Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

613

Катары

антипапой Pier-Leone

, собрав во время своего пребы-

вания во Франции в 1131 году большой собор в Рейм-

се, не принял на нем никаких мер против еретиков; но

как только он был восстановлен на римском престо-

ле, то понял необходимость активной борьбы против

ереси и на втором Латеранском соборе 1139 года из-

дал эдикт, который интересен как первое датирован-

ное обращение к помощи светской силы. Катары не

только отлучались от церкви, но светской власти пред-

писывалось принимать меры как против них, так и

против лиц, им покровительствовавших. Такое же по-

становление было сделано в 1148 году на Реймсском

соборе, запретившем кому бы то ни было пускать на

свои земли еретиков, поселившихся в Гаскони, в Про-

вансе или еще где-либо; не разрешалось даже давать

еретикам временного пристанища; нарушение этого

постановления влекло за собой отлучение от церкви

и интердикт

Когда папа Александр III был изгнан из Рима Фрид-

рихом Барбароссой и антипапой Виктором

, то он при-

был во Францию и созвал большой собор в Туре. Со-

брание было огромное; в нем участвовало семнадцать

кардиналов, сто двадцать четыре епископа (в том чис-

ле Фома Бекет) и сотни аббатов, не считая множества

После смерти Гонория II 14 февраля 1330 года на папский

престол были избраны кардинал-пресбитер Pietro Pierleoni и кар-

динал-диакон Григорий. Так как Pierleoni был еврейского проис-

хождения (прадед его был евреем), то большая часть духовенства

не хотела его признать, и он стал известен под именем антипапы

Анаклета II; его же соперник принял имя папы Иннокентия II.

Schmidt, I, 38.– Chron. Epist. Albig. (d’Achery, III, 572).–

Udalr. Babenb. Cod. II, 303.– Concil. Tolosan. ann. 1119, c. 3.–

Concil. Lateran. II. 1139, c. 23.– Concil. Remens. ann. 1148, c. 18.

Кардинал Октавий, принявший имя антипапы Виктора IV.

614

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

других духовных лиц и мирян. Собор прежде всего,

как следует, предал анафеме антипапу, а затем обра-

тил свое внимание на ересь, которая, зародившись в

Тулузе, распространилась, подобно заразной болезни,

по всей Гаскони, всюду поражая своим ядом верных

чад церкви. Епископам этих стран было приказано

предавать анафеме всех, кто дозволит еретикам се-

литься на своих землях или будет что-либо продавать

им или сам покупать у них; исключенные таким обра-

зом из общения с людьми, они были бы вынуждены

отказаться от своих заблуждений; князьям предписы-

валось заточать еретиков в тюрьмы, а имущество их

конфисковать. Но состоявшийся через два года съезд

в Ломбере (близ Альби) показал, как заблуждался

папа, думая, что можно запереть еретиков в карантин.

На этом съезде состоялся публичный диспут между

представителями католической церкви и Bonshommes;

на диспуте присутствовали Понс, архиепископ нарбон-

нский, несколько епископов и более сильных сеньо-

ров, между прочим Констанция, сестра короля Людо-

вика VII и супруга Раймунда Тулузского, Тренкавель

из Базье, Сикар из Лотрека и много других. Почти все

население Ломбера и Альби отозвалось на приглаше-

ние, и, несомненно, съезду этому придавали значение

крупного государственного дела. Обе стороны избра-

ли третейских судей. Ход диспута известен нам из

многих католических источников; но для нас этот ин-

цидент интересен потому только, что из него мы ви-

дим, что ересь уже ускользнула из власти местных

церквей, что разум восторжествовал над насилием, что

еретики нисколько не скрывали своих убеждений и что

католические богословы были вынуждены уступить

своим противникам и согласиться делать ссылки толь-

ко на Новый Завет. Бессилие церкви обнаружилось

еще в том, что съезд, разбив все положения еретиков,

615

Катары

должен был ограничиться лишь запрещением дворянам

Ломбера оказывать покровительство катарам. На сле-

дующий год на соборе в Кабестене Понс, архиепископ

нарбоннский, доставил себе платоническое удоволь-

ствие, подтвердив заключения Ломберского съезда. Де-

морализация достигла таких размеров, что Понс не мог

наказать нескольких монахов цистерцианского ордена

за то, что они самовольно покинули монастырь и откры-

то стали жить с любовницами; архиепископ, видя свое

бессилие, обратился, по-видимому безрезультатно, к

Александру III

Церковь была явно беспомощна; тот факт, что она,

осуждая учение еретиков, не могла коснуться их са-

мих, ясно свидетельствует, что у нее не было средств

вести борьбу со столь сильным врагом. И дворяне,

и простой народ не хотели быть ее орудием, а без их

помощи все церковные проклятия были, конечно, пу-

стыми словами. Катары поняли это, и через два года

после съезда в Ломбере они, в 1167 году, созвали

свой собор в С.-Феликсе-де-Караман, близ Тулузы.

