Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

623

Катары

для фантазии этимологов. Банды эти составлялись из

лентяев, гуляк, разоренных войнами крестьян, бег-

лых рабов, лишенных прав, бежавших из тюрем аре-

стантов, развратных священников и монахов, и вооб-

ще из подонков общества, которые всплывали наверх

благодаря постоянным волнениям, происходившим в

ту эпоху. Сплоченные в более или менее многочис-

ленные группы, люди эти открыто жили в стране, и

если сеньорам представлялась надобность в военных

силах на срок более продолжительный, чем законный

срок обязательной службы вассалов, то они являлись

по первому зову ко всякому, кто давал им жалованье

или возможность безнаказанно грабить. Современные

хроники полны жалоб на постоянные опустошения,

производимые этими шайками, а церковные летопи-

си отмечают, что их грабежи и разбои еще тяжелей

ложились на церкви и монастыри, чем на феодальные

замки и крестьянские хижины. Они издевались над

священниками, которых называли «певцами», и од-

ной из их любимых забав было забивать их палками

до смерти, упрашивая при этом пропеть что-нибудь:

«Спой нам, голубчик певец! Спой что-нибудь!» Свя-

тотатства их доходили до крайних пределов; они, на-

пример, украв дароносицу, открыто выбрасывали из

нее Святые Дары и растаптывали их ногами. Народ

смотрел на них хуже чем на еретиков и считал их ате-

истами. В 1181 году епископ г. Турнэ, Стефан, в силь-

ных выражениях описал страх, испытанный им, ког-

да он по поручению короля проезжал по Тулузскому

графству, совершенно разоренному только что кон-

чившейся войной между графом Тулузским и королем

Арагонским. Страна представляла огромную пусты-

ню, где встречались лишь разрушенные церкви и по-

кинутые жителями деревни; на каждом шагу боялся

он нападений разбойников и еще более страшных

624

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

шаек котерцев. По всей вероятности, под влиянием

того, что на юге был объявлен против них крестовый

поход одновременно с походом против еретиков, не-

много позднее объявили поход и против разбойничь-

их шаек центральной Франции. Окруженные у Ша-

тодена, они в июле 1183 года потерпели страшное

поражение, потеряв убитыми, по одним сведениям,

6000 человек, а по другим – 10 500; победители раз-

делили между собой, кроме богатой добычи, пятьсот

публичных женщин, бывших в разбойничьем стане.

Хотя защитники порядка и называли себя миротвор-

цами, Paciferi, но тем не менее они особой кротос-

тью не отличались; через две недели после победы у

Шатодена они захватили шайку рыцарей большой до-

роги, и все 1500 человек были тут же повешены, а

другим 80 пленникам выкололи еще глаза.

Но несмотря на все суровые меры, зло продолжа-

ло существовать, так как условия, его породившие,

оставались в силе, и вечно воевавшие со своими со-

седями феодальные сеньоры постоянно нуждались в

услугах этих наемников без веры и совести

Неудача крестового похода 1181 года, по-видимому,

надолго отняла у церкви энергию, и в течение четвер-

ти столетия ересь могла сравнительно свободно распро-

страняться в Гаскони, Лангедоке и Провансе. Строго

говоря, декрет папы Луция III, данный в Вероне в 1184

году, был первой попыткой основать инквизицию; но

декрет этот не оказал непосредственного влияния; прав-

Stephani Tornac. «Epist.» 92.–Gaufridi Vosiens. «Chron.» ann.

1183.–Gault. Mapes, «de Nugis curialium», dist. I, c. XXIX.–Guillelm.

Nangiac. ann. 1183.–Rigord. «de Gest. Phil. Aug.» ann. 1183.–Guill.

Brito, «de Gest. Phil. Aug.» ann. 1183.–Его же, «Philippidos», lib. 1,

726–745.– Grandes Chroniques, ann. 1183.–Du Cange svv. Cotarellus,

Palearii.

625

Катары

да, в 1195 году папский легат, созвав в Монпелье

местный собор, подтвердил необходимость строгого ис-

полнения канонов Латеранского собора относительно

еретиков и разбойников, имущество которых должно

быть конфискуемо, а сами они обращаемы в рабство

;

но все эти постановления оставались мертвой буквой

ввиду индифферентного отношения дворянства, распо-

ряжения которого не пользовались никаким уважени-

ем. Быть может, взятие Иерусалима неверными в 1186

году также направило на Палестину сохранившийся ре-

лигиозный жар, не оставив ничего на поддержание веры

в самой Европе. Как бы то ни было, факт тот, что не

было предпринято ни одного серьезного преследования

ереси, пока энергичный Иннокентий III, испробовав без

всякого успеха кроткие меры, не объявил смертельной

войны против ереси.

