Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

773

Преследование

приказания легата, отказались вырыть тело известного

еретика Оттона, погребенного на монастырском клад-

бище, и не обратили внимания на наложенный на них

интердикт. Чтобы привести их к повиновению, Инно-

кентий был вынужден пригрозить им более строгими

мерами наказания. Но с течением времени обычай вы-

рывать тело еретика вошел во всеобщее употребление;

было признано, что великий грех предать погребению

тело еретика или его покровителя, столь великий, что

даже невольно виновный в нем мог получить прощение

только в том случае, если собственноручно выроет

тело. Ниже мы увидим, что дела о мертвых играли вид-

ную роль в деятельности инквизиции

Влияние этого учения и его применения на практике

ясно отразилось на императоре Фридрихе II. Полуита-

льянец по происхождению и итальянец до мозга костей

по воспитанию, он был свободомыслящим философом.

Cypriani «Epist.» 1.– Chrysost. «Hom. de anathemate.» – Leon.

PP. I «Epist.» 108, c. 2.– Gelasii PP. I «Epist.» 4, 11.– Concil.

Roman. II ann. 494.– Evagrii «Hist. eccl.» lib. IV, c. 38.– Vigilii

«Constit. de tribus capitulis».– Facundi «Epist. in defens. trium

capit.» – Concil. Constantinopol. II ann. 553, collat. VII.– Concil.

Hispalens. II ann. 618, c. 5.– Concil. Constantinopol. III ann. 680, t.

XII.– Jaffè, «Regest.» 303.– Synod. Rom. ann. 898 c. 1.– Chron.

Turonens (Martène, «Ampliss. Coll.» V, 978–80).– Ivon Carnotens.

«Epist.» 96; ejusd. «Panorm.» lib. V, c. 115–123.– Lucii PP. III Epist.

171.– Lib. V extr. tit. VII, c. 13.– Gratian. «Decret.» II Caus. XI. Q.

III. c. 36, 37, 38.– F. Pegnae «Comment. in Eymerici Direct. Inquis.»

95.– Innocent. PP. III «Reg.» IX, 213.– Lib. III Extra Tit. XXVIII,

c. 12.– Lib. V in Sexto Tit. I, c. 2.– Eymeric. «Direct. Inquis.», 104.

Доказательства pro и contra см.: Estevan de Avila, «De censuris

ecclesiasticis», Лион, 1869, с. 37–40. Когда приходилось отпускать

грехи отлученному от церкви уже после его смерти, то его не надо

было вырывать из могилы, чтобы бичевать его останки: достаточ-

но было нанести удары по могиле!

774

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Обвинение Григория IX, что Фридрих был тайным пос-

ледователем Магомета, и предание, что он в тесном

кружке называл Моисея, Иисуса и Магомета тремя

лжеучителями, явно противоречат одно другому, но они

показывают, что Фридрих давал повод к подобным на-

реканиям. В то же время этот человек, который, по сло-

вам папы Григория, причащался только для того, чтобы

показать свое пренебрежение к отлучению от церкви,

был настолько умным политиком, что не мог не пони-

мать, что нельзя царствовать над христианским наро-

дом, не выказывая горячей ревности в деле истребле-

ния еретиков. Он добился коронации в соборе св. Петра

22 ноября 1220 года ценой указа, составившего эпоху

в истории преследований. Во время торжественного

коронования Гонорий прервал обедню, чтобы провоз-

гласить анафему на все ереси и на всех еретиков, под-

разумевая при этом и монархов, законы которых затруд-

няли уничтожение еретиков. Фридрих всегда оставался

верным принятой им на себя, таким образом, миссии

и, быть может, тем более верным, что, убежденный в

необходимости церковной реформы, он лелеял мечту

о чем-то вроде калифата, где духовный и светский мечи

будут оба в его руках. Но как бы то ни было, он, не-

смотря на его ссоры с папами, наполнявшими все его

царствование, делался еще более неумолимым по отно-

шению к еретикам; как раз в то время, когда Григорий

IX трудился над учреждением инквизиции, Фридрих

имел смелость убеждать его проявить больше рвения

в деле защиты веры и указывал ему на себя как на при-

мер, достойный подражания!

