Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

1153

Приговор

те. При подобных условиях жизнь была невыносимой,

и смерть являлась освободительницей

Как в приговорах обвинительных так и в этих, смяг-

чающих наказание, оставлялось за инквизитором пра-

во изменения и восстановления наказания с указани-

ем или без указания оснований к тому. Раз инквизиция

наложила на человека свое клеймо, она никогда не

выпускала своей добычи, и ее высшее милосердие рав-

нялось exeat освобожденного каторжника. Никогда не

выносила она помилования. Собор в Безье 1246 года

и Иннокентий IV в 1247 году объявили инквизиторам,

что в тех случаях, когда они освобождали заключен-

ного, они должны были предупредить его, что при пер-

вом поводе к подозрению он будет наказан без всякой

жалости, и должны были оставить за собой право зак-

лючить его снова в тюрьму без всякого суда и след-

ствия, если этого требовали интересы церкви. Эти ус-

ловия сохранялись в обрядниках и предписывались

руководствами. Кающийся должен был знать, что сво-

бода, предоставленная ему, всецело зависит от усмот-

рения и произвола судьи, который во всякое время мог

велеть отвести его в тюрьму и заковать в цепи; в сво-

ем клятвенном отречении он ручался своей личностью

и всем своим имуществом, что явится по первому

зову. Если Бернар Ги в своем «Formularium» приво-

дит текст милостивого решения, слагающего всякое

личное наказание и все ограничения прав наследников

обвиненного, то тут же он заключает, что эту форму-

лу не надо никогда употреблять или во всяком случае,

очень редко.

Когда дело было выдающейся важности, например,

поимка видного ученого еретика, то инквизиторы мог-

ли обещать полное и совершенное помилование его

Arch. de l’Inquis. de Carcass (Doat, XXVII, 2, 192).

1154

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Пытка.

(«Die Tortur. Geschichte der Folter im Kriminalverfahren aller

Völker und Zeiten», Fr. Helbing)

Пытка.

(«Histoire abrégée de l’Inquisition d’Espagne», Llorente)

1155

Приговор

ученикам, если они выдадут его; но приятно заметить

здесь, что эти обещания почти никогда не производи-

ли желаемого эффекта. Если были наложены особые

духовные епитимии, то инквизитор мог, по их выпол-

нении, объявить кающегося искупившим свой грех; но

это никоим образом не уничтожало оговорки, сделан-

ной в первоначальном приговоре. Снисходительность

инквизиции никогда не доходила до прощения; она

удовлетворялась тем, что давала отсрочку, dum bene

se gesserit, и человек, над которым был уже раз постав-

лен приговор, мог всегда ожидать, что его позовут и

снова подвергнут или прежнему, или еще более тяже-

лому наказанию. Вся жизнь его отныне принадлежа-

ла молчаливому и таинственному судье, который мог

разбить ее, не выслушав его оправданий, не объяснив

причин. Он навсегда отдавался под надзор инквизици-

онной полиции, состоявшей из приходского священ-

ника, монахов, духовных лиц и всего населения, ко-

торым приказывалось доносить о всяком упущении,

сделанном им в исполнении наложенной на него епи-

тимии, о всяком подозрительном слове или действии –

за что он ipso facto подвергался ужасным наказаниям

как еретик-рицидивист. Ничего не было легче для лич-

ного врага, как уничтожить подобного человека, и сде-

лать это было тем легче, что доносчик знал, что имя

его будет сохранено в тайне. Мы вполне справедливо

жалеем жертвы костра и тюрьмы; но было ли их по-

ложение более печально, чем участь множества муж-

чин и женщин, ставших рабами инквизиции, после

того, как она пролила на них свое лицемерное мило-

сердие? Вся жизнь их была сплошным беспокойством,

и не было у них надежды на отдых

Lib. Sentent. Inq. Tolosan. 40, 118, 122, 137, 139, 146, 147.–

Bern. Guidon. «Practica» (Doat, XXIX, 85).– Ejusd. P. V (Doat,

1156

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Даже смерть жертв инквизиции не отнимала у нее

