Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

1163

Конфискация

скими князьями под страхом наложения на них ду-

ховных наказаний. Имущества еретиков, отрекаю-

щихся от ереси, не будут возвращены им, если толь-

ко не будет благоугодно кому-нибудь сжалиться над

ними. По закону виновные в оскорблении величества

наказуются смертью и имущество их конфискуется,

лишь из милости детям их оставляется жизнь; рав-

ным образом, и с гораздо большим основанием, дол-

жны быть отсечены от Христа и лишены имущества

те, кто уклоняется от веры и оскорбляет Сына Божь-

его, так как гораздо больше вины посягать на вели-

чие Божье, чем на величие земного владыки”

Этот декреталий, внесенный в каноническое право,

имеет огромное значение, так как он резюмирует все

учение церкви относительно наказания еретиков. По

примеру римского закона об оскорблении величества

имущество еретика признается утраченным им с мо-

мента проявления им ереси. Если он отрекался от сво-

их заблуждений, то имущество ему возвращалось

только в виде особой милости. Когда духовные суды

объявляли кого-либо еретиком в настоящем или про-

шедшем времени, то конфискация делалась, так ска-

Const. Sicular. lib. I, tit. 3.– Concil. Turon. ann. 1163, c. 4.– Lucii

PP. III. Epist. 171.– Innoc. PP. III Regest. II, 1.– Cap. 10 Extra V. 7.

По всей вероятности, имения Петра Морана Тулузского были

конфискованы в 1178 г. в пользу графа на основании Турского ка-

нона; Морану было позволено выкупить их, внеся штраф в 500

серебряных ливров (Ruger. Hoveden. «Annal.», ann. 1178).

Декрет Альфонса II Арагонского против вальденсов, изданный

в 1194 г. (Pegnae «Comment. 39 in Eymeric.», 281, распространя-

ет конфискацию и на покровителей ереси, но мы не находим сле-

дов применения этого декрета, равно как и последующих канонов

Жеронского собора 1197 г. (Aguirre, V. 102–3). То же можно ска-

зать об эдиктах Генриха VI, изданных в 1194 г. и повторенных

Оттоном IV в 1310 г. (Lami, «Antich. Toscane», 484.

1164

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

зать, сама собой; наложение запрещения на имущество

было на обязанности светской власти, и только от нее

одной зависело пощадить имущество виновного, при-

менив к нему снисхождение, равнявшееся подарку.

Ничего из изложенного нами не следует упускать из

виду, если мы хотим верно понять некоторые подроб-

ности, которые часто истолковывались неверно.

