Бемер Г. Иезуиты. Ли Г.Ч Инквизиция

Подождите немного. Документ загружается.

893

Установление инквизиции

надлежащего к тайному обществу, или живущего ина-

че, чем большинство верных. Прелат должен был при-

звать к себе указанных ему таким образом людей и,

если они не могли оправдаться, наказать их по своему

усмотрению. Равным образом все те, кто откажется дать

присягу вследствие излишней щепетильности, должны

быть осуждены ipso facto и наказаны как еретики. Упор-

ствующие еретики, отказывающиеся отречься и вер-

нуться в лоно церкви после должной епитимии, а так-

же те, которые снова впадут в заблуждение после того,

как отрекутся от него, должны быть преданы в руки

светской власти, чтобы получить заслуженное ими на-

казание. Во всем этом не было ничего нового; хотели

лишь воскресить существующие учреждения и сделать

попытку напомнить епископам об их обязанностях. Но

важный шаг был сделан, когда папа в отношении ереси

отменил все изъятия от епископского суда и подчинил

епископам привилегированные монашеские ордены, ко-

торые зависели непосредственно от Рима. Кроме того,

покровители ереси были объявлены неправоспособны-

ми быть адвокатами или свидетелями, равно как отправ-

лять какую-либо общественную должность

Мы уже видели, что это усилие совершенно разбилось

о бездеятельность епископов. Но дело обстояло так, что,

ввиду общего индифферентизма светских властей, даже

и рвение их осталось бы без всякого результата. Когда

епископ из Кастеляно писал Луцию III, что катары мно-

гих совращали в Венеции, и спрашивал его инструкций,

то папа ограничился тем, что посоветовал ему наклады-

вать епитимии на тех, кого он мог бы воссоединить с цер-

ковью, и брать с них письменное обязательство, что в

случае их нового отпадения имущество их будет подвер-

гнуто конфискации. Что касается упорствующих, то он

Lucii PP. III «Epist.» 171.

894

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

должен публично отлучить их и постараться убедить

дожа и народ не посещать их, преследовать их и разде-

лить их имущество между верными. Но всего этого было

мало для возбуждения епископов; оружие ржавело в их

ленивых руках, и число еретиков росло и множилось, так

что, в конце концов, Рим был вынужден, чтобы не поте-

рять своей власти, призвать верных к оружию. Но он по-

нял, что грубой победы мало, если он в то же время не

организует преследования на новых принципах. В то вре-

мя как Монфор и его банды угрожали еретикам, в Ави-

ньоне собрался в 1209 году собор под председательством

папского легата Гуго и принял целый ряд мер, которые,

в сущности, суть не что иное, как подтверждение тех

мер, которые предписал за двадцать пять лет перед этим

папа Луций III. Существенное изменение заключалось

в том, что допускалось вмешательство священников, ко-

торые в каждом приходе должны были быть присоеди-

няемы к мирянам, testes synodales, или к местным рас-

следователям ереси. Эта система, утвержденная в

1215 году, собором в Монпелье, вызвала многочислен-

ные преследования и сооружения многих костров.

Когда в 1215 году собрался Латеранский собор, что-

бы утвердить, по-видимому, обеспеченные за церко-

вью победы, инструкции Луция III были подтвержде-

ны в том же смысле. Надеялись обеспечить их точное

исполнение, решив, что все епископы, которые будут

небрежно исполнять свои обязанности в этом отноше-

нии, будут смещены и замещены другими, более спо-

собными бороться против ереси

Concil. Avenionens. ann. 1209, c. 2.– Concil. Monspessul. ann.

1215, c. 46.– Collect. Lipsiens. Tit. liv. cap. 2 (Friedberg, «Quinque

compilat. antiquae», 204).– Douais, «Les sources de histoire de

l’Inquisition», в «Révue des questions historiques», 1-е окт., 1881 г.,

с. 401.– Concil Lateran. IV, с. 2.

895

Установление инквизиции

Эта угроза высшего в христианском мире собора не

оказала желательного действия. Правда, то там, то сям

появлялись фанатики вроде Фулька Тулузского или

Генриха Страсбургского, которые все свои силы кла-

ли на подавление ереси, но большинство прелатов ос-

тавалось небрежным, как и прежде, и мы не находим

следа, чтобы постарались инквизицию из теории пе-

ревести на практику. Нарбоннский собор 1227 года

предписал всем епископам назначить в каждой епар-

хии testes synodales, чтобы разыскивать еретиков и

других отпавших и доносить о них епископским чинов-

никам; но прелаты собора, удовлетворившись этим

проявлением энергии, разошлись по домам и предос-

тавили вещи их естественному ходу. Мы и без свиде-

тельства современника Луки Тюи знаем, что большин-

ство епископов относилось безразлично к ереси, а

другие обращали ее в источник доходов. Когда их уп-

рекали в бездеятельности, они отвечали: «Как осуждать

людей, которые не уличены в преступлении и не при-

знаются в нем»? Не более успеха имел собор в Безье

1234 года, когда он приказал приходским священни-

кам составлять списки подозреваемых и строго на-

блюдать за ними

. Апатию светского духовенства

ничто не трогало.

