Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

1183

Конфискация

епископ Бернар де Кастане великодушно уступал до-

миниканской церкви в Альби свою часть в имениях

двух граждан, Гильема Эмерика и Жана де Кастане,

осужденных после смерти; эта часть была более ты-

сячи ливров. Не трудно догадаться, что сделки с ко-

роной порождали многочисленные конфликты. Безус-

пешно Филипп Красивый в 1307 году настаивал на

соблюдении соглашений и на возврат захваченных

имений. В 1316 году епископ Альби потребовал себе

недвижимые имущества, которые не были проданы в

течение трех лет; на это требование прокурор Арно

Ассали ответил, что он не мог произвести продажи

по законным и уважительным причинам; наконец, се-

нешаль Эмерик де Крозо нашел, что действительно

прокурор не мог продать, и что права короны оста-

лись неприкосновенными

Но коллективный грабеж, дававший огромную прак-

тику адвокатам, порождал не одни подобные вопросы.

Процесс, начатый епископами Родеза из-за некоторых

земель, конфискованных у еретиков и поступивших во

владение короны, тянулся тридцать лет и, наконец,

перешел в парижский парламент, который просто пре-

кратил все дело на том основании, что лица, поддер-

живавшие права короны, не имели необходимых для

этого полномочий. Другой процесс между королем и

Элеонорой де Монфор, графиней Вандомской, из-за

имущества Жана Бодье и Раймунда Кальвери тянул-

ся почти так же долго и был не менее запутан; кон-

фискация была произведена в 1300 году, в 1327 году

A. Molinier (Vaissete, изд. Privat, VII, 284–9; VIII, 919).– Coll.

Doat. XXXIV, 131, 135, 189; XXXV, 93.– Urbani PP. IV Epist. 62

(Martène, «Thesaur.», II, 94).– Bern. Guidon. «Hist. Conv. Albiens.».–

Vaissete, III. Pr. 467, 500.– Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI,

143, 146).

1184

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

процесс все еще тянулся и кончился компромиссом

только в 1335 году

Не все прелаты были так алчны, как епископы Аль-

би, из которых один жалуется еще в 1328 году, что

жертвы прибегают к разным хитрым уловкам, чтобы

сохранить для своего семейства кусок хлеба; но кня-

зья и их предствители были безжалостны, если мож-

но было чем-либо поживиться. Я уже говорил, что

лишь только подозреваемый вызывался инквизицией,

как на его имущество накладывался секвестр, и его

должников уведомляли, чтобы они уплатили королю

все должные ими суммы. Карл Анжуйский ввел этот

прием в Неаполе, и королевский указ об аресте шес-

тидесяти девяти еретиков в 1269 году приказывал рав-

ным образом отобрать их имущество в пользу коро-

ля. Чиновники уже заранее были так убеждены, что

суд окончился осуждением обвиняемых, что часто они

не дожидались окончания дела, но уже раньше произ-

водили конфискацию. Это злоупотребление восходит

и к первым дням инквизиции. В 1237 году Григорий IX

жаловался на него и запретил его, но без всякого ус-

пеха; в 1246 году собор в Безье снова осудил это зло-

употребление, сделав оговорку только на тот случай,

если подсудимый сознательно примкнет к заведомым

еретикам. Когда в 1259 году Людовик Святой смягчил

суровые приемы конфискации, он косвенно запретил

поспешное наложение ареста на имущество, предпи-

сав своим чиновникам во всех тех случаях, когда об-

виняемый не был присужден к тюрьме, допускать его

или его наследников ходатайствовать о снятии секве-

стра; но если налицо имелось подозрение в ереси, то

имущество могло быть возвращено только при усло-

C. Molinier, «L’Inquis. dans le Midi», 101.– Les Olim. III,

1126–9, 1440–2.– См. также I, 920.

1185

Конфискация

вии представления залога, в обеспечении того, что

оно перейдет в государство в случае, если в течение

пяти лет подозрение в ереси будет доказано; до того

же времени оно не могло быть отчуждено. Однако

продолжали по-старому производить предварительные

конфискации, так что Бонифаций VIII счел нужным

внести в каноническое право новое запрещение этого

хищничества. Но и из этого не вышло никакого тол-

ка. Инквизиция настолько распространила идею, что

всякий обвиняемый виновен, и что из ее рук нельзя

было выскользнуть, что чиновники считали себя вне

всякой опасности, действуя по простому подозрению.