Председательствовать на соборе прибыл из Констан-

тинополя епископ Никита, их высшее духовное лицо;

прибыли также делегаты и из Ломбардии. На этом

соборе был осужден видоизмененный дуализм кон-

коррецианов и были избраны епископы на вакантные

кафедры Тулузы, Валь-д’Арана, Каркассона, Альби и

территории Франции к северу от Луары; на после-

днюю кафедру был избран Роберт Сперонский, по-

зднее укрывшийся в Ломбардию, где он дал свое имя

секте сперонистов. Кроме того, на этом соборе были

Concil. Turon. ann. 1163, c. 4.– Concil. Lombariense ann. 1165

(Harduin, VI, II, 1643– 16520.– Roger de Hoveden. ann. 1176.– D.

Vaissete, «Hist. gén. de Languedoc», III, 4.– Loewenfeld, «Epist.

Pont. Roman. ined.», № 247 (Лейпциг, 1885).

616

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

избраны комиссары для разграничения Тулузской и

Каркассонской епархий. Одним словом, все дело ве-

лось так, как будто это был собор независимой и при-

знанной церкви, предназначенной заменить собой

старую римскую церковь. И действительно, катарс-

кая церковь, опиравшаяся на любовь и уважение на-

рода, чем не пользовалась церковь римская, могла

тогда надеяться на возможность своего главенства

Успех ее в последующее десятилетие был так велик,

что действительно мог породить в ней самые широкие

иллюзии. Раймунд Тулузский, вполне пользовавшийся

властью независимого государя, заключил союз с Фри-

дрихом Барбароссой, признал антипапу Виктора и его

преемников и не обращал никакого внимания на папу

Александра III, которого вся остальная Франция при-

знавала законным папой. Ослабленная расколом цер-

ковь не могла энергично бороться с ересью. Но в 1177

году сила перешла на сторону папы, и Фридрих изъя-

вил ему покорность. Раймунд по необходимости после-

довал за своим сюзереном (значительная часть его вла-

дений зависела от империи) и неожиданно для себя

увидел, что он должен остановить распространение ере-

си; но, несмотря на его могущество, задача оказалась

выше его сил. Большинство жителей его городов, не-

зависимых и привыкших к самовластию, были катары;

многие из его рыцарей и сеньоров тайно или явно по-

кровительствовали ереси; простой же народ презирал

духовенство и уважал еретиков. Когда говорил про-

поведь еретик, то народ стекался толпами слушать

его; если же на кафедру всходил католик, что быва-

ло в то время довольно редко, то его с ядовитой улыб-

кой спрашивали, по какому праву учит он слову Бо-

жию? Раймунд, ведший постоянные войны со своими

D. Bouquet, XIV, 448– 450.– D. Vaissete, III, 4, 537.

617

Катары

могущественными вассалами и с такими сильными

соседями, как короли Арагонии и Англии, не мог,

конечно, согласиться на то, чтобы уничтожить доб-

рую половину своих подданных; можно поэтому со-

мневаться в искренности его желания искоренить

ересь; но что бы там ни было, а положение, в кото-

ром он очутился, весьма интересно, потому что в нем

лежал зародыш тех неприятностей, которые выпали

на долю его сына и внука и повлекли в конце концов

падение его дома.

Решившись сохранить, по крайней мере, внешние

приличия, Раймунд обратился за помощью к Людови-

ку VII и, вспомнив о том, как мощно Бернар подавил

ересь генрихиан, обратился к его преемнику, Генри-

ху Клервосскому, настоятелю ордена цистерцианцев.

В своем обращении он в самых мрачных красках опи-

сал положение вещей в своих владениях: духовенство

развращено; церкви пусты и в развалинах; таинства в

презрении; дуализм торжествует над тринитаризмом.

Как ни горячо было его желание стать орудием Божь-

его мщения, он чувствовал себя бессильным, так как

все наиболее видные из его подданных перешли в

ересь, то же сделала и вся лучшая часть простого на-

рода. Духовных наказаний более не боялись; можно

было добиться чего-нибудь положительного только

силой. Если бы король согласился прибыть, то Рай-

мунд провел бы его сам лично через всю страну и сам

бы указал ему еретиков, заслуживающих наказания

Английский король Генрих II, который, в своем

положении герцога Аквитанского, был очень заинте-

ресован в этом деле, только что заключил мир с ко-

ролем Франции, и оба монарха постарались соеди-

нить свои силы и вместе пойти на помощь Раймунду.

Roger. Hovedens. «Annal.» ann. 1178.– D. Vaissete, III, 46– 7.

