Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

593

Катары

биты тремя гвоздями. Этот новый тип распятия выз-

вал много подражаний, пока, к великому смущению

верных, не открылось, что он был сделан катарами в

насмешку. В провинции Леон, как мы увидим ниже,

были более наглые случаи обманов, которые также

пользовались успехом

Ревность к вере, доводившая усердие миссионеров

до сумасшествия, проявлялась также в строгом соблю-

дении неофитами наставлений, преподанных им при

вступлении их в ряды Совершенных. В этом отноше-

нии катары были вполне сходны с вальденсами. Инк-

визиция жаловалась, что ей с трудом удавалось до-

биться признания у простого верующего (credens),

деревенская изворотливость которого часто торже-

ствовала над искусством инквизиторов; но зато легко

было обнаружить Совершенного, который никогда не

говорил неправды и отказывался принести присягу.

Один из инквизиторов не советует своим товарищам

спрашивать у подозреваемого прямо: «Не катар ли

ты?», так как ответом будет простое «да». Но если

предложить Совершенному во имя его Бога сказать

все, касающееся его, то он без утайки расскажет всю

свою жизнь. Если принять во внимание, что эта откро-

венность вела на костер, то действительно интересно

отметить, что ни одному инквизитору не приходила в

голову мысль о нравственной высоте его жертв

Мы с трудом можем представить себе, что, собствен-

но, в учении катаров порождало энтузиазм и ревностное

искание мученической смерти; но никакое другое веро-

Ecberti Schonaug. «contra Cath.» serm. I, cap 2.– Caes. Heist.

«Dial. Mir.» dist. V, cap. 18.– Luc. Tuden. «de alt. Vita», lib. II, cap.

9; lib. III, cap. 9, 18.

Anon. Passav., c. 6.– Proc., c. Vald. (Arch. Stor. Ital., 1865,

№ 39, с. 57).

