Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

863

Нищенствующие монахи

исключительных привилегий нищенствующих мона-

хов. Ввиду отказа их принять участие в голосовании

им обещали удовлетворить их требование, но Лев X

тянул дело, и в следующем году было заключено но-

вое соглашение, выражения которого показывают, с

каким презрением смотрели нищенствующие на епис-

копов. Заступничество, оказанное им при этом случае,

мало сдерживало их, так как в 1519 году Эразм в

письме к Майнцскому архиепископу, кардиналу Аль-

берту, отзывался о них следующим образом:

«Мир стонет от тирании нищенствующих, кото-

рые, будучи телохранителями Святого Престола, на-

столько в то же время многочисленны и могуще-

ственны, что страшны даже самому папе и князьям.

Когда папа поддерживает их, то он выше Бога, но ког-

да он им не нравится, то власть его – одна мечта»

Нужно сказать правду, доминиканцы и францис-

канцы совершенно не имели высоких добродетелей,

которыми отличались их основатели. Лишь только

ордены стали распространяться, как уже появляют-

ся лжемонахи, смеющиеся над обетом бедности и

пользующиеся проповедью как источником для гряз-

ных доходов. В 1233 году Григорий IX был вынуж-

ден строго напомнить главному капитулу доминикан-

цев, что бедность, проповедуемая орденом, должна

быть действительной, а не притворной. Постоянное

D’Argentré, «Collec. Judic. Nov. Error». I, II, 180–4, 242, 251,

340, 347, 352, 354, 356.– Religieux de S. Denis, «Hist. do Charles VI»,

lib. XXIX, c. 10.– Gersoni «Sermo contra Bullam Mendicantium».–

Alph. de Spina, «Fortal. Fidei», fol. 61 (изд. 1494).– C. 2 Extravagant.

I, 9.– Ripoll III, 206, 256, 268.– Waddingi «Annal.» ann. 1457,

№ 61.– H. Cornel. Agrippae «Epist.» II, 49. – Raynald. «Annal.» ann.

1515, № 1. – Consil. Lateran. Sess. XI (Hard. IX, 1832). – Erasmi

«Epist. 10», lib. XII (изд. 1642 г., с. 585–6).

864

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

употребление папами братьев в качестве политичес-

ких лазутчиков, естественно, отвлекало их от их ду-

ховных обязанностей, привлекало в их среду людей

честолюбивых и неспокойных и, наконец, наложило

на эти ордены светский характер, совершенно проти-

воположный их первоначальной идее. Кроме того,

братья более других подвергались искушениям. Ведя

бродячий образ жизни, они были вне всякого конт-

роля, они были подсудны только своим начальникам

и подчинялись законам только своего ордена; все это

увеличивало и делало опасной более чем когда-либо

общую всему духовенству неприкосновенность

«Ангельская религия» (Religio seraphica) фран-

цисканцев уже по одному тому, что стремилась к

почти сверхчеловеческому идеалу, была подверже-

на всем печальным превратностям человеческой

слабости. Это обнаружилось еще при жизни св.

Франциска, который сложил с себя обязанности ге-

нерала ордена вследствие злоупотреблений, кото-

рые начали проявляться; причем он заявил, что он

согласился бы оставаться генералом ордена, если

бы братья следовали по указанному им пути. Стол-

кновения между теми, кто вступал в орден по убеж-

дению, и теми, кто вступал в него из честолюбия,

были неизбежны. Св. Франциску не нужно было

быть пророком, чтобы предсказать на смертном одре

близкие соблазны, междоусобные распри и пресле-

дование тех, кто не пожелает разделять заблужде-

ния. Это предчувствие исполнилось с поразительной

точностью, равно как и другое предсказание свято-

го – о том, что скоро наступит день, когда орден

будет настолько обесчещен, что членам его будет

Potthast, «Reg.» № 8326, 9172, 11299.– Martène, «Thesaur.»

V, 1816, 1820.

