Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

1103

Приговор

задержать их,– все эти люди, как бы ни была извест-

на их преданность католицизму, навлекали на себя

подозрение в ереси. Если подозрение было тяжелое,

то оно приравнивалось к ереси; если же это было

сильное или легкое, то все же, как мы видели, оно

было опасно. Цангино учит, что если еретик раскаи-

вается, если он исповедует свои грехи священнику,

если на него будет наложена епитимия, и он полу-

чит отпущение грехов, то он, несомненно, может ос-

вободиться от ада и омыть свои грехи в глазах Бога,

но он не должен избежать земного наказания и пре-

дается в руки инквизиции. А последняя не любила

упускать своей добычи. Признавая действительность

таинства покаяния, она, чтобы устранить возможную

от этого помеху, запретила священникам принимать

исповедь от еретиков, предоставив их епископам и

инквизиторам. Не является ли это еще новым и по-

разительным доказательством того, что поведение св.

Инквизиции шло в разрез с ее учением

Епитимии, обыкновенно налагаемые инквизицией,

не были очень разнообразны. Прежде всего они зак-

лючались в подвигах благочестия, таковы: чтение

молитв, посещние храмов, строгое исполнение обря-

дов, посты, хождения по святым местам, пожертво-

вания на дела благотворительности, и вообще во

всем, что имел право наложить духовник на прихо-

дящих к нему кающихся. Этого было достаточно в

случаях не особо важных прегрешений. Затем шли

poenae confusibiles епитимии унизительные и позор-

ные, из которых наиболее тяжелой было ношение

Concil. Tarraconens. ann. 1242.– Innoc. PP. IV. Bull. «Noverit.

universitas», 1254 (Mag, Bull. Rom. I, 103).– Bern. Guidon. «Practica»

P. IV (Doat, XXX).– Eymeric. «Direct. Inquis.», 368– 72, 376– 8.–

Zanchini «Tract. de Haeret.», c. XXXIII.

1104

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

желтых крестов на одежде; и, наконец, самое суро-

вое наказание, какое могла наложить св. Инквизиция

– murus или тюрьма. Конфискация, как я уже огово-

рился, была лишь побочным наказанием и зависела,

наравне с костром, от светских властей. Кроме того,

соборы в Нарбонне и Безье предписывают изгнание

из родины на время или навсегда, но, по-видимому,

эта мера наказания применялась так редко, что на ней

не стоит и останавливаться; но все же она упомина-

ется в наиболее древних приговорах и фигурирует

среди духовных наказаний, подвергнуться которым

изъявили согласие раскаявшиеся еретики

Ересь была столь тяжелым преступлением, что ее

нельзя было загладить ни сердечным сокрушением,

ни возвратом к добру. Хотя церковь объявляла, что

она с радостью принимает в свои материнские объя-

тия заблудших и раскаявшихся, но, тем не менее, об-

ратный путь к ней был труден для виновного, и грех

его мог быть смыт только ценой епитимий, достаточ-

но суровых, чтобы свидетельствовать об искреннос-

ти его обращения. Еще до основания инквизиции,

около 1208 года, св. Доминик, бывший в то время в

распоряжении легата Арно, обратил одного катара,

по имени Понс Рожер, и наложил на него епитимию,

текст которой дошел до нас. Она дает нам ясное пред-

ставление о том, что считала церковь обязательным

условием воссоединения в то время, когда она пус-

кала в ход все средства, чтобы привлечь к себе ере-

тиков, и не прибегала еще, кроме исключительных

случаев, к насилию. Подряд три воскресения каю-

щийся должен был являться обнаженным до пояса,

и священник должен был бичевать его от городских

Concil. Narbonn. ann. 1244, c. 3.– Concil. Biterrens. ann. 1246,

append. c. 28.– Coll. Doat, XXI, 200.– Mss. Bib. Nat. fon. lat., № 9992.

