Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

573

Катары

ной теорией, но сделался верой, до такой степени воз-

буждавшей слепой фанатизм, что верующие не отсту-

пали ни перед какой жертвой для распространения

своего учения и спокойно всходили на пылающий ко-

стер. Широко распространенное и глубоко вкоренив-

шееся убеждение, что христианство стало суетным

благодаря своему сацердотализму, что оно удалилось

от своего прообраза, что оно должно погибнуть, ус-

тупив место новой религии, может в значительной сте-

пени объяснить то бескорыстное рвение, которое выз-

вал неодуализм среди людей бедных и неграмотных.

Из всех ересей, с которыми приходилось бороться

церкви первых веков, ни одна не возбуждала столько

опасений и такого к себе отвращения, как манихеизм.

Манес так искусно соединил древнеперсидский дуализм

не только с христианством, но и с гностицизмом и буд-

дизмом, что его учение нашло себе последователей как

в высших, так и в низших классах, как среди образо-

ванных людей, так и среди простых работников. Цер-

ковь инстинктивно почувствовала, что перед ней выс-

тупает новый и чрезвычайно опасный враг, и как только

она получила возможность располагать поддержкой го-

сударства, она беспощадно начала преследовать мани-

хеизм. Среди многочисленных указов императоров – и

христиан, и язычников,– указов, направленных к подав-

лению свободы мысли, наиболее суровыми и жестоки-

ми были указы против манихеев. Преследование дос-

тигло своей цели, и после долгой борьбы в пределах

империи были подавлены все внешние проявления ма-

нихеизма, но втайне это учение продолжало существо-

вать даже и на западе империи. На востоке манихеизм

также отодвинулся к границам империи, но все же про-

должал сохраняться не только во внутренних провин-

циях, но и в самом Константинополе. Отказавшись от

почитания Манеса, манихеи признали своими руково-

574

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

дителями двух других из своих ученых – Павла и Иоан-

на Самосатского, из которых первый дал еретикам свое

имя – павликиане. Во время царствования императора

Констанция, в 653 году, некто Константин разработал

это учение, и оно удержалось, несмотря на ужасные

преследования, встречаемые с тем же героизмом, кото-

рый проявляли позднее манихеи Запада.

Оттесненные за границы империи, в земли сарацин,

затем опять передвинувшиеся к границам империи, пав-

ликиане некоторое время жили независимо в горах Ар-

мении и, никому неизвестные, вели войны против Ви-

зантии. В VIII и IX веках Лев Исаврянин, Михаил

Куропалат, Лев Армянин и императрица-регентша Фе-

одора тщетно старались их уничтожить; во второй по-

ловине X века Иоанн Цимисхий проявил веротерпи-

мость и переселил огромное число их во Фракию, где

они быстро размножались и показали себя одинаково

способными как к мирным занятиям, так и к бранному

делу. В 1115 году Алексей Комнен проводил лето в Фи-

липпополе и вел богословские диспуты с еретиками, из

которых многие, по словам его дочери, обратились в

истинную религию

. Почти непосредственно за пересе-

лением манихеев в Европу при Цимисхии мы встреча-

Mosaic. et roman. leg. collat. tit. XV, § 3 (Hugo, 1465).– Const.

11, 12, cod. I. V.– P. Siculi «Hist. de Manichaeis».– Zonarae «Annal.»,

т. III, с. 126, 241, 242 (издю 1557 г.).– Finlay «Hist. of Greece», 2-е

изд., т. III, 65.

Другая манихейская секта – богомилы, имя которой славянского

происхождения,– считалась средней между павликианами и ката-

рами; но это не совсем верно, хотя они и могли иметь некоторое

влияние на дуализм, смягченный отчасти этими еретиками. Их гла-

ва, Дмитрий, был живым сожжен Алексеем Комненом в 1118 году

после долгих расследований. Богомилы продолжали пользоваться

относительной свободой до XIII века, когда они окончательно ис-

575

Катары

ем на Западе новые следы ереси – доказательство того,

что дух прозелитизма не ослаб у них с веками.