оружия. Мы уже не раз говорили о вырытии праха

тех, кого современная смерть, казалось, отдала уже

на суд Божий. Если обвиняемый умирал после при-

знания и раскаяния, то он все равно должен был по-

нести то наказание, которое понес бы, оставаясь в

живых; и вырытие тела из земли заменяло заключе-

ние в тюрьму; с другой стороны, наследники его дол-

жны были подвергнуться легкой епитимии, которую

можно было заменить деньгами. Но если обвиняемый

умирал, не принеся сознания, и если были указания

на его ересь, то он попадал в число нераскаявшихся

еретиков, останки его выдавались в руки светской

власти, а имущество конфисковалось. Последнее об-

стоятельство выясняет, почему подобные казни были

так часты, как мы это видели в приведенной нами таб-

лице. Добавим еще, что если светские власти коле-

бались вырыть тело, то их принуждали к этому уг-

розой отлучения от церкви

Такую же ярость испытывали на себе и потомки

несчастных. Измена, по римскому праву, наказыва-

лась с неумолимой жестокостью, и постановления

этого права постоянно приводятся защитниками ка-

нонического права как преценденты для наказания

ереси, с замечанием, что изменять Богу в тысячу раз

ужаснее, чем государю. Быть может, было есте-

ственно, что духовное лицо в своем рвении защи-

XXX).– Concil. Biterrens. ann. 1246, Append. c. 21, 22.– Vaissete,

III. Pr. 467.– Practica super Inquisit. (Mss. Bib. Nat. fon. lat., №

14930, fol. 222, 224).– Pegnae «Comment. in Eymeric.», 509.–

Zanchini «Tract. de Haeret.», c. XX.

Concil. Arelatens. ann. 1234, c. 11.– Concil. Albiens. ann. 1254,

c. 26.– Lib. Sent. Inq. Tolosan., 162–7, 203, 246–7, 251–2.– Zanchini

«Tract. de Haeret.» c. XXVII.

1157

Приговор

щать царствие Божие, следовало примеру римских

императоров и даже шло дальше, и это может объяс-

нить, если не оправдать, многие гнусные, противные

черты инквизиционного суда. В Кодексе Юстиниа-

на наказание за измену увеличивалось постановле-

нием, в силу которого дети виновного признавались

не имеющими права занимать общественные долж-

ности и наследовать по боковой линии. Тулузский

собор 1229 года объявил не имеющими права избра-

ния на должности даже тех из еретиков, кто обра-

тился добровольно; естественно, что после этого

Фридрих II применил к ереси римский закон и рас-

пространил его действие и на внуков виновного. Это

увеличение наказания как остаток от узаконений

Фридриха было весьма охотно принято церковью.

Однако Александр IV в булле 1257 года, много раз

повторявшейся его преемниками, пояснил епити-

мию; Бонифаций VIII пошел дальше и отменил ог-

раничение прав для внуков с материнской стороны.

Измененный, таким образом, закон Фридриха сохра-

нился в каноническом праве

Инквизиция так сильно нуждалась в содействии

светских чиновников, что до известной степени ее

можно извинить, что она старалась лишать права

службы тех, кто мог бы иметь известную симпатию

к еретикам. Но так как не было установлено ника-

кой давности, чтобы остановить ее в ее процессах

против мертвых, то нельзя было остановить и ее

наступательные действия в отношении наследников

Const. 5. Cod. IX. VIII.– Concil. Tolosan ann. 1229, c. 10.– Hist.

Diplom. Fridr II. T. IV, 8, 302.– Innoc. PP. IV. Bull. «Ut commissum»,

21, jun. 1254.– Allex. PP. IV. Bull. «Quod super nonnullis» 9 dec. 1257

(Doat, XXXI, 244).– Raynald. ann. 1258, № 23.– Potthast, №№

17745, 18396.– Eymerici «Direct. Inq.» 123.– C. 15, Sexto V. II.

