Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

513

Церковь

их в С.-Мевеннское аббатство, которое вернуло их

только после вмешательства в это дело Генриха II.

Два года спустя после взятия Константинополя в

1206 году венецианские дожи ворвались в собор св.

Софии и украли оттуда изображение Святой Девы,

писанное, по преданию, евангелистом Лукой; несмо-

тря на отлучение от церкви и запрещение, произне-

сенное патриархом и скрепленное папским легатом,

они не выдали святой иконы. Один гронингенский

купец, во время одной из своих торговых поездок,

пожелал получить руку св. Иоанна Крестителя, хра-

нившуюся в одной больнице, и он получил желаемое,

подкупив любовницу сторожа, которая заставила сво-

его возлюбленного выкрасть святую руку. По возвра-

щении на родину, купец построил дом и заделал свя-

тыню в один из столбов. Под святым ее покровом

дела его пошли блестяще, и он в скором времени

страшно разбогател. Но однажды в городе вспыхнул

пожар, все бросились защищать свои дома, один

только наш купец остался спокоен, говоря, что его

дом имеет надежную охрану. Действительно, дом не

сгорел, но любопытство жителей было настолько воз-

буждено, что купец был вынужден признаться, какой

чудодейственной силой сохранен его дом. Тогда на-

род силой отобрал руку святого и перенес ее в цер-

ковь, где она проявила много чудес; купец же совер-

шенно разорился.

Подобные суеверия были грубее суеверий рим-

лян, которые, осаждая какой-нибудь город, вызыва-

ли в свой лагерь его бога-покровителя. С другой сто-

роны, вошедшее во всеобщее употребление ношение

при себе амулетов и святых предметов вполне тож-

дественно с подобным же явлением у язычников.

Даже иконы и изображения святых и мучеников об-

ладали таинственной силой; достаточно было, как

514

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

говорили, взглянуть на образ св. Христофора, что-

бы в этот день не захворать и не умереть внезапной

смертью:

Christophori sancti speciem quicumque tuetur,

Illo namque die nullo languore tenetur.

Чтобы предохранить население от болезней, час-

то рисовали на наружных стенах церквей огромное

изображение святого. Обычай решать жребием, како-

го святого избрать себе покровителем, совершавший-

ся торжественно пред алтарем, представляет другое

проявление слепого суеверия той эпохи

Святые Дары пользовались особенно сильным ува-

жением. Во время гонения еретиков, предпринятого в

1233 году в рейнских провинциях инквизитором Кон-

радом Марбургским, один осужденный, несмотря на

все старания палачей, упорно не загорался, пока один

догадливый священник не положил на дрова Святых

Даров. Ясно, что чары, охранявшие еретика, были раз-

рушены более сильными, но враждебными ему чара-

ми, так как он тотчас же обратился в пепел.

У этих же самых еретиков был образ сатаны, ко-

торый давал предсказания; однажды в комнату во-

шел священник и вынул из-под рясы дароносицу;

тотчас же сатана признал себя побежденным и упал

на землю. Немного позднее к этому же средству

прибег св. Петр Мученик, чтобы обличить обман

одного миланского еретика; по вызову этого чело-

века в одной иноверческой моленной являлся черт

в виде Святой Девы в сиянии и с предвечным Мла-

Gesta Consulum Andegavens. III, 23.– Reger. Hoveden. ann.

1177.– Innocent. PP. III, «Regest.», IX, 243.– Caesar. Heisterb.

«Dial. Mirac.» dist. VIII, c. 53.– Muratori «Antiq. Med. Aevi»

dissert. LVIII.– Anon. Passaviens. «andv. Waldenses», cap. 5 (Mag.

Bib. Pat., XIII, 301).

515

Церковь

денцем на руках. Это явление, сильно споспеше-

ствовавшее ереси, оставалось неоспоримым, пока

св. Петр не положил ему предела, явившись перед

чертом со Святыми Дарами. «Если, – сказал он, –

ты действительно Мать Господа, то поклонись свя-

тому телу Его». В одно мгновение ока черт исчез,

оставив по себе невыносимый запах.

