Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

813

Нищенствующие монахи

своим задачам от всех существовавших в церкви мо-

нашеских орденов, что первые ученики, посланные

св. Франциском в Германию и Венгрию, были встре-

чены там дурно и изгнаны оттуда как еретики. Во

Франции их приняли за катаров, так как строгость их

жизни напоминала строгость Совершенных. Их спра-

шивали, не альбигойцы ли они, а они, не зная, что

это значит, не могли дать ответа, и на них продол-

жали смотреть подозрительно, пока духовные влас-

ти не запросили о них папу Григория III. В Испании

пятьсот миноритов умерли мученической смертью.

Иннокентий только словесно одобрил их орден; так

как он умер, то надо было сделать какой-либо реши-

тельный шаг, чтобы оградить братьев от преследова-

ний. Поэтому Франциск составил новый устав, более

сжатый и менее строгий, чем первый, и представил

его Гонорию. Папа одобрил его, сделав, однако, в нем

некоторые изменения, но Франциск отказался менять

что-либо в своем уставе, говоря, что все пункты его

не выдуманы им, а продиктованы самим Иисусом

Христом, и что слова Христа не могут быть изменя-

емы. Отсюда ученики его заключили, что их устав

написан по вдохновению свыше; и это верование ста-

ло настолько сильным, что устав удержался без вся-

кого изменения, даже и в букве, хотя, как мы увидим

ниже, дух его изменялся не раз благодаря хитросп-

летениям папских казуистов

Этот устав очень прост, в сущности это не что

иное, как краткое толкование клятвы, которую давал

Frat. Jordani «Chron.» («Anal. Francisc.» I, 3).– S. Francisci

«Colloq.» IX.– Lib. Conformitatum, lib. I, Fruct. 9 (изд. 1513 г., fol.

77a).– Potthast, «Reges.» № 7108. – К. Мюллер пролил много све-

та на весьма темный вопрос о деталях устава (Die Anfänge d.

Minoritenordens).

814

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

всякий брат в удостоверение того, что он будет жить

по Евангелию – в послушании, в целомудрии и в ни-

щете. Всякий, желавший вступить в орден, должен

был прежде всего продать свое имущество и разде-

лить его между бедными; если это было невозмож-

но, то достаточно было одного желания сделать это.

Всякий мог иметь две рясы, но обязательно из гру-

бой материи, и их нужно было чинить и штопать до

последней возможности; обувь могли носить только

те, кто совершенно не мог без нее обойтись. Все дол-

жны были странствовать пешком, за исключением

случаев болезни или крайней необходимости. Никто

не должен был брать денег, ни сам лично, ни через

третье лицо; только министры (имя, которое давалось

главным провинциалам) могли брать деньги, имея в

виду уход за больными и покупку одежд, в особен-

ности в странах с суровым климатом. Работа строго

предписывалась всем способным к физическому тру-

ду; но вознаграждение за нее не должно было брать

деньгами, а лишь предметами, необходимыми трудя-

щимся и их братьям. Оговорка, требующая полной

нищеты, произвела, как мы увидим ниже, раскол в

ордене, и потому ее стоит привести дословно: «Да не

имеют братья ничего собственного, ни домов, ни зе-

мель, ни иного чего, и да живут в миру, как странни-

ки и паломники, питаясь милостыней во имя Бога.