618

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Со своей стороны, клервосский аббат написал Алек-

сандру III, призывая его выполнить свою обязанность

и подавить ересь, подобно тому как подавил он схиз-

му. Самое меньшее, что мог, по его словам, сделать

папа, это приказать своему легату, кардиналу Петру

С.-Хризогонскому, остаться во Франции и вступить

в борьбу с еретиками. Скоро, однако, рвение коро-

лей остыло, и вместо того, чтобы выступить со сво-

ими армиями, они ограничились тем, что послали

посольство, в состав которого вошли кардинал-легат,

архиепископы Нарбонны и Буржа, Генрих Клервос-

ский и другие прелаты; в то же время они обратились

с просьбой к графу Тулузскому, виконту Туреньско-

му и к дворянам оказать помощь посланным

Если бы Раймунд был искренен, то он заслуживал

бы не такой помощи. Короли решили предоставить сво-

боду действия духовенству, и Раймунд был настолько

благоразумен, что не пожелал истощать своих сил в

борьбе со своими же подданными, тем более что в это

время против него составлялся по наущению Альфон-

са II Арагонского заговор между дворянами Нарбонны,

Нима, Монпелье и Каркассона. Охотно оказывая свое

покровительство прелатам-миссионерам, он и не думал

поддерживать их силой оружия. Когда они прибыли в

Тулузу, то еретики толпой окружили их, встретили их

свистом и ругали их лицемерами и вероотступниками.

Генрих Клервосский утешает себя тем, что, если бы он

и его спутники прибыли в Тулузу года на три позднее,

не нашли бы там ни одного католика, который вышел

бы к ним навстречу.

Были составлены и розданы миссионерам длинные

списки еретиков; во главе стоял Петр Моран, очень

Benedict. Petroburg. «Vita Henrici II», ann. 1178.– Alexandri

PP. III, «Epist.», 395 (D. Bouquet, XV, 959– 960.

619

Катары

богатый и влиятельный старик, пользовавшийся та-

ким огромным уважением среди еретиков, что народ

называл его Иоанном Евангелистом; ввиду этого его

наметили первой жертвой преследования. Долго тя-

нулось дело, пока удалось уличить его в ереси; но

тогда, чтобы спасти свое состояние от конфискации,

он отрекся от ереси и согласился перенести тяжелое

и унизительное наказание: раздетого до пояса и жес-

токо бичуемого с двух сторон – епископом Тулуз-

ским и аббатом из С.-Сернена – его провели на гла-

зах несметной толпы к алтарю собора св. Стефана,

где ему объявили, что он должен предпринять на три

года путешествие в Святую Землю, а до отъезда ежед-

невно подвергаться публичному бичеванию на улицах

Тулузы; кроме того, ему приказали вернуть церкви

все ее занятые им земли и отдать ей все нажитые про-

центами деньги и, наконец, обязали уплатить графу

Тулузскому пятьсот фунтов серебра как выкуп за ос-

тавленные ему земли.

Эти энергичные меры произвели на всех большое

впечатление, и множество катаров согласилось вер-

нуться в лоно церкви; но что обращения эти были

весьма неискренни, видно из того, что Моран, по воз-

вращении из Палестины, был три раза избираем в

синдики, и семья его оставалась непримиримым вра-

гом католицизма; в 1234 году один старик, по имени

Моран, был осужден как Совершенный, а в 1235 году

другой Моран, бывший синдиком, был отлучен от

церкви за то, что был против введения инквизиции.

Огромный штраф, наложенный на первого Морана,

сделал свое дело, возбудив в графе религиозное рве-

ние; но и этого было мало, чтобы заставить его сде-

лать невозможное. Когда легат решил уничтожить

двух ересиархов – Раймунда де Бэмиака и Бернара

Раймунда, катарских епископов Валь-д’Арана и Ту-

620

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

лузы, то он был вынужден дать им охранные листы,

чтобы они согласились явиться к нему, и ограничился

лишь отлучением их от церкви. Немного позднее, во

время следствия против могущественного Рожера Трен-

кавеля, виконта Безье, посадившего в тюрьму еписко-

па города Альби, легат не мог получить полного удов-

летворения; правда, он отлучил Рожера от церкви, но

епископ остался в тюрьме. Торжественно обставленное

посольство вернулось во Францию, не сделав, по сви-

детельству хроник, ничего положительного; правда, оно

добилось, что Раймунд Тулузский и его дворяне изда-

ли указ об изгнании еретиков, но указ этот остался мер-

твой буквой

В сентябре того же 1178 года Александр III созвал

третий Латеранский собор; в приглашении упомина-

лось о плевелах, которые заглушают пшеницу и дол-

жны быть вырваны с корнем. Собор собрался в 1179

году и отметил, что патарены открыто совращают вер-

ных по всей Гаскони, Альбигойе и графству Тулузс-

кому; он призывал светскую власть силой заставить их

отказаться от своих заблуждений и, как всегда, пре-

давал анафеме еретиков и всех тех, кто давал им при-

станище и оказывал покровительство; к еретикам были

отнесены котерцы, брабансонцы, арагонцы, наварцы,

а также баски и тривердинцы, к которым мы вернем-

ся ниже. Затем собор принял другую, более внуши-

тельную меру, а именно – объявил крестовый поход

Roger. Hovedens. «Annal.» ann. 1178.–Schmidt. I, 78.–Martène,

«Thes.», I, 992.–Rob. de Monte, «Chron.» ann. 1178.–Benedict.

