Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

483

Церковь

Набранное таким путем и находящееся под подоб-

ными влияниями духовенство, за редким исключени-

ем, не было бичом людей, подчиненных его духовно-

му руководству. Бенефиция, купленная за деньги,

являлась простым и спокойным местом, из которого

следовало извлекать как можно больше доходов, не

стесняясь ни лихоимства, ни всевозможных проис-

ков; прямые же обязанности христианского пастыря

сводились до минимума.

Одним из наиболее частых поводов к недовольству

и жалобам был вопрос о десятинном налоге. Эта тя-

желая форма налога, делавшаяся просто невыноси-

мой из-за хищничества сборщиков, уже издавна

порождала смуты и мятежи; она была главным пре-

пятствием в эпоху Карла Великого к обращению в

христианство саксов; она же, как мы увидим ниже,

вызвала в XIII столетии кровавый крестовый поход

против фризов. Во многих местах народ так упорно

отказывался платить десятинный налог, что этот от-

каз рассматривался как проявление ереси. Мы видим,

что повсюду вопрос о платеже десятины вызывает

страшные ссоры между пастырем и его паствой и по-

рождает бесконечные тяжбы между теми, кто считал

себя вправе пользоваться этим налогом. Последнее

обстоятельство создало целый ряд особых каноничес-

ких правил для разрешения этих споров. По словам

Карлейля, в тот момент, когда вспыхнула французс-

кая революция, в судебном производстве находилось

не менее 60 000 дел, вызванных спорами о десятин-

ном налоге. Первое время доходы от десятинного на-

лога делились на четыре части: одна шла епископу,

другая – приходскому священнику, третья – на

постройку церквей, четвертая – на бедность. Но в

рассматриваемую нами эпоху алчность духовенства

была так велика, что епископ и священник брали себе

484

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

каждый как можно больше, мало оставляя на церкви

и ничего не оставляя на бедных

Той части десятины, которую удавалось вырвать

священнику, редко хватало ему на удовлетворение

самых необходимых нужд, тем более что он часто вел

разгульную жизнь и что его грабили стоявшие выше

его на иерархической лестнице священнослужители.

И вот создается и входит во всеобщее употребление

новая форма симонии – торговля таинствами. Широ-

кое поле для всевозможных вымогательств давала

исповедь, которая сделалась в это время обязатель-

ной и превратилась в монополию священников. Прав-

да, некоторые исповедники недорого брали за таин-

ство покаяния и охотно отпускали грехи за цыпленка

или пинту вина; но были и более требовательные.

Эйнгардт, священник в Сесте, сделал, по свидетельству

одного современника, строгое внушение одному из сво-

их прихожан, который сознался на исповеди, что во вре-

мя говенья нарушил пост. Эйнгардт потребовал с него 18

денье, стоимость 18 заказных обеден о спасении его души.

Другой прихожанин, исповедуясь у того же Эйнгардта,

признался, что он в течение всего поста не имел сноше-

ний с женой, – но и этот подвергся такому же штрафу в

18 денье за то, что упустил случай зародить ребенка, тог-

Clement. PP. IV, «Epist.», 456 (Martène, «Thesaur.», II, 461).–

Alcuini «Epist.» 1 ad Arnon, Salisburg. (Pez, «Thesaur.», II, 1, 4).–

Decreti P. II, caus. XIII.– Gratiani, «Comment. in Q.» I, cap. 1; caus.

XVI, Q. I, cap. 42, 43, 45– 47, 56, 57; caus. XVI, Q. VII, cap. 1– 8.–

Extra lib. III, tit. XXX.– Concil. Rotomag. ann. 1189, c. 23.– Concil.

Wigorn. ann. 1240, c. 44, 45.– Concil. Metronens. ann. 1300.– Concil.

apud Pennam Fidelem, ann. 1302, c. 1.– Conc. Maghfeldens. ann. 1332.