Hist. Diplom. Fridr. II Introd. p. CDLXXXVIII, CDXCVI; II, 6–

8, 422–3; IV, 409–11, 435–6; V, 459–60.– Fazelli, «De reb. sic.» dec.

II, lib. VIII.– Alberic. Tr. Font. «Chron.» ann. 1228.– Raynald.

«Annal.» ann. 1220, № 23.– Rich. de S. Germano, «Chron.» ann. 1223.

775

Преследование

Ужасная жестокость и дикая ревность, причиняв-

шие в течение нескольких веков, во имя Иисуса Хри-

ста, невероятные несчастья всему человечеству, были

объясняемы и оправдываемы довольно различно. Из-

вестные фанатики вольнодумства видели в этом толь-

ко жажду крови или самолюбивое стремление к гос-

подству; философы искали этому объяснение в учении

об исключительном спасении; по их учению, лица,

пользующиеся авторитетом, имели право преследовать

упорствующих в их собственных интересах и препят-

ствовать им увлекать других на путь вечной гибели.

По учению другой школы, все объясняется пережит-

ком очень древнего понятия о круговой ответственно-

сти членов рода; это понятие, перейдя в христианское

учение, раскладывало на всех часть прегрешения пе-

ред Богом за то, что они не старались истребить ви-

новных. Но побудительные причины, заставляющие

людей действовать, очень сложны, и их нельзя объяс-

нять каким-либо одним предположением; если это вер-

но в применении к отдельной личности, то тем более

это верно в данном случае, когда речь идет о всем хри-

стианском обществе – о духовенстве и мирянах. Не

подлежит сомнению, что народ не менее своих духов-

ных пастырей горел желанием возвести еретика на ко-

стер; в равной степени не подлежит сомнению, что

люди самой святой доброты, самого высокого ума,

одушевленные самым чистым желанием добра ближ-

нему, исповедующие религию любви и милосердия,

проявляли страшную жестокость, когда дело касалось

ереси, и были готовы подавить ее самыми бесчеловеч-

ными наказаниями. Св. Доминик и св. Франциск,

св. Бонавентура и св. Фома Аквинат, Иннокентий III

и Людовик Святой были, каждый в своем роде, людь-

ми, которыми человечество может гордиться; и меж-

ду тем они столько же щадили еретиков, сколько Эц-

776

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

целино да Романо кровь своих личных врагов. Подоб-

ными людьми не руководили ни желание выгоды, ни

жажда крови, ни стремление к власти, но одно толь-

ко желание выполнить свой долг; выполняя его в той

форме, какую мы видим, они являлись лишь вырази-

телями общественного мнения, как оно проявлялось

с XIII по XVII век.

Чтобы это понять, мы должны помнить, что цивили-

зация той жестокой эпохи во многом отличалась от со-

временной. Страсти были более сильны, убеждения –

более пылки, пороки и добродетели – более рельефны.

Воинственный дух господствовал повсюду; люди пола-

гались более на силу руки, чем на силу слова, и обык-

новенно хладнокровно смотрели на страдания им подоб-

ных. Дух промышленности, который оказал такое

сильное влияние на смягчение современных нравов, был

еще только в зародыше

. Суровые уголовные законы

средних веков показывают, как мало у человека того вре-

мени было развито чувство жалости. Колесование, чет-

вертование, котел с кипятком, костер, зарывание живы-

ми в землю, сдирание кожи – вот обыкновенные приемы,

с помощью которых криминалисты того времени стара-

лись предотвратить повторение преступлений; видом

ужасных мучений они рассчитывали обуздать население,

еще мало доступное внутренним движениям. По англо-

саксонскому закону полагалось, что если женщина-рабы-

ня будет поймана в воровстве, то восемьдесят рабынь

M. John Fisque показал различие между воинственным и про-

мышленным духом и осветил теорию коллективной ответствен-

ности в своем превосходном труде «Excursion of an Evolutionist,

Essays» VIII и IX.