Образовывая по временам нечто вроде инквизиции

легатов, папы старались оправдать это индифферен-

тизмом епископов. По мере того, как юрисдикция пап

расширилась под влиянием системы Григория VII, ле-

гат сделался очень полезным орудием, чтобы дать по-

чувствовать могущество папы во внутренних делах

епархии. Являясь прямыми и полномочными предста-

вителями наместника Бога, легаты несли с собой и

Concil. Narbon. ann. 1227, c. 14.– Lucae Tudens. «De altera

vita» c. 19.– Concil. Biterr. ann. 1234, c. 5.

896

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

представляли высшую власть Святого Престола в са-

мых отдаленных углах христианского мира. Было не-

избежно, чтобы в один прекрасный день их употреби-

ли для возбуждения вялого преследования. Мы уже

видели, какую роль они играли в делах альбигойцев,

начиная с эпохи Генриха Ситоского и до эпохи карди-

нала Романо. При отсутствии всякого правильного су-

допроизводства ими пользовались даже в специальных

случаях, чтобы выставить невежество местных прела-

тов; так, например, в 1224 году Гонорий III приказал

Гильдесгеймскому епископу Конраду представить на

суд легата Чинтио, кардинала Опорто, Генриха Мин-

неке, приора монастыря С.-Марии в Госляре, которо-

го епископ держал в тюрьме по подозрению в ереси.

А в Тулузе, после Парижского договора 1229 года, был

дан самый замечательный пример совместной деятель-

ности легата и епископа – свидетельство неясности,

которая господствовала еще относительно роли, пере-

шедшей к инквизиции. В июле граф Раймунд, прими-

рившийся с церковью, возвратился в свои владения в

сопровождении кардинала-легата Романо; он должен

был обеспечить себе исполнение договора и распус-

тить шайки «пилигримов», которые мстили за свое

разочарование, уничтожая посевы и создавая в стране

голод. В сентябре в Тулузе собрался собор, на кото-

рый явились все прелаты Лангедока и большая часть

наиболее влиятельных баронов. Этот собор принял

канон, опять предписывавший всем архиепископам,

епископам и независимым аббатам применять на прак-

тике систему testes synodales; но не видно, чтобы это

постановление было исполнено. Однако по настоянию

легата и Фулька Тулузского, сам собор превратился в

трибунал инквизиции. Был открыт совершенный катар

Гилльем де Солье, который, будучи обращен, был вос-

становлен в своих правах, чтобы он мог быть свиде-

897

Установление инквизиции

телем против своих прежних собратьев; со своей сто-

роны, Фульк проявил ревность, разыскивая повсюду

других свидетелей. Все присутствовавшие епископы

посвятили свои силы допросу их, а затем послали

Фульку их письменные показания, так что, говорят

нам, огромная работа была окончена в самое корот-

кое время. Было выяснено, что еретики обещали друг

другу хранить тайну, и что от них почти ничего нельзя

было узнать; но некоторые из них, более богобоязнен-

ные, забежали вперед и принесли сознание; тогда, что-

бы быть воссоединенными с церковью, они, по суще-

ствующей практике, должны были сказать все, что

знали про других еретиков. Таким образом, было со-

брано очень много свидетельств, которые легат стал

изучать, чтобы сделать постановление относительно

обвиняемых; взяв дело, он из Тулузы перебрался в

Монпелье. Небольшое число более смелых отпавших

пыталось защищаться юридически и просило сооб-

щить им имена свидетелей; для этого они даже пос-

ледовали за легатом в Монпелье. Но последний, ссы-

лаясь на то, что хотели предать смерти доносчиков,

ловко увернулся, представив обвиняемым общий спи-

сок всех свидетелей, так что несчастные были вынуж-

дены покориться, не имея возможности защищаться.

После этого легат отправился в Оранж на другой со-

бор и оттуда сообщил Фульку приговоры, которые

были объявлены обвиняемым, собранным для этого в

церкви св. Иакова. Все следственное дело было отве-

зено легатом в Рим из боязни, чтобы оно не попало в

руки людей мстителей и не вызвало насилий против

свидетелей. На самом деле многие свидетели, которых

только подозревали, были немного позднее перебиты

Potthast, № 7260.– Concil. Tolosan. ann. 1229, c. 1, 2.– Guill.

de Pod. Laur. c. 40.– Guil. Pelisso, «Chron.» (изд. Molinier, с. 16).

