Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

вание в чистом виде. Однако революция так же не

существенна для технологических преобразова

тельных социальных процессов, как ремонт — для

технологических преобразовательных природных

процессов.

Только преобразование человека четко распада

ется на формирование и коррекцию. Поскольку ма

териальная и духовная стороны этого преобразова-

ния также последовательно различаются, можно

говорить о материальном и духовном формирова-

нии человека, а также о материальном и духовном

его корректировании.

Материальным формированием человека мы

называем физическую культуру и ее специализиро-

ванный вариант — спорт. Спорт является также ча-

стью игровых технологий общения и шоу-бизнеса,

представляющего собой синтез игрового и художе-

ственного общения. Преобразовательные модели

такого рода могут преследовать праксеологические

цели в чистом виде, ориентироваться на ценност

ные модели, а также представлять собой смешан

ные ценностно-праксеологические структуры.

Здоровье и спорт, конечно, чаще всего несовмести

мы, а вот без физической культуры ни о каком здо

ровье говорить не приходится. С другой стороны, и

спорт, и физическая культура позволяют привести

собственное тело в соответствии с модными соци

ально признанными эталонами, которые, в свою

очередь, представляют собой чисто ценностные об

разования.

184 И. И. ДОКУЧАЕВ

Духовное формирование человека — это его об

разование и воспитание.

В этом типе технологий

преобразования человека праксеологические и

ценностные модели более или менее различаются.

Те, в которых преобладают субъективные ценности,

мы называем воспитанием. Те, в которых преобла

дают объективные праксеологические сведения и

научные знания, мы называем образованием. Вос-

питание есть преобразование человека в соответст-

вии с ценностным социальным идеалом. Фактиче-

ски это — важнейшая антропологическая преобра-

зовательная технология. Модели воспитательных

процессов могут быть очень разными. Несмотря на

аксиологический характер воспитания, оно может

быть чрезвычайно жестким, не допускающим ника-

кого развития индивидуальности человека, при-

учающим его следовать социальным нормам. Но

оно может соответствовать своим субъективным

целям и в своих технологиях, которые тогда будут

гибкими, предоставляющими максимум свободы и

ответственности за результат воспитываемому

субъекту. Наиболее известный метод воспитания —

комбинация поощрений за соответствие ценност

ным моделям и наказаний за несоответствие — наи

менее субъективен, т. е. практически не учитывает

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 185

Этой проблеме посвящены две интересные работы

К. Х. Делокарова и В. А. Сластенина (Делокаров К. Х. Обра

зование и динамика социокультурных ценностей. М., 2000;

Сластенин В. А. Введение в педагогическую аксиологию.

М., 2003).

индивидуальные особенности субъекта воспита

ния. Гораздо ближе к ним метод воспитания на соб

ственном примере, т. е. такой метод, который пре

вращает воспитание в общение равных партнеров

(при этом совершенно не обязательно фамильяр

ное снижение уважения воспитанника к более стар

шему или знающему, т. е. к воспитателю). Общение

как метод коррекции ценностных моделей — един-

ственный способ не только субъективно ориенти-

рованного воспитания, но и диалога культур, о чем

речь пойдет ниже.

Образование — технология, цель которой может

быть, и зачастую бывает, вполне объективной, и по-

этому достижение этой цели может носить также

объективный характер. Например, простая зубреж-

ка каких-либо научных сведений ничего специаль-

но соответствующего особенностям того, кто зуб-

рит, не содержит. Однако образование может быть

направлено и на овладение ценностями, а его мето-

ды могут быть в значительной степени субъективи

зированы. Максимально субъективизированным

методом опять же выступает педагогическое обще

ние, учитывающее уникальность обучаемых и осно

ванное на уважении к ним как к партнерам по педа

гогическому процессу.

Материальная коррекция человека — это сфера

медицинского обслуживания. Медицина — наука

об устранении патологий и отклонений от физио

логической нормы. Болезнь есть объективный про

цесс, происходящий в теле человека, и поэтому ме

186 И. И. ДОКУЧАЕВ

тоды лечения представляют собой образец праксео

логических технологий, направленных на

получение пользы, а не благ. Тем не менее вся исто

рия медицины свидетельствует о том, что учет ин

дивидуальных особенностей пациента, безусловно,

необходимый компонент успешного лечения. В со

временных медицинских технологиях невозможно

уже обойтись без семейных врачей, клиентоцентри-

рованной терапии, учета личности больного. Цен-

ностные модели медицинских практик начинают

успешно дополнять праксеологические. Однако

здесь существует значительная опасность подмены

ценностными моделями собственно медицинских,

в частности, в таких сферах, как народная медици-

на, а также в совершенно далеких от праксеологии

практиках: знахарстве, магических врачеваниях

и т. п.

