Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

1123

Приговор

сягой, что все имущество покойного равнялось 20 лив-

рам, и дали залог, что во всем признают решение инк-

визитора. Последнее было объявлено в августе, и от

наследников было потребовано 20 ливров, т. е. все со-

стояние покойного. А вот другой случай. Раймунд Бар-

байра умер, не совершив нескольких паломничеств, к

которым, равно как и к ношению крестов, он был при-

сужден. Опись его имущества показала, что у него были

следующие вещи: кровать, одежда, шкаф, несколько го-

лов скота и 4 су; все перешло к его родным. И вот

7 марта 1256 года инквизитор потребовал от наследни-

ков этого убогого имущества уплаты 40 су к Пасхе, взяв

с них поручительство. Подобные случаи освещают яр-

ким светом дух и приемы инквизиции, а также тот гнет,

которым давила она несчастное население, предостав-

ленное на ее произвол. Даже в том случае, если дело

шло только о предполагаемых сторонниках ереси, ко-

торые не были еретиками, их наследники все равно дол-

жны были подчиняться всякому денежному наказанию,

которое было бы наложено на умерших

Другим, более законным, источником доходов, но

также породившим крупные злоупотребления, был

обычай требовать залоги. Последние, конечно, мог-

ли быть оставлены обвиняемыми и служили, таким

образом, незаконным поводом к смягчению наказа-

ния. Этот обычай вошел в употребление с первых

дней инквизиции и применялся в течение всего судо-

производства от первого вызова на суд до объявле-

ния окончательного решения и даже после, так как

Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXVII, 236).– Concil. Narbonn.

ann. 1244, c. 19.– Concil. Albiens. ann. 1254, c. 25.– Guid Fulcod.

«Quaest.» VII.– Practica super Inquist. (Mss. Bib. Nat. fon. lat., №

14930, fol. 221– 2).– Molinier, po. cit., 365, 392.– Bern. Comens.

«Lucerna Inquis.» s. v. «Inquisitores», № 18.

1124

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Пытка.

(«Atlas der Kulturgeschichte», Brochhaus)

Пытка.

(Mystиres de l’Inquisition», C.-V. de Fйrйal)

1125

Приговор

случалось, что заключенных освобождали под усло-

вием, что они явятся по первому требованию, и в

виде гарантии они вносили залог. Обращенный, по-

лучивший прощение после отречения от ереси, так-

же должен был внести залог, обещаясь не впадать

более в заблуждения. Так, например, в 1234 году

один знатный миланец Лантельмо был обязан внести

2000 ливров, а за двух флорентийских купцов друзья

внесли 2000 серебряных марок. В 1244 году бароны

из Флоренции обещали, уплатив залог в 1000 ливров,

повиноваться приказаниям церкви; в 1252 году некто

Гильем Рожер обязался, внеся в обеспечение 100 лив-

ров, отплыл с первым кораблем в Св. Землю и оста-

вался там три года. Гарантия всегда требовалась де-

нежная, и инквизитору было запрещено принимать ее

из рук еретиков, вина которых влекла полную кон-

фискацию всего имущества; но это правило соблю-

далось плохо, и часто находили друзей обвиняемого,

которые вносили за него требуемый залог. Оставлен-

ный залог должен был поступать в пользу инквизи-

тора иногда непосредственно, иногда при посредстве

епископов, и идти на покрытие расходов инквизиции.

Обыкновенная форма залога предоставляла в распо-

ряжение инквизитора все имущество заинтересован-

ного лица и имущество двух поручителей, каждого

порознь и обоих вместе; по общему правилу к зало-

гу можно было прибегнуть всегда, кроме тех случа-

ев, когда обвинение было очень тяжелое, или когда

преступник не мог предоставить никакого залога

Concil. Narbonn. ann. 1244, c. 17.– Conc. Biterrens. ann. 1246,

Append. c. 15.– Innoc. PP. IV. Bull. «Cum. venerabilis», 29 jan. 1253;

Bull. «Cum per nostras», 30 jan. 1253; Bull. «Super extirpatione», 30

maii 1254.– Alex. PP. IV. Bull. «Super extirpatione» 13 nov. 1258; 20

sept. 1259; Bull. «Ad. audientiam», 23 jan. 1260.– Berger, «Les

1126

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Невозможно было, чтобы эти разные уловки наби-