898

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

Все это показывает, насколько епископская или легат-

ская инквизиция были неудобны, даже в самых энергич-

ных руках, насколько это судопроизводство было непра-

вильно и неопределенно. В последующие годы

мы находим несколько примеров употребления testes

synodales, как, например, на соборе в Арле в 1234 году,

на соборе в Туре в 1239 году, на соборах в Безье в 1246

году и в Альби в 1254 году, а равным образом в грамо-

те Альфонса де Пуатье, который в 1257 году убеждал

епископов учредить этих свидетелей согласно канонам

Тулузского собора. За эти же годы встречаются также и

отдельные случаи инквизиции легатов. В 1237 году инк-

визиторы Тулузы действовали с полномочиями легатов,

как уполномоченные легата Иоанна Виенского; когда в

том же году население Монпелье просило помощи папы

в борьбе против ереси, то последний послал Иоанна Ви-

енского, поручив ему строго расследовать дело. Равным

образом не были приняты во внимание права епископов

в 1239 году, когда Григорий IX предписал тулузским ин-

квизиторам следовать указаниям его легата. Однако

само воспоминание об этих обязанностях легатов скоро

так совершенно забылось, что в 1351 году флорентийс-

кие власти просили папского легата взять обратно жа-

лобу, предъявленную им против аббата камальдульцев,

так как-де республика никогда не допускала, чтобы ее

граждане судились по таким обвинениям кем-либо дру-

гим, кроме инквизиторов. Когда в 1257 году инквизито-

ры Лангедока жаловались на инквизиторскую ревность

Авиньонского епископа, легата Зона, то Александр IV

решил, что его легат не имел никакого права действо-

вать так за пределами своей епархии

Concil. Arelatens. ann. 1234, c. 5.– Concil. Turonens. ann. 1239,

c. 1.– Concil. Biterrens. ann. 1246, c. 1.– Concil. Albiens. ann. 1254, c.

1.– Archives de l’Inq. de Carcassonne (Coll. Doat, XXX, 250).– Vaissete,

899

Установление инквизиции

Общественное мнение господствующих классов

Европы требовало, чтобы ересь была, во что бы то ни

стало, уничтожена; и, однако, когда кончилось откры-

тое сопротивление, желанная цель, казалось, была

дальше, чем когда-либо прежде. Епископ и легат не

были способны обнаруживать еретиков, прикрывав-

шихся плащом верности католичеству; а когда случай-

но открывалось гнездо еретиков, то консисторский су-

дья обыкновенно не был ни достаточно подготовлен,

ни достаточно ловок, чтобы вырвать признание у тех,

которые выставляли себя совершенно во всем соглас-

ными с учениями Рима. При отсутствии открытой

вражды к церкви, было довольно трудно раскрыть тай-

ные мысли сектантов; для этого нужны были специ-

ально подготовленные люди, единственным делом ко-

торых было бы исследование чужих убеждений; так

как необходимость в этом становилась все более на-

стоятельной, то два новых фактора помогли разреше-

нию задачи.

Первым фактором была организация нищенствую-

щих орденов, особенно пригодных на работу, которая

была не под силу епископским судам. Учреждение

этих орденов казалось вмешательством Провидения,

пожелавшего дать для церкви Христа оружие, которо-

го у нее недоставало. Раз была сознана необходимость

специальных и постоянных судов, исключительно на-

значенных для подавления ереси, то казалось есте-

ственным, чтобы они были совершенно изъяты из-под

влияния местных страстей и личных счетов, которые

могли погубить невинного, или из-под влияния мест-

ной протекции, которая могла оказать покровитель-

III, Priv. с. 385–6.–Raynald. «Annal.» ann. 1237, № 32.– Archives de

France, J. 430, № 19, 20.– Archivio di Firenze, «Riformagioni», cl. V,

fol. 80.– Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI, 239).

900

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

ство виновному. Если, сверх всего, следователями и

судьями являлись люди, специально подготовленные

для раскрытия и обращения еретиков, если они бес-

поворотно отреклись от мира, если, наконец, они не

могли обогащаться и были нечувствительны к приман-

кам мирских наслаждений, то, казалось, беспристра-

стное и строгое выполнение ими своих обязанностей

было гарантировано. С одной стороны, действитель-

но, надо было охранять чистоту веры; с другой – мож-

но было рассчитывать, что здесь не будет ни давления,

ни бесполезных жестокостей, вызываемых частными

интересами и личной местью. Огромная популярность

монахов обеспечивала им со стороны населения усер-

дное содействие, на какое не могли рассчитывать епис-

копы, обыкновенно находившиеся во враждебных от-

ношениях со своими духовными чадами, а также и с

могущественными баронами и сеньорами, поддержка

которых была необходима. Конечно, нищенствующие

ордены были особенно преданы папству, и они сдела-

ли из инквизиции могущественное орудие для увели-

чения влияния Рима и для уничтожения последних

остатков независимости местных церквей. Но если эти

соображения помогли в течение времени расширению

их деятельности, то совершенно невероятно, чтобы они

руководили учреждением в начале его. Таким образом,

в глазах общества XIII века, устройство инквизиции,

врученной в руки доминиканцев и францисканцев, ка-

залось естественным и даже неизбежным лекарством

против зол, которые тяготели над этой эпохой.