Освященный хлеб имел в глазах народа особую чу-

додейственную силу; много передавалось рассказов

о том, как тяжело были наказаны желавшие сделать

из него святотатственное употребление. Один свя-

щенник, чтобы покорить сердце добродетельной жен-

щины, в которую он был влюблен, сохранил у себя

во рту облатку; он был наказан страшной галлюци-

нацией: ему стало казаться, что он распух так, что

не может пройти в дверь; а когда он зарыл святую

облатку у себя в саду, то из нее выросло небольшое

растение, причем к кресту был пригвожден человек,

из которого сочилась кровь. Одна женщина сохрани-

ла облатку, которую она должна была проглотить, и

положила ее в улей, чтобы остановить появившуюся

среди ее пчел эпидемию; тотчас же благочестивые

насекомые выстроили вокруг улья целую часовню со

стенами, окнами, крышей и колокольней, а внутри ее

воздвигли алтарь, на который благоговейно положи-

ли облатку. Другая женщина, чтобы спасти свою ка-

пусту от гусениц, истолкла облатку в мельчайшие

крошки и посыпала ими капусту, и ее тотчас же раз-

бил неизлечимый паралич. Само собой разумеется,

церковь отрицательно относилась к подобному идо-

лопоклонству; но оно было прямым последствием

католического учения. Особую силу приписывали и

той воде, в которой священник вымыл свои руки пос-

ле прикосновения к Святым Дарам; этой воде припи-

516

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

сывали сверхъестественную силу, но ею запрещали

пользоваться, как связанной с колдовством

Сила этих магических формул, опять повторяю,

отнюдь не вытекала из набожности тех, кто к ним

прибегал. В доказательство могущества св. Фомы

Кентерберийского приводится рассказ об одной даме,

которая при всяком удобном случае произносила его

имя и даже выучила свою любимую птицу повторять:

«Sancte Thoma, adjuva me!» Однажды сокол схватил

и понес эту птицу; но как только проговорила она за-

ученную фразу, так сокол упал мертвый, а она невре-

димо вернулась к своей госпоже.

Употребляя разные чудодейственные средства,

мало думали о их святости: бывали такие священни-

ки, которые служили литургию в целях волхвования

и колдовства; совершая священные обряды, они все

время проклинали своих врагов и верили, что это

проклятие, так или иначе, вызовет гибель помянуто-

го ими человека. Бывали даже случаи, что служили

обедню для того, чтобы сделать более действенным

древний способ насылать порчу; верили, что если от-

служить десять обеден над восковым изображением

своего врага, то он непременно умрет в течение де-

сяти дней

Даже самой исповедью пользовались как маги-

ческим средством, чтобы помешать раскрытию пре-

ступления. Так как нечистая сила, естественно, зна-

ла о всех совершенных злодеяниях и могла открыть

их устами одержимых ею, то поэтому часто пользо-

Hartzheim, «Concil. German.», III, 543.– Campana, «Storia di

S. Pietro Martire», lib. II, cap. 3.– Caesar. Heisterbac. «Dial. Mirac.»,

dist. IX, cap. 6, 8, 24, 25.

Caesar. Heisterbac. «Dial. Mirac.», dist. X, cap. 56.– Wibaldi

Abbat. Corbeiens. «Epist.», 157.– P. Cantor, «Verb. abbrev.», cap. 29.

517

Церковь

вались бесноватыми как сыщиками для раскрытия

виновных. Но если преступник с полным сердеч-

ным раскаянием исповедовался в своем преступле-

нии, то отпущение грехов, данное ему священни-

ком, полностью изглаживало его преступление из

памяти нечистой силы. Это верование, обычное у

обвиняемых, часто руководило ими при даче пока-

заний в суде; ибо даже в том случае, если демон и

раскрыл преступление, виновный мог сразу же пой-

ти на исповедь, а затем с уверенностью предстать

перед судом и потребовать нового рассмотрения

дела.

Можно бы привести бесконечное число подобных

примеров, но это только утомит читателя. Приведен-

ных мною, я думаю, достаточно, чтобы показать, до

какой степени упало в рассматриваемую нами эпоху

христианство, основанное на язычестве и руководи-

мое недостойным духовенством

Быть может, меня упрекнут, что я сгустил крас-

ки, рисуя картину взаимных отношений между дво-

рянством и народом. Не все папы, конечно, были та-

кими, как Иннокентий IV и Иоанн XXII; не все

епископы были жестоки и развратны; не все священ-

ники видели свое назначение только в том, чтобы

грабить прихожан и соблазнять прихожанок. Во

многих епископиях и аббатствах и в тысячах прихо-

дов, без сомнения, встречались убежденные прелаты

и священники, которые искренне стремились испол-

нять дело Божие и просвещать словом евангельской

истины, настолько это было возможно в атмосфере

суеверия эпохи. Но все же зло более бросалось в

глаза, чем добро; скромные труженики проходили

Caesar. Heisterbac. «Dial. Mirac.», dist. III, cap. 2, 3, 6; dist.

V, cap. 3.

518

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

незамеченными, тогда как гордость, жестокость,

сладострастие и жадность других производили глу-

бокое и сильное впечатление. Людям рассматрива-

емой эпохи, которые относились к окружающему их

миру критически и которые были проникнуты более

высокими стремлениями, церковь представлялась

такой, какой я ее обрисовал; и мы не должны упус-

кать из виду картину ее нравственного безобразия,

если хотим понять те события, которые потрясали

тогда христианский мир.