1105

Приговор

ворот Тревиля до дверей церкви; он должен навсег-

да отказаться от мяса, яиц и сыра, кроме дней Пас-

хи, Пятидесятницы и Рождества Христова; а в эти

дни, наоборот, он должен был вкушать все это, в до-

казательство своего отречения от заблуждений мани-

хеизма. Два раза в год, по сорок дней каждый раз, он

должен был воздерживаться от рыбы; три дня в не-

делю он не должен есть ни рыбы, ни масла, ни пить

вина и соблюдать строгий пост, если позволят его

здоровье и род занятий. Он должен носить монашес-

кое одеяние с изображением маленького крестика на

каждой груди. Если возможно, он ежедневно должен

ходить к обедне, а по праздникам и к вечерне; семь

раз в день он должен читать часы и, кроме того, де-

сять раз днем и двадцать раз ночью «Отче Наш». Он

должен соблюдать самое полное целомудрие. Ежеме-

сячно он должен отчитываться перед священником,

который должен следить за соблюдением всего пред-

писанного грешнику; и такой образ жизни он должен

вести до тех пор, пока легат не найдет возможным

освободить его от епитимии. Всякое нарушение епи-

тимии превращает его в клятвопреступника и ерети-

ка, которого должно изгнать из общества верных

Мы видим на этом примере, сколько различных ви-

дов епитимии мог соединять воедино духовный отец

по своему усмотрению. Таким же характером отличал-

ся очень снисходительный приговор, вынесенный в

1258 году каркассонским инквизитором против Рай-

мунда Мария, который признался в разных еретичес-

ких поступках, совершенных лет 30–40 перед этим, и

на основании этого и других соображений подлежал

снисхождению. Мы встречаемся здесь также с заме-

Paramo, «De orig. Offic. S. Inquis.» lib. II, Tit. I, c. 2, § 6.–

Martиne, «Thиs.», I, 802.– Coll. Doat, XXXI, 1.

1106

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ной дел благочестия уплатой известной суммы денег.

Раймунд должен был поститься с пятницы после Ми-

хайлова дня (29 сентября) до Пасхи и не должен был

никогда есть мяса по пятницам, но он мог заменить

этот пост уплатой каждый раз одного денье бедному.

Ежедневно семь раз он должен читать «Pater Noster»

и «Ave Maria». В течение трех лет он должен посе-

тить святыни св. Марии де Рош-Амур, св. Ру д’Алис-

кан, св. Эгидия де Воверт, св. Вильгельма де Дезер,

св. Иакова Компостельского и отовсюду доставить удо-

стоверения от настоятелей. Взамен других епитимий

он должен дать шесть турских ливров епископу Аль-

би на построение часовни. Он должен ходить к обед-

не, по крайней мере, всякое воскресенье и каждый

праздник и в эти дни воздерживаться от всякой рабо-

ты. Другая подобная же епитимия была наложена на

одного картезианца из Лубатьера, обвиненного в при-

надлежности к францисканцам-спиритуалистам. Он

должен был не выходить из аббатства в течение трех

лет и все это время не говорить ни слова, кроме край-

не исключительных случаев. В продолжение целого

года в присутствии всей братии он ежедневно должен

был исповедовать, что Иоанн XXII есть истинный

папа, и что повиновение ему обязательно; кроме того,

он должен был наложить на себя некоторые особые

посты и повторять известные места из литургии и

псалтыри. Подобные епитимии могли разнообразить-

ся до бесконечности по желанию инквизитора

Во всем приведенном нами нет упоминаний о биче-

вании; но оно было столь обычным условием епитимии,

что часто оно подразумевалось, когда предписывались

паломничества и посещение церквей. Мы уже видели,

Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI, 255).– Coll. Doat,

XXVII, 136.

1107

Приговор

Допрос, сопровождаемый пыткой водой.

(Со старинной гравюры)

Пытка посредством «испанских сапог».

(Со старинной гравюры)

1108

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

что Раймунд Тулузский был подвергнут бичеванию, и,

как ни противна кажется нам эта мера, мы не должны

забывать, что в глазах людей той эпохи она не заключа-

ла в себе ничего унизительного. Соборы в Нарбонне и

Безье в 1244 и 1246 гг., а также собор в Таррагоне, в 1242

году упоминают о бичевании как о наказании, принад-

лежащем к разряду легких, налагаемых на добровольно

обращающихся и кающихся в течение срока милосердия.