вать карманы, торгуя приговорами инквизиции, не по-

родили почти повсеместно растления. Чтобы получить

разрешение на внесение залога, нужно было заручить-

ся согласием инквизитора, производство которого было

окружено такой таинственностью, что он ничем не рис-

ковал, назначая цену за свою снисходительность. Если

принять во внимание, что всякий, перешедший семилет-

ний возраст, мог подвергнуться подозрению в ереси, что

было неизгладимым пятном, которое мог наложить

один простой вызов в суд, то нетрудно понять, какая

широкая арена раскрывалась алчности инквизитора, его

фискалов и слуг. Мы располагаем большим числом до-

стоверных свидетельств того, что инквизиторское мо-

гущество часто бывало средством для вымогательств

и шантажа. В 1302 году Бонифаций VIII писал доми-

никанскому провинциалу в Ломбардии, что до него

дошли прискорбные жалобы на францисканских инкви-

зиторов Падуи и Виченцы, виновных в том, что они вы-

могали огромные суммы у мужчин и женщин и подвер-

гали их тысяче притеснений. Папа наивно прибавляет,

как увеличивающее их вину, то обстоятельство, что они

не употребляли своих незаконных доходов ни на пользу

Св. Трибунала, ни на пользу римской церкви, ни на

пользу своего ордена; отсюда можно заключить, что ча-

стенько закрывали глаза на эти вымогательства, раз

прибыль распределялась разумно. Бонифаций поручил

Registres d’Innoc. IV», № 3904.– Ripoll, I. 69, 71, 223– 4, 247.– Lami,

«Antichitв Toscane», 576.– Mss. Bib. Nat., fon. lat., nouv. acquis. 139,

fol. 43.– Eymerici «Direct. Inq.», 638.– Zanchini «Tract. de Haeret.»

c. XIX.– Bern. Guid. «Practica» P. V. (Doat, XXX).– Albert. «Repert.

Inq.» s. v. «Cautio».– Право вносить залог, за исключением случа-

ев уголовного обвинения, было официально признано светским су-

дом, См., например, Isambert, «Anc. loix Franç.», III, 57.

1127

Приговор

Ги, епископу Сента, произвести расследование, и так

как жалобы подтвердились, то он приказал провинциа-

лу заместить виновных доминиканцами

. Эта переме-

на не облегчила участи несчастных притесняемых, ибо

уже в следующем году юрисконсульт Падуи, Маскате

де Мосчери, обратился к папе Бенедикту и жаловался

ему на нового инквизитора, доминиканца бр. Бенигно,

который возбудил против него дело с единственной це-

лью сорвать деньги. В 1304 году Бенедикт был вынуж-

ден сделать серьезное внушение инквизиторам Падуи

и Виченцы ввиду доходивших до него жалоб по делам

добрых католиков, которых бессовестно преследовали

при помощи лжесвидетелей. Понятно теперь, почему

строгие францисканцы жаловались, что инквизиторы из

их ордена путешествовали по стране на лошади, а не

ходили босые пешком, как это предписывалось их ус-

тавом. В эту же эпоху раздавались подобные жалобы

и на доминиканцев Лангедока. Нелегко было сдвинуть

Рим с места, но, наконец, расследование, назначенное

Климентом V, убедило его, что обвинения были впол-

не справедливы. На Виенском соборе 1311 года папа

велел принять каноны, внесенные в Corpus Juris, выра-

жения которых говорят довольно ясно о том, что наро-

ды, отданные во власть инквизиции, знали чересчур

хорошо, что инквизиция часто пользовалась своим мо-

гуществом для вымогательства денег с невинных и за

деньги оставляла на свободе виновных. В наказание за

подобные проступки Климент предлагал отлучение от

церкви ipso facto; Бернар Ги находил это чересчур же-

стоким, ибо отлучение от церкви уничтожило бы все

Только в 1477 году Сикст IV по просьбе дожа Андрея Венд-

рамино отменил декрет Бонифация и назначил инквизитором в

Падую и Виченцу францисканца Джованни до Клуджиа (Archivio

Vaticano, Sixto IV, Reg. T. I, fol. 108).

1128

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

деяния провинившегося – как добрые, так и дурные. Но

результат не оправдал ни надежд папы, ни опасений

инквизитора: инквизиторы продолжали богатеть, а на-

род стонать от их тирании. В 1338 году папа был вынуж-

ден приступить к расследованию по поводу возмутитель-

ного торга, заключенного городом Альби, уплатившим

каркассонскому инквизитору крупную сумму денег за то,

чтобы он выпустил на свободу нескольких граждан, об-

виненных в ереси. В 1337 году Бенедикт XII приказал

своему нунцию в Италии Бертрану, архиепископу Эмб-

рена, проверить жалобы, которые неслись со всех мест

полуострова на вымогательство инквизиторов, на их про-

дажность, на их преступную снисходительность. Нунцию

было дано право отстранять от службы; и из того, как

он воспользовался этим правом, видно, какие глубокие

корни пустило уже зло. Однако действие подобных мер

было непродолжительно.

