Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

793

Нищенствующие монахи

цело посвятил бы себя делу проповеди и распрост-

ранения веры; орден этот должен был сражаться с

еретиками тем самым оружием, которое много помог-

ло еретикам отвратить людей от чрезмерно богатой и

суетной церкви. Отдавшись этой идее, он начал дей-

ствовать между своими бывшими единоверцами и

многих из них обратил как в Испании, так и в Ита-

лии. В Милане сто катаров согласились вернуться в

лоно церкви с условием, что им будет возвращено зда-

ние, построенное ими для школы и разрушенное по

приказанию архиепископа. Дурандо с тремя своими

спутниками явился к папе Иннокентию III, который

удовлетворился его исповеданием веры и одобрил его

план. Большинство членов новой корпорации соста-

вилось из духовных лиц, уже раньше истративших

все свое имущество на добрые дела. Отрекаясь от

мира, они давали обет жить в самом строгом цело-

мудрии, спать на голых досках, за исключением слу-

чаев болезни, молиться семь раз в день и соблюдать

свои особые посты, кроме установленных церковью.

Нищета возводилась в основное правило; никто не

должен был думать о завтрашнем дне; никто не дол-

жен был принимать подарков золотом или серебром,

разрешалось лишь принимать самое необходимое из

пищи и одежды. Одежда была избрана белого или се-

рого цвета с сандалиями, чтобы отличаться от валь-

денсов. Более ученые должны были посвящать свое

время проповеди среди верных и обращению ерети-

ков, причем они обязывались не выставлять на вид

пороков духовенства; не получившие же достаточно-

го образования должны были заниматься физическим

трудом, чтобы уплатить церкви все десятины, преми-

ции и приношения, которые она требовала. Кроме

всего этого, забота о бедных должна была быть од-

ной из самых главных обязанностей нового ордена;

794

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

один богатый мирянин из епархии Эльна предложил

построить им церковь и приют на пятьдесят крова-

тей, а также раздать одежду нуждающимся

. Они ос-

тавляли за собой право избрания своего начальника

и ни в каком случае не могли быть подсудны суду

прелатов.

Этот устав Бедных Католиков – как они сами назы-

вали себя в отличие от Лионских Бедных или вальден-

сов – заключал в себе в зародыше все то, что позднее

было принято св. Домиником и св. Франциском. Это

было началом или, по крайней мере, первым абрисом

великих нищенствующих орденов; это была плодо-

творная идея, развитие которой дало поразительные

результаты. Если трудно допустить, чтобы св. Фран-

циск в Италии заимствовал свою идею у Дурандо, то

более чем вероятно, что св. Доминик во Франции

знал об этом движении и оно привело его к мысли

создать Братьев-проповедников по образцу Бедных Ка-

толиков. Хотя обстоятельства более благоприятствова-

ли первым шагам Дурандо, чем св. Доминика или св.

Франциска, но, тем не менее, неудача его попытки ска-

залась скоро. Уже в 1209 году он основал общины в

Арагонии, Нарбонне, Безье, Узесе, Каркассоне и Ниме;

но прелаты Лангедока отнеслись к нему с недоверием,

и все, тайно или явно, стали во враждебные к нему от-

ношения. Появились доносы по поводу присоединения

обращенных еретиков; жаловались, что обращения

были мнимые, и что вновь обращенные не оказывали

церкви должного уважения и не соблюдали церков-

ных обрядов. Крестовый поход уже начался, и каза-

лось, что легче уничтожать, чем убеждать; кроткие

приемы, проповедуемые Дурандо и его братией, были

Pet. Sarnens. c. 6– Guill. de Pod. – Laur., c. 8.– Innocent. PP.

III. «Regest.» XI, 196–7; XII, 17.

795

Нищенствующие монахи

просто смешны в эту эпоху возбужденных страстей

и насилия. Безуспешно было обращение Дурандо к

Иннокентию, безуспешно папа, рассмотревший его

проект, с проницательностью государственного чело-

века брал его под свое верховное покровительство и

писал послание за посланием к прелатам, приказы-

вая им оказывать поддержку Бедным Католикам и

напоминая им, что заблудшихся овец должно с радо-

стью принимать в лоно церкви, что души людей дол-

жны быть привлекаемы кротостью и любовью и что,

наконец, не следует обращать внимания на мелочи.