Но все же наказание это было далеко не легкое. Кающий-

ся, обнаженный, насколько позволяли благопристой-

ность и температура, всякое воскресенье во время обед-

ни, между Апостолом и Евангелием, подходил к

священнику с розгой в руке, и священник наносил ему

частые удары на глазах у всех верных. Поразительная ин-

термедия среди божественной литургии! В первое вос-

кресенье каждого месяца кающийся должен был после

обедни обходить все дома, где он видел еретиков, и по-

лучать там такие же удары розгой; он должен был в том

же одеянии, т. е. полуголый, сопровождать все торже-

ственные процессии и получать удары при каждой оста-

новке и по окончании. Если даже город находился под

запрещением или он сам был отлучен от церкви, он дол-

жен был все равно выполнять епитимию, которая дли-

лась столько времени, сколько было угодно инквизито-

ру, длилась часто до самой смерти несчастного; один

только инквизитор мог положить ей конец. До нас дош-

ло решение Бернара Ги от 1330 года, дарующее проще-

ние кающимся, которые, благодаря своему терпению и

покорности в тюрьме, заслужили уменьшение наложен-

ного на них наказания; почти тожественные решения

встречаются и раньше, после организации инквизиции

Concil. Tarraconens. ann. 1242.– Concil. Narbonn. ann. 1241, c. 1.–

Concil. Biterrens. ann. 1246, Append. c. 6.– Bern. Guidon. «Practica»

(Doat. XXIX, 54).– Mss. Bib. Nat. fon. lat. № 14930, fol. 214.

1109

Приговор

Паломничество считалось одной из самых легких

форм наказания; но это только сравнительно с дру-

гими: идти на поклонение святым местам надо было

пешком, а число этих мест было обыкновенно так ве-

лико, что обход их всех требовал нескольких лет

жизни, в течение которых семья кающегося могла

умереть с голоду. Один из самых умеренных инкви-

зиторов, Петр Селла, часто между другими паломни-

чествами предписывал паломничества в Компостель

и Кэнтербери с многочисленными остановками в по-

путных церквях; в одном случае паломничество в

Компостель было предписано более чем девяносто-

летнему старцу за то только, что он разговаривал с

еретиками. Хотя гостеприимство, оказываемое пут-

никам многочисленными монастырями и облегчало

эти путешествия, но все же паломничества были и

опасны, и утомительны. Но хождения по святым ме-

стам были так обычны в срение века и так часто на-

лагались при обыкновенных епитимиях, что инквизи-

ция естественно должна была налагать их. В ту эпоху

человек так заботился о спасении своей души, что в

Рим, по свидетельству современника, во время юби-

лея 1300 года ежедневно приходило до 20 000 бого-

мольцев, и поэтому кающийся, который отделался

одними хождениями по святым местам, мог думать,

что с ним поступили очень милостиво

Паломничества, налагаемые инквизицией, делились

на два разряда – большие и малые. В Лангедоке в слу-

чае больших паломничеств назначались Рим, Компо-

стель, Кэнтербери и Кельн, а в случае малых – девят-

надцать местных святынь Парижа и Булони. За какие

преступления накладывались они, видно из пригово-

Coll. Doat, XXI, 222.– Waddingi. «Annal.» ann. 1300, № 1.–

cp. Molinier, «L’Inquis. dans le midi», 400– 1.

1110

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ра, вынесенного Бернаром Ги в 1322 году по делу трех

обвиняемых, вся вина которых состояла в том, что лет

15 или 20 тому назад они видели вальденских настав-

ников в домах своих родителей, не зная, что это за

люди. Чтобы загладить это прегрешение, кающиеся

должны были посетить в течение трех месяцев семнад-

цать святых мест между Бордо и Виенной и, соглас-

но обычаю, принести из каждого места удостоверение

о том, что они там были. В данном случае сделана ого-

ворка, что они не должны носить крестов, и я думаю,

что это избавляло их от бичевания, которому подвер-

гались при первом появлении в церкви все кающиеся,

отмеченные крестами. Под 1308 год мы встречаем

один случай, когда осужденный был освобожден от

хождений по святым местам ввиду его преклонного

возраста и слабости; ему заменили их посещением два

раза в год всех церквей в самой Тулузе. Подобные при-

меры снисхождения так редки в практике инквизиции,

что их нельзя обойти молчанием

В первое время деятельности инквизиции назнача-

лось паломничество в Палестину, куда кающиеся

должны были идти в качестве крестоносцев. Легат

Романо налагал эту епитимию на всех подозреваемых

в ереси; но, когда преследование охватило весь Лан-

гедок, число этих подневольных крестоносцев стало

так велико, что стали опасаться, как бы они не иска-

зили веры даже на ее родине. В 1242 или 1243 году

папа запретил вербовать крестоносцев среди ерети-

ков; а в 1246 году собор в Безье предоставляет на ус-

мотрение инквизитора разрешение вопроса, должны

ли кающиеся лично нести службу за морем или посы-

лать вместо себя вооруженного человека, или сражать-

Arch. de l’Inquis. de Carcass. (Doat, XXXVII, 11).– Lib. Sentent.