В 1346 году Флорентинская республика возмути-

лась против своего инквизитора Петро ди Аквила, ко-

торого она обвиняла в различных проступках и, меж-

ду прочим, в вымогательстве. Он бежал и отказался

явиться во время следствия, хотя ему и предлагали

охранный лист. Один только свидетель показал под

присягой 66 случаев вымогательства; согласно част-

ной записке, дошедшей до нас, суммы, незаконно взи-

маемые, колебались от 25 до 1700 флоринов; сумма

огромная для той эпохи; а так как в то время во Фло-

ренции не было еретиков, то инквизитор обогатился

так быстро на делах о ростовщиках и невольного бо-

гохульства. Что касается ростовщичества, то приме-

ром в этом, по словам Альваро Пелайо, служили тос-

канские епископы, которые раздавали под проценты

церковные деньги; но инквизиторы опасались касать-

ся прелатов. Что касается богохульства, то мы знаем

от Эмерика, с какой радостью находил он ересь в про-

1129

Приговор

стой божбе. Без сомнения, Боккачьо имел ввиду бр.

Петра, описал флорентинского инквизитора, который,

подобно всем своим собратьям, имел глаза рыси, что-

бы открывать ересь богатых, и который содрал огром-

ную сумму с одного гражданина, виновного в том, что

он сказал, что у него такое прекрасное вино, что и сам

бы Христос не отказался выпить. Случай, бывший в

1403 году, с Марией дю Канек, менялой в Камбрэ, по-

казывает как ловко инквизиция, когда число еретиков

стало ничтожно, умела изыскивать средства, искажая

самые незначительные поступки. Вызванная на епис-

копский суд, она без всякой задней мысли высказала

мнение, что ее неудобно допрашивать под присягой по

делу против ее собственного корыстолюбия и ее соб-

ственной чести. За это она подверглась преследованию

со стороны уполномоченного инквизитора Николая

Перонского и была присуждена к различным наказа-

ниям, в том числе к прекращению своего торгового

дела на девять лет и к уплате 80 золотых крон «в воз-

мещение расходов»

Строгость, с которой толковались каноны против

лихоимства, рельефно выразились в деле, представлен-

ном парижскому университету в 1490 году. Было

Molinier, op. cit., 299–302.– Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat,

XXXIV, 5). Быть-может, стоит отметить, что Риполь, печатая эту

буллу Бонифация VIII (т. II, 61), благоразумно опустил подробно-

сти преступлений, совершенных инквизиторами.– Grandjean, «Reg.

de Benoit XI», №№ 169, 509.– Chron. Girardi de Fracheto Contin.

ann. 1303 (D. Bouquet, XXI, 22– 3).– Articuli Transgressionum

(«Archiv fur Litt. und Kirchengeschichte», 1887, стр. 104.– С. 1. § 4,

c. 2. Clement. V. 3.– Bernardi Guid. «Gravamina» (Doat, XXX, 118–

9).– Coll. Doat, XXXV, 113.– Rippoll. VII, 58.– Alvar. Pelag. «De

Planet. Eccles.», lib. II, art. VII. Eymerici, «Direct. Inq.», 332.–

Decamerone, Giorn. I. Nov. 6.– Arch. administr. de Reims, III, 641.

1130

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

спрошено мнение богословского факультета об одном

контракте, согласно которому одна церковь купила за

триста ливров ежегодный доход в двадцать ливров,

доставляемый известными землями, с правом потре-

бовать назад покупную цену, предупредив за два ме-

сяца, тогда как частное соглашение признавало за зем-

левладельцем право выкупа в течение девяти лет.

Отсюда один из многочисленных процессов, к кото-

рым прибегали, когда развились промышленность и

торговля, чтобы обойти запрещение ссуды под процен-

ты. Этот контракт оставался в силе двадцать шесть лет

раньше, чем подвергся подозрению, и был представ-

лен на рассмотрение университета. Была назначена

комиссия из двенадцати докторов, которые обсудили

вопрос и решили одиннадцатью голосами против од-

ного, что контракт этот лихвенный, и что ежегодные

платежи должны быть рассматриваемы как частичные

платежи покупной суммы

Злоупотребления инквизиции были неискоренимы.