Другим фактором, способствующим успехам цер-

кви в предпринятой ею задаче преследования, было

светское законодательство против ереси, которое на-

чало тогда облекаться в определенную форму. Мы

уже видели, что в Англии и в Арагонии в XII веке

появлялись отдельные эдикты, направленные против

901

Установление инквизиции

ереси; но весь их исторический интерес заключается

только в том, что они показывают отсутствие уголов-

ного кодекса. Фридрих Барбаросса не сделал ничего,

чтобы привести в исполнение правила, опубликован-

ные Луцием III в Вероне в 1184 году, хотя они и

были санкционированы императором. Действие обыч-

ного права, принятого Монфором в 1212 году в Па-

мье, естественно прекратилось одновременно с его

непродолжительным господством. Правда, были не-

которые попытки законодательства относительно ере-

тиков, когда в 1194 году император Генрих VI пред-

писал конфисковать их имущество, накладывать на

них суровые наказания, разрушать их дома и подвер-

гать крупным штрафам общины и отдельных лиц,

если они не будут содействовать их задержанию; но

тот факт, что в 1210 году эти предписания были сно-

ва подтверждены Оттоном IV, показывает, что они

скоро были забыты. Некоторые дошедшие до нас от

той эпохи эдикты свидетельствуют о неправильном

и случайном характере мероприятий светской влас-

ти против ереси. Так, например, в 1217 году Нуньез

Санчо де Росельон постановил, что еретики должны

стоять вне закона; в 1228 году Иаков I Арагонский

последовал его примеру, что может служить доказа-

тельством, что эта мера была нововведением. С дру-

гой стороны, статуты Пиньероля 1220 года ограни-

чиваются лишь наложением штрафа в десять су на

всякое заведомо вальденское помещение. За несколь-

ко дней до своей смерти Людовик VIII, король фран-

цузский, предписал за ересь конфискацию имущества

и лишение всех прав, а государственные чиновники

получили приказание непосредственно карать всех

тех, кто будет уличен в ереси. По действовавшим в

1227 году статутам Флоренции епископ во всех слу-

чаях преследования ереси должен был действовать

902

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО

совместно с подестатом, что было серьезным огра-

ничением автономии епископских судов. В Милане

в 1228 году были приняты новые законы по настоя-

нию папского легата Готфрида: все еретики должны

быть изгнаны из пределов республики, дома их дол-

жны быть разрушены, имущество конфисковано, лич-

ность их поставлена вне закона; более или менее

крупному штрафу подвергался всякий, кто дал бы им

пристанище. Для розыска еретиков, которых долж-

ны были допрашивать и судить архиепископ и поде-

стат, была учреждена полусветская, полудуховная

инквизиция; причем подестат должен был в десяти-

дневный срок предавать смертной казни всех, кто бу-

дет уличен в ереси. В Германии в 1231 году вышло

постановление Генриха VII, определявшее судьбу

имений, конфискованных у еретиков; аллодиальные

владения могли быть переданы их наследникам, что,

как мы увидим ниже, противоречило всему последу-

ющему законодательству

Чтобы создать и пустить в ход стройную систему

преследования, надо было сломить центробежную тен-

денцию средневекового законодательства, которое ре-

льефнее всего сказалось в свободной Наварре, где вся-

кий сколько-нибудь значительный город имел свой

собственный fuero, где почти всякий дом имел свой

обычай. Иннокентий III попытался на Латеранском

соборе 1215 года обеспечить единство целым рядом

суровых постановлений, определявших положение

церкви в отношении еретиков, а также обязанности

Lami, «Antichità Toscane», с. 484, 504, 524.– Muratori, «Antiq.

Ital.» Diss. LX (т. XII, с. 447).– D’Achery «Spicil.» III, 558, 598.–

Charvaz, «Origine dei Valdesi», Турин, 1838, app. № XXII.– Isambert.

«Anc. Loix Franç.» I, 228.– Corio, «Hist. Milanese», ann. 1228–9.–

Hist. Diplom. Fridr. II, т. III, с. 446.