В своих основных положениях учение павликиан

было тожественно с учением альбигойцев. Простой

дуализм, или маздеизм, рассматривает вселенную как

произведение творческих сил Ормузда и Аримана,

причем каждый из них старается парализовать дей-

ствия другого, откуда и в жизни и в природе происхо-

дит бесконечная борьба между добром и злом. Это

учение объясняет причину существования зла и в то

же время призывает людей прийти на помощь Ормуз-

ду, поддерживая его дело добрыми словами, добрыми

помышлениями и добрыми делами. Под влиянием

гностических умозрений Манес изменил это учение,

отождествив добро с духом, а зло с материей; несом-

ненно, это положение более тонкое и более философ-

ское, но оно неизбежно вело к пессимизму и крайнос-

тям аскетизма, так как душа могла выполнить свое

назначение только при условии подавления и умерщ-

вления плоти. Таким образом, в учении павликиан мы

находим два равносильных начала: Бог и Сатана, из

которых первый был творцом мира невидимого, духов-

ного и вечного, а второй – мира видимого, веществен-

ного и тленного. Иегова Ветхого Завета – это Сата-

на, а пророки и патриархи – его темные слуги, и

поэтому надо отвергнуть все книги Ветхого Завета.

чезли. См.: Анна Комнен, кн. XV.– Georg. Cedren., «Sub ann. 20

Constаnt.».– Zonaras, т. III, с. 238.– Balamon, «Schol. in Nomocan.».–

Тit. X, cap. 8.– Schmidt, «Hist. des Cathares», I, 13– 15; II, 265.

В середине XI века Пселл описывает другую манихейскую сек-

ту, называемую евхитской; евхиты учили, что Бог Отец управля-

ет надзвездными сферами, управление небесами он поручил сво-

ему младшему сыну, а землй старшему. Последнего почитали под

именем Сатанаки (Pselli «De oper. Daemon. dial.»).

576

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Новый Завет является истинным Священным Писани-

ем, но Христос не был человеком; это был призрак,

фантом. Сын Бога, Он только по-видимому родился от

Девы Марии, но в действительности сошел с неба, что-

бы разрушить культ Сатаны. Переселение душ обес-

печивает награду добрым и наказание злым. Таинства

признавались не имеющими никакого значения, а свя-

щенники и отцы – простыми наставниками. Таковы

известные нам основные положения учения павлики-

ан; тождество их с основными положениями учения

катаров настолько очевидно, что мы не можем согла-

ситься со Шмидтом, который выводит катаров из бол-

гарских монастырей. Другое неопровержимое доказа-

тельство связи между катарами и манихеями

представляет священное одеяние Совершенных у ка-

таров: оно несомненно заимствовано у маздеев, у ко-

торых Kosti и Sadere были существенными частями

одежды верующих

. Те из катаров, которые носили свя-

щенные одежды, были известны у инквизиторов под

именем haereticus indutus или vestitus и считались по-

священными во все тайны еретического учения

Kosti – полый цилиндрический пояс, сделанный из 72 спле-

тенных шерстинок белой шерсти и трижды охватывавший талию.

Sadere – рубашка с длинными рукавами и маленьким карманом у

ворота (J. Darmesteter, «Zend-Avesta», т. II, с. 243).

P. Siculi op. cit.– Concil. Bracarense I, ann. 563.– Bleek,

«Avesta», III, 4.– Haug, «Essays», 2-е изд., с. 244, 249, 286, 367.

О сходных положениях учения катаров см.: Radulf. Avdent., т.

I, с. II, «Hom.», XIX.– Ermengaudi «Contra Haeret.».– Epist,

Leodiens. ad Lucium PP. III (Martène, «Ampliss Coll.» I, 776– 778).–

Ecberti Schonaug. «Serm. contra Catharos», т. I, cap. VIII, XI.–

Gregor. Episc. Fanens. «Disput. cathol. centra haeret.».– Monetae

«adv. Cath.», lib. I, cap. 1.– Arch. de l’Inquis. de Carcassone (Djat.

XXXII, fol. 93).– Rainerii Saccon. «Summa».– Caeser. Heisterbac.

«Dial.» dist. V, cap. 21.– Lib. Sent. Inquis. Tolos, с. 92, 93, 249

577

Катары

(Limborch.). – Lib. Corfess. Inq. Albiens. (Mss. Bibl. Nat. fond. lat.