– Conc. Londin, ann. 1342, c. 4, 5.– Concil. Nimociens. ann. 1298, c.

16.– Concil. Nicosiens. ann. 1340, c. 1.– Conc. Marciac. ann. 1326,

c. 30.– Conc. Vaurens. ann. 1368, c. 68– 70.– Gerhohi Reichersperg.

«Lib. de Aedificio Dei», c. 46.

485

Церковь

да как его прямая обязанность – увеличение народонасе-

ления. Чтобы найти деньги, оба прихожанина должны

были запродать на корню весь свой урожай. Случайно со-

шлись они на базаре и разговорились о причинах штра-

фа, наложенного на них духовным отцом; тогда они об-

ратились с жалобой на него к декану и в капитул св.

Патрокла, и дело получило огласку. Но такие пустяки не

могли, конечно, дурно отразиться на карьере Эйнгардта.

Таким образом, каждый шаг священника должен был

приносить ему определенный доход. Нередко священ-

ник отказывался венчать или хоронить, требуя уплаты

денег вперед; даже сами святые тайны давались прича-

стникам тогда, когда они приносили так называемую

oblatio. Чтобы понять всю тяжесть этой меры, надо по-

ставить себя на место людей той эпохи, которые все

поголовно верили в пресуществление. Петр Кантор был

прав, говоря, что современные ему священники были

хуже Иуды Искариотского, продавшего тело Христово

за тридцать сребреников; они тридцать раз на день про-

дают Его... за один сребреник.

Кроме того, многие священники преступали прави-

ло, по которому, за исключением особо указанных слу-

чаев, нельзя было служить более одной обедни в день;

желавшие соблюсти внешнюю благопристойность при-

бегали к остроумной выдумке: повторяя introit, они раз-

деляли одну обедню на целых шесть часов и получали

за каждую из них соответствующую oblatio

Caesar Heisterbach, «Dial. Mirac.», dist. III, cap. 40, 41.– «Hist.

Monast. S. Laurent. Leodiens.», lib. V, cap. 39.– Innocent. PP. III,

«Regest.», I, 220; II, 104.– P. Cantor, «Verb. abbrev.», cap. 27– 29,

38– 40.– Grandjean, «Reg. de Benoit XI», № 975.– Concil. Lateran.

IV, ann. 1215, cap. 63– 66.– Concil. Rotomag. ann. 1231, cap. 14.–

Teulet, «Layettes», II, 306, № 2428.– Const. Provin. S. Edmund,

Cantuar. ann. 1236, cap. 8.– Synod. Wigorn ann. 1240, cap. 16, 26,

29.– Concil. Turon. ann. 1239, cap. 4, 17.

486

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Итак, при жизни верующего каждый шаг его подле-

жал оплате; но жадность духовенства не останавлива-

лась и пред смертным ложем верующего: даже труп

христианина представлял известную ценность, и вам-

пиры ссорились из-за него между собой. Часто священ-

ник отказывал умирающему в последнем напутствии,

от которого зависело спасение души его в загробном

мире, если тому не давали за это что-либо из вещей

умирающего, хотя бы, например, простыни с его посте-

ли. Но весьма вероятно, что последнее злоупотребле-

ние не было особенно распространено. Значительно

более распространен был обычай пугать умирающих

муками вечного огня, если они не оставляли своего со-

стояния по духовному завещанию на благотворитель-

ные цели. Всем известно, что значительная часть цер-

ковного имущества была собрана именно таким путем

и что жалобы на это раздавались с IX века. Уже в

811 году Карл Великий созвал по всей своей империи

провинциальные соборы и предложил прелатам вопрос,

могут ли они, по чистой совести, называть себя отрек-

шимися от мирских благ, если все их помыслы направ-

лены только к тому, как бы разбогатеть, если все они

сулят одним царство небесное, другим геенну огнен-

ную, чтобы отнять наследство у прямых наследников,

которые, доведенные до нищеты, часто делаются вора-

ми и преступниками. Шалонский собор в 813 году от-

ветил на это каноном, запрещающим духовенству

подобные вымогательства и напоминающим, что обя-

занность церкви помогать бедным, а не грабить их. Тур-

ский собор ответил, что он произвел расследование и

не нашел никого, кто пожаловался бы на лишение на-

следства. Реймский собор отделался благоразумным

молчанием, а Майнцский собор изъявил готовность воз-

вратить прямым наследникам их имущество, присвоен-

ные таким путем.