865

Нищенствующие монахи

стыдно показываться среди народа. Преемник Фран-

циска Илия сильно подвинул развитие ордена, но в

направлении, противоположном тому, которое было

дано ему первоначально. Самый ловкий и хитрый

политик Италии, он увеличил влияние и деятель-

ность францисканцев до таких пределов, что нару-

шения устава, ставшие очень частым явлением, так

сильно смутили более строгих из братии, что они

принудили Григория IX сменить Илию, который

принял после этого сторону Фридриха II и был от-

лучен от церкви.

Не в природе человека отказываться от богатств,

которые так щедро со всех сторон притекали в ор-

ден, что братья прибегали ко всем тонкостям диа-

лектики, чтобы согласовать обладание несметными

богатствами с предписанным уставом отрицанием

всякой собственности. Убогие хижины, в которых

приказывал жить св. Франциск, обратились в вели-

колепные дворцы, которые воздвигались по всем

городам и как бы соперничали своим блеском с бо-

гатыми соборами и роскошными аббатствами, окру-

жавшими их. Св. Бонавентура, занявший в 1257 году

пост генерала ордена после Иоанна Пармского, пре-

кратил на время спор с Вильгельмом де С.-Амуром

и разослал по своим провинциалам энциклику, в ко-

торой он жаловался на пренебрежение и отвраще-

ние, которое питали к ордену. Он приписывал это

ненасытной жажде ордена к богатству, праздности

многих из его членов; их порочной жизни, невоздер-

жанности странствующих братьев, являвшихся бре-

менем для принимавших их и оставлявших по себе

память о скандалах, вместо того чтобы являться

примером добродетелей; их назойливому попрошай-

ничеству, делавшему их более страшными, чем раз-

бойники больших дорог; сооружению ими богатых

866

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

дворцов, которые разоряли их друзей и вызывали

нападки врагов; недостойному поведению проповед-

ников и исповедников; алчной погоне за посмертны-

ми вкладами и за доходами от похорон, что вызы-

вало страшное недовольство среди духовенства; и,

наконец, вообще невозможному их поведению, ко-

торое неизбежно должно было охладить благотво-

рителей. Очевидно, энергичные нападки де С.-Аму-

ра и жалобы духовенства были небезосновательны;

но это суровое послание было бесплодно, и через

десять лет Бонавентура был вынужден повторить

его в выражениях еще более резких. На этот раз он

особенно остановился на том отвращении, которое

вызывало в нем наглое бесстыдство некоторых бра-

тьев, которые в своих речах к мирянам нападали на

недостатки духовенства, производя, таким образом,

соблазны и разжигая ссоры и озлобление. Он закан-

чивал свою энциклику следующими словами: «Бес-

честная и низкая ложь – проповедовать полную ни-

щету и в то же время ни от чего не отказываться;

на народе просить милостыню, как нищий, а дома у

себя утопать в роскоши». Но упреки св. Бонавенту-

ры не изменили дела, и борьба внутри ордена

продолжалась и дошла до того, что были признаны

еретиками те, кто строго следовал уставу, как мы

увидим это ниже на истории францисканцев спири-

туалов и Fraticelli (фратичеллы).

В следующем столетии францисканы и доминикан-

цы одинаково дали волю своим светским вожделени-

ям. Св. Бригитта в своих «Откровениях», признанных

церковью внушенными свыше, прямо говорит, что

эти монахи, «вопреки их обету нищеты, собрали не-

сметные богатства, что они думают только о том, как

бы увеличить их, что они одеваются так же роскош-

но, как епископы, и что многие из них щеголяют та-

867

Нищенствующие монахи

кими украшениями и драгоценностями, которых не

носят самые богатые из мирян»

