Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

ния.

Помимо инициаций, именно в браке упоря

дочиваются и отношения