Корнелий Агриппа ручается, что инквизиторы имели

обыкновение заменять телесные наказания штрафами

и даже налагать ежегодный оброк за свою снисходи-

тельность. Во время его пребывания в Миланской рес-

публике в 1515 году он был свидетелем волнения, выз-

ванного хищничеством этих людей, которые вымогали

огромные суммы у женщин благородного происхож-

дения; когда мужья раскрыли все дело, то инквизито-

ры с трудом ускользнули живыми

Я остановился на этой стороне характера инквизи-

ции, так как на нее мало обращали внимания, несмот-

ря на всю массу зол и страданий, причиненных ею.

Костер похитил сравнительно мало жертв. Как ни

D’Argentrй, «Collect. Judic. de nov. Error.», I. II. 323.

Cornel. Agrippa, «De vanitate scientiar.», cap. XCVI.

1131

Приговор

были ужасны мрачные тюрьмы, куда инквизитор зап-

рятывал своих мучеников, инквизиция гораздо более

внушала страха и отчаяния постоянной угрозой ли-

шения имущества, которая, как Дамоклов меч, висе-

ла над головой всех и каждого. Не сегодня – завтра

она могла довести до нищеты любое семейство. Ред-

ко жертвы осмеливались кричать, еще реже крики их

доходили по назначению; но до нас дошло достаточ-

но отдельных случаев, чтобы мы могли представить

себе; до какой степени Святой Трибунал, только бла-

годаря своему могуществу грабить, стал бичем отдан-

ного в его власть населения. Рано уже поняли богатые

люди, что благоразумнее для них было заручиться рас-

положением людей, столь грозно вооруженных. В 1244

году доминиканский капитул Кагора был вынужден вме-

шаться; он приказал инквизиторам отнюдь не позволять

братьям брать подарки и подношения, которые подры-

вали доброе имя их ордена; но эти сомнения скоро

были забыты, и мы видим, что такой возвышенной

души человек, как Эмерик, утверждает, что инквизи-

торы могут принимать приношения, хотя они и могут

отказаться, за исключением особых случаев, от под-

ношений, делаемых людьми, приведенными на их су-

дилище. Так как инквизиция представляла свои отче-

ты только папской канцелярии, то ее служителям

нечего было бояться ни расследований, ни доносов. Им

нечего даже было бояться и гнева небесного, так как

уже сами их служебные обязанности обеспечивали им

полное отпущение всех грехов, в которых они испо-

ведовались и раскаивались. Защищенные, таким обра-

зом, от всего как на этом, так и на том свете, они дей-

ствовали, как хотели, и никакое угрызение совести не

смущало их духа

Molinier, op. cit. 307.– Eymerici. «Direct. Inq.», 650, 685.

1132

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Только одно чисто светское наказание входило в

компетенцию инквизиции: указание домов, подлежа-

щих уничтожению, как оскверненных ересью. Проис-

хождение этого странного обычая нелегко раскрыть.

По римскому императорскому закону здания, в кото-

рых с согласия владельца собирались еретики, дол-

жны были быть конфискуемы и поступать в пользу

церкви; но между тем, лишь только ересь стала гроз-

ной силой, мы видим, что разрушение домов предпи-

сывалось светскими властями чрезвычайно едино-

душно. Первый пример этого закона я встретил под

1166 годом: Аssises de Clarendon предписали сносить

все дома, где еретики находили приют. Подобный же

указ был издан императором Генрихом VI в 1194 году

(Пратский эдикт), Оттоном IV в 1210 году, Фридри-

хом II в 1232 году (Равеннский эдикт), который до-

полнил, таким образом, свой коронационный эдикт

1220 года, где это предписание было упущено. Оно

было уже внесено в Веронский кодекс 1228 года для

всех тех случаев, когда владельцы дома в недельный

срок не удалят из дома своих жильцов еретиков. Че-

рез несколько лет мы находим его в статутах Фло-

ренции, и оно фигурирует в папских буллах, опреде-

ляющих судопроизводство инквизиции. Во Франции

Тулузский собор 1229 года постановил, что всякий

дом, в котором был принят еретик, подлежал разру-

шению, и граф Раймунд в 1234 году дал этому поста-

новлению силу закона. Оно, естественно, вносилось

в узаконения последующих соборов, которые выра-

батывали права инквизиторского суда, и было приня-

то Людовиком Святым. По-видимому, только в одной

Кастилии это предписание не соблюдалось, благодаря,

конечно, непосредственному влиянию римского права

на ее законодательство; в «Partidas» говорится, что

дома, давшие пристанище еретикам, должны быть про-