Декреталий Иннокентия подтверждает, кроме того,

тот факт, что в начале борьбы против ереси церковь

встречала, главным образом, в вопросе о конфискаци-

ях препятствие в том, чтобы убедить или понудить свет-

ские власти выполнять свои обязанности, присваивая

себе имущества еретиков. В этом состояло одно из

главных преступлений Раймунда VI Тулузского, кото-

рое потребовало столь долгого искупления, как объяс-

нил ему это Иннокентий в 1210 году. Его сын избег это-

го упрека. В статутах 1234 года, согласно с указом

Людовика VIII от 1226 года и Людовика IX от 1229

года, он объявил конфискацию имущества не только

еретиков, но всех тех, кто тем или иным способом

покровительствовал еретикам и отказывался содей-

ствовать их поимке. Однако его политика не всегда

согласовывалась с его законами, и не раз являлась

необходимость возбуждать его рвение. Позднее, когда

пропала всякая опасность вооруженного сопротивле-

ния, князья в общем стали проявлять большую ревность

в деле увеличения своих скудных доходов при помощи

конфискации, и законодательство всей Европы освяти-

ло принцип ограбления еретиков. Но тем не менее цер-

ковь иногда находила нужным поощрять ревность гра-

бителей и повторять по адресу снисходительных или

небрежных свои наставления и обычные угрозы

Innoc. PP. III. Regest. XII, 154, (Cap. 26 Extra V. XI).– Isambert,

«Anc. lоix franç.» I, 228, 232.– Harduin. VII, 203–8.– Vaissete, III,

1165

Конфискация

Отношение инквизиции к конфискованным имуще-

ствам в разные эпохи и в разных странах было раз-

лично. Во Франции был общепринят принцип римс-

кого закона: право на собственность, раз вина была

установлена, переходило фиску; инквизитор там ни-

чем не пользовался; он только устанавливал степень

виновности известного лица и предоставлял государ-

ству все дальнейшие действия. Так, например, Ги

Фукуа рассматривает вопрос о конфискациях как сто-

ящий совершенно вне функций инквизитора, который

самое большее может или дать совет светским влас-

тям, или вмешаться, чтобы выговорить снисхожде-

ние; впрочем, он признает, что не подлежит конфис-

кации на законном основании имущество только тех,

Pr. 385.– Concil. Albiens. ann. 1254, c. 26.– Innoc. PP. IV. Bull. «Cum

fratres», ann. 1252 (Mag. Bull. Roman. I, 90).

Конфискация в средние века была обычным источником бюдже-

та. В Австрии со времен Альфреда измена влекла за собой потерю

жизни и имущества (Alfred’s Dooms 4.– Thorpe I. 63); и это двой-

ное наказание оставалось в законе до 1870 г. (Low and Pullinsg.

«Dict. of Englisch history, 469). Во Франции убийство, лжесвиде-

тельство, измена, человекоубийство и насилие карались смертью

и конфискацией (Beaumanoir, «Coutumes de Beauvoisis», XXX, 2–

5). По германскому феодальному праву человек мог потерять свой

лен вследствие разных преступлений; но различали, если преступ-

ление было совершено против сеньора, то лен переходил к нему;

если же было совершено простое преступление, то он переходил

к наследникам виновного (Feudor. lib. I. Tit. XXIII–XXIV). В На-

варре конфискация применялась в случае самоубийства, убийства,

измены и даже нанесения побоев и ран, если покушение было со-

вершено в местности, где жили королева и дети короля. До нас

дошло дело о конфискации имущества одного человека за то, что

он ударил другого в Олите, местности, расположенной в одной

миле от Тафаллы, где случайно в это время находилась королева

(G. B. de Lagrèze, «La Navarra française», II, 335).

1166

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

кто является по доброй воле и сознается раньше, чем

успели собрать против него какие-либо улики. Со-

гласно со сказанным приговоры французской инкви-

зиции вообще не упоминают совсем о конфискации,

хотя мы случайно знаем несколько случаев, встреча-

ющихся в судебных отчетах, где земельные владения

были проданы в пользу фиска, тогда как в приговоре

не было на то прямого указания. В осуждениях, вы-

несенных против отсутствующих и умерших, иногда

указывалось на конфискацию, как будто государство

в этом случае нуждалось в указании; но практика в

этом отношении была неодинакова. В приговоре, ко-

торый 24 ноября 1241 года объявили Гильем Арно и

Этьен де С.-Тибери по делу двух отсутствовавших,

их имущество оставлялось законным наследникам. В

реестре Бернара Ко (1246– 1248), с одной стороны,

находим тридцать два случая заочных решений, где

конфискация указана в приговоре, а с другой – девять

совершенно однородных, где о ней ничего не говорит-

ся. Приговор каркассонской инквизиции от 12 декаб-

ря 1328 года по делу о пяти умерших, которые были

бы приговорены к тюрьме, если бы остались живы,

кончается словами: “Et consequenter bona ipsorum

dicimus confiscanda”, тогда как приговор от 24 февра-

ля 1325 года, касающийся четырех покойников, не

имеет подобного заключения.

В сущности, строго говоря, признавали, что инк-

визитор не имел права накладывать конфискацию без

разрешения фиска; обычай оказывать снисхождение

тем, кто являлся добровольно и признавался, был ос-

нован на уступке, сделанной по этому поводу в 1235

году Раймундом Тулузским инквизиции Лангедока.