Несть стыда в этом, ибо Сам Господь наш Иисус Хри-

стос явился в мир нищим. Очищенные нищетой, вы,

братья, унаследуете Царствие Небесное и будете там

царствовать. Обладая этим, вы ничего не должны

желать иного под небом». Глава ордена, или генерал-

министр, выбирался провинциальными министрами,

которые могли и сместить его во всех случаях, ког-

да этого требовали общие интересы ордена. Разреше-

ния на проповедь давались генералом, но никто из

815

Нищенствующие монахи

братьев не имел права проповедовать в епархии без

разрешения на то местного епископа

Вот и весь устав; конечно, в нем нет ничего тако-

го, что могло бы предвещать, какие огромные резуль-

таты даст его исполнение. Но прочное господство над

страстями мира дал францисканцам тот дух, который

вдохнул в них их основатель. Никто со времени Иису-

са Христа не воплотил так полно в себе идеала хрис-

тианства, как св. Франциск. Среди крайних проявле-

ний его аскетизма, граничивших порой с безумием,

ярким блеском сияли любовь и христианское смире-

ние, с которыми он посвящал себя на служение несча-

стным и отвергнутым, которыми в эту грубую эпоху

мало кто интересовался. Церковь, поглощенная свои-

ми мирскими интересами, забыла думать о тех своих

обязанностях, на которых зиждилось ее господство над

душами, и нужно было крайнее самопожертвование,

которое проявил Франциск, чтобы призвать человече-

ство к пониманию своего долга. Так, например, из всех

несчастий той эпохи, вообще богатой ими, величай-

шим несчастьем было быть прокаженным, быть пора-

женным Богом болезнью омерзительной, неизлечимой

и заразной; быть тем, кому было запрещено всякое

сношение с людьми и кто, выпущенный из больницы

за сбором милостыни, должен был давать знать о сво-

ем приближении ударами двух палок или трещоткой,

чтобы жители, предупрежденные этим шумом, могли

избежать соприкосновения с зараженным; на этих-то

людей, внушавших всем отвращение и ужас, проли-

лись преимущественно безграничная любовь и беспре-

дельное милосердие св. Франциска. Он желал, чтобы

братья его ордена следовали его примеру, и когда ка-

кой-нибудь знатный или простолюдин просил принять

B. Francisci, «Regul.» II.

816

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

его в орден, ему говорили, что от него прежде всего

потребуют смиренного служения прокаженным в ус-

троенных для них больницах. Сам св. Франциск не за-

думывался спать в больницах, не обращая внимания

на опасные язвы прокаженных и не боясь подавать им

лекарства и облегчать им как телесные, так и душев-

ные страдания. В пользу прокаженных он сделал даже

исключение из правила, запрещавшего братьям брать

милостыню деньгами. Однако в своем смиренномуд-

рии он запретил своим ученикам выводить в народ

«братьев христиан», как он называл прокаженных. Од-

нажды брат Иаков привел к церковь одного прокажен-

ного, страшно изуродованного болезнью; Франциск

высказал ему за это свое порицание; потом, упрекая

себя в том, что больной мог принять это замечание за

выражение презрения к нему, он попросил брата Пет-

ра Катанского, в то время генерал-министра ордена,

наложить на него покаяние, какое он выберет сам.

Петр, высоко почитавший его, не мог ему отказать; и

тогда Франциск объявил, что он будет есть с одного

блюда с прокаженным. На другой день за обедом про-

каженный сел за стол, и братья содрогнулись, увидя,

что Франциск стал есть с одного блюда с больным,

причем последний брал пищу, которую с ним разде-

лял святой, пальцами, сочившимися гноем и кровью

Конечно, подобным историям нельзя верить безус-

ловно, но в сущности это не имеет большого значе-

ния; если даже это только простые легенды, то уже

одно возникновение их показывает, какое сильное

впечатление производил Франциск на своих учени-

ков, и трудно было преувеличить силу подобного иде-

ала в ту грубую и жестокую эпоху. Достоверно толь-

ко то, что францисканцы всегда были в первом ряду,

Lib. Conformitatum lib. II, Fruct. 5, fol. 155b.