Из разных источников мы знаем один подобный

случай, бывший, несомненно, не единственным. Во

время преследования в Альби в 1300 году известный

Жан Бодье был допрошен в первый раз 20 января; он

не сознался ни в чем. На втором допросе 5 февраля

он признался в ереси и 7 марта был осужден; но его

конфискованное имущество было продано уже 29 ян-

варя, т. е. не только до окончания суда, но и до при-

знания обвиняемого. Гильем Гаррик, обвиненный в

участии в заговоре, составленном с целью уничтоже-

ния списков инквизитора в Каркассоне (1284 г.), был

осужден только в 1319 году, но уже в 1301 году граф

Фуа и королевские чиновники спорят из-за обладания

его конфискованным замком де Монтейра

Донесение Жана д’Арси, сенешаля Руэрга, Альфон-

су де Пуатье около 1253 года красноречиво свидетель-

Arch. de l’Évèché d’Albi (Doat, XXXV, 83).– Les Olim., I,

556.– Archivio di Napoli, Regist. 4, Lett. B, fol. 47.– Arch. de

l’Évèché de Bèziers (Doat, XXXI, 35).– Concil. Biterrens. ann. 1246,

c. 3.– Isambert, «Anc. loix Franç.» I, 257.– C. 39 Sexto V. 2.– Mss.

Bib. Nat., fon. lat., № 11847.– Coll. Doat, XXXV, 68.– Molinier,

«L’Inq. dans le Midi», 102.– Vaissete изд. Privat, X. Pr. 370, след.

1186

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ствует о том, с какой страшной алчностью производи-

лось это хищение. Епископ Родеза вел ожесточенную

борьбу против еретиков и передал в руки светской

власти в Нажаке некоего Гуго Парера, которого се-

нешаль тотчас же приказал сжечь живым; его конфис-

кованное имущество превышало 1000 турских ливров.

Но д’Арси, узнав, что епископ вызвал на суд в Родез

еще шесть других граждан Нажака, поспешил в епис-

копский город, чтобы не допустить ущерба интересов

своего повелителя. Епископ сказал ему, что эти шесть

лиц – еретики, и что он выручил от конфискации их

имущества 100 000 су в пользу графа; но с согласия

членов своего суда он просил сенешаля оставить часть

имущества в пользу детей обвиняемых; усердный слу-

га графа отказал епископу в этой просьбе. Тогда епис-

коп, которому дали дурной совет, не взирая на права

графа, попытался избежать конфискации, приговорив

еретиков к разным легким епитимиям. Но сенешаль,

не мешкая, наложил арест на имущество, после чего

он дал из него некоторые крохи кающимся и их детям,

что не помешало ему, как писал он в своем донесени,

заполучить до тысячи ливров; он кончает свой рапорт

советом графу, что, если он не желает быть обману-

тым, ему надо назначить кого-нибудь наблюдать за

действиями епископа. Со своей стороны, епископы жа-

ловались, что чиновники Альфонса позволяли ерети-

кам, беря с них взятки, сохранять за собой часть иму-

щества и осуждали на костер несчастных, совершенно

этого не заслуживавших, с единственной целью зах-

ватить их имущество. Эти гнусные злоупотребления

сделались настолько невыносимыми, что в 1254 году

чиновники Альфонса, в том числе Ги Фукуа, попыта-

лись прекратить их, издав общее правило; но трудно

было устранить эти безобразия, вытекавшие из само-

го характера института. Несмотря на свою жадность,

1187

Конфискация

Альфонс соглашался делить свою добычу с теми, бла-

годаря которому она добывалась; мы знаем много при-

меров его щедрости, бескорыстие которой, впрочем,

весьма сомнительно. В 1268 году он предоставил ин-

квизиции ежегодный доход в 100 ливров от конфиско-

ванных имуществ одного еретика; в 1270 году он по-

велевает построить часовню на деньги подобного же

происхождения

Понятно, хищники прикладывали особое старание,

разыскивая повсюду, что бы конфисковать. Список

конфискаций, произведенных каркассонскими проку-

рорами за время с 1302 по 1313 год, дошел до нас в

рукописи; мы видим из него, с каким тщанием разыс-

кивали должников осужденного даже в том случае,

если дело шло о нескольких су. В деле богатого зак-

люченного Гильема де Фенас потребовалось от вось-

ми до десяти лет, чтобы подвести актив, причем было

859 должников, из которых один был должен всего

пять денье. С другой стороны, никогда не поднима-

ли вопроса об уплате долгов обвиненного; таким об-

разом, применяли принцип, в силу которого еретик

не мог законным образом делать долги, и без зазре-

ния совести обирали его должников. Вельможи наста-

ивали, что суммы, должные одним из их вассалов,

должны были поступать в их пользу, но Филипп Ва-

луа решил в 1329 году, что, когда долги должны были

уплачиваться по месту жительства еретика, то сумма

должна поступать в королевскую казну, а вассальные

отношения должников не должны быть принимаемы

при этом во внимание. Другой пример отвратитель-

ной алчности хищников находим мы в процессе, ко-

Boutaric, «Saint Louis et Alphonse de Poitiers», Париж, 1870 г.,

с. 455–6.– Douais, «Les sources de l’hist. de l’Inquis.» в Rev. des quest.

histor., oct. 1881, с. 436.– Coll. Doat, XXXII, 51, 64.