Petroburg. «Vita Henrici II», ann. 1178.

Рожер Тренкавель из Безье не был еретиком (см.: D. Vaissete,

III, 49), но обращение, которому подверг он епископа Альби, тем

ярче показывает, с каким пренебрежением относились к церкви

даже крупные католические сеньоры.

621

Катары

против христиан, и с этого времени церковь стала

пользоваться и в своих частных распрях услугами этой

всегда легко собираемой армии. Прощение всех гре-

хов на два года было обещано всем, кто поднимет ору-

жие на защиту святого дела; церковь брала их под свое

покровительство и обещала вечное спасение всем, кто

падет в борьбе за ее интересы; понятно, подобные обе-

щания привлекли под знамена церковной рати массу

воинов, на душе которых лежали всевозможные пре-

ступления и которые не требовали от церкви за свою

службу ни копейки жалованья

Вернувшись с собора, нарбоннский архиепископ

Понс тотчас же опубликовал этот декрет, дополнив его

анафемами и интердиктами против тех, кто вымогал с

путешественников новые дорожные пошлины, чем

очень злоупотребляли феодальные сеньоры и на что,

как мы увидим ниже, постоянно жаловались в делах с

альбигойцами. Генрих Клервосский отказался занять

беспокойную тулузскую кафедру, которая оставалась

незанятой с конца 1178 года, но ему дали звание кар-

динала Альбано, и вскоре он послан, в качестве папско-

го легата, проповедовать и вести крестовый поход. Бла-

годаря своему красноречию он собрал значительные

силы, во главе которых в 1181 году он вступил во вла-

дения виконта из Безье и осадил крепость Лавор, куда

со многими видными патаренами скрылась дочь Рай-

мунда Тулузского, виконтеса Аделаида. Современники

сообщают нам, что Лавор был взят чудом и что повсю-

ду во Франции были разные знамения, предвещавшие

победу христиан. Роже из Безье поспешил смириться

и клятвенно обещал не поддерживать более еретиков.

Катарские епископы Раймунд де Бэмиак и Бернар Рай-

мунд, которые были заключены в тюрьму, отреклись от

Concil. Lateran. III, ann. 1179, c. 27.

622

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ереси и получили хорошие приходы в Тулузе; много и

других еретиков проявили раскаяние, но все они вер-

нулись к своим заблуждениям, как только миновала

гроза. Крестоносцы были созваны под знамена лишь на

короткое время, и уже на следующий год кардинал-ле-

гат вернулся в Рим, в сущности не сделав ничего и толь-

ко увеличив ожесточение в землях еретиков, опусто-

шенных его войсками. Раймунд Тулузский в это время

был поглощен безнадежной войной с арагонским коро-

лем и, по-видимому, совершенно безучастно отнесся к

крестовому походу

Скажем теперь несколько слов о котерцах и брабан-

сонцах, которых Латеранский собор признал еретика-

ми наравне с катарами и с которыми нам не раз еще

придется встретиться. Поддержка, оказываемая им

Раймундом VI Тулузским, была причиной враждебно-

го к нему отношения церкви не менее, чем его покро-

вительство еретикам. Это были флибустьеры, предше-

ственники тех сомнительных вольных банд, которые,

в особенности в XIV веке, наводили ужас на мирных

граждан и нанесли огромный вред цивилизации. Раз-

нообразие названий, под которыми они были извест-

ны – брабансонцы, геннегаусцы, каталонцы, арагонцы,

наварцы, баски и т. д. – показывает, как широко было

распространено зло и как всякая отдельная провинция

старалась отнести на счет соседей происхождение

этих разбойничьих шаек. Более обычные названия:

Brigandi, Pilardi, Ruptarii, Mainatae и т. п. указывают

на характер их занятий; названия же Cotarelli, Palearii,

Triaverdins, Asperes, Vales открывают широкое поле

Gaufridi Vosiens. «Chron.» ann. 1181.–Roberti Autissiodor.

«Chron.» ann. 1181.–Alberici Trium Font. «Chron.» ann. 1181.–

Guillel. Nangiac. ann. 1181.–Chron. Turon. ann. 1181.–D. Vaissete,

III, 57.–Guillel. de Pod.–Laurent, c. 2.