Тотчас как лицо, подозреваемое в ереси, вызывалось

на суд или подвергалось задержанию, светские влас-

ти накладывали секвестр на его имущество и сооб-

1167

Конфискация

щали об этом его должникам. Несомненно, когда со-

стоялось осуждение, инквизитор извещал о нем кого

следовало; но в общем эти извещения, по-видимому,

не отмечались в архивах Св. Трибунала, хотя одно

древнее руководство отмечает среди обязанностей

инквизитора обязанность наблюдать за тем, чтобы

конфискация была произведена. Позднее, в 1328 году

в протоколе одного собрания экспертов в Памье упо-

минается присутствие Арно Ассали, королевского

прокурора в Каркассоне; отсюда можно заключить,

что в это время данный чиновник уже присутствовал

обыкновенно на совещаниях, чтобы быстро узнать

решение, которое вызывало его вмешательство

В Италии определенное правило в этом отношении

установилось нескоро. Буллой Иннокентия IV от

1252 года предписывалось властям Ломбардии, Тре-

визо и Романии конфисковать имущество всех отлу-

ченных от церкви как еретиков, или как помощников,

или сторонников еретиков, чем признавалось, что

право конфискации принадлежало светской власти.

Но в скором времени папе удалось присвоить себе

часть добычи, даже за пределами церковной империи,

как это видно из булл «Ad extirpanda» Иннокентия IV

и Александра IV, и с этого времени инквизиция

Guid. Fulcod. «Quaest.» XV.– Coll. Doat, XXI, 154; XXXIII,

207; XXXIV, 189; XXXV, 68.– Mss. Bib. Nat. fon. lat., № 9992.–

Coll. Doat, XXVIII, 131, 164.– Resp. Prudentum (Doat, XXXVII,

83).– Grandes Chroniques, ann. 1323.– Les Olim. T. I, 556.– Guill.

Pelisso «Chron.», изд. Molinier, с. 27.–Practica super Inquisit. (Mss.

Bib. Nat. fon. lat., № 14930, fol. 224).– Coll. Doat, XXVII, fol. 118.

Когда в 1460 г. французская инквизиция, в то время почти угас-

шая, возродилась для преследования колдунов Арраса, конфиска-

ция, как наказание, применялась часто.– Mém. de Jacques du Clerc.

liv. IV, ch. 4.

1168

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

получила прямой интерес в этих грабежах. Таким об-

разом, более или менее индифферентное отношение

французских судов не нашло себе подражателей по

другую сторону гор. На практике были бесчисленные

отклонения. Цангино сообщает, что раньше конфис-

кации объявлялись в папской области духовными су-

дьями, а в других местах светскими властями; но что

в его время (около 1320 г.) это по всей Италии зави-

село от юрисдикции епископских и инквизиторских

судов, так что светские власти ничего об этом не зна-

ли. Он добавляет, что конфискация в случае ереси

предписывается законом, и что инквизиторы не в пра-

ве отменить ее за исключением случаев доброволь-

ного обращения и с согласия епископа. Однако, хотя

преступление ipso facto уже влекло за собой конфис-

кацию, привести ее в исполнение можно было лишь

после постановления по этому делу приговора. Вот

почему в обвинительных актах, исходящих от италь-

янской инквизиции, конфискация предписывалась офи-

циально, и светские власти предупреждались не вме-

шиваться, если только их не просили об этом

Уже с первых времен в некоторых городах италь-

янские инквизиторы выражали желание не только

предписывать, но и контролировать конфискации.

Около 1245 года флорентийский инквизитор Руджи-

ери Кальканьи осуждает как еретика-рецидивиста од-

ного катара по имени Диотайути и налагает на него

штраф в сто лир. Руджиери уведомляет о получении

этой суммы, которая должна быть передана папе или

употреблена на пропаганду веры; в то же время он ус-

тупает остальное имущество еретика его жене Джа-

кобе, показывая этим, что он считает себя как бы соб-

Coll. Doat, XXXI, 175.– Zanchini «Tract. de Haeret.», c. XVIII,

XXV, XXVI, XLI.– Archivio Storico Italiano, № 38, с. 29.