11, 847).– Trithem. «Chron. Hirsaug.» ann. 1163.

Автор одного рукописного трактата против катаров, относяще-

гося к концу XIII века, говорит, следуя Монэте, что возражения ка-

таров против Ветхого Завета основывались на следующих четырех

пунктах: 1) явное противоречие между Ветхим и Новым Заветом;

2) изменения в представлении Бога в Писании; 3) жестокость Бога

в Писании; 4) лживость, приписываемая Богу. Приведем один при-

мер того, как еретики доказывали истинность своего взгляда. Они

приводили ст. 22 из гл. 3 Бытия. «Вот, Адам стал, как один из нас».

Бог сказал это об Адаме после его грехопадения, и он должен был

сказать правду или неправду. Если он сказал правду, то Адам стал

подобен Богу; но Адам после своего падения сделался греховным,

т. е. злом. Если Бог сказал неправду, то Он солгал; следовательно,

Он согрешил, Он – зло. В опровержение этого ортодоксальный по-

лемист ограничивается тем, что Бог в данном случае говорил иро-

нически. Из всех рассуждений, приписываемых в этом трактате

катарам, ясно видно, что они превосходно знали Писание, а упот-

ребление, которое они извлекали из своего знания, объясняет, по-

чему церковь запрещала мирянам чтение Библии.– Arch. de l’Ing.

de Carcass. Coll. Doat. XXXVI, 91.

В служебнике катаров, опубликованном Кунитцем, где приво-

дятся цитаты из Исайи и Соломона («Beiträge zu den theolog.

Wissenschaften», т. IV, 1852, с. 16, 26), откуда видно, что катары

не вполне отвергали Ветхий Завет.

Но катаризм был верованием чисто антисацердо-

тальным. Он отрицал весь церковный строй как не-

что бесполезное; в глазах его римская церковь была

синагогой Сатаны, спасение в которой было немыс-

лимо. Исходя из этого, он отрицал таинства, обедни,

предстательство Девы Марии и святых, чистилище,

мощи, иконы, кресты, святую воду, индульгенции и

вообще все то, что, по словам священников, обеспе-

чивало верным вечное спасение; равным образом ка-

тары осуждали десятинный налог и приношения, ко-

578

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

торые делали для духовенства прибыльным делом при-

своенную ими себе заботу о спасении душ. Считая

себя церковью Христовой, катары полагали, что они

имеют право вязать и разрешать, данное Иисусом Хри-

стом его ученикам; consolamentum, или духовное кре-

щение, смывало все грехи, но молитва не имела ни-

какой силы, если грешник продолжал грешить.

Священное Писание катары переводили на народ-

ный язык, но в молитвах они сохранили язык латинс-

кий, и поэтому для большинства верующих молитвы

были непонятны. Для отправления их крайне просто-

го богослужения у них было особое посвященное ду-

ховенство; но быстрый рост общин и их ревность в

обращении других в свою секту создали в скором вре-

мени необходимость в правильной организации и в

иерархии. Катары называли себя просто «христиана-

ми»; над ними стояли избираемые из Совершенных

епископ, Filius Major, Filius Minor и диакон. Всякое

духовное лицо трех высших степеней имело при себе

диакона, который помогал ему и в случае надобнос-

ти заменял его; обязанности всех их были почти оди-

наковы; впрочем, главной обязанностью Filii было

посещать членов церкви и наставлять их в вере. Filius

Major избирался конгрегацией, а повышение его в сан

епископа происходило, когда открывалась вакансия;

посвящение совершалось через наложение рук, или

consolamentum, которое заменяло крещение и было

необходимым обрядом при вступлении в церковь. Так

как учение, что таинства были недействительны, если

совершались руками, оскверненными грехом, вызы-

вало среди верных немало беспокойств, то часто

consolamentum делалось два или три раза. Обыкно-

венно, но не повсеместно, признавали, что духовное

лицо низшего сана не могло посвящать в высший сан,

и поэтому во многих городах было по два епископа,

579

Катары

чтобы в случае смерти одного не было надобности

прибегать для посвящения ему преемника к помощи

Filius Major

Ритуал катаров был суровым в своей простоте. Ка-

толическая евхаристия была заменена у них благосло-

вением хлеба, происходившим ежедневно за столом.