1158

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

еретиков. Архивы инквизиции сделались, таким об-

разом, источником бесчисленных притеснений, на-

правленных против тех, кто давно или недавно

имел связь с еретиком. Никто не мог быть споко-

ен, что в один прекрасный день не откроют или не

сфабрикуют какого-нибудь свидетельского показа-

ния против кого-либо из его родителей или пред-

ков, давно уже сошедших в могилу; этого было бы

достаточно, чтобы навеки разбить его карьеру. В

1288 году Филипп Красивый писал каркассонско-

му сенешалю, что Раймунд Виталь Авиньонский,

исполняющий в этом городе обязанности нотариу-

са, внук еретика Роже Изарна, сожженного на кос-

тре, и поэтому сенешаль должен отправить его в

отставку. В 1292 году сержант королевской армии,

Гиро д’Отрив, подвергся следствию по подобному

же поводу; Гильем де С.-Сейн, инквизитор Каркас-

сона, доставил королевскому прокурору докумен-

ты, из которых было видно, что отец и мать Гиро

в 1256 году сознавались в ереси; а дядя его, Рай-

мунд Карбоннель, был сожжен в 1276 г. как совер-

шенный еретик. В этом случае к королевской вла-

сти прибегли, чтобы она отрешила чиновника от

должности; но учение инквизиции предоставляло и

самому инквизитору право удалить со службы лю-

бое лицо, отец или дед которого был еретиком или

сторонником ереси. Поэтому, когда кающийся вы-

полнял наложенную на него епитимию, то дети его

часто из предосторожности брали об этом офици-

альное удостоверение, которое впоследствии дава-

ло им возможность получить службу. В отдельных

случаях инквизитор имел право снимать с наслед-

ников еретиков тяготевшее над ними ограничение

гражданских прав; но, как и в вопросе об епитимии,

это было лишь отсрочкой наказания, которую во

1159

Приговор

всякое время можно было отменить по первому

подозрению о симпатиях к ереси

. Благодаря это-

му бывали и такие случаи, что потомки еретиков

занимали даже духовные должности; мы знаем об

одном монахе из Клюни, который слушал лекции

в Париже в то время, как его родители были осуж-

дены за ересь; он утверждал, что ничего не знал об

их заблуждениях и обратился к папскому духовни-

ку с просьбой принять его в монахи; и приору было

предложено постричь его, если его жизнь и пове-

дение свидетельствуют, что он достоин этого. Если

кто-либо был посвящен в священники и получил

бенефицию до осуждения своих родителей, то за-

кон не имел обратной силы

В основе всех приговоров инквизиции лежал при-

говор об отлучении от церкви, на котором, если мож-

но так сказать, зиждилось все ее могущество. В тео-

рии духовные наказания, налагаемые инквизицией,

были тождественны с теми, при посредстве которых

всякое облеченное властью духовное лицо могло ли-

шить человека вечного спасения; но духовенство так

осрамилось, что анафема в устах священника, которо-

го не боялись и не уважали, потеряла, по крайней

мере, в рассматриваемую эпоху, в значительной сте-

пени свое значение. Наоборот, духовные наказания

инквизиции были оружием в руках небольшого числа

людей, избранных за их энергию, и никто не мог без-

Eymeric. «Direct. Inq.», 571.– Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat,

XXXII, 156).– Regist. Curiae. Franciae de Carcassonne (Doat,

XXXII, 241).– Bern. Comens. «Lucerna Inquis.» s. v. «Inquisitores»,

№ 19.– Lib. Sentent. Inq. Tolosan. Index.– Waddingi «Regest. Nich.

PP. III», № 10.

«Formulary of the Papal Penitentiary». Philadelphie, 1892, Rubr.

XLI, XLII.