Теория круговой поруки прекрасно выражена в следующих

словах Zanghino: «Quia in omnes fert injuriam quod in divinam

religionem committatur» («Tract. de Haeros.», c. XI).

777

Преследование

должны принести каждая по три полена и сжечь винов-

ную; сверх того, они должны были заплатить штраф. Во

всей средневековой Англии костер был обычным нака-

занием за покушение на жизнь феодального владетеля.

В «Coutumes d’Arques», дарованных С.-Бертенским аб-

батством в 1231 году, говорится, что если сообщницей

вора была его любовница, то она должна быть зарыта в

землю живой; в случае же ее беременности казнь откла-

дывалась до ее разрешения от бремени. Император

Фридрих II, самый блестящий монарх своего времени,

приказал сжечь живыми в своем присутствии взятых в

плен мятежников, и говорят даже, что он приказал зак-

лючить их в железные сундуки, чтобы продлить их му-

чения. В 1261 году Людовик Святой отменил примене-

ние статьи Турэнского обычного права, по которому

отрубали руку слуге, укравшему у своего господина хлеб

или горшок вина. В Фрисландии поджигатель, совершив-

ший свое преступление ночью, сжигался живым; по древ-

негерманскому праву, убийцу и поджигателя колесова-

ли. Во Франции женщин часто сжигали или зарывали

живыми за самые ничтожные преступления; евреев же

вешали там за ноги между двух диких собак, а фальши-

вомонетчиков бросали в котел с кипятком. В Милане

итальянская изобретательность придумала тысячи спо-

собов разнообразить и протягивать пытки. Carolina, или

уголовный кодекс Карла V, опубликованный в 1530 году,

представляет отвратительный сборник казней, в котором

говорится об ослепленных, искалеченных, исколесован-

ных, разорванных раскаленными щипцами и о сожжен-

ных живыми. В Англии вплоть до 1542 года отравите-

лей бросали в котел с кипятком, как это видно из дела

Руса и Маргариты Дэви; государственная измена кара-

лась повешением и четвертованием, а домашняя – кост-

ром; последнему наказанию подверглась в 1726 году в

Тибурне Екатерина Гайес за убийство мужа. По закону

778

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Христиана V Датского, опубликованному в 1683 году,

виновным в богохульстве вырезали язык, а затем их

обезглавливали. Еще в 1706 году в Ганновере сожгли

живым пастуха по имени Захарий-Георг Флагге за де-

лание фальшивых денег. Снисхождение нашего време-

ни к преступникам, доходящее иногда до слабости, яв-

ление весьма недавнее. Законодатели прежнего времени

так мало, в общем, занимались вопросом о страданиях

человека, что вырезанием языка или выкалыванием глаз

было квалифицировано felonie в Англии только в XV

веке, а с другой стороны, уголовный закон был настоль-

ко суров, что еще в царствование Елизаветы кража гнез-

да соколов считалась как felonie. Недавно еще, в 1833

году, один девятилетний ребенок был приговорен к по-

вешению за то, что, разбив оконное стекло, украл на

четыре су красок. Я думаю, из приведенных мной при-

меров ясно видно, что строгость наказаний возрастала,

начиная с XIII века, и этот регресс цивилизации я скло-

нен приписать пагубному влиянию инквизиции на уго-

ловный суд Европы

Ademari S. Cibardi «Hist.» lib. III, c. 36.– Dooms of Aethelstan,

III, VI (Thorpe, I, 219).– Bracton. lib. III. Tract. I, c. 6.– Legg. Villae

de Arkes, § 26 (D’Achery, III, 608).– Hist Diplom. Frid. II «Introd.» p.

CXCVI; IV, 444.– Godefrid. S. Pantal. «Annal.» ann. 1233.– Fazelli, «de

Rebus Sic.» decad. II, lib. VIII, 442.– Isambert, «Anc. Loix Franç.» I,

295.– Legg. Opstalbom. § 3, 4.– Treuga Henrici c. 1224 (Behlau, «Nov.