Папа оказал даже Дурандо особое благоволение, раз-

решив светским членам его ордена не поднимать ору-

жия против христиан и не давать присяги на светс-

ких судах, насколько это совместимо с правосудием

и с правами сюзеренов. Все было бесполезно. Стра-

сти и ненависть, возбужденные Иннокентием в Лан-

гедоке, стали настолько остры, что он не мог уже

обуздать их. Бедные Католики исчезли в волнах бури,

и после 1212 года о них почти не упоминается; а в

1237 году Григорий IX предписал доминиканскому

провинциалу в Таррагоне реформировать их и заста-

вить принять устав одного из утвержденных мона-

шеских орденов. Послание Иннокентия IV от 1247

года к архиепископу Нарбонны и епископу Эльна зап-

рещает Бедным Католикам проповедовать. Итак, ког-

да они хотели отдать свои силы на дело, которому

они посвятили себя, на них спешили наложить мол-

чание. Другим было суждено воспользоваться всеми

последствиями замечательно практичного проекта

Дурандо

Innocent. PP. «Regest.» XI, 98; XII, 67, 69; XIII, 63, 78, 94;

XV, 90, 91, 92, 93, 96, 137, 146.– Ripoll. «Bull. Ord. FF. Praedic.»

I, 96.– Berger, «Reg. d’Innoc. IV», № 2752.

796

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Св. Доминик, основатель Доминиканского ордена

(1170–1221)

797

Нищенствующие монахи

Совершенно иной успех имел Доминго де Гузман,

которого римская церковь чтит как самого великого

и самого счастливого из своих подвижников:

Della fede cristiana santo atleta,

Benigno a’suoi e a’nemici crudo –

E negli sterpi eretici percosse

L’impeto suo più vivamente quivi

Dove le resistenze eran più grosse

Он родился в 1170 году в Каларуэге в Старой Кас-

тилии от родителей, которых доминиканцы любят вы-

водить из царского рода. Святость его была так вели-

ка, что она отразилась даже на его матери, св. Хуанне

де Ага; поднимался даже вопрос о причислении и его

отца к лику святых. Его родители были погребены вме-

сте в монастыре Сан Педро де Гумиель, но около 1320

года инфант Хуан Мануэль Кастильский перенес тело

Хуанны в основанный им доминиканский монастырь

Сан-Пабло де Пенафьель; тогда аббат монастыря Гуми-

ель, Фра Джеронимо Орозко, перенес останки дон Фе-

ликса де Гузман в скрытое место, чтобы и они не сде-

лались предметом неуместного почитания. Даже купель

в форме раковины, в которой крестили св. Доминика,

стала предметом особого поклонения набожных испан-

цев; в 1605 году Филипп III приказал перенести ее из

Каларуэги в Вальядолид, откуда ее перенесли в Мад-

рид, в королевский монастырь св. Доминика, и стали

употреблять для крещения членов королевского дома

Десять лет учения в университете в Паленции сде-

лали из Доминика ученого богослова, и он во всеору-

Vante, «Paradiso», XII.

Bremonda «de Guzmana stirpe S. Dominici», Roma, 1740; 11,

12, 127, 133, 288.

798

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

жии выступил на миссионерскую деятельность, кото-

рой посвятил всю свою жизнь. Вступив в капитул в

Осме, он вскоре занял там место субприора, и в этом

звании встретили мы его сопровождающим своего

епископа, который с 1203 года немало потрудился в

качестве миссионера в Лангедоке. Биографы Доми-

ника сообщают, что особый случай во время его пер-

вого путешествия натолкнул его на путь апостольс-

кой деятельности: во время этого путешествия ему

пришлось остановиться в доме одного тулузского

еретика, и он посвятил всю ночь на его обращение;