Во время затишья Лионские Бедные по необходимо-

сти действовали заодно с катарами; рвение в деле

обращения в ересь, бывшее сильным даже при пресле-

дованиях, теперь с отменой стеснительных условий про-

явилось во всей силе, не боясь более духовенства, не-

брежного к своим обязанностям и павшего духом.

Еретики проповедовали и обращали в ересь, а священ-

ники думали только о том, как бы урвать часть причи-

тающейся на их долю десятины и других доходов из

алчных рук дворянства и у враждебно настроенных при-

хожан. Иннокентий III c прискорбием отмечает груст-

ный факт, что еретики проповедовали и учили откры-

то, без всякой помехи. Вильгельм Тудельский сообщает,

что еретики были полновластными хозяевами в окру-

гах Альби, Каркассона и Лорагэ (в Лангедоке) и что вся

область между Бордо и Безье была заражена ересью.

Готье Мане передает, что в Бретани совершенно не

Lucii PP. III. «Epist.» 171.–Concil. Monspeliens. ann. 1195.

626

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

было еретиков, но зато их было много в Анжу, а в Ак-

витании и Бургундии число их было несметно. Гильом

де Пюи-Лоранс говорит, что сатана мирно царствовал

почти во всей Южной Франции; к духовенству отно-

сились с таким презрением, что священники скрыва-

ли тонзуру, а епископы были вынуждены посвящать

без разбора всякого приходящего; страна была как бы

проклята и производила только терния и волчцы, гра-

бителей и разбойников, воров и убийц, прелюбодеев

и ростовщиков. Цезарь Гейстербахский сообщает, что

альбигойская ересь распространялась с такой порази-

тельной быстротой, что в короткое время она охвати-

ла до тысячи городов, и если бы еретики не были

перебиты верными, то вся Европа была бы охвачена

ересью. Один немецкий инквизитор утверждает, что в

Ломбардии, Провансе и в других странах было боль-

ше еретических богословских школ, чем истинно като-

лических, что еретики вели публичные диспуты, на ко-

торые народ стекался толпами, что они проповедовали

на площадях, полях, в домах и что никто не осмеливал-

ся остановить их, боясь их многочисленных и могуще-

ственных покровителей. Как мы уже видели, у ерети-

ков были правильно организованные епархии; у них

были не только мужские школы, но и женские, и од-

нажды в одном женском монастыре все монахини пе-

решли в катаризм, не бросив монастыря и не переме-

нив своей одежды

Вот до какого состояния дошла церковь. Занятая

усилением своей светской власти, она почти забыла о

Innocent. PP. III, «Serm. de Tempore», XII.–Guill. de Tudela,

c. II.–Gualt. Mapes, «de Nugis curial.» dist. I, c. XXX.–Guill. de

Pod.-Laur. «Proem.»; срав. саp. 3, 4.–Caesar. Heisterb. dist. V, c. 21.–

Stephani Tornacens. «Epist.» 92.–Anon. Passav. («Bibl. Mag. Pat».

XIII, 299). –Schmidt, I, 200.

627

Катары

своих духовных обязанностях, и ее царство, основан-

ное на духовных устоях, падало вместе с ними. Редко

переживала церковь такое опасное положение, как то,

в котором она находилась, когда тридцативосьмилет-

ний Лотарио Конти надел папскую тиару. В своей

вступительной речи он заявил, что его главной забо-

той будет уничтожение ереси, и, несмотря на свои бес-

конечные столкновения с императорами и королями,

он до самой своей смерти оставался верен этой зада-

че. К счастью, он обладал всеми качествами, необхо-

димыми для кормчего корабля св. Петра, несомого

бурными ветрами через подводные скалы; правда, вел

он его не всегда с достаточной мудростью, но всегда

с неослабным мужеством и с непоколебимой верой в

свою высокую миссию

Innocent. PP. III, «Serm. de Diversis», III.

В конце XII века церковь поняла, что она сама по-

дорвала свое положение и что поразительные успе-

хи ереси в значительной степени зависели от небреж-

ного отношения духовенства к своим обязанностям

и от упадка его нравственности.