Inq. Tolosan., стр. 1, 310– 1.

1111

Приговор

ся за веру против еретиков или сарацин ближе к сво-

ему дому. Также по своему усмотрению инквизиторы

могли определять срок службы, который обыкновен-

но был от двух до трех лет и в исключительных слу-

чаях от семи до восьми. Отправившиеся в Святую

Землю должны были принести удостоверения, скреп-

ленные патриархом Иерусалима или Акры. Когда

после долгих отсрочек граф Раймунд начал приготов-

ляться к выполнению своего обета отправиться в Свя-

тую Землю, то он получил в 1247 году от папы Ин-

нокентия IV буллу, разрешавшую архиепископу Оха

и епископу Ажана заменить паломничеством за море

временное ношение крестов и тюремное заключение

и даже епитимии, наложенные на всю жизнь, если

инквизитор, наложивший их, согласится на это. В

следующем году эта мера была распространена и на

владения графа Монфора, благодаря чему мы опять

встречаем много кающихся в рядах крестоносцев. До

нас дошло поучение, данное инквизиторами Каркас-

сона 5 октября 1251 года в церкви святого Михаила

тем, кто носил кресты и кто кончил носить их; их

приглашают сдержать слово и отплыть при первом

случае в Святую Землю. В реестре каркассонской

инквизиции часто встречаются приказания кающимся

принять участие в крестовом походе. Печальные ре-

зультаты похода Людовика Святого и падение Иеру-

салимского королевства вывели из обычая эту фор-

му епитимии, хотя время от времени ее продолжали

еще накладывать. Еще в 1321 году Гильем Гаррик

был осужден отправиться при первом случае в Свя-

тую Землю и оставаться там, пока инквизитор не при-

зовет его обратно; в случае законных препятствий (он

был очень стар и изможден тридцатилетним тюрем-

ным заключением) он мог послать вместо себя здо-

рового вооруженного человека; но если он не сдела-

1112

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ет этого и не отправится сам, то ему грозило пожиз-

ненное тюремное заключение. Этот приговор пред-

ставляет нам, кроме того, редкий пример изгнания,

так как Гильему было приказано, если он пошлет в

Святую Землю вместо себя другого, избрать себе оп-

ределенное местожительство и оставаться там, сколь-

ко заблагорассудится инквизитору

Эти наказания не затрагивали ни социального поло-

жения, ни репутации кающегося. Не таково было, на

первый взгляд, несравненно более легкое осуждение

носить кресты. Это было прежде всего наказание уни-

зительное, poena confusibilis. Мы видели, что уже в 1208

году св. Доминик приказал еретикам носить на груди

два маленьких крестика как знамение их греха и рас-

каяния. Каким-то противоречивым кажется, что символ

искупления, который с гордостью носили крестоносцы

и воинствующие ордены, превратился для обращенных

почти в непереносимое наказание; но после того, как

церковь стала употреблять его как видимый знак греха

и позора, люди охотно предпочли бы ему всякую дру-

гую опалу. Два маленьких крестика св. Доминика пре-

вратились в две больших холщевых нашивки шафран-

ного цвета, перекладины которых были в 2

дюйма

шириной, в 2

фута высотой и в 2 фута длиной; один

крест нашивался на спине, другой на груди; иногда,

впрочем, ограничивались одним крестом на груди. Если

во время своего процесса обращенный давал ложную

присягу, то сверху прибавляли вторую поперечную пе-

Wadding. «Annal.» ann. 1238, № 7.– Concil. Narbonn. ann.

1244 c. 2.– Concil. Biterrens. ann. 1246, Append. c. 26, 29.– Berger.

«Les Registres d’Innocent IV», №№ 3508, 3677, 3866.– Coll. Doat,

XXXI, 17.– Vaissete, III, Pr. 466.– Mss. Bib. Nat., fon. lat., noun.

acquis., 139, fol. 8.– Molinier, «L’Inquis. dans le Midi», 408– 9.–

Lib. Sentent. Inq. Tolos., 284– 5.– Coll. Doat, XXI, 185, 187, 217.