594

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

учение не может дать нам такого длинного списка людей,

которые предпочитали бы ужасную смерть на костре ве-

роотступничеству. Если бы было верно, что из крови му-

чеников родятся семена церкви, то манихеизм был бы в

настоящее время господствующей религией Европы. Во

время первого преследования, о котором сохранились из-

вестия, а именно – во время преследования в Орлеане в

1017 году, тринадцать катаров из пятнадцати остались не-

поколебимы пред пылающими кострами; они отказались

отречься от своих заблуждений несмотря на то, что им

было обещано прощение, и их твердость вызвала удивле-

ние зрителей. Когда в 1040 году были открыты еретики в

Монфорте и миланский архиепископ призвал к себе их

главу Джерардо, то последний не замедлил явиться и доб-

ровольно изложил свое учение, счастливый, что ему пред-

ставился случай запечатлеть свою веру ценой жизни. Ка-

тары, сожженные в Кёльне в 1163 году, произвели на всех

глубокое впечатление тем радостным мужеством, с кото-

рым они встретили ужасную смерть. Когда они были уже

в предсмертной агонии, то их глава Арнольд, по словам

очевидцев, уже наполовину обгоревший, освободил руку

и, протянув ее к своим ученикам, с невероятной кротос-

тью сказал им: «Будьте тверды в вере вашей. Сегодня бу-

дете вы со святым Лаврентием». Среди этих еретиков

была одна девушка поразительной красоты, возбудившая

жалость даже у палачей; ее сняли с пылающего костра и

обещали выдать замуж или поместить в монастырь; она

сделала вид, что принимает предложение, и спокойно сто-

яла, пока все ее товарищи не умерли мученической смер-

тью; тогда она попросила своих сторожей показать ей прах

«совратителя душ». Они указали ей тело Арнольда; тог-

да она вырвалась из их рук и, накрыв лицо платьем, бро-

силась на догоревшие останки своего учителя, чтобы вме-

сте с ним сойти в преисподнюю. А еретики, открытые в

это же время в Оксфорде, решительно отказались пока-

595

Катары

яться, повторяя слова Спасителя: «Блаженны изгнанные

за правду, ибо их есть Царство Небесное». Осужденные

на медленную и позорную смерть, они, предшествуемые

своим вождем Герардом, весело шли к месту казни и гром-

ко пели: «Будьте благословенны, ибо люди гонят вас». Во

время крестового похода против альбигойцев, когда был

взят замок Минервы, крестоносцы предложили своим

пленным на выбор – отречение или костер; нашлось до

180 человек, которые предпочли смерть, по поводу чего

монах, повествующий об этом, замечает: «Без сомнения,

все эти мученики диавола перешли из временного огня в

огнь вечный». Один хорошо осведомленный инквизитор

XIV века говорит, что катары, если они не отдавались доб-

ровольно в руки инквизиции, всегда были готовы умереть

за свою веру, в противоположность вальденсам, которые

ради сохранения жизни не останавливались перед при-

творным отречением от ереси. Католические писатели изо

всех сил стараются уверить нас, что непоколебимая твер-

дость в убеждениях у этих несчастных не имела ничего

общего с твердостью христианских мучеников, но была

просто ожесточением сердца, внушенным Сатаной; Фрид-

рих II ставит катарам в вину их упорство, так как благо-

даря ему наказание, наложенное на виновных, не устра-

шало других

Rad. Glabri lib. III, c. 8.– Landulf. Senior. «Mediolan, Hist.» II, 27.–

Caes. Heisterb. «Dial. Mirac.» dist. V, c. 19.– Trithem. «Chron. Hirsaug.»

ann. 1163.– Guill. de Newburg. «Hist. Anglic.» lib. II, c. 13.– Guillel.

Nangiac. ann. 1210.– Chron. Turon. ann. 1210.– Radulf. Coggeshall.

«Chron. Anglic.» (D. Bouquet, XVIII, 93).– Bernard. Guidon «Practic.»

P. IV (Doat, XXX).– S. Bernardi, «Serm. in Cantic.» LXV, c. 13.– Lucae

Tudens. «de altera vita», lib. III, c. 21.– Constit. Sicular. lib. I, tit. 1.

Рассказ о молодой кёльнской девушке принимает несколько ле-

гендарную форму под пером Монеты, который переносит действие

в Ломбардию (Cantu, «Eret. d’Italia», 1, 88), но это лишь показыва-

ет, какое сильное впечатление производило мужество еретиков.

596

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Вполне естественно, что манихеев обвиняли в по-

клонении дьяволу. Люди, сроднившиеся с повседнев-

ной церковной практикой, с покупкой всего просимо-

го и желаемого ценой молитвы, вкладов и добрых дел,

конечно, думали, что манихеи, признававшие Сатану

творцом всего вещественного, призывали его, испра-

шивая себе земных благ. Земледелец не мог, например,

просить Бога о даровании ему богатого урожая, но

должен был молить об этом дьявола, которого считал

создателем хлеба. Правда, была секта луцифериан

(Luciferiani), которые боготворили Сатану, считая его

братом Бога, несправедливо изгнанным с неба, и раз-

давателем земных благ; но эти сектанты, как мы уви-

дим ниже, были близки к «Братьям Свободного Духа»,

которые сами произошли, по всей вероятности, от

Ortlibenses. Мы не находим ни одного свидетельства,

чтобы катары когда-либо поколебались в своей вере в

Иисуса Христа или стремились к какому-либо иному

благу, кроме единения с Богом

Таково было верование, быстрое распространение

которого по югу Европы, вполне понятно, испуга-

ло церковь. Какими бы ужасными ни казались нам

средства, направленные к подавлению ереси, каким

бы чувством сострадания ни проникались мы к не-

счастным жертвам убеждения, мы без всякого коле-

бания можем утверждать, что при тех условиях воп-

рос о католицизме был также вопросом и о

цивилизации и прогрессе. Если бы катаризм стал

господствующей религией или даже религией, рав-

ноправной с католицизмом, то, несомненно, его вли-

Radulf. Coggeshall. 1. c.– Pauli Carnot. «Vet. Aganon.» lib. VI,

cap. III.– Campana, «Storia di San Pietro Martire», lib. II, c. 2, p.