Ценности прошлого — основа предрассудков

настоящего. Предрассудок — это ценность, которая

противоречит данным здравого смысла и науки, но

соответствует социальным традициям, зачастую

древним и сохраняющимся в качестве подсозна

тельных моделей поведения. Именно в преобразо

вании человека злоупотребление ценностными мо

делями наиболее заметно, а медицина, наверное,

самый последовательный индикатор этого. Пожа

луй, только псевдонаучные теории, в основе кото

рых лежат ценностные предрассудки, могут быть

сопоставимы с медицинскими преобразовательны

ми ценностными практиками предрассудочного

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 187

типа. Ценность и наука, как правило, не пересека

ются в своих предметных сферах. Ценность ориен

тирует субъекта, она переживается и является пред

метом веры, наука добывает объективные знания и

является предметом строгих научных исследова

ний. Ценность всегда отвечает на экзистенциаль

ные вопросы, на которые наука ответить не в со

стоянии. Однако ценность определяет и повседнев-

ное бытие человека, сталкиваясь подчас здесь с

научными предписаниями. Такое столкновение

сложно однозначно оценить, но в том случае, когда

ценностные предрассудки приносят однозначный

вред человеку, его психическому и физическому

здоровью, приводят его к смерти или к насилию над

другими, точка зрения науки представляется един-

ственно верной, а борьба с предрассудками — обя-

занностью каждого вменяемого человека.

Духовная коррекция — это сфера исправления

наказания (пенитенциарная система) и ее менее

специализированно-юридические аналоги, связан

ные с различными формами общественного пори

цания. Вопрос о том, в какой мере вообще можно

исправить человека, ценностные модели поведения

которого уже сформированы, является открытым.

Человек — существо постоянно развивающееся, т. е.

в принципе способное и к ценностной эволюции. С

другой стороны, ценности плохо поддаются коррек

ции в силу их беспредпосылочности, в силу веры в

них, не поддающейся какой-либо рациональной ре

флексии. Во всяком случае, коррекция типа лично

188 И. И. ДОКУЧАЕВ

сти — ценностно-ориентированная технология пре

образования человека. Каких-либо объективных

праксеологических моделей здесь не может сущест

вовать. Только исправительное общение, возвы

шающее душу грешника или преступника, приоб

щающее ее к душе наставника или искупителя, спо

собно что-либо изменить к лучшему. Но и это ничего

не гарантирует. Однако существовавшая всегда сис-

тема исправления наказаний была устроена по

принципу: нет человека — нет проблемы. Тюрьма

или смертная казнь — это лишь способы изоляции

человека, временной или постоянной, прямо проти-

воположные только что описанному способу, т. е.

общению с людьми, которые представляют собой

социальные ориентиры. Изоляция же в тюрьме есть

способ укоренения в человеке его порока, т. е. имен-

но тех антиценностей, которые система исправле-

ния наказаний призвана искоренить. Это так имен-

но потому, что подобная изоляция унижает человека

и обрекает его на общение с такими же, как он, пре

ступниками и грешниками. Унижение есть сомне

ние в ценностной состоятельности человека, такое

унижение человек никогда не может простить, ибо

ценности — существо человеческого бытия, смысл

его жизни. Опасность преступника, конечно, явля

ется значительным основанием для его унижения,

но унижение никогда не приводило к исправлению

ценностных ориентиров человека.

Поэтому в области исправления наказаний еще

предстоит совершить радикальные изменения, на

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 189

правленные на то, чтобы наказание имело более по

зитивный смысл, чем простая изоляция преступни

ков. Что же касается смертной казни, то это — са

мое неудачное из деяний социума на ценностном

поле. То же самое следует сказать и об абортах, по

скольку аборт, как и смертная казнь, есть легитими

зированное обществом преступление, причем са

мое страшное из тех, какие может совершить чело-

век. Это не просто нарушение социальных норм

или ценностных предписаний, это разрушение объ-

ективных условий бытия. Любая оправданная об-

ществом насильственная смерть есть право на пре-

ступление против рациональной основы бытия,

есть отрицание той минимальной этической нор-

мы, согласно которой жизнь является неотъемле-

мым достоянием всего живого. Смертная казнь

никого и никогда не устрашала, ее наличие не при-

водило к снижению количества тяжких преступле-

ний, однако количество непоправимых и тяжких

судебных ошибок при наличии смертной казни воз

растает неминуемо.