Самый достоверный свидетель положения церкви

в XII веке, святой Бернар, никогда не переставал вы-

ставлять напоказ повсеместно господствовавшие в

ней пороки. Когда сладострастие, прелюбодеяние и

кровосмешение не возбуждали более притупившего-

ся чувства, то спускались еще ниже по пути развра-

та. «Напрасно, – говорит святой Бернар, – были

уничтожены небесным огнем города долины; враг

рода человеческого повсюду разнес их остатки, и их

проклятый пепел заразил церковь. Церковь бедна,

ограблена и несчастна, все ею пренебрегают, и она

как бы обескровлена. Ее дети думают не о том, что-

бы одеть ее, а лишь о том, как бы ограбить ее; они

не поддерживают ее, а разоряют; не поднимают, а

унижают; не питают стада, а душат и поедают его;

устанавливают таксу за грехи и не думают о греш-

нике. На кого из епископов, – восклицает он, – ука-

жете вы мне, который не предпочитал бы очищение

карманов своих духовных овец исцелению их от по-

роков?» Те же жалобы слышим мы и от современни-

ка святого Бернара, Пото Прумиенского. «Церковь,

– пишет он в 1152 году, – быстро идет к падению, и

ни одна рука не поднимается, чтобы поддержать ее;

нет ни одного священника, достойного стать посред-

ником между Богом и людьми и приблизиться к пре-

519

Церковь

столу Всевышнего с мольбой о ниспослании небес-

ной благодати»

Папский легат, кардинал Генрих Альбанский, не

менее энергично выражается в своей энциклике к

папским прелатам от 1188 года. «Торжество князя

мрака приближается; духовенство развратно, сладо-

страстно, чревоугодливо; священники набирают бе-

нефиции, ходят на охоту, выхаживают соколов, игра-

ют, торгуют, враждуют друг с другом и, что хуже

всего, служат примером невоздержанности, вызывая

тем самым гнев Бога и соблазняя народ».

Примерно в это же время Петр Кантор называет

церковь «по уши погрязшей в мирских сквернах»; по

жадности своих служителей, по их небрежности к

своим обязанностям она хуже общества мирян, и это

грозит ей страшной опасностью. В том же духе вы-

ражается и Гильбер Жанблу. Большинство прелатов

получают власть не по избранию, а в результате под-

купа и расположения князей; они вступают в церковь

не затем, чтобы кормить других, а чтобы кормиться

самим; не затем, чтобы служить другим, а чтобы

пользоваться самим услугами других; не затем, что-

бы сеять, а чтобы жать; не затем, чтобы работать, а

чтобы сидеть сложа руки; не затем, чтобы охранять

овец от волков, а чтобы самим пожирать их с жесто-

костью большей, чем волчья. Св. Гильдегард в сво-

их пророчествах противопоставляет мирян и духо-

венство. «Прелаты, – пишет он, – грабят церкви; их

алчность поглощает все, до чего они прикасаются. Их

Bernardi, «Serm. de Conversione», cap. 19, 20.– Его же, «Serm.

77 in Cantica», cap. 1.– Его же, «Serm. 33 in Cantica», cap. 16;

«Tract. de. moribus et offic. Epist.» cap VII, № 25, 27, 28.– «De

Consid.», lib. III, cap. 4, 5.– Pothon. Prumiens. «De statu domus

Dei», lib. I.

520

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

притеснения доводят нас до нищеты и, унижая их,

унижают нас... Прилично ли, что люди, носящие тон-

зуру, командуют большим числом солдат и водят

большие армии, чем миряне?.. Сообразно ли с чем-

нибудь, чтобы духовное лицо было солдатом, а сол-

дат был духовным лицом?.. Бог не заповедал нам, что

одни из нас должны иметь сразу и подрясник, и плащ,

а другие должны ходить голыми; нет, Он приказал,

чтобы одни носили подрясник, а другие – плащ. Ос-

тавьте же плащ мирянам, столь необходимый им в

миру, а духовенство пусть носит подрясник, потреб-

ный ему по сану»

Одной из главных причин созыва Латеранского

собора 1215 года было желание исправить недостат-

ки духовенства. Было принято очень много канонов,

направленных к искоренению главнейших злоупот-

реблений, но постановления собора остались мерт-

вой буквой: злоупотребления пустили уже глубокие

корни. Четыре года спустя папа Гонорий III в энцик-

лике, обращенной ко всем прелатам христианского

мира, говорит, что он до сего времени все ждал дей-

ствия постановлений собора, но что, по его мнению,

зло в церкви скорее растет, чем уменьшается. «Слу-

жители алтаря хуже животных, роющихся в навозе;

слава их – в бесчестии, как слава Содома. Они – ло-

вушка и бич верных. Многие прелаты растрачивают

данные им на хранение деньги и разбрасывают по

публичным местам церковные средства; они дают

повышения людям недостойным, расточают церков-

ные доходы на людей дурных и превращают церкви

в тайные притоны для своих родных. Монахи и мо-

Cod. Diplom. Viennens., № 163.– P. Cantor, «Verb. abbrev.», cap.