Старейший из присутствовавших брал хлеб и вино, а

остальные в это время читали молитву Господню; за-

тем старейший со словами «Благодать Господа нашего

Иисуса Христа да будет со всеми нами» преломлял

хлеб и раздавал его присутствовавшим. Этот освящен-

ный хлеб пользовался особым уважением среди массы

катаров, которые в большинстве были лишь верующие,

credentes, и не были еще, как Совершенные, всецело

присоединены к церкви. Часто они по целым годам со-

храняли кусок освященного хлеба и время от времени

съедали по крошке его. Перед едой и питьем катары все-

гда произносили молитву; если на трапезе присутство-

вал Совершенный, то восседавшие, перед тем как при-

коснуться к пище или к питью, говорили benedicite, на

что Совершенный отвечал: «Diaus vos benesiga». Ежеме-

сячно происходила церемония исповеди, на которой при-

сутствовали все верующие общины. Consolamentum, или

cossolament, которое соединяло душу верующего со

Святым Духом и, как христианское крещение, очища-

ло от всякого греха, совершалось торжественно. Оно

состояло в наложении рук и могло быть исполнено кем-

либо из Совершенных, даже и женщиной, лишь бы

лицо, совершающее его, не находилось в состоянии

смертного греха; для выполнения обряда требовалось

сослужение двух лиц. Этот способ принятия в церковь

Tract. de modo procedendi contra Haereticos (Mss. Bibl. Nat. Coll.

Doat, XXX, fol. 185 и след.).– Rainerii Saccon. «Samma».– E. Cunitz

в «Beiträge zu den theol. Wissenschaften», 1852, т. IV, c. 30, 36, 85.

580

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

назывался инквизиторами hereticatio; обыкновенно, за

исключением тех, кто желал вступить в число служите-

лей церкви, к этому обряду прибегали лишь перед смер-

тью; весьма возможно, что это обусловливалось боязнью

преследований; но часто верующий, credens, присоединял-

ся посредством обряда la covenansa, обязуясь принять

consolamentum перед смертью; это обязательство долж-

но было быть выполнено даже и в том случае, если уми-

рающий был не в состоянии говорить и не мог отвечать

на вопросы. Сам по себе обряд был несложен, но ему

обыкновенно предшествовал продолжительный пост. Свя-

щеннодействующий спрашивал вступающего: «Брат, же-

лаешь ли ты принять нашу веру?» После многих коленоп-

реклонений и благословений неофит отвечал: «Моли Бога

обо мне, грешном, чтобы привел Он меня к благому кон-

цу и сделал из меня доброго христианина». На это свя-

щеннослужитель отвечал: «Да услышит Господь Бог

моление наше, и да соделает Он из тебя доброго христи-

анина, и да приведет тебя ко благому концу. Отдаешь ли

ты себя Богу и Евангелию?» Если от вступающего следо-

вал утвердительный ответ, то его снова спрашивали: «Обе-

щаешься ли ты, что отныне ты не будешь вкушать ни мяса,

ни яиц, ни сыру, ничего животного, кроме водного и рас-

тительного; что не будешь говорить неправду, не будешь

клясться, не будешь вести развратной жизни, не пойдешь

один, если будешь иметь возможность найти спутника; что

не отречешься от веры из боязни воды, огня или другого

какого-либо наказания?» Если неофит давал требуемые от

него обеты, то присутствовавшие склоняли колени, а свя-

щеннодействующий накладывал ему на голову Евангелие

и читал первую главу от Иоанна: «В начале бе Слово» и

т. д., после этого он облекал его в священные одежды, и

все присутствующие давали друг другу лобзание мира:

мужчины целовались между собой, а женщины прика-

сались к локтю.

581

Катары

Эта церемония, при которой неофит давал обет вес-

ти чистую и безупречную жизнь, считалась символом

отречения от Духа Зла и возвращения души к Богу.