Таково было развитие нищенствующих орденов в их

сложных отношениях к церкви. Но их широкая деятель-

ность не ограничивалась защитой Святого Престола и

возрождением религиозного чувства, благодаря чему они

на некоторое время сумели снискать Риму обоготворе-

ние народов. Одним из побочных занятий, которому они

посвящали часть своей энергии, было миссионерство, и

на этом поприще они дали достойные примеры иезуи-

там, их преемникам в XVI и XVII столетиях. Среди бес-

прерывных трудов св. Франциска видное место занима-

ет обращение неверных. Он намеревался посетить

Марокко в надежде обратить в христианство короля

Мирамолина и уже прибыл в Испанию, но болезнь зас-

тавила его вернуться назад. Через тринадцать лет после

своего обращения он совершил путешествие в Сирию,

чтобы обратить в христианство вавилонского владыку,

несмотря на то что в это время шла война с сарацина-

ми. Захваченный в плен в неприятельском лагере, он со

своими спутниками, закованный в цепи, был приведен к

владыке и изъявил готовность, в подтверждение истины

своих верований, подвергнуться испытанию огнем. Вла-

дыка предложил ему богатые подарки, но он отверг их

и был отпущен на свободу. Ученики его следовали его

примеру. Ни расстояние, ни опасность никогда не оста-

навливали их миссионерской деятельности. В этом от-

ношении между ними и доминиканцами шло благород-

S. Francis. «Collat. Monast.» Collat. XXI, XXV.– Ejusd. «Prophet.»

XIV, XV; «Epist.» 6, 7.– Pet. Radulphii «Hist. Seraph. Relig.» lib.

I, fol. 177–8.– Th. de Eccleston «de Adv. Minorum» Collat. XII.–

Waddingi «Annal.» ann. 1253, № 30.– S. Bonaventurae «Opp.» изд.

1584 г., t. I, 485–6.– Matt. Paris. ann. 1243 (с. 414).– S. Brigittae

«Revelat.» lib. IV, c. 33.

868

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ное соревнование, так как и св. Доминик начертал ши-

рокий план миссионерской деятельности. С 1225 года

мы находим миссионеров обоих орденов в Марокко. В

1223 году францисканцы были посланы для обращения

дамасского султана Мирамолина, калифа и вообще на-

родов Азии. В 1237 году стараниями доминиканцев

были воссоединены с церковью якобиты Востока; они

же подвизались среди несториан, грузин, греков и дру-

гих схизматиков Леванта. Такие же индульгенции, как

крестоносцам, давались и тем, кто отправлялся в эти

опасные миссии, где лишения и климат не были един-

ственными страшными врагами. Девяносто доминикан-

цев приняли мученическую смерть от куманов в восточ-

ной Венгрии в то время, когда там хозяйничали орды

Чингисхана. После отступления татар доминиканцы сно-

ва принялись за свою миссию и обратили толпы куман,

трудясь в то же время среди катаров Боснии и Далма-

ции, где еретики сожгли их два монастыря и убили мно-

гих из них.

Булла Александра IV от 1258 года дает нам понятие

о размерах миссионерской деятельности францисканцев;

