Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

Согласно весьма оригинальной и столь же дис

куссионной концепции Б. Ф. Поршнева, общение

и речь даже более значимы для антропогенеза, чем

труд. Б. Ф. Поршнев утверждал, что «нет сколько-

нибудь серьезных и заслуживающих согласия аргу

ментов в пользу существования охоты на крупных

животных в нижнем и среднем палеолите, есть

одни лишь фикции».

Архантропы и палеоантропы

были животными, приматами-падальщиками (при-

чем весьма специализированными: они поедали

костный мозг), а их орудия труда — только «сред-

ствами разделки останков крупных животных и

абсолютно ничем более».

Палеоантропы изменя-

ются физически в течение такого же времени, ка-

кое занимает и изменение их орудий труда; их эво-

люция этологическая, а не сознательная. «Важ-

нейшим признаком, отличающим орудия человека

от орудий животных, служит факт развития, изме-

нения орудий у человека при неизменности его

как биологического вида».

Палеоантропы не об

ладали ни речью, ни сознанием, но они приспосо

бились имитировать звуки животных и воздейст

вовать на них с помощью этой имитации (напри

мер, в процессе тормозящей агрессию защиты).

Эту способность Б. Ф. Поршнев называет «интер

254 И. И. ДОКУЧАЕВ

Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. Про

блемы палеопсихологии. М., 1974. С. 109.

Там же. С. 110.

Там же. С. 388.

дикцией». Интердикция могла быть использована

и в качестве орудия уничтожения («адельфофа

гии») себе подобных (гиперсуггестивных популя

ций). Человек возник именно из этих поедаемых

популяций: он научился контрсуггестии, т. е. тор

можению интердикции неандертальцев. Торможе

ние представляло собой действие немотивирован

ных знаков или речи. Коллективный договор пре-

достерегал от опасного звукового внушения, звуки

отделялись от вызываемых ими действий. Возни-

кал интервал между звуком и действием, т. е. его

название (условный знак). Осознав суггестивный

характер звуков, неоантропы затем и сами стали

использовать его. Но это использование было уже

сознательным, а не инстинктивным. Возникнув,

речь делает возможным и коллективный труд. Об-

щение и речь оказываются первичными в антро-

погенезе. Общение «первоначально служит не

„прибавкой“ к животной жизнедеятельности в

среде, а, напротив, „убавкой“, то есть торможени

ем ее; лишь затем происходит взаимопроникнове

ние факторов общения и природной среды в соз

нании и сознательном труде людей».

Как бы то ни было, человек есть прежде всего

индивидуальность, т. е. ценностно-ориентирован

ное существо, и с возникновением ценностных

ориентаций начинается история человека. Инди

видуальность животного никогда не становится

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 255

Там же. С. 459.

личностью человека, ибо ее содержание не стано

вится содержанием видового опыта. Видовой

опыт животного никогда не бывает субъектив

ным, видовой опыт человека так же субъективен,

как и индивидуальный; если и встречаются в мире

животных уникальные индивидуальности, то ни

когда не встречается уникальных стад или стай.

Субъективность животного всегда оказывается

случайной и единичной, а субъективность челове-

ка обладает подлинной неповторимостью, по-

скольку сохраняется в субъективности его сооб-

щества. Именно это обстоятельство и определяет

существо аксиогенеза. А. Н. Леонтьев писал: «От-

ношения животных к себе подобным принципи-

ально таковы же, как и их отношения к другим

внешним объектам, то есть тоже принадлежат к

кругу их инстинктивных биологических отноше-

ний».

Это высказывание не противоречит фактам

индивидуализации деятельности животного, ко

торые будут приведены ниже. Тождество отноше

ния к вещам и себе подобным у животных не ока

зывается абсолютным, оно принципиально лишь

по отношению к тождеству целей этих сторон дея

тельности животного. Эти цели — биологические;

их инстинктивность не есть автоматизм, но толь

ко подчинение всех стремлений одному — вы

жить. Именно они являются аналогами ценностей

человека.

256 И. И. ДОКУЧАЕВ

Леонтьев А. Н. Цит. соч. С. 405.

Биологические факторы аксиогенеза: высшая

нервная деятельность и морфология человеческого

тела. Социальные, антропологические и культурные

факторы аксиогенеза.

Различия между человеком и животными име

ют биологический и внебиологический характер.