817

Нищенствующие монахи

когда приходилось ходить за больными, что они ра-

ботали в больницах в чумные эпидемии и что сред-

невековая медицина своими скромными, впрочем,

успехами в лечении больных много обязана их про-

свещенному рвению. Говорят, что любовь Францис-

ка распространялась в равной мере на животных, на

насекомых и птиц, которых он обыкновенно называл

братьями и сестрами

. Все дошедшие до нас расска-

зы о нем и о его непосредственных учениках отлича-

ются нежностью и самоотречением; в них повсюду

подтверждается совершенство смирения и терпения,

господство над страстями и неутомимое стремление

подавить все, что делает человека несовершенным, и

воспроизвести идеал, завещанный нам Христом. При

такой точке зрения было недалеко до мнимых бого-

хульств книги «О сходстве жизни бл. Франциска с

жизнью Господа нашего Иисуса Христа», которые от-

личаются своими почти забавными крайностями. Ко-

нечно, мы можем смеяться над нелепостью некото-

рых параллелей, встречающихся в этой книге, и они

могут показаться нам только оскорбительными, ког-

да они, лишенные всего, что их ослабляло, даются в

«Алькоране францисканцев». Мы можем сомневать-

ся в подлинности следов у святого язв Христовых,

которым маловерное поколение поверило лишь пос-

ле многих чудес и многих папских булл. Мы можем

думать, что Сатана являлся менее злым, чем обык-

новенно, безнадежно стараясь соблазнить или напу-

гать святого и постоянно показываясь ему в виде льва

или дракона. Но все же, несмотря на кричащие не-

лепости в культе св. Франциска, мы видим, какое глу-

бокое впечатление производили его добродетели на

его учеников, создавших даже рассказ о видении, в

Sorores meae hirundines…

818

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

котором небесный трон Люцифера, стоящий рядом с

престолом Всевышнего, явился пустым... и сохранен-

ным для Франциска

Гордости и жестокости своего времени он проти-

вополагал смирение и терпение. «Высшая радость,–

говорил он,– состоит не в том, чтобы творить чуде-

са, излечивать недужных, изгонять бесов, воскрешать

мертвых; она также не в науке, не в знании всех ве-

щей и не в увлекательном красноречии, она – в тер-

пении, с которым переносятся несчастья, обиды, не-

справедливости и унижения». Не придавая никакого

значения своим добродетелям, он смиренно призна-

ется, что он не жил согласно со своим уставом, и в

оправдание приводит свою слабость и свое невеже-

ство. Последователи Франциска довели до полного

абсурда эту страсть к самоунижению. Так, например,

Джакомо Бенедеттоне, более известный под именем

Джакопоне да Тоди, автор гимна, Stabat Mater, был

выдающийся юрист; убитый смертью своей горячо

любимой жены, он вступил в орден и в течение де-

сяти лет притворялся идиотом, чтобы набожно радо-

Bonaventurae «Vita S. Franç.» c. 8.– Lib. Conformitatum lib. I,

Fruct. 1, fol. 13-a; lib. III, Fruct. 3, fol. 210-a.– Thomae de Eccleston,

«de Adventu Minorum», Coll. XII.– Alex. PP. IV. Bull. «Quia

longum», ann. 1259.– Wadding. ann. 1256, № 19.– Mag. Bull.

Roman. I, 79. 108.– Potthast, «Reg.» 10308.– См. также красноре-

чивый отзыв о францисканцах M. J. S. Brewer’a в его предисло-

вии к «Monumenta Franciscana».

В 1496 году Парижский университет осудил как ересь попыт-

ки францисканцев отождествить св. Франциска с Иисусом Хрис-

том (D’Argentré, «Coll. Judic. de nov. Error.» I, II, 318).

Когда доминиканцы заявили, что св. Екатерина Сиенская имела

следы язв Христовых, то папа Сикст IV издал в 1475 году запреще-

ние изображать св. Екатерину со следами язв, оставив право на них

за одним св. Франциском (Martène, «Ampliss. Coll.» VI, 1386).

819

Нищенствующие монахи

ваться побоям и всевозможным оскорблениям, кото-

рые сыпались на подобных людей

Повиновение предписывалось и налагалось до пол-

ного отречения от своей воли. Масса легенд свиде-

тельствует, до какой степени первые ученики подчи-

нялись один другому и своим старшим. Когда в 1224

году францисканцы были впервые посылаемы в Анг-

лию, то Григорий, провинциальный министр Фран-

ции, спросил брата Вильгельма д’Эссеби, желает ли

он идти туда. Вильгельм ответил, что он не знает,

желает ли он этого или нет, так как у него не своя

воля, а воля министра, и поэтому он желает всего

того, что желает министр, чтобы желал он. Нечто

аналогичное рассказывают под 1222 годом о двух

францисканцах из Зальцбурга. Это слепое повинове-

ние создало в ордене дисциплину, которая страшно

увеличила его значение для церкви, когда он сделал-

ся орудием в руках пап. Особенно убеждал Франциск

своих братьев всецело посвятить себя на служение

Риму, и францисканцы образовали армию, которая

сыграла в XIII веке ту же роль, что иезуиты в XVI

У св. Франциска не было и в помыслах, чтобы бра-

тья жили в праздности и занимались прошением ми-

лостыни, и мы уже видели, что устав в ясных выра-

жениях предписывает им работу. Это предписание

нашло себе самых строгих исполнителей. Так, напри-

мер, третий ученик св. Франциска, блаженный Эги-

дий, снискивал себе пропитание самыми тяжелыми

S. Francisc. «de Perfecta Laetitia»; ejusd. «Epist.» XI, XV.–

Waddingi «Annal.» ann. 1298, № 24–40.– Cantu, «Eretici d’Italia»

I, 128.

Lib. Conform. lib. I, Fruct. 8, fol. 47.– Thom. de Eccleston,

«Collat.» 1.– Frat. Jordani «Chron.», c. 27 («Anal. Francisc.» I, 10).–

S. Franç. «Collat. Monasticae», coll. 20.

820

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

работами, какова, например, переноска дров; и он

строго всегда соблюдал правило – брать за труд не

деньгами, а предметами первой необходимости. Ког-

да он зарабатывал больше, чем было нужно ему на

кусок насущного хлеба, то он излишки раздавал ни-

щим, предоставляя Богу заботу о завтрашнем дне.