1188

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

торый в 1302 году рассматривался в парижском пар-

ламенте. По смерти рыцаря Гильема Прюнеля и его

жены Изабеллы опека над сиротами, естественно,

должна была перейти к их ближайшему родствен-

нику, рыцарю Бернару де Монтескье; но последний

несколько лет перед этим был сожжен как еретик,

и имения его конфискованы. Сенешаль Каркассона

заявил, что имущество наследников представляло

посмертное приобретение Бернара, и поэтому нало-

жил на него арест. Но племянник, другой Бернар де

Монтескье, обжаловал это решение и добился его

отмены

Не менее энергично разыскивались и отчужденные

имения. Так как согласно с римским законом веро-

ломство шло совместно с ересью, то еретик не мог

совершать актов, и всякая продажа, всякий дар, сде-

ланные им, считались не имеющими законной силы

даже и в том случае, если отчужденный предмет пе-

решел после этого через несколько рук. Владелец

должен был выдать его без всякого вознаграждения,

если только стоимость самого акта передачи не зак-

лючалась в имениях еретика. В 1272 году Карл Ан-

жуйский писал из Неаполя своему вигье и его помощ-

нику в Марселе, уведомляя их, что некая Мария

Роберта раньше, чем ее присудили к тюрьме за ересь,

продала дом; им предписывалось отобрать его, про-

дать с аукциона и сообщить о том, сколько выручать.

Так как они не исполнили этого приказа, то их смес-

тили и назначили новых чиновников, которым Карл

повторил свои приказания, обязав их исполнить их

под личной ответственностью. В то же время он на-

писал своему сенешалю, чтобы он понаблюдал за ис-

Arch. de l’Évèché d’Albi (Doat, XXXIII, 201–72).– Coll. Doat,

XXXV, 93.– Les Olim, II, 111.

1189

Конфискация

полнением этого дела, которому он придавал огром-

ное значение

Жестокость этих хищничеств еще более увеличи-

валась вследствие безжалостного способа, которым

они производились. Лишь только арестовывали кого-

нибудь по подозрению в ереси, как сейчас наклады-

вали секвестр на его имущество, и оно поступало го-

сударственным чиновникам, которые могли вернуть

ему его только в том маловероятном случае, если

доказательства его вины будут признаны недостаточ-

ными. В опись вносилось все – до домашней утвари

и наличной провизии включительно

. Таким образом,

был ли он виновен или нет, но семейство его выбра-

сывалось на улицу, осужденное на голодную смерть

или вынужденное обращаться к другим за помощью;

а рассчитывать на подобную помощь было очень

трудно, так как оказавший ее легко мог навлечь на

себя преследование и обвинение в сочувствии ерети-

ку. Единственной причиной этих мучений было су-

допроизводство!

В этом безумном вихре хищений исполнители не

упускали, конечно, случая нагреть себе руки. В 1304

Bernardi Comens. «Lucerna Inquis.» s. v. «Bona haereticorum».–

Archidiac. Gloss. sup. c. 19 Sexto V. 2.– Arch. di Napoli, Regist. 15.

Lett. C, fol. 77, 78.

Английский закон относительно измены имел также обратную

силу, и все отчуждения, сделанные после преступления, считались

недействительными (Bracton, lib. III, tract. II, cap. 13, № 8).

В Испании магистр Иаков де лас Сейес в своих «Flores de las

Leyes», посвященных Альфонсу X, устанавливает как правило

простой справедливости, что конфискованные имущества долж-

ны поступать со всеми лежащими на них долгами («Memorial

historico español», 1851 г., т. II, с. 219).

Coll. Doat, XXXII, 309, 316.

1190

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

году Иаков де Полиньяк, бывший в течение двадцати

лет смотрителем инквизиционной тюрьмы в Каркассо-

не, вместе с несколькими другими чиновниками, ве-

давшими конфискацией, был уличен в присвоении себе

целого ряда имений, в том числе одного замка, не-

скольких ферм, виноградников, садов и много движи-

мости; их всех присудили вернуть королю все незакон-

но присвоенное

Приятно от этих ужасов перейти к делу, возбудив-

шему большой интерес во Фландрии в эпоху, когда

деятельность инквизиции в этой стране стала столь

ничтожной, что о конфискациях почти совсем забыли.