1169

Конфискация

ственником всего имущества Диотайути. Однако это

не привилось, так как в 1283 году мы встречаем по-

становление подестата города Флоренции, по смыслу

которого инквизитор брат Соломон да Лукка изве-

щал, что вдова Рувиноза, только что скончавшаяся,

умерла, оставаясь еретичкой, и что ее имущество

должно быть конфисковано; почему подестат прика-

зывает наложить арест на ее имущество и продать

его, а вырученные деньги распределить сообразно с

папскими постановлениями. Но с течением времени

инквизиторы становятся полными хозяевами всего

получаемого от конфискаций. В 1327 году муници-

пальные власти Флоренции передают доминиканцам

один конфискованный дом, и в документе точно обо-

значается, что эта передача состоялась с согласия

инквизитора. Даже в Неаполе король Роберт в 1324

году предписал инквизиторам уплатить 50 унций зо-

лота из доли, приходившейся на его часть из конфис-

каций, приору церкви Св. Доминика в Неаполе на ее

окончательную отделку

В Германии Вормский сейм (1321 г.) показывает,

что в понятиях феодального общества ересь смеши-

валась с изменой, так как он устанавливает, что ал-

лодиальные земли и личные владения осужденного

поступают его наследникам, а ленные поместья пе-

реходят в пользу сюзерена. Если он был рабом, то его

имущество поступало во владение его господина; но

из общей суммы удерживали расходы по приведению

в исполнение казни на костре и судебное вознаграж-

дение сеньора-судьи. Два года спустя, в 1323 году,

Майнцский собор восстал против несправедливости

Lami, «Antichità Toscane», 560, 588–9.– Zanchini «Tract. de

Haeret.», c. XXVI.– Arch. di Firenze, Prov. S. Maria Novella, nov.

18, 1327.– Archivio di Napoli, Regist. 253. Lett. A. fol. 63.

1170

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

(давно уже, как и в других местах, появившейся в Гер-

мании) смотреть на всякого обвиняемого как на пре-

ступника и поступать с его имуществом как с имуще-

ством осужденного. Он постановил, чтобы имущество

обвиняемых оставалось неприкосновенным до оконча-

ния суда, и грозил отлучением от церкви всякому, кто

до этого времени захватил бы это имущество или от-

купил бы его. Однако, когда император Карл IV сделал

попытку ввести инквизицию в Германии (1369 г.), то он

принял итальянский обычай и приказал третью часть

конфискованного имущества отдавать инквизиторам

Невозможно точно определить степень вины, влек-

шей за собой конфискацию. Даже в тех государствах,

где инквизитор номинально не имел никакой доли в кон-

фискации, верховная власть, которой он располагал от-

носительно обвиняемого, на деле делала его полным

хозяином его имущества, и сообщение им своего при-

говора светским властям равнялось безапелляционно-

му решению. Весьма вероятно, что приемы изменя-

лись сообразно с эпохами и характером различных

инквизиторов. Мы видели, что Иннокентий III пред-

писывал конфискацию во всех случаях ереси; но не-

легко было точно определить, в чем состояла ересь. В

статутах Раймунда конфискация постигла не только

еретиков, но и сторонников ереси. Собор в Безье в 1233

году настаивал, чтобы она применялась и против обра-

тившихся и воссоединенных с церковью, которые были

осуждены на ношение крестов; соборы же в Безье 1246

года и Альби 1254 года требовали ее применения во

всех тех случаях, когда инквизиторы присуждали к

тюрьме. Однако в приговоре от 19 февраля 1237 года,

Hist. Diplom. Frid. II. T. III, 466.– Kaltner, «Konrad von.