Количество и качество выявленных современной

наукой биологических различий пока не сущест-

венно. Можно говорить о морфологических при-

знаках сапиентности человека — особом строении

его мозга, высшей нервной деятельности в целом,

даже об особом геноме, однако все эти различия

до сих пор не позволили выявить физиологиче-

ское основание человеческой субъективности,

поэтому приходится пока сосредоточиться на

описании нефизиологических различий человека

и животных. Такими различиями являются, на

наш взгляд, абстрактное индуктивное мышление,

искусственно созданные и исторически изменчи

вые орудия труда, включая, прежде всего, язык

как парадоксальную систему немотивированных

знаков, и социальное разделение труда, основан

ное на обучении индивидуальному опыту деятель

ности. Именно эти свойства человека являются

основой его субъективности и ценностного мира.

Их наличие и возникновение имеет комплексный

характер, т. е. одно из них возможно только в

единстве со всеми остальными. Каждое из них по

лагает соответственно специфику человека, куль

туры и общества.

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 257

В мире животных имеются аналоги всех специ

фических качеств человека, однако ни одно жи

вотное не может претендовать на подлинное обла

дание хотя бы одним из этих качеств. Не следует

антропоморфизировать животных, как не следует

и зооморфизировать человека. Важнейшее разли

чие между человеком и животным заключается в

преобразовании биологической субъективности

животного в социокультурную субъективность че-

ловека. Все инстинкты животного сохраняются и у

человека, но преобразуются в социокультурные

формы.

Мышление животных имеет образно-практиче-

ский характер, это обстоятельство было выявлено в

связи с анализом различных вариантов психики

животных, проделанным А. Н. Леонтьевым. Психи-

кой мы будем называть свойство организма реаги-

ровать на явления, которые не имеют непосредст-

венного биологического значения, т. е. не удовле

творяют важнейшим инстинктам, направленным

на его жизнеобеспечение. Инстинкты — не автома

тические реакции на изменения в среде, не тропиз

мы вроде сокращения нервных тканей в ответ на

критическое увеличение температуры, они — спо

собы ориентации животного в среде, основные

пути и цели этой ориентации, конкретное достиже

ние которой может варьироваться и даже зависеть

от научения родовому опыту. Эти инстинкты есть,

прежде всего, как показал К. Лоренц, потребность в

пище, репродукции, внутривидовой конкуренции и

258 И. И. ДОКУЧАЕВ

самосохранении. Инстинкт есть то, что заменяет

животному ценности.

Растения реагируют только на биологически

значимые компоненты среды их существования.

Животные реагируют не только на эти компоненты,

но и на такие, которые позволяют ему ориентиро

ваться в среде, указывая доступ к биологически зна

чимому. Это различие животных и растений, а так-

же наличие у первых психики обусловлено специ-

фикой их энергетического обмена со средой.

Восстановление необходимых для жизнедеятельно-

сти ресурсов у растений обеспечивается за счет из-

влечения энергии непосредственно из неорганиче-

ской природы (света, воды, минеральных веществ),

которая повсюду окружает растение. Его непод-

вижность нисколько не мешает этому. Напротив,

животное потребляет энергию, уже извлеченную

растением из неорганической природы, поедая

пищу растительного и животного происхождения.

Это заставляет животное отыскивать необходимую

пищу в среде, которая состоит не только из нее, а

следовательно, требует осуществления психиче

ских функций. Все психические функции выстраи

ваются в эволюционный ряд, причем высшие пред

полагают наличие низших, но не наоборот.

Первая и эволюционно первичная форма психи

ки — элементарное сенсорное отражение. Эта спо

собность, характерная для всех низших животных,

вплоть до млекопитающих и птиц, заключается в

выделении специфических свойств биологически

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 259

значимых объектов из совокупности других свойств.

Такая способность не предполагает еще различения

свойств и их носителей. Так, хищная рыба не разли

чает живую жертву и ее имитацию в виде блесны или

жереха, и именно на подобной абстрактности рыбь

его мышления и основана возможность рыбалки.

Вторая форма психики — перцептивное мышление,

т. е. способность различения самих носителей вещей

по их специфическим свойствам, способность фор-

мировать и запоминать дискретные образы, прису-

щая всем млекопитающим и птицам, исключая че-

ловекообразных обезьян. Наконец, третья форма

психики, встречающаяся в животном мире, а имен-

но у человекообразных обезьян,— практический ин-

теллект. Это способность различать не только объек-

ты, но и их взаимную зависимость друг от друга, что

позволяет активно формировать эту зависимость,

изменяя условия собственного существования.

Практический интеллект обезьян был выявлен бла

годаря известным опытам К. Бюлера.