57, 59.– Gulberti Abbat. Gemblacens. «Epist.» 1.– S. Hildegardae,

«Revelat. Vis.», X, cap. 16.

521

Церковь

нахини нарушают обеты, разбивают цепи и делают-

ся такими же презренными, как навоз. Поэтому-то и

процветает ересь. Да опояшется каждый из вас сво-

им мечом, и да не щадит он ни брата своего, ни бли-

жайшего родственника!»

О том, какое действие оказало это язвительное воз-

звание, мы можем составить себе представление по опи-

санию церкви, сделанному в 1250 году линкольнским

епископом Робертом Гростестом в присутствии Инно-

кентия IV и его кардиналов. На подробностях не стоит

останавливаться, но вывод тот, что духовенство – гряз-

ное пятно на земле, что это – антихристы и дьяволы,

надевшие маску ангелов света и превращающие дом

молитвы в притон воров. Когда в 1260 году пассауский

инквизитор старался выяснить причины трудного иско-

ренения ереси, он составил длинный список преступ-

лений, обычных среди духовенства,– список, ужасный

по мелочи заключающихся в нем подробностей. И если

его описание верно хоть немного, то подобная церковь

не могла быть ничем иным, как одновременно полити-

ческим, общественным и нравственным бичом

Таковы свидетельства духовных лиц по занимаю-

щему нас вопросу. Чтобы узнать теперь, какими гла-

зами смотрели на духовенство миряне, мы прежде

всего приведем слова Гильома де Пюи-Ларанса: «Я

скорее пойду в священники, чем соглашусь сделать

это» . Правда, с таким же презрением относились,

в свою очередь, и священники к монахам; по словам

Эмерика, аббата аншенского, священник никогда не

вступал в общение с человеком, которого он видел

Honor. PP. III, «Epist. ad Archiep. Bituricens. (Martène, «Coll.

Ampliss.», I, 1149– 1151; «Thesaur. Anecd.», I, 875– 877).– Fascic.

Rer. Expetend. et Fugiend., II, 251 (изд. 1690 г.).– W. Preger, «Beiträge

zur Geschichte der Waldesier», Мюнхен, 1875, с. 64– 67.

522

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

в черной рясе бенедиктинца. Но народ одинаково

презирал и священников, и монахов. Вальтер фон

дер Фогельвейде прекрасно выражает отношение

народа ко всем духовным, начиная от папы и кон-

чая приходским священником: «Кафедра св. Петра

переживает теперь такое же время, как тогда, когда

она была осквернена колдовством Герберта, этот

последний приуготовил место в аду только для себя

одного, а ныне правящий папа влачит туда за собой

и всех христиан. Зачем медлят громы небесные?

Доколе, Господи, продлится Твое долготерпение?

Дело Твое обращено в ничто, слово Твое запреще-

но, Твой казначей крадет Твои небесные богатства,

Твои слуги грабят и убивают, и хищный волк сте-

режет Твое стадо»

Не менее горячие жалобы раздаются и на другом

конце Европы. Вот как, рядом со многими другими,

отзывается о высоких сановниках церкви, о белом

духовенстве и монахах трубадур Раймон де Корне,

отвечая как эхо на жалобы поэта Вальтера: «Я вижу

папу, отрешившегося от всех своих обязанностей:

он хочет разбогатеть, он не заботится о бедных, ко-

торым нет даже доступа к нему. Вся цель его – со-

брать побольше сокровищ, заставить других слу-

жить себе, сидеть на золототканых материях. Для

этого он пускается в крупную торговлю. За хоро-

шую сумму наличными деньгами он раздает епис-

копские кафедры своим приближенным и посылает

к нам сборщиков, снабженных открытыми листами

на сбор милостыни, и они продают нам отпущение

грехов за меру ржи и за деньги... Не выше стоят и

Guill. Pod. Laurent. «Chron. Proem.» .– Narrat. Restaur. Abbat.

S. Martini Tornacens., cap. 38.– Panniers, W. von der Vogelweide,

«Sämmtliche Gedichte», № 110, с. 118; ср. № 85, 111– 113.