В своей речи при открытии большого Латеранско-

го собора Иннокентий III не задумался бросить упрек

в лицо собравшимся отцам. «В падении нравственно-

сти народа, – сказал он, – прежде всего виновато ду-

ховенство. От него все зло в христианском мире; вера

гаснет, религия падает, свобода закована в цепи, пра-

восудие попрано ногами, еретики множатся, схизма-

тики поднимают голову, неверные усиливаются, сара-

цины побеждают». Но попытка собора искоренить зло

была безуспешна, и Гонорий III, видя свое бессилие,

был вынужден повторить слова Иннокентия, справед-

ливости которых никто не мог оспаривать.

Однако когда в 1204 году легаты, посланные Ин-

нокентием к альбигойцам, обратились к нему с жа-

лобой на прелатов, которых они не могли привести

к порядку и распущенное поведение которых действо-

вало соблазняющим образом на христиан и давало

еретикам богатый материал для нападок на церковь,–

то папа сухо посоветовал им заниматься своим пря-

мым делом и не обращать внимания на сравнитель-

ные пустяки. Этот ответ дает прекрасное понятие о

Глава IV

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ

ПРОТИВ АЛЬБИГОЙЦЕВ

629

Крестовые походы против альбигойцев

политике церкви; даже энергичный Иннокентий от-

казался от задачи очистить авгиевы конюшни; легче,

казалось, подавить волнение огнем и мечом

Мы уже видели, с какой решительностью и с ка-

кой последовательностью приступил Иннокентий к

подавлению ереси в Италии; не меньшую деятель-

ность и энергию проявил он и по ту сторону Альп,

причем нужно отдать ему должное: он всегда старал-

ся строго соблюдать правосудие и не смешивать ви-

новных с невинными. Уже с давних пор провинция

Невер была известна как страна наиболее заражен-

ная. Мы уже упоминали о мятеже, поднятом катара-

ми в 1167 году в Везеле, и о тех суровых мерах, ко-

торые, не уничтожив ереси в корне, положили конец

ее открытому проявлению. В конце столетия оксер-

ский епископ Гюг заслужил себе имя «Молота ере-

тиков» благодаря той энергии и тем успехам, кото-

рыми были отмечены его преследования отпавших от

церкви; и хотя он славился невероятной алчностью,

полным игнорированием законов, деспотизмом в уп-

равлении епархией и жестокостью в уничтожении

своих личных врагов, тем не менее его ревность к

вере покрывала его многочисленные недостатки и

дурные поступки. Он мало нуждался в напоминани-

ях Иннокентия, который в 1204 году побуждал его

уничтожить ересь в его епархии. Безжалостно при-

меняя конфискацию имущества, изгнание и костер,

Innocent. PP. III, «Serm. de Diversis», VI; «Regest.» VII, 165;

X, 54.–Honor. PP. III, «Epist. ad Archiep. Bituricens.» (Martène,

«Ampl. Coll.» I, 1149–51).

В 1250 году епископ линкольнский Роберт Гростест прямо за-

явил Иннокентию V в Лионе, что причиной ереси, разъедающей

церковь, было нравственное падение духовенства («Fascic. Rer.

expet. et. fugiend.», II, 251, изд. 1690).

630

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

он сделал все что мог для искоренения ереси; но зло

пустило уже глубокие корни и беспрестанно прояв-

лялось то там то сям. Главным проповедником ере-

си был один отшельник, по имени Иеррик, живший

в пещере близ Корбиньи; благодаря усилиям Фулька

де Нейльи удалось взять его и сжечь на костре. Но

катаризм пользовался успехом не только среди про-

стых и бедных людей. В 1199 году декан Невера и

аббат монастыря св. Мартина Неверского обратились

к Иннокентию с жалобой на то, что их преследуют;

ответ папы показывает одновременно и его желание

дать им полную возможность защищаться, и запутан-

ность духовного процесса в ту эпоху. Епископ Гюг

был счастливее, когда выступил в 1201 году с обви-

нением другого видного лица, а именно рыцаря Эве-

рара де Шатонеф, управляющего владениями графа

Гервей Неверского. Папский легат Октавиан созвал

в Париже собор, на который съехалось много епис-

копов и богословов, чтобы судить Эверара; после-

дний был осужден, главным образом, на основании

свидетельских показаний самого же Гюга, предан

светской власти и сожжен живым. Впрочем, ему от-

срочили казнь, чтобы он мог дать отчет графу Гер-

вей по управлению его владениями.