Marburg und die Inquisition», Прага, 1882, с. 147.– Mosheim, «de

Beghardis», 347.

1171

Конфискация

которым инквизиторы Тулузы приговорили от двадца-

ти до тридцати кающихся к пожизненной тюрьме, име-

ется только угроза конфискацией в случае, если каю-

щиеся не выполнят наказания. В конце концов, юристы

условились признавать тюремное заключение как усло-

вие, достаточное для конфискации имущества.

Людовик Святой пошел даже дальше. Когда в 1259

году он смягчил свой указ 1229 года, то он предписал

конфисковать имущество не только тех, кто был при-

сужден к тюрьме, но и тех, кто не являлся по вызову,

и тех, в домах которых были обнаружены еретики; его

чиновники должны были узнать от инквизитора до окон-

чания суда, заслуживает ли обвиняемый тюрьмы, и в

случае утвердительного ответа наложить арест на его

имущество. Впоследствии святой король решил, чтобы

наследники восстанавливались во владении имуще-

ством в тех случаях, когда еретик заявил готовность

обратиться раньше вызова инквизиции, или когда он

вступил в монашеский орден и мирно кончил там свои

дни. Эти оговорки, которые казались проявлением выс-

шей снисходительности, показывают, насколько широ-

ко применялась повсеместно конфискация, и с какой

неумолимой жестокостью был прилагаем принцип, что

одно ничтожное проявление ереси лишало человека

права собственности. Даже в конце XV века было об-

щим правилом, что конфискация была вполне законна,

тогда как возврат имущества воссоединенному с цер-

ковью еретику являлся актом милосердия, требовавше-

го особого мотивированного постановления

Harduin. VII, 203.– Concil. Biterrens. ann. 1233; c. 4; ann. 1246,

Append. c. 5.– Concil. Albiens. ann. 1254, c. 26.– Coll. Doat, XXI,

151.– Guid. Fulcod. «Quaest.» XV.– Isambert, «Anc. loix Franç.»,

I, 257.– Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI, 263).– Bernardi

Comens. «Lucerna Inquisit.» s. v. «Filii».

1172

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Делая вывод из всего сказанного, мы можем заклю-

чить, что заточение в тюрьму обратившегося и воссо-

единенного с церковью влекло за собой конфискацию

имущества, а так как пожизненная тюрьма была обыч-

ной формой духовного наказания, то и конфискация

была обычным явлением. Возможны, однако, и исклю-

чения. Десять заключенных, уже довольно долгое вре-

мя томившихся в тюрьме (некоторые четыре и более

года), но щедрыми пожертвованиями на Св. Землю

купивших себе свободу, были выпущены в 1248 году

Иннокентием IV. Это означает, что они или их друзья

должны были располагать еще крупными средствами,

если только необходимые деньги не были добыты по-

средством заклада имущества, подлежащего возвраще-

нию. Равным образом, когда в 1248 году был присуж-

ден к тюрьме Бернаром Ко некто Аламан де Роэ,

приговором предписывались уплата аннюитета извес-

тному лицу и вознаграждение за грабежи, в которых

он оказался виновным; отсюда ясно, что у него оста-

валось некоторое имущество. Но так как в течение де-

сяти лет он находился в бегах, и приговор был заоч-

ный, надо думать, что эти деньги были собраны с его

имущества, конфискованного государством.

Подобные исключения, более мнимые, чем действи-

тельные, могуть быть объяснены, и все судопроизвод-

ство инквизиции, вместе взятое, очень ясно показыва-

ет, что тюрьма и конфискация были нераздельны.

Иногда даже в приговорах относительно умерших го-

ворится, что они признаны достойными тюремного зак-

лючения с единственной целью: лишить их наследни-

ков права наследования. Правда, в позднейшую эпоху

Эмерик, рассматривающий эти вопросы мимоходом,

как будто они не касались инквизитора, выражается так,

что можно подумать, что конфискация применялась

только тогда, когда еретик не раскаивался и не отрекал-