Conctitut. Dom. Alberti», Веймар, 1858, с. 76–7).– Registre criminel

du Châtelet de Paris, passim (Париж, 1861).– Beaumanoir, «Coutumes

de Beauvoisis», c. 30, № 12.– Antiqua ducum Mediolanens. Decreta,

с. 187, 188 (Mediolani, 1654).– Legg. Capital. Caroli V, c. 103–197

(Goldast, «Constit. Imp.» III, 537–55).– London Athenaeum mar. 15,

1873, p. 338.– R. Christian. V «Jur. Danic.» art. 7.– Willenburgi «de

Except. et Poenis cleric.» 41 (Jenae, 1740).– 5 Henri IV, c. 5.– Descr.

of Britaine, Bk. III, c. 6 (Holinshed’s «Chronicles» изд. 1577, I, 106).–

London Athenaeum, 1885, № 3024, р. 466.

779

Преследование

Привыкшие, таким образом, к зрелищу самых

зверских казней, люди вдобавок смотрели на ересь

не только как на преступление, а как на мать всех

преступлений. Ересь, говорит епископ Лука Тудель-

ский, оправдывает, если проводить между ними па-

раллель, неверие евреев; скверна ее очищает мерз-

кое безумие Магомета; грязь ее делает невинными

даже Содом и Гоморру. Все, что есть наиболее худ-

шего в каком-либо преступлении, кажется невинным

в сравнении с мерзостью ереси. Менее витиеватый,

но одинаково напыщенный, Фома Аквинат со свой-

ственной ему поразительной логикой доказывает,

что ересь более всех преступлений отделяет чело-

века от Бога, что она – преступление по преимуще-

ству, и наказания за нее должны быть самые тяже-

лые. В конце концов духовенство стало так

чувствительно к малейшей тени ереси, что Стефан

Палеч Пражский перед Констанцским собором объя-

вил, что верование, в тысяче пунктов католическое

и в одном пункте ложное, должно считаться ерети-

ческим. Человек, уличенный в ереси и рапростра-

нявший ее, казался самим дьяволом, ловящим души

людей, чтобы погубить их вместе со своей, и ни

один католик не сомневался, что еретик был непос-

редственным и действительным орудием Сатаны в

его вечной борьбе против Бога. Ужас, какой вызы-

вало все это в умах людей, мы можем представить

себе только тогда, когда дадим себе отчет в силе вли-

яния, производимого на человека страшным средне-

вековым эсхатологизмом с его ужасными картина-

ми вечных мучений и казней

Lucae Tudens. «de alt. Vita», lib. III, c. 15.– Thom. Aquinat.

«Summa», Sec. Q. X. Art. 3, 6.– Von der Hardt, t. I, p. XVI, 829.–

Nic. Eymeric. «Direct. Inquis.» praefatio.

780

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Мы уже видели, что церковь колебалась, что она не

сразу пришла к заключению, которое возобладало в

XIII веке; и это может служить нам доказательством,

что одной идеи о круговой поруке, об ответственнос-

ти всех за одного перед Богом недостаточно для объяс-

нения развития духа преследований. Несомненно,

чернь, вырывая еретиков из рук священников и бро-

сая их в огонь, действовала под влиянием этой идеи;

но само духовенство действовало под влиянием дру-

гих стимулов. Если оно сделалось безжалостным, то

только благодаря успехам и упорству еретиков. В тот

момент, когда явилось опасение, что церковь может

пасть перед тайными сборищами Сатаны, народы и

священники поняли, что им, как на войне, нужно за-

щищаться от легионов Ада. Чудесным образом Бог

приготовил церковь к этой великой задаче: она полу-

чила верховную власть над светскими князьями и мог-

ла рассчитывать на их повиновение. Ответственность

ее возросла одновременно с ростом ее могущества;

она была ответственна не только за настоящее, но и

за души бесчисленных поколений будущего. В срав-

нении с ужасными последствиями, к которым вела ее

кротость, какое значение могли иметь страдания не-

скольких тысяч упрямцев, которые, глухие к пропо-

веди покаяния, шли соединиться со своим повелите-

лем Дьяволом несколько раньше срока?