она адресована к братьям в землях сарацин, язычников,

греков, болгар, куман, эфиопов, сирийцев, иберийцев,

алан, катаров, готов, зихоров, руссов, якобитов, нубий-

цев, несториан, грузин, армян, индийцев, московитов,

татар, мадьяр, а также к миссионерам среди христиан,

плененных турками. Каким бы странным с географичес-

кой точки зрения ни казался этот перечень, он свидетель-

ствует о том, как широко распространялась деятельность

энергичных и самоотверженных братьев. Среди татар ус-

пехи их были вначале очень значительны, сам великий

хан принял крещение, а общее число обращенных было

так велико, что потребовалось назначить епископа, что-

бы образовать из них общину; но хан отступил от веры,

миссионеры были перебиты, и тому же подверглись мно-

869

Нищенствующие монахи

гие из обращенных. Миссионерство среди армян озна-

меновалось обращением царя Гайка, вступившего в ор-

ден под именем брата Иоанна. Это не был единственный

францисканец царской крови: св. Людовик Тулузский,

сын Карла Хромого Неапольского и Провансальского,

отказался от предложенной ему отцом короны, чтобы

сделаться францисканцем. Быть может, с меньшим до-

верием следует относиться к рассказу доминиканцев о

том, что восемь миссионеров проникли в 1316 году в им-

перию владыки Иоанна Абиссинского и основали там на-

столько прочную церковь, что полвека спустя там мож-

но было организовать инквизицию, во главе которой был

поставлен брат Филипп, сын одного из вассальных царь-

ков владыки Иоанна. В своем рвении он напал, воору-

женный духовным и мирским оружием, на другого мес-

тного царька, бывшего двоеженцем, и был изменнически

умерщвлен последним 4 ноября 1366 года; его мучени-

ческая смерть и его святость были засвидетельствованы

многочисленными чудесами. С чувством законной гор-

дости вспоминают францисканцы, что члены их ордена

сопровождали Христофора Колумба в его втором путе-

шествии, горя нетерпением начать духовное завоевание

Нового Света

Bonavent. «Vita S. Francisci», c. 9.– Lacordaire, «Vie de S.

Dominique», 182–3.– Potthast. «Regest.» № 7249, 7490, 7537, 7550,

9130, 9139, 9141, 10350, 10383, 10421, 11297.– Raynald. «Annal.»

ann. 1233, № 22, 23; ann. 1237, № 88.– Hist. Ordin Praedic. c. 8

(Martène, «Ampl. Coll.» VI, 338).– Chron. Magist. Ordin Praedic.

c. 3 («ibid.» 350–1).– Waddingi «Annall.» ann. 1258, № 1; ann.

1278, № 10, 11, 12; ann. 1284, № 2; ann. 1288, № 3, 36; ann. 1289,

№ 1; ann. 1294, № 12; ann. 1492, № 2; ann. 1493, № 2–8.–

Rodulphii «Hist. Seraph. Relig.» lib. I, fol. 120.– Paramo, «De orig.

offic. S. Inquisit.», 238.

В 1246 году Иннокентий IV получил крайне любезное пись-

мо от Эдесского правителя Мелик-эль-Мансур-Нассира, который

выражал, между прочим, сожаление, что незнание языков поме-

870

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Но нас занимает другое специальное поле дея-

тельности нищенствующих; это – обращение и пре-

следование еретиков, инквизиция, которую они сде-

лали своим орудием. Она должна была неизбежно

попасть в их руки, как только бессилие старых ду-

ховных судов сделало необходимым создание ново-

го учреждения. Открыть еретика и доказать его вину

было нелегко; для этого нужно было иметь специаль-

ную подготовку, именно ту самую, которую стара-

лись дать своим адептам ордены, подготовляя их к

деятельности проповедников и исповедников. Не свя-

занные с местом, воины Креста Господня, готовые по

первому знаку идти на самый край света, всей душой

преданные Святому Престолу, они были незамени-

мыми слугами папской инквизиции, которой сужде-

но было постепенно заменить собой епископский суд

и привести в подчинение местные церкви.

Мнение, что Доминик был основателем инквизиции

и первым генерал-инквизитором, неразрывно связано

с католической традицией; его подтвердили все исто-

рики ордена и все панегиристы инквизиции; оно было

санкционировано Сикстом V в булле Invictarum, а что-

бы устранить всякое сомнение, приводят буллу Инно-

кентия III, возлагающую на Доминика обязанности ге-

нерал-инквизитора. Но мы можем сказать, что ни одно

церковное предание не покоится на более шатком ос-

новании. Несомненно, Доминик лучшие годы своей

жизни посвятил борьбе с еретиками; вполне достовер-

но также, что он, как и все остальные ревностные мис-

сионеры того времени, если не удавалось ему убедить

еретика, с радостью являлся у пылающего костра; но в

шало ему вступить в богословский диспут с доминиканцами, при-

сланными для его обращения.– Berger, «Registres d’Innocent IV»,

№ 3031.