первый успех, а равно неожиданное открытие, что

зло распространилось очень широко, определили его

деятельность. Когда в 1206 году епископ Диего ото-

слал свою свиту, а сам остался проповедовать Еван-

гелие, то он удержал при себе одного только Доми-

ника, а когда умирающий Диего отправился домой в

Испанию, то Доминик остался в Лангедоке и сделал

его ареной своей плодотворной деятельности

Предание рисует Доминика одним из главных ору-

дий падения альбигойской ереси. Несомненно, он

сделал все, что мог сделать на его месте человек для

дела, которому он посвятил свою душу; но, насколь-

ко известно из истории, его влияние было почти не-

заметно. Монах из Во-Сернэ упоминает о нем толь-

ко один раз и то как о спутнике епископа Диего, а

эпитет, который он при этом прилагает к нему, vir

totius sanctitatis, есть не что иное, как обычный спо-

соб выражения среди духовенства той эпохи. Он был

в числе тех, кому легат, с соизволения папы Инно-

кентия, разрешил в 1207 году проповедовать; то же

подтверждается выданным им и дошедшим до нас от-

Bern. Guid. «Tract. Magist. Ord. Praedicat.» ann. 1203–6.– Nic.

de Trivetti, «Chron.» ann. 1203–9.

799

Нищенствующие монахи

пущением грехов, в котором он сам называет себя

каноником Осмы и praedicator minimus; скромность

его положения видна из того, что данная им индуль-

генция была представлена на утверждение легата

Арнольда, простым уполномоченным которого был

Доминик. Этот документ и еще разрешение, выдан-

ное им одному тулузскому гражданину поместить в

своем доме еретика, являются единственными свиде-

тельствами его миссионерской деятельности. Но его

организаторский талант уже проявился в основании

монастыря в Пруйле. Одним из наиболее действен-

ных средств, при помощи которых еретики распрос-

траняли свое учение, было основание бесплатных

учебных заведений для бедных девушек из хороших

семей; чтобы их побить их же собственным оружи-

ем, Доминик выработал около 1206 года проект по-

добного заведения для католиков и осуществил его

при помощи Фулька Тулузского. Пруиль сделался

скоро огромным и богатым монастырем, который

гордился тем, что он был колыбелью доминиканско-

го ордена

О следующих восьми годах жизни Доминика нам

ничего не известно. Несомненно, он неустанно рабо-

тал над выполнением своей миссии, развивая в себе

качества, которые впоследствии сослужили ему столь

хорошую службу: ловкость в словопрениях, знание

людей и мощь, которую дает сосредоточение всех

духовных сил на одной сознательно избранной зада-

че; но в диких оргиях крестовых походов он не при-

нимал никакого участия. Мы можем смело отверг-

Pet. Sarnens. c. 7.– Innoc. PP. III, «Regest.» IX, 185.– Paramo,

«de orig. offic S. Inquis.» lib. II, tit. 1, c. 2, § 6, 7.– Nic. de Trivetti

«Chron.» ann., 1205.– Chron. Magist Ord. Praedic. c. 1.– Bern. Guis.

«Hist. Fundat. Convent.» (Martène, «Amp. Coll.» VI, 439).

800

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

нуть как пустые сплетни рассказы о том, что он пос-

ледовательно отказывался от епископий Безье, Кон-

серанса и Комменжа, а также рассказы о тщетно про-

явленных им чудесах среди закоренелых катаров.