Епископ Турнэ и викарий инквизиции осудили в Лил-

ле известное число еретиков, которые были сожжены

живыми. Они конфисковали их имущество, объявив

движимость принадлежащей церкви и инквизитору, а

остальное – фиску. Городские власти Лилля смело

вмешались и заявили, что одна из вольностей их го-

рода обусловливала, что ни один из граждан не может

быть одновременно лишен жизни и имущества. Затем

от имени детей одной из жертв они обратились с жа-

лобой к папе. Советники сюзерена, Филиппа Доброго

Бургундского, потребовали предоставленные ему пра-

ва на все конфискованное имущество, тогда как духо-

венство требовало восстановления правила о возвра-

те движимости осужденного. Так как этот спор, где

были заинтересованы три стороны, грозил перейти в

долгий и дорогой, то согласились предоставить дело

на усмотрение самого герцога. Последний с редким

благоразумием, при всеобщем одобрении, примирил

стороны в 1430 году: он решил, что постановление о

конфискации не имеет силы, и что имущество осуж-

денных должно перейти к их наследникам; он умыш-

Les Olim, II, 147.– Doat, XXVI, 253.

1191

Конфискация

ленно добавил, чтобы права церкви, инквизиции, го-

рода и государства не нарушались ненарушимыми при

всяком подобном случае, который, впрочем, нельзя

предвидеть. Но в 1460 году во время ужасного пресле-

дования колдунов Арраса герцог проявил меньше бес-

корыстия; движимое имущество несчастных было при-

соединено к богатствам епископа, а их недвижимое

имущество было конфисковано в пользу фиска, не-

смотря на заявления города, основанные на признан-

ных за ним привилегиях

Эти массовые конфискации не только навлекали

жестокие и незаслуженные бедствия на тысячи жен-

щин и беззащитных детей, доведенных до нищенства,

но они настолько парализовали общественную жизнь

и повседневные сношения между собой людей, что

трудно себе даже представить. Нельзя было поручить-

ся ни за одну сделку. Ни один заимодавец, ни один по-

купатель не мог быть уверен в правоверии того лица,

с которым имел дело; мало того, кроме утраты права

на владение в случае ереси, почти неограниченное

право возбуждать процессы против умерших через

много лет мешало всякому быть уверенным в завтраш-

нем дне и спокойно пользоваться своим благоприоб-

ретенным или унаследованным имением.

Давность относительно требований римской цер-

кви была установлена в теории только столетняя,

считая при этом не со дня совершения преступления,

а со времени его раскрытия. Хотя некоторые юрис-

Archives generales de Belgique, Papiers d’État, V, 405.– Mém.

de Jacques du Clercq, liv. IV, ch. 4, 14.

В Аррасе хартия 1335 г., подтвержденная Карлом V в 1369 г.,

защищала горожан от конфискации в случае осуждения за пре-

ступление надлежащим судом.– Duverger, «La Vauderie dans les

États de Philippe le Bon», Аррас, 1885 г., с. 60.

1192

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ты полагали, что дело против покойников могло быть

поднимаемо в течение пяти лет со дня их смерти,

другие, однако, утверждали, что для этого нет сро-

ка, и практика инквизиции показывает, что последнее

мнение пользовалось большим уважением. В обык-

новенных случаях церковная давность определялась

в сорок лет; но, чтобы сослаться на нее, нужно было,

чтобы собственник имения мог установить, что он

никогда не подозревал прежнего владельца в ереси,

и что он умер, пользуясь репутацией ничем не зама-

ранного католика. В противном случае право на вла-

дение являлось спорным

Мы уже видели, что дела против покойников были

пародией суда: защита там была невозможна, и кон-

фискация неизбежна. Дело Герардо Флорентинского

показывает, насколько легко могли семьи разорять-

ся вследствие подобных обвинений. Герардо был че-

ловек богатый и могущественный, принадлежал к од-

ному из лучших и древнейших родов и был консулом

в 1218 году. Тайный еретик, он на смертном одре

между 1246 и 1250 гг. подверг себя обряду еретика-

ции. Казалось, об этом уже забыли, когда в 1313 году

инквизитор Флоренции, брат Гримальдо, возбудил

преследование против его памяти и выиграл тяжбу.

Последовало осуждение, которое распространилось

на его детей и внуков; все они были лишены имуще-

C. 6, 8, 9, 14, Sexto XII. 26.– Bernardi Comens. «Lucerna

Inquis.» s. v. «Bona haereticorum».– Eymerici «Direct. Inquis.»,

570–2.– Zanchini «Tract. de Haeret.» c. XXIV.– J. F. Ponzinib. «de

Lamiis», c. 76.

Как ни был в эту эпоху строг английский закон против изме-

ны, но, по крайней мере, он преследовал изменника только жи-

вого; если же он умирал раньше, чем был осужден, то имущества

его не трогали (Bracton, Lib. III, Tract, II, cap. 13, № 17).