871

Нищенствующие монахи

этом он не отличался от других фанатиков, и он не сде-

лал никакой особой попытки организовать правильное

преследование. Впрочем, с 1215 года, когда он положил

первое основание своего ордена, он исключительно и с

таким увлечением занялся им, что отказался от своей

долго лелеянной мечты окончить дни свои миссионе-

ром в Палестине. Мы увидим ниже, что только через

десять лет после его смерти можно говорить о папс-

кой инквизиции как о правильном учреждении. Вид-

ное участие в этом преемников Франциска объясняет

возникновение связанной с его именем легенды, кото-

рой можно придавать такую же веру, как и другому

утверждению историка ордена, по словам которого

более ста тысяч еретиков было обращено учением,

заслугами и чудесами святого

Не менее страдает преувеличением и легендар-

ным характером утверждение, что организация ин-

Campana, «Vita di S. Piero Martire», 257.– Juan de Mata,

«Santoral de S. Domingoy S. Francisco», fol. 13.– Zurita, «Añales

de Aragon», lib. II, c. 63.– «Ricchinii Proeem. ad Monetam», dissert.

I, с. XXXI.– Paramo «De origin. Offic. S. Inquis». lib. II, tit. II,

c. 1.– Pegnae «Comment. in Eymeric.», 461.– Chron. Magist. Ord.

Praedic. c. 2 (Martène, «Ampl. Coll.» VI, 348).– Monteiro, «Historia

da S. Inquisition», P. I, liv. I, c. XXV, XLVIII.

Интересно для характеристики более мягких нравов XIX века

познакомиться с работой ученого и ревностного доминиканца Ла-

кордера («Vie de S. Dominique»), вышедшей в 1842 году и стара-

ющейся доказать, что Доминик не был причастен к жестокостям

инквизиции; а за сто лет перед этим не менее ученый доминика-

нец Риккини ставил в особую честь святому ее основание. Но пос-

ле Лакордера произошла реакция, и аббат Дуэ (Douais) решитель-

но, опираясь на авторитет Сикста V, утверждает, что «св. Доминик

получил от папы полномочия основать инквизицию после 1209

года» («Sources de l’Histoire de l’Inquisition» в «Revue des questions

historiques», 1 октября 1881 г., с. 400).

872

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

квизиции и ее упрочение было делом одного орде-

на. Буллы Григория IX, на которые ссылаются в

подтверждение этого, суть не что иное, как част-

ные послания папы, адресованные к известным до-

миниканским провинциалам; в этих грамотах папа

просит их послать хорошо подготовленных брать-

ев проповедовать против ереси, допрашивать ере-

тиков и преследовать распространителей ереси.

Иногда подобным же образом доминиканцам пору-

чали вести судебные процессы против еретиков

в отдельных провинциях; при этом папа просит

епископов извинить это вторжение в их права, оп-

равдываясь тем, что братья очень хорошо умеют

убеждать отпавших и что у епископов так много

разнообразных обязанностей, что им некогда обра-

тить все свое внимание на это дело. В сущности,

Рим никогда не возлагал официально на домини-

канцев инквизиторских обязанностей; не было

также, говоря строго, никакого официального по-

становления об учреждении инквизиции. Домини-

канцы были только наиболее подходящим и лучше

подготовленным орудием для розыска скрываю-

щихся еретиков, тем более что их главной обязан-

ностью была проповедь и обращение. Когда же об-

ращение отступило на второй план, а на первый

план стало преследование, то не менее полезными

оказались и францисканцы, которые разделили с

доминиканцами сомнительную честь и все труды по

организации инквизиции.

Впрочем, всякий раз, как того требовали обстоя-

тельства, не задумывались возлагать инквизиторские

обязанности и на любое духовное лицо. Так, например,

уже в 1258 году папа назначил инквизиторами в Аль-

би двух каноников Лодева; ниже мы увидим, с какой

дикой энергией отправлял в конце четырнадцатого