Если вступающий находился в браке, то требовалось

обязательное согласие обоих супругов. Когда hereticatio

совершалась на смертном одре, то обыкновенно она со-

провождалась обрядом endura, или privatio. Священно-

действующий спрашивал вступающего, желает ли он

быть исповедником или мучеником; если он избирал пос-

леднее, то на уста ему накладывали подушку или сал-

фетку (германские катары называли ее Untertuch) и в это

время читали над ним известные молитвы. Если он вы-

ражал желание сделаться исповедником, то он три дня

должен был провести без пищи, получая лишь немного

воды для утоления жажды. Если он выздоравливал, то

становился Совершенным. Среди катаров было распро-

странено самоубийство, и нередко, чтобы лишить себя

жизни, прибегали к обряду endura. Мучение, претерпе-

ваемое перед смертью, освобождало, по мнению катаров,

от мук загробного мира, и добровольное лишение себя

жизни голодом, ядом, истолченным стеклом или откры-

тием вен не было редкостью среди катаров; а родствен-

ники умирающего, со своей стороны, обыкновенно ста-

рались еще ускорить его конец, полагая, что этим они

исполняют свой долг по отношению к нему.

Обряд сектантов, известный под именем melior-

amentum и называемый инквизиторами veneratio, имел

в глазах последних большое значение, так как служил

для них доказательством принадлежности к ереси. Ког-

да верующий, credens, подходил к своему духовному

лицу или прощался с ним, он трижды преклонял перед

ним колени, говоря: «Benedicite», на что священнослу-

житель отвечал: «Diaus vos benesiga». Этим со сторо-

ны верующего выражалось уважение к Святому Духу,

который, как думали, пребывал на священнослужите-

582

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ле; об этом обряде часто упоминается в судебных про-

цессах, так как он служил несомненным подтвержде-

нием виновности тех, кто совершал его

Эти обряды, равно как наставления, даваемые при

hereticatio, свидетельствуют о том, как сильна была

у катаров тенденция аскетизма; и это было неизбеж-

ным последствием дуализма, лежавшего в основе их

Raineri Saccon. «Summa».– Lib. Confess. Inquis. Albiens. (Mss.

Bibl. Nat. fond. latin. 11, 847.– Coll. Doat. XXII, 208, 209; XXIV, 174;

XXVI, 197, 259, 272.– Lib. Sent. Inquis., Tolos, с. 10, 33, 37, 70, 71,

76, 84, 94, 125, 126, 137– 139, 143, 160, 173, 179, 199.– Bern. Guidon.

«Pract. P.». IV, V Doat, т. XXX).– Landulf. Senior. «Hist. Mediol». II,

27.– Anon. Passaviens «Contra Waldens.», cap. 70.– Processus contra

Valdenses («Archivio Storico Italiano», 1865, № 39, с. 57).– Описание

обряда «hereticatio», сделанное нами по Rainerio Saccone, подтвер-

ждено в подробностях в свидетельских показаниях, данных

перед тулузской инквизицией; отсюда очевидно, что оно было оди-

наково во всех катарских общинах. Doat, XXII, 224, 237 и след.;

XXIII, 272, 344; XXIV, 71. См. также: Vaissete, III, «Preuves», 386, и

Cunitz, «Beiträge», 1852, т. IV, с. 12– 14, 21– 28, 33, 60.

Обряд endura у катаров Лангедока изучал весьма тщательно из-

вестный Ш. Молинье («Annales de la Fac. des Lettres de Bordeaux»,

1881, № 3). Этот обряд не всегда ограничивался тремя днями. На-

сколько строго соблюдали его, можно видеть из следующего приме-

ра: Бланш, мать Виталя Гильберта, пожелала, чтобы ее больной внук

принял consolamentum, и не позволила его матери дать ему молока,

что вызвало смерть ребенка. ( Lib. Sentent. Inq. Tolos., с. 104). Тео-

рия Молинье, что этот обычай был относительно позднего происхож-

дения, подтверждается отсутствием упоминаний о нем в служебни-

ке катаров, опубликованном Куницем; с другой стороны, Аноним

Пассауский и свидетельства, собранные во время пьемонтского про-

цесса в 1388 году («Arch. Stor. loc. laud.»), подтверждают, что этот

обряд существовал не только в Лангедоке.

В изречениях Петра Целлы (Doat, XXI, 295) приводится один

случай, где consolamentum было произведено над лицом, находив-