Мы должны также иметь в виду характер, какой

принимало христианство по мере последовательного

развития своего богословия. Ловкие вожди церкви

знали слова Спасителя: «Не думайте, что Я пришел

нарушить закон или пророков; не нарушить пришел

Я, а исполнить»

. Они также знали из Священного

Писания, что Иегова радовался уничтожению врагов

Евангелие от Матфея, V, 17.

781

Преследование

своих; они читали, как Саул, избранный Израилем в

цари, был наказан Богом за то, что пощадил Агага

Амаликитянина, и как пророк Самуил разрубил Ага-

га в куски перед Вечным

; они читали, что Бог при-

казал вырезать всех идолопоклонников хананеян и

что это было исполнено без всякого милосердия; чи-

тали они, что Бог повелел Илии убить четыреста

пятьдесят служителей Ваала, и многое тому подоб-

ное. Они не могли понять, чтобы кротость по отно-

шению к отрицающим истинную веру не была откры-

тым неповиновением Богу. В их глазах Иегова был

Богом, Которого можно было умилостивить только

жертвами. Само учение об Искуплении вытекало из

той идеи, что род человеческий мог быть спасен лишь

ценой самой ужасной жертвы, какую мог только при-

думать ум человеческий, ценой казни одного из лиц

Святой Троицы. Христиане поклонялись Богу, кото-

рый добровольно подверг Себя самой мучительной и

позорной казни, и во всем христианском мире спа-

сение душ зависело от ежедневного воспоминания

этой жертвы во время обедни. Людям, впитавшим в

себя подобные верования, легко могло казаться, что

самые жестокие наказания, наложенные на врагов

Божьей церкви, были ничто сами по себе и что кровь

жертв с радостью принималась Тем, Кто приказал

избить всех хананеян, без различия пола и возраста.

Это направление еще более увеличилось с разви-

тием аскетизма. Вся агиология поучала, что земную

жизнь следует презирать, что небесной жизни мож-

но достигуть презрением удовольствий и подавлени-

ем всех телесных потребностей человека. Изнурение

и умерщвление плоти было самым верным путем в

рай, и всякий грех должен быть искуплен доброволь-

Первая книга Царств, XV, 32, 33.

782

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

но наложенным покаянием. Это учение приводило к

двум последствиям. С одной стороны, обеты фанати-

ков – целомудрие, пост, отшельничество – доводили

прямо до сумасшествия, как это показывают частые

случаи самоубийства в строгих монастырях и одер-

жания бесами, носившие эпидемический характер

Когда читаешь рассказы об аскетических подвигах

святого мученика Петра, о его постах, бдениях, са-

мобичеваниях и т. п., то невольно приходишь к мыс-

ли, что он был сумасшедший; в нем ясно видны при-

знаки умственной ненормальности, и из него должен

был сделаться опасный маньяк, когда чувства его

были возбуждаемы каким-либо религиозным вопро-

сом. С другой стороны, люди, которые обуздывали,

таким образом, обуревавшие их страсти и суровыми

мерами заставляли молчать свою мятущуюся плоть,

не были способны живо чувствовать мучения тех, кто

отдавал себя во власть Сатаны и кого только костром

можно было спасти от вечного огня адского. Если же

случайно в сердцах их сохранялось еще чувство жа-

лости и они страдали при виде мучений своих жертв,

то они могли думать, что они совершают подвиг ас-

кетизма и покаяния, подавляя в себе чувства, порож-

денные человеческой слабостью. В глазах всех лю-

дей жизнь была мгновением в сравнении с вечностью,

и все человеческие интересы меркли перед главной

обязанностью – спасти стадо и не допускать заражен-

ных овец до общения с другими. Сама любовь к ближ-

ним побуждала без всякого колебания прибегать к

Galton, «Inquiries into human faculty», 66–8.– Caes. Heisterb.

«Dial. Mirac.» dist IV. Пагубное влияние аскетизма на умы людей

замечается уже с IV века; св. Иероним совершенно верно заме-

чает, что нередко аскеты более нуждались во враче, чем в священ-

нике (Hieron. «Epist.» CXXV, с. 16).