1160

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

наказанно относиться к ним без уважения; к тому же

светские власти были обязаны изгонять всякого как

еретика или сторонника ереси, кого отлучит от церк-

ви инквизитор, и конфисковать его имущество. Не без

основания инквизиторы хвалились, что их проклятие

по четырем причинам могущественнее проклятия ос-

тального духовенства: они могли заставить светскую

власть признать отлученного вне закона; они могли

принудить ее конфисковать его имущество; они мог-

ли осудить как еретика любого, который оставался от-

лученным в течение года; и, наконец, они могли от-

лучить всякого, кто стал бы поддерживать сношения

с отлученным. Таким образом, инквизиция добилась,

чтобы беспрекословно слушались ее призыва и подчи-

нялись налагаемым ею наказаниям. Для приведения в

исполнении своих приговоров она пользовалась услу-

гами светской власти; она устраняла вне законы и ста-

туты, которые противоречили ее судопроизводству;

она подтверждала, что царствие Божие, представляе-

мое ею на земле, было выше царств земных. Из всех

отлучений самым страшным было отлучение инквизи-

тора, и самые отчаянные не решались бравировать им,

так как они знали, что за это им грозило в близком

будущем ужасное мщение

Ripoll, I, 208, 394.– Tractatus de Inquisitione (Doat, XXXVI).–

Bern. Guidon. «Practica», P. IV (Doat, XXX).– Eymerici «Direct.

Inquis.» 360–1.

Хотя конфискация, как мы покажем сейчас, лишь

в слабой степени была прямым делом инквизиции,

однако, граница была здесь скорее номинальная, чем

действительная; ведь в сущности даже там, где инк-

визитор не объявлял конфискации, она сама собой

вытекала из его приговора. Поэтому она представля-

ла одно из самых страшных наказаний, применение

которого зависело от власти инквизитора, и на ней

стоит остановиться более подробно.

Конфискация была предусмотрена в римском пра-

ве. Правда, императорские эдикты против еретиков,

при всей их жестокости, не доходили до того, чтобы

косвенно наказывать невиновных; даже тогда, когда

присуждались к смертной казни ненавидимые всеми

манихеи, их имущество не подвергалось конфиска-

ции, если их наследники не были наравне с ними ере-

тиками. Дети, оставшиеся верны религии, наследова-

ли своему отцу-еретику, который, в силу своей ереси,

не мог ни лишить их наследства, ни оставить духов-

ного завещания. Иначе обстояло дело при обыкновен-

ных преступлениях. Всякое осуждение к ссылке или

к каторжным работам в рудниках влекло за собой

конфискацию, хотя жена осужденного могла потре-

бовать себе вдовью часть и все, полученное ею в дар

до совершения преступления; то же могли сделать и

дети, освободившиеся от patria potestas. Все осталь-

Глава XIII

КОНФИСКАЦИЯ

1162

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ное принадлежало фиску. В случаях оскорбления ве-

личества или измены виновный мог быть осужден

даже после смерти; тогда его имущество подверга-

лось конфискации, так как оно переходило в фиск с

того момента, когда было задумано преступление.

Эти законы Восточной Римской империи представля-

ли арсенал, откуда заимствовали папы и короли, что-

бы сделать преследование ереси привлекательным и

выгодным

Король Рожер, занимавший сицилийский престол

в течение первой половины XII века, по-видимому,

первый применил римский закон, предписав конфис-

кацию имущества всех тех, кто отпал бы от католи-

ческой веры – все равно в восточное православие,

магометанство или иудейство. Но церковь не снимет

с себя упрека в том, что она ввела это во все законо-

дательства Европы как наказание за преступления в

вопросах внутреннего убеждения. Большой Турский

собор, бывший в 1163 году под председательством

Александра III, предписал всем светским князьям зак-

лючать еретиков в тюрьму, а имущество их конфис-

ковать. Луций III, грозя еретикам конфискациями,

попытался в своих Веронских декреталиях 1184 года

повернуть в пользу церкви все конфискуемые имуще-

ства. Одним из первых действий Иннокентия III, в его

двойной роли светского князя и главы церкви, было

издание эдикта к своим Витербским подданным, в

котором, между прочим, говорится следующее:

«Мы повелеваем, чтобы в областях, подчиненных

нашему светскому суду, имущества еретиков подвер-

гались конфискации; что касается остальных стран,

то мы повелеваем, чтобы эта мера применялась свет-

Const. 13, 15, 17 Cod. I. V; 2, 3, 4, 7,8, 9, Cod. IX. XLIX; 5, 6,

Cod. IX, XLIX; 5, 6 Cod. IX. XIII.