали

в создании системы, ужасы которой нельзя передать

словами. Только одна наука могла беспристрастно

Камера пыток (XIV век).

(«Atlas der Kulturgeschichte», Brockhaus)

1012

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

разрешить проблемы, ежедневно представлявшиеся

инквизиторам; слабые люди, принужденные стремить-

ся к определенной цели, неизбежно пришли к практи-

ческому выводу, что лучше принести в жертву сто не-

винных, чем упустить одного виновного.

Таким образом, из трех форм возбуждения уголов-

ного преследования – обвинение, донос и розыск –

последняя, естественно, из исключения обратилась в

Судебная камера (XV век).

(«Atlas der Kulturgeschichte», Brockhaus)