487

Церковь

Однако действие этого вмешательства было непро-

должительно; церковь продолжала приумножать свои

богатства, пугая умирающих картинами Страшного

Суда, а в конце концов папа Александр III в 1170

году постановил, что имеют силу только те духовные

завещания, которые сделаны в присутствии приход-

ского священника. В некоторых местностях бывали

даже случаи отлучения нотариуса от церкви за то, что

он составил духовное завещание в отсутствии свя-

щенника, причем тело покойника лишали христиан-

ского погребения. В оправдание этих злоупотребле-

ний ссылались на то, что эта мера имеет целью

помешать еретику оставить свое имущество другим

еретикам; но если это так, то зачем же, спрашивает-

ся, это применялось и в тех странах, где никогда не

было никаких ересей? Раздавались иногда жалобы

также на то, что приходские священники обращали

в свою личную пользу имущество, завещанное на

благотворительные цели

Даже и после смерти человека церковь не упус-

кала из виду его душу и извлекала из нее выгоды.

Повсеместно был распространен обычай оставлять

значительные суммы, чтобы церковь своими молит-

Synod. Andegav. ann. 1294, cap. 3.– Capit. Car. Mag. II, ann.

811, cap. 5.– Concil. Cabillon, II, ann. 813, cap. 6. – Concil. Juronens.

III, ann. 813, cop. 51. – Concil. Remens. ann. 813.– Concil. Mogunt.

ann. 813, cap. 6.– Can. 10, extra lib. III, tit. XXVI.– Concil. Narbonn.

ann. 1227, cap. 5.– Concil. Tolos. ann. 1228, cap. 5; ann. 1229, cap.

16. – Concil. Rotomag. ann. 1231, cap. 23.– Concil. Arlatens. ann.

1234, cap. 21; ann. 1275, cap. 8.– Consist. Provin. S. Edmund. Cantuar.

ann. 1236, cap. 33.– Concil. Albiens. ann. 1254, cap. 11.– Concil.

Andegav. ann 1266, 1300.– Respons. Episc. Carcassonn. ann. 1275

(Marténe, I, 1151).– Concil. Nemansiens. ann. 1284, cap. 8.– Concil.

Reatinens. ann. 1309, cap. 8.– Concil. Cameracens. ann. 1317.

488

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

вами смягчала муки чистилища; не менее обычны

были также приношения на помин души во время

самих похорон. Результатом всего этого было то,

что даже само предание тела земле было для духо-

венства крупным источником дохода, и поэтому

причт того прихода, в котором жил и умер греш-

ник, не упускал случая, чтобы заявить свои права

на его ограбление. Иногда случалось, что какой-

нибудь монастырь получал от умирающего в пос-

ледние минуты его жизни согласие на то, чтобы

тело его было погребено в монастыре; но это рас-

сматривалось как серьезное нарушение прав при-

ходской церкви и было источником многочислен-

ных жалоб, основанных на том, что за погребение

и за похоронные обедни была определенная такса.

Уже в V веке папа Лев Великий в самых резких вы-

ражениях осуждал алчность монастырей, которые

приглашали людей под сень своей тихой обители

в надежде поживиться от их щедрот в ущерб при-

ходского духовенства, которое являлось, таким об-

разом, обманутым в своих законных расчетах.

Вследствие этого папа Лев пошел на компромисс

и издал декрет, согласно которому половина денег,

приобретенных таким путем монастырем, должна

была поступить в ту церковь, прихожанином кото-

рой был покойник, даже в том случае, когда он пе-

реступал монастырскую ограду только после сво-

ей смерти.