Так, обезьяна

основывает свою деятельность не только на удачном

опыте, который в силу своей удачности может ри

туализироваться, что не исключает его случайности,

но и на творческом простраивании искомой для нее

ситуации, например используя в целях достижения

пищи те или иные врéменные орудия труда естест

венного происхождения.

260 И. И. ДОКУЧАЕВ

Бюлер К. Теория языка. Репрезентативная функция

языка. М.: Прогресс, 1993.

Человек обладает помимо указанных выше

форм психики еще одной — специфически челове

ческой: теоретическим интеллектом. Это индуктив

ная способность к абстрактному предварительному

простраиванию собственной деятельности, не за

висимому от конкретных обстоятельств ее осущест

вления. Такая форма психики оказывается возмож

ной благодаря социальному характеру деятельности

человека и его языку, т. е. в конечном итоге благода-

ря его субъективной ценностной природе, ибо язык

и социум есть основа именно субъективности чело-

века, его индивидуального, но социально значимо-

го, т. е. постоянно накапливаемого и аккумулируе-

мого, опыта, высвобождающего человека и общест-

во из-под власти инстинкта и открывающего путь

их скоростного исторического развития. Теорети-

ческий интеллект является антропологическим

фактором аксиогенеза, он создает человеческое

сознание, бесконечное отражение всего окружаю

щего мира, его абстрактные дискретные сущности,

способность сохранить и передать другим людям

весь свой прошлый опыт и всю, или почти всю,

свою субъективность.

Взаимодополнительный характер роли орудий

труда и языка в аксиогенезе.

Культурным фактором аксиогенеза является ис

кусственное создание исторически изменяющихся

со значительной скоростью, не сопоставимой со

скоростью эволюции аналогичных этологических

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 261

трансформаций средств жизнедеятельности живот

ных, орудий труда, интериоризацией которых, воз

можной благодаря абстрактному мышлению, явля

ется язык — парадоксальная система немотивиро

ванных знаков.

Орудия труда есть конкретные формы социаль

ного взаимодействия, аккумулирующие и трансли

рующие индивидуальный опыт, получивший соци-

альную значимость и заключающийся в представ-

лениях об их функции и технологии изготовления.

Языковые и другие немотивированные знаки есть

еще один способ аккумуляции и трансляции этих

представлений, увязывающий их с искусственно

созданными для этого материальными носителями.

Л. С. Выготский назвал процесс происхождения не-

мотивированных знаков интериоризацией орудий

труда, т. е. отрывом их идеальной стороны от мате-

риальной, сопровождающимся экстериоризаци-

ей — наделением этой идеальной стороны новыми

материальными носителями, репрезентирующими

прежние.

Предельной формой интериоризации

оказывается язык как система, способная переда

вать ограниченным количеством носителей беско

нечное множество сообщений.

Среди орудий жизнедеятельности животных нет

ни одного, который бы имел характер аккумулятора

индивидуального, но при этом социально значимо

го опыта. Такой опыт вырабатывается индивиду

262 И. И. ДОКУЧАЕВ

Выготский Л. С. Мышление и речь. М., 1999.

ально, но сохраняется в качестве достояния коллек

тива, к которому принадлежит данный индивид,

однако ненадолго, поскольку постоянно дополня

ется и совершенствуется. Сохранение опыта обес

печивается благодаря процессам научения. В мире

животных известны формы научения опыту рода,

который иным способом, т. е. генетически, не был

бы передан. Таковы, например, некоторые формы

общения животных, техника полета у ряда видов

птиц. Описаны даже случаи обучения старшим по-

колением животных младшего своему индивиду-

альному опыту. Подобное, например, встречается у

крыс. Однако этот опыт не получает длительной

трансляции, ограничивается одной сменой поколе-

ний и связан с конкретными обстоятельствами, из-

менение которых ведет к утрате необходимости его

сохранения. Любое искусственно изготовляемое

орудие жизнедеятельности животного является ре-

зультатом чьего-то индивидуального достижения,

однако, став частью опыта рода, оно сохраняется

длительное время без каких-либо изменений, а аб

солютное большинство индивидуально накоплен

ного опыта погибает вместе с животным.

Большинство орудий труда вообще не изготов

ляется животными, а присваивается, т. е. берется в

готовом виде из окружающей их среды. Такие ору

дия труда не обладают для животного никакой цен

ностью, после их использования они выбрасывают

ся, не хранятся, а изыскиваются вновь в силу их

простоты и вездесущности. Инстинктивно или в

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 263