Его племянник Тьерри, такой же закоренелый ере-

тик, бежал в Тулузу, где через пять лет сделался аль-

бигойским епископом, к великой радости еретиков,

залучивших в свои ряды французского вельможу.

Главным центром ереси в Нивернэ был город Шари-

тэ. С 1202 по 1208 год жители этого города не раз

обращались к суду Иннокентия, так как суд его был

милостивее суда местных судилищ; и действительно,

в решениях папы видно похвальное желание быть

справедливым, но все это не привело ни к чему, и

Шаритэ был одним из первых городов, куда в 1233

631

Крестовые походы против альбигойцев

году оказалось нужным послать инквизитора. В Труа

были в 1200 году сожжены восемь катаров, в том чис-

ле три женщины; в 1204 году было сожжено несколь-

ко еретиков в Брэне, в их числе был лучший фран-

цузский художник той эпохи – Николя

Другого рода опасность угрожала в 1199 году цер-

кви Меца, где у вальденсов нашли французские пе-

реводы Нового Завета, Псалтыря, книги Иова и дру-

гих книг Священного Писания, которые они изучали

с невероятным прилежанием и отказались выдать

приходским священникам; их дерзость дошла до того,

что они осмелились утверждать, будто знают Свя-

щенное Писание лучше своих духовных пастырей и

имеют право искать утешение в его чтении. Дело

было трудное, так как мирянам чтение Библии офи-

циально не было еще запрещено, а эти бедняки не

были обвиняемы в принадлежности к какой-либо оп-

ределенной ереси. Обратились к Иннокентию. Папа

ответил, что нет ничего предосудительного в желании

постигнуть Священное Писание, но что глубина его

такова, что не всегда могут проникнуть в нее даже са-

мые ученые люди; следовательно, это чтение выше ра-

зумения простых смертных. К населению Меца обра-

тились с увещанием отказаться от своих чрезмерных

притязаний понимать Библию и предложили им с

должным почтением относиться к духовенству; при

этом весьма прозрачно высказывалась угроза по ад-

ресу тех, кто не последует этому увещанию. А так

как жители Меца продолжали по-старому усердно

Roberti Autissiodor. «Chron.» ann. 1198–1201.–Hist. Episc.

Autissiod (D. Bouquet, XVIII, 725–6, 729).–Petri Sarnens. «Hist.

Albig.», c. 3.–Innocent. PP. III, «Reg.» II, 63, 99; V, 36; VI, 63, 239;

IX, 110; X, 206.–Potthast, № 9152.–Alberic. Trium Fontium «Chron.»

ann. 1200.–Chron. Canon. Laudun. ann. 1204 (D. Bouquet, XVIII, 713).

632

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

читать Библию, то, чтоб прекратить это, к ним по-

слали аббата из Сито и двух других духовных лиц.

Но эта миссия, по-видимому, не имела большого ус-

пеха: еретик, сожженный в 1230 году в Реймсе, имел

французский перевод Библии, а у еретиков, сожжен-

ных в 1231 году в Трире, были переводы Библии на

немецкий язык

Но более всего, что вполне понятно, беспокоило

Римскую курию прочное существование ереси на юге

Франции. В 1195 году Раймунд VI Тулузский, 38 лет

от роду, наследовал своему отцу; это был самый мо-

гущественный вассал во всей монархии, почти так же

независимый, как сам сюзерен. Нарбоннское герцог-

ство давало ему звание, первого светского пэра Фран-

ции; в то же время он был сюзереном, более или ме-

нее полновластным, маркизата Прованского, графства

Венессенского, графств Сен-Жиля, Фуа, Комменжа и

Родеза, равно как провинций Альбигойи, Виварэ, Же-

водана, Велэ, Руерга, Керси и Аженуа. Даже в Ита-

лии он пользовался славой самого могущественного

графа Европы, так как среди его вассалов было четыр-

надцать графов, и трабадуры в песнях называли его

равным императорам:

Car il val tan qu’en la son valor

Auri’ assatz ad un emperador.

Даже после потери большей части своих владений

сын его, Раймунд VII, на Рождество 1244 года на бле-

стящем съезде, бывшем при его дворе, пожаловал

двумстам дворянам рыцарское звание. Благодаря сво-

им брачным связям Раймунд VII находился в близ-

Regest. II, 141, 142, 235. – Revue de l’Hist. des. Relig. mars,

1889, с. 245.– Gesta Treviror. c. 104.