Исторические сведения о нем начинаются снова пос-

ле того, как сражение при Мюрэ разрушило все на-

дежды графа Раймунда, и казалось, что наступило

торжество католичества и открылось широкое поле

для мирного обращения еретиков. В 1214 году ему

шел уже сорок пятый год, и он был в полном расцве-

те своих сил, но им ничего еще не было сделано та-

кого, что предвещало бы его будущую славу. Лишен-

ные сверхъестественных украшений, дошедшие до

нас свидетельства о нем рисуют его человеком вдум-

чивым, решительным, глубоко убежденным, ревнос-

тным в деле распространения веры и в то же время

невероятно добрым и замечательно привлекатель-

ным. Ярким доказательством того, какое сильное впе-

чатление производил он на своих современников,

служит то, что почти все приписываемые ему чуде-

са приносят людям одно благо; таковы – воскреше-

ния мертвых, исцеления больных и обращения ере-

тиков не страхом наказания, а убеждением в том, что

он говорил от имени Бога. Рассказы о его постоян-

ных аскетических подвигах могут быть преувеличе-

ны; но если только верить рассказам агиологии о его

добровольных бичеваниях, то, не колеблясь, следу-

ет допустить, что Доминик был к себе так же строг,

как и к другим. Понятно, это не обязывает нас верить

легенде о том, что святой, будучи еще ребенком, по-

стоянно падал с кровати, предпочитая, в своем ран-

нем аскетизме, голые доски пола мягкой перине по-

стели. Страдают также невинным преувеличением

картины его постоянных бичеваний и его неустанных

бдений, причем, когда того настоятельно требовала

801

Нищенствующие монахи

плоть, он отдыхал на полу или в углу церкви, где

проводил ночи на молитве; преувеличены и расска-

зы о его почти беспрерывных молитвах и нечелове-

ческих постах. Но, несомненно, много верного в ле-

гендах о его беспредельной доброте и о его любви к

ближнему; будучи еще студентом, он во время голо-

да продал все свои книги, чтобы помочь несчастным,

окружавшим его со всех сторон; если бы Господь не

остановил его, он продал бы в рабство самого себя,

чтобы выкупить у мавров одного пленника, о кото-

ром очень горевала его сестра. Справедливы ли, или

нет эти рассказы, но они прекрасно раскрывают тот

идеал, который его непосредственные ученики хоте-

ли воссоздать в нем

Последние годы Доминика были свидетелями бы-

строго всхода семян, посеянных им во время долгих

лет его предшествующей скромной и трудовой жиз-

ни. В 1214 году Петр Селла, богатый гражданин Ту-

лузы, решил присоединиться к Доминику и отдал ему

свой прекрасный дом близ Нарбоннского замка, что-

бы он обратил его в центральный пункт своей апос-

тольской деятельности, и этот дом более столетия

служил главным местопребыванием инквизиции. Еще

несколько ревностных людей примкнуло к Домини-

Lacordaire, «Vie de S. Dominique», 124.– Nic. de Trivetti

«Chron.», ann. 1203.– Jac. de Voragine, «Legenda Aurea», изд. 1480,

fol. 88-b, 90-a.

Так как св. Франциск получил стигматы, то и доминиканцы, в

свою очередь, утверждали, что св. Доминик удостоился особого

благоволения. Когда открыли его гробницу, то из нее, по их сло-

вам, распространилось райское благоухание на всю страну; оно

было настолько сильно, что руки, прикоснувшиеся к святым мо-

щам, сохранили его в течение многих лет.– Prediche del Beato Fra

Giordano de Rivalto, Флоренция, 1831, I, 47.

802

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ку, и они начали вести монашеский образ жизни. Ту-

лузский епископ, фанатик Фульк, предоставил им

шестую часть десятинных доходов, чтобы они могли

приобретать книги и другие предметы, необходимые

им для их собственного обихода, а также для обуче-

ния тех, которых они предназначали, главным обра-

зом, к деятельности проповедников. Попытка Дуран-

до из Хуески в это время потерпела уже полную

неудачу. Доминик, который не мог не знать об этой

попытке, понял, несомненно, причины ее неуспеха и

знал, как избежать подобной же участи. Но необхо-

димо отметить, что в его первоначальном проекте нет

ни слова о применении силы. Еретики Лангедока,

беспомощные, были распростерты у ног Монфора,

представляя легкую добычу для хищников; но в про-

екте Доминика говорилось только о мирном обраще-

нии; Доминик видел обязанность церкви в том, что-

бы наставлять и убеждать,– обязанность, которой она

так долго и так полно пренебрегала

Все взоры были тогда обращены на Латеранский

собор, которому предстояло решить участь Южной

Франции. Фульк, отправляясь в Рим, захватил с собой

Доминика, чтобы получить от папы утверждение но-

вой монашеской общины. Иннокентий, как гласит пре-

дание, колебался; недавняя неудача в деле Дурандо

сделала его несколько недоверчивым к начинаниям

энтузиастов; собор запретил основание новых мона-

шеских орденов и постановил, что в будущем религи-

озное рвение должно находить себе удовлетворение в

существующих монашеских общинах. Но колебания

Иннокентия были рассеяны сновидением: он видел во

Nic. de Trivetti «Chron.» ann. 1215.– Bernardi Guidonis «Tract.

de Magist. Ord. Praedic.» (Martène, «Ampl. Coll.» VI, 400).– Hist.

Ordin. Praedic. c. 1 (там же, 332).