57.– Fragm. adv. Haeret. (Mag. Bibl. Pat. XIII, 341).– Cp. Trithem.

«Chron. Hirsaug.» ann. 1315.

597

Катары

яние было бы гибельно. Если бы аскетизм, возводи-

мый катарами в догмат в вопросе о половых сноше-

ниях, стал общим, то он неизбежно повлек бы за со-

бой вымирание человеческого рода; а так как это

явно нелепо, то весьма вероятно, что раньше, чем

человечество примирилось бы с предстоящей ему

гибелью и с идеей о возвращении всех изгнанных

душ к их создателю Богу, брак был бы заменен сво-

бодным сожительством, что привело бы к разруше-

нию идеи семьи. Осуждая видимый мир и вообще

все вещественное как дело рук Сатаны, катаризм на-

носил тяжелый удар стремлению людей к улучше-

нию внешних условий их существования; поэтому,

если бы это верование распространилось среди

большинства людей, оно привело бы Европу в

дикое состояние первобытных времен. Проповедь

катаров не была только восстанием против церкви,

но и отрицанием человека перед природой. Подоб-

ное учение было осуждено уже в самом своем за-

родыше, и мы с трудом можем понять, как оно мог-

ло удерживаться так упорно и так долго хотя бы и

пред лицом церкви, возбуждавшей к себе так много

презрения и ненависти. Конечно, преследование вы-

зывало экзальтацию и помогало катаризму находить

себе последователей между энтузиастами и недо-

вольными; но мы опять повторяем, что, если бы ка-

таризм одержал победу и сохранился в своей пер-

воначальной чистоте, он неизбежно погиб бы под

давлением своих собственных основных заблужде-

ний, и, кроме того, он породил бы жреческое сосло-

вие, не менее привилегированное, чем католическое

духовенство, и на нем не замедлило бы отразиться

развращающее действие человеческого честолюбия,

этого неиссякаемого источника всякой неправды и

всякого гнета.

598

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Почва для восприятия катаризма была, по всей

вероятности, подготовлена старым манихеизмом,

продолжавшим жить отчасти кое-где в глуши. В

563 году собор в Брага в Испании счел нужным

предать анафеме догматы манихеев, посвятив им

семнадцать канонов. В первой половине VIII века

в римской диоцезе всякому вновь посвященному

епископу напоминали папское предостережение не

принимать уроженцев Африки в монашеские

ордены, так как опыт показал, что среди них мно-

го манихеев. У Муратори напечатана анафема на

латинском языке, которая направлена против уче-

ния манихеев, и она, относясь к 800 году, свиде-

тельствует, что в это время в Западной Европе

были еще манихеи. Как мы уже упоминали, около

970 года Иоанн Цимисхий переселил павликиан во

Фракию, откуда они очень быстро распространи-

лись по всему Балканскому полуострову. Когда в

1097 году крестоносцы, под начальством Богемун-

да Тарентского, прибыли в Македонию, они узна-

ли, что все жители города Пелагонии были ерети-

ки; они остановились и после долгой осады взяли

город, сровняли его с землей и перебили все его

население. В Далмации павликиане основали при-

морский город Дугунтию (Trau), который стал ме-

стопребыванием одного из главных их епископов;