Будущее исправительных духовных технологий,

видимо, лежит в субъективно ориентированном об

щении с преступником или грешником, в неспе

циализированных практиках общественного пори

цания, в воспитании на примере и тому подобных

сложных и кропотливых формах отношения к лю

дям, основанных на сохранении уважения к ним.

Убить человека просто, исправить преступника не

легко, но возможно.

190 И. И. ДОКУЧАЕВ

§ 6. Ценность и норма

Преобразование общества: социальные институ



ты (духовные связи между людьми) и социальные

страты (конкретные совокупности людей). Понятие

субкультуры как социального варианта культуры.

Преобразование направлено не только на при

роду и человека, но и на общество. Материей обще-

ства являются группы людей (страты), которые объ-

единены определенными социальными связями,

регламентирующимися социальными нормами

(институтами). Эти нормы, фактически выступаю-

щие моделями организации людей в их взаимных

отношениях, взаимодеятельности друг с другом,

есть духовная сторона общества. Для понимания

сущности социальных норм и социальных групп

необходимо ввести одно существенное различие,

известное еще благодаря социологии Ф. Тенниса.

Ф. Теннис различал органические общности и ме

ханические общества.

Общность есть конкретное

единство людей, которые вступают в непосредст

венные контакты друг с другом, зная при этом нор

мы, регламентирующие эти контакты. Нормы ока

зываются настолько же конкретными, насколько

конкретны сами группы. Так, институт семьи пред

ставляет собой классический пример общности.

Состав его определяется той или иной семейной

нормой. Эта норма известна участникам семьи, и

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 191

Теннис Ф. Цит. соч.

они ей полностью подчинены в ходе устроения се

мейных отношений.

Совершенно иначе обстоит дело с механически

ми обществами. Такие социальные явления возни

кают в ходе процессов глобализации, роста количе

ства членов общества, поверхностных связей между

различными обществами и т. п. Механические об

щества характерны для креативной культуры с ее

кризисом социального начала, тогда как в традици-

онной они появляются только в эпоху ее классиче-

ских вариантов. С другой стороны, органические

общности, характерные для традиционной культу-

ры, с течением времени все больше и больше утра-

чиваются. Механическое общество представляет

собой открытую совокупность людей, объединен-

ных формальными социальными нормами или аб-

страктными и интуитивными социальными пред-

ставлениями. Такие люди могут ничего не знать ни

друг о друге, ни о существе формальных норм, их

объединяющих, но могут и знать эти нормы или

ощущать соответствующие социальные тенденции

и явления. Так, жители одного государства могут

совершенно ничего не знать друг о друге, но подчи

няются они одним законам. Однако в механиче

ском обществе имеется множество различных отно

шений между людьми, которые, даже ничего не

зная друг о друге, подчинены подобным отношени

ям интуитивно. Эта интуиция, или социальное со

знание, свидетельствует о единстве точек зрения

разных людей на те или иные проблемы, демонст

192 И. И. ДОКУЧАЕВ

рирует сходство мнений людей одного возраста,

пола или профессии и образования.

Органические общности есть формы социаль

ной культуры, а механические общества есть формы

социального бытия, т. е. первые конкретны, явля

ются результатом определенной преобразователь

ной деятельности, а вторые — абстрактны и явля

ются результатом сложных социальных тенденций

и процессов. Исследованием первых занимается

социальная антропология и социология культуры, с

их этнографическими методами описания социаль-

ных норм, а исследованием вторых — отраслевые

социологии (экономическая, политическая, науки,

труда, образования, гендерная и т. п.), с их количе-

ственными и качественными методами выявления

социальных тенденций.

Аксиология последовательно применима толь-

ко по отношению к органическим общностям. Ор-

ганические общности подчинены социальным нор

мам, то есть преобразовательным моделям, которые

определенны и в свою очередь в основе своей со

держат ценностную модель. Более подробно отно

шения между ценностными моделями, преобразо

вательными моделями и социальными нормами бу

дут описаны ниже, а пока необходимо отметить

родство определенности и конкретности ценности

и социальной нормы органических общностей. Ни

чего подобного нет у механических обществ. Фак

тически у них нет ни конкретных ценностей, ни

конкретных норм, ибо и те и другие определенны.

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 193