В конце концов приходские церкви объявили,

что тело всякого прихожанина составляет их

неотъемлемую собственность и что никто не име-

ет права избирать себе по своему усмотрению ме-

сто погребения. Потребовалось немало папских

указов, прежде чем удалось положить конец этим

противозаконным требованиям; но во всех поста-

489

Церковь

новлениях Рима за приходскими церквами призна-

валось право на известную часть суммы – полови-

ну, треть или четверть,– завещанной покойником

на помин его души. В некоторых местностях при-

ходская церковь предъявляла свои права на полу-

чение известной суммы после смерти всякого сво-

его прихожанина; это вызвало даже в 1240 году

особое постановление Ворчестерского собора, со-

гласно которому в тех случаях, когда уплата по

таксе ввергала вдову и сирот в нищету, церковь

должна была удовлетвориться одной третью иму-

щества умершего, оставляя две трети его семей-

ству. В Лиссабоне все те, кто не завещал церкви

своего имущества, лишались последнего напут-

ствия; обыкновенно эта часть составляла одну

треть всего имущества покойника. В других местах

существовал обычай, что в пользу священника по-

ступали носилки, на которых приносили в церковь

тело покойного. В Наварре законом была опреде-

лена плата за упокойную обедню: с крестьян за это

брали две меры хлеба; с дворянина-рыцаря – ло-

шадь, военные доспехи и драгоценные камни. Не-

редко случалось, что эту тяжелую плату вносил ко-

роль из своих личных средств, как бы желая

почтить память доблестного рыцаря. Каких круп-

ных размеров достигала эта плата, видно из следу-

ющего случая: в 1372 году Карл II Наваррский уп-

латил настоятелю францисканского монастыря в

Пампелуне 30 ливров, чтобы выкупить лошадь, бо-

евые доспехи и другие вещи, пожертвованные в

церковь во время похорон Масена Сегуина де Ба-

досталя.

По мере роста и развития популярности нищен-

ствующих орденов споры между ними и белым ду-

ховенством из-за покойников становились более

490

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

жаркими и немало возникало вызывающих соблазн

процессов, о которых мы ниже будем говорить под-

робнее

Особенно щекотливы были отношения между ду-

ховенством и мирянами в вопросах нравственного

порядка. Я подробно остановился на этом в другом

своем труде, поэтому здесь коснусь этого вопроса

лишь вскользь. В рассматриваемую нами эпоху

безбрачие духовенства было обязательным в боль-

шинстве стран, зависевших от римской церкви. Но

жестоко ошиблись те, кто, вводя целибат, рассчи-

тывал через это сделать духовенство целомудрен-

ным. Лишенный семейной обстановки, к которой

инстинктивно стремится всякий человек, священ-

ник вместо законной жены заводил себе наложни-

цу или сразу несколько любовниц. Обязанности

священника и исповедника предоставляли ему в

этом отношении особые преимущества. Это было

настолько общеизвестно, что ни один человек, ка-

ясь на исповеди в незаконной связи, не решался

назвать имени своей возлюбленной, боясь, чтобы

священник не отбил ее у него. Лишь только церк-

ви удалось сделать целибат обязательным, как мы

уже видим, что она повсюду и неустанно старает-

Decreti II, caus. XIII, q. 2.– Can. 1– 10, Sexto lib. III, tit.

XXVIII.– Anon. Zwetlens. «Hist. Rom. Pontif.», № 155 (Pez,

«Thes.» I, III, 383).– «Narrat. Restaur. abbat. S. Martini Tomacens.»,

cap. 86– 89.– Synod. Wigorn. ann. 1240, c. 50.– Ripoll, «Bullаr. Ord.