Было необходимо, чтобы в эту эпоху, когда классо-

вые различия были так сильны, нашелся кто-нибудь,

кто на собственном примере возвел бы достоинство

ручного труда в христианскую догму. Св. Бонавен-

тура уже в течение семнадцати лет стоял во главе

самой могущественной в то время организации хри-

стианского мира, когда в 1273 году его избрали кар-

диналом, а между тем посол, привезший ему извес-

тие об его избрании, застал его за мытьем посуды

после скромного монастырского обеда; и святой от-

казался принять посла, пока не кончит своего дела,

а кардинальская шапка, которую привезли ему, висе-

ла пока на дереве

Таким образом, целью св. Франциска и его после-

дователей было подражание простому образу жизни

Иисуса Христа и апостолов; особенно горячо стре-

мились они к достижению идеала бедности. «Так как

Иисус и его ученики,– говорили они,– не имели ни-

чего собственного, то и истинный христианин, сле-

дуя их примеру, должен отказаться от всякой соб-

ственности». Конечно, он мог иметь пищу, одежду,

кров и книги религиозного содержания, но всякая

другая собственность строго запрещалась, и забота

о завтрашнем дне должна была казаться грехом хри-

стианину, полагающемуся на Бога.

Как протест против алчности церкви эти доктрины

имели известное значение, но они были доведены до

Waddingi «Annal.» ann. 1262, № 3, 4, 8; ann. 1273, № 12.

821

Нищенствующие монахи

крайности, до признания бедности благом в самой себе,

даже более, величайшим благом из всех благ. «Братья,–

говорил Франциск,– знайте, что бедность – главный

путь к вечному спасению, она – мать смиренномудрия,

корень совершенства. Кто желает достигнуть совершен-

ной нищеты, тот должен отречься не только от мудро-

сти мира, но и от занятия науками, дабы, отказавшись

от всего, что имеет, он мог нагим предать себя в руки

Распятого. Поэтому поступайте как нищие и стройте

себе маленькие хижины, чтобы жить в них не как у себя

дома, а как в доме чужого, подобно странникам и пи-

лигримам». Его молитва Спасителю, чтобы Он даровал

ему благодать бедности, весьма интересна в своей ве-

личавой нелепости. Он называет бедность госпожой,

царицей добродетелей, для которой сошел Иисус на

землю, чтобы вступить с ней в брак и породить от нее

всех сынов совершенства. Он всю Свою жизнь оставал-

ся неизменно верен ей и на ее руках испустил дух Свой

на кресте. Она одна только обладает печатью, чтобы

отмечать избранных, пошедших путем совершенства.

«Даруй мне, Иисусе, никогда не иметь на земле ниче-

го собственного и поддерживать свою плоть в крайней

нищете на счет подаяний других». Этому болезненно

неумеренному стремлению к нищете Франциск оста-

вался верен всю жизнь; на одре смерти он разделся до-

нага, чтобы умереть, не имея ничего. Бедность была тем

краеугольным камнем, на котором он воздвиг здание

своего ордена. Но как мы увидим ниже, стремление со-

хранить это сверхчеловеческое совершенство породи-

ло раскол, давший инквизиции массу жертв, ересь

которых заключалась только в том, что они строго сле-

довали наставлениям своего учителя

S. Francisс. «Collat. Monast.» coll. 5.– Ejusd. «pro Paupertate

obtinenda Oratio».– Lib. Conform. lib. III. Fruct. 4, fol. 215-a.

822

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

При всем этом в душе Франциска было так много

доброты, что он не мог впасть в уныние; «тихую ра-

дость» он считал добродетелью и неустанно пропо-

ведовал ее своим ученикам. В глазах его грусть была

одним из самых смертоносных орудий Сатаны, тог-

да как радость была благодарностью христианина

Богу за благодеяния, которые Он проливает на свои

создания. Это было даже одной из отличительных

черт братьев в первые времена ордена. В простом и

спокойном рассказе Экклестона об их прибытии в

Англию (1224 г.) мы читаем, как девять братьев при-

были в Дувр, не зная, что они будут делать завтра, и

нас глубоко трогает картина их рвения, их упования

на Бога, их терпения, их невозмутимого благодушия

среди лишений и разочарований, их неустанной дея-

тельности на удовлетворение телесных и душевных

потребностей заброшенных чад церкви. Подобные

люди были истинными апостолами, и если бы орден

продолжал идти по пути, намеченному его основате-

лем, то он оказал бы неисчислимые услуги челове-

честву

Нищенствующие монахи вносят большое ново-

введение в старое представление о монашестве.

Прежнее монашество было чисто эгоистическим

стремлением отдельного индивида к личному спасе-

нию; человек отказывался от всех обязанностей и от

всякой ответственности, налагаемых жизнью. Прав-

да, в свое время монахи оказали миру большие

услуги; выходя из своих уединенных пустынь, они

разносили по диким еще странам христианство и ци-

вилизацию. Таковы были св. Галль, св. Колумб,

св. Виллиброд и их спутники. Но это время давно

S. Francisс. «Colloq.» 27.– Th. de Eccleston, «de Adventu

Minorum», collat. 1, 2.