в эпоху Иннокентия III число павликиан в славян-

ских землях полуострова было огромно, они совра-

щали местных жителей целыми толпами и причи-

няли папе немало хлопот. Даже тогда, когда катары

стали очень многочисленны в Западной Европе,

они не забывали, что главный стан их находился на

правом берегу Адриатики. Там же под влиянием

богомилов зародилась та форма дуализма, которая

известна под именем конкоррецианизма, и катары

599

Катары

добровольно обращались к балканским епископам

за разрешением возникавших между ними бого-

словских недоразумений и споров

Вскоре после водворения манихеев в Болгарии

влияние их миссионеров сказалось и на Западе. Прав-

да, от этой эпохи до нас дошло мало документаль-

ных известий, и нам часто приходится довольство-

ваться случайными указаниями; но если мы видим,

что Герберт д’Аурильяк, избранный в 991 году рей-

мским архиепископом, счел необходимым в своем

исповедании веры заявить, что Сатана творит зло по

своей доброй воле, что Ветхий и Новый Заветы име-

ют равное значение, что брак и употребление мяса в

пищу разрешены, то мы вправе заключить из этого,

что павликианское учение проникло уже на севере до

Шампани и, по-видимому, катаризм свил здесь себе

гнездо очень рано; по крайней мере, уже в 1000 году

один крестьянин из деревни Вертю, по имени Летард,

был уличен в распространении антисацердотального

учения, очевидно манихейского происхождения; го-

ворят, что он утопился в колодце, когда его положе-

ния были опровергнуты епископом Либурнием. Но

замок Мон-Вимер, в окрестностях Вертю, долгое вре-

мя оставался центром ереси. К этому же времени от-

носится рассказ о равеннском грамматике Вильгар-

де, который по внушению злых духов, являвшихся

ему в виде Виргилия, Горация и Ювенала, составил

из латинских поэтов непогрешимое руководство к

Concil. Bracarens. I, ann. 563, cap. I– XVII. Cp.: C. Bracarens.

II, ann. 572, cap. LVII.– Lib. Diurn. Roman. Pontif. cap. III. Tit. 9,

n. 3.– Murat. «Anecd. Ambros.» II, 112.– Guill. Tyrii lib. II, c. 13.–

Innocent. PP. III «Reg.» II, 176; III, 3; V, 103, 110; VI, 140, 141,

212.– См. также любопытное письмо одного патарена у Matt.,

Paris, «Hist. Angl.» ann. 1243 (изд. 1644, с. 413).

600

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

жизни и распространял учение, во многом несоглас-

ное с верой. По всей вероятности, его учение в ос-

нове своей было манихейское; оно не могло быть сле-

пым культом классических авторов, так как эта эпоха

была чересчур уж груба, чтобы в ней мог стать по-

пулярным подобный культ; к тому же мы знаем, что

Вильгард имел многочисленных учеников по всем

городам Италии и что после осуждения их учителя

Петром, архиепископом равеннским, они были час-

тью сожжены, частью перебиты. Эта же ересь распро-

странилась в Сардинии и Испании, где она была по-

давлена с невероятной жестокостью

Немного позднее катары появляются в Аквитании,

где они многих совратили в ересь, которая оттуда тай-

но распространилась по всему югу Франции. В 1017

году ее обнаружили даже в Орлеане при обстоятель-

ствах, обративших на нее всеобщее внимание. Зараза

была занесена туда пришедшей из Италии женщиной,

которая совратила много видных лиц местного духовен-

ства; они, с ревностью неофитов, стали распространять

новое учение и необдуманно послали для этого в раз-

ные стороны проповедников, что и обнаружило их. Уз-

нав об этом, король Роберт Благочестивый немедлен-

но поспешил в Орлеан вместе с королевой Констанцией

и созвал совет епископов, чтобы решить, какие принять

меры к подавлению ереси. Признанные на допрос ере-

тики исповедовали свою веру и заявили, что они ско-

рее умрут, чем отрекутся от нее. Народ был так враж-

дебно настроен против еретиков, что Роберт поставил

королеву у дверей церкви, где происходило собрание,

чтобы народ не разорвал еретиков, когда они будут вхо-

дить в церковь. Но королева разделяла народную нена-

Gerberti «Epist.» 187.– Radulphi Glabri lib. II, c. 11, 12.– Epist.

Leodiens. ad Lucium PP. II (Martène, «Ampliss. Coll.» I, 776– 8).

601

Катары

висть к еретикам и, когда их вели, ударила одного из

них (своего духовника) палкой так сильно, что выбила

ему глаз. Еретиков вывели за городские стены и там,

пред пылающим костром, им предложили отречься от

своих заблуждений; они предпочли смерть, и их муче-

нический конец поразил всех присутствовавших. Все

совращенные ими были разысканы и без всякой жало-

сти сожжены. В 1205 году новый очаг ереси был открыт

в Люттихе, но эти еретики проявили меньшую твер-

дость и получили прощение, после того как отреклись

от своих заблуждений.