Praedic.» VII, 5.– Grandjean, «Regstres de Benoit XI», № 974.–

Innocent. PP. III, «Regest.» . VII, 165.– G. B. de Lagrèze, «La

Navarre», t. II, 165.– Concil. Avenion. ann. 1326, c. 27; ann. 1237,

c. 32.– Teulet, «Layettes», II, 305, № 24, 28.– Concil. Nimociens.

ann. 1296, c. 17.– Constit. Joann. Arch. Nicosiens. ann. 1321, c. 10.–

Concil. Vaurens. ann. 1368, c. 63, 64.

491

Церковь

ся разрешить неразрешимую задачу – сохранить

целомудрие своих служителей. В изучаемую нами

эпоху нравственность вообще, и нравственность

женщин в частности, стояла не особенно высоко,

но все же священник, проповедовавший аскетизм

как основной свой обет и в то же время более раз-

вратный, чем большинство мирян, не мог поднять

в глазах народных масс сан священнослужителя; с

другой стороны, случаи с отдельными личностями,

где честь и спокойствие семьи становились жерт-

вой сладострастия священника, естественно, вызы-

вали ненависть против духовенства. Были между

лицами духовного звания распространены и другие,

еще более худшие пороки, и было это не только в

монастырях, куда доступ женщинам был строго

воспрещен; следует заметить, все это оставалось

почти всегда безнаказанным.

Следствием обязательного безбрачия духовенства

явилось ложное представление о нравственности,

что было великим злом как для светского общества,

так и для церкви. Раз священник не нарушал откры-

то церковных канонов и не вступал в законный брак,

то ему все было простительно. В 1064 году один

священник Оранжа был уличен в прелюбодеянии с

женой своего отца, и папа Александр II, который

много потрудился над введением целибата, решил,

что его не следует лишать права совершать таин-

ства, чтобы он не впал в отчаяние; этому священ-

нику сохранили его сан и лишь перевели его, в виду

немощи плоти, на худшее место. Два года спустя

тот же папа милостиво сложил епитимию, наложен-

ную на одного падуанского священника, обвиненно-

го в кровосмешении со своей матерью; вопрос же о

том, оставить или нет этого священника в духовном

звании, папа передал на усмотрение местного епис-

492

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

копа. Трудно представить, как развращающе дей-

ствовали подобные примеры на народные массы

Но самой главной причиной деморализации духо-

венства и взаимной ненависти между ним и миряна-

ми была личная неприкосновенность лиц духовного

звания и их неподсудность светскому суду, что церк-

ви удалось сделать основным положением государ-

ственного права. Действительно, в эпоху насилий

было необходимо в интересах независимости и даже

безопасности священников подчинить их особому спе-

циальному суду, но дурное действие этого института

не замедлило сказаться в двух направлениях. С одной

стороны, легкость, с которой, благодаря purgatio

canonica, духовное лицо получало оправдание, и срав-

нительная незначительность наказаний в случае обви-

нения в сильной степени ослабляли у духовенства чув-

ство страха перед законом. С другой стороны, надежда

на относительную безнаказанность привлекала в чис-

ло служителей церкви людей совершенно испорчен-

ных и порочных; не бросая своих мирских привычек,

они вступали в низшие духовные должности и широ-

ко пользовались своей неподсудностью светскому

суду, подрывая этим всякое уважение к духовному зва-

нию и ко всему, с ним связанному.

Заступничество Иннокентия III за шлезвигского

епископа Вольдемара показывает, что церковь, опи-

раясь на свои привилегии, выступала на защиту тех,

кто менее всего нуждался в помиловании. Вольдемар

был незаконный сын датского короля Канута и под-

нял вооруженное восстание против царствующего

Caesar. Heisterbac. «Dial. Mirac.», dist. III, cap. 27.– P. Cantor,

«Verb. abbrev.», cap. 138.– Löwenfeld, «Epist. Pontif. Rom. Ined.»,

№ 92, 114 (Лейпциг, 1888).– См.: Lea, «Historical Sketch of

Sacerdotal Celibacy», 2-е изд., 1884.