Примерно в это же время появились еретики и в

Ломбардии, в замке Монфорте, близ Асти; их безжа-

лостно преследовали соседние сеньоры и епископы

и сжигали повсюду, где находили. Около 1040 года

архиепископ Миланский Эриберто, объезжая свою

епархию, посетил Асти и, услыхав рассказы об этих

еретиках, пожелал посмотреть их. Они явились без

всякого колебания, захватив с собой своего учителя

Герардо и графиню Монфорте, которая также принад-

лежала к их секте; все горячо исповедовали свою

веру, и Эриберто, в надежде обратить их, взял их с

собой в Милан. Не думая оправдать надежд еписко-

па, они, наоборот, старались распространять свою

ересь между любопытными, стекавшимися толпами к

их тюрьме; кончилось тем, что возбужденная чернь,

вопреки воле епископа, вытащила их из тюрьмы и

предложила им выбор между крестом и костром. Не-

многие сдались, большинство же, закрыв лицо рука-

ми, бросилось в пламя. В 1045 году еретики появились

в Шалоне; епископ Рожер обратился к люттихскому

епископу Вазо с вопросом, что ему делать с ними и

не следует ли ему обратиться к светской власти, что-

бы погасить ересь в зародыше, пока она не охватила

всего населения; добродушный Вазо ответил, что их

602

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

надо оставить на волю Бога, «ибо, – добавил он, –

те, кого сегодня мир считает плевелами, быть может,

когда наступит жатва, будут собраны Богом вместе

с пшеницей». «Те,– писал он дальше,– кого мы счи-

таем врагами Бога, могут быть помещены Им на небе

выше нас». Вазо уже слышал, что еретики выделя-

лись бледным цветом лица и что духовные судьи, во-

ображая, что всякий бледный должен быть еретиком,

отправили на тот свет огромное число добрых, но

бледных католиков, и это заставило его быть осмот-

рительным в своем ответе.

Уже в 1052 году ересь появляется в Германии, где

благочестивый император Генрих Черный перевешал

много еретиков в Госларе. В последние годы XI сто-

летия об еретиках слышно было мало, хотя о них

поднимался в 1056 году вопрос в Тулузе, а в 1062

году в Базье; в 1200 году ересь охватила уже всю

Ажанскую епархию

Adеmari S. Cibardi «Hist.» lib. III, c. 49, 59.– Pauli Carnot. «Vet.

Aganon», lib. VI, c. 3.– Frag. Hist. Aquitan. et Frag. Hist. Franç. (Pithoei

«Hist. Franç. Script.» XI, 82, 84). – Radulf. Glabri «Hist.» III, 8; IV,

2.– Gesta Synod. Aurel. cicra 1017 (d’Achery I, 604– 6).– Chron.

S. Petri Vivi.– Synod. Atrebat. ann. 1025 (Labbe et Coleti XI, 1177, 1178;

Hartzheim, «Concil. German.», III, 68).– Landul. Sen. «Mediol. Hist.»,

II, 27.– Gesta Episcop. Leodiens. cap. 60, 61.– Hermann. Contract. ann.

1052.– Lamberti Hersfeldensis «Annal.» ann. 1053.– Schmidt, «Hist.

des Cathares», I, 37.– Radulf. Ardent. T. I, P. II, Hom. 19.

Мнение, что бледный цвет лица указывает на принадлежность

к ереси, не было новинкой во время Вазо. В IV веке бледность счи-

тали верным признаком аскетизма гностиков и манихеев – присцил-

лиан (Sulpic. Severi «Dial.» III, cap. XI), и св. Иероним сообщает

нам, что православные, бледные от постов и умерщвления плоти,

нередко принимались за манихеев (Hieron «Epist. ad Eustoch.»

c. 5). До самого конца XII в. бледность считалась признаком ката-

ризма (P. Cantor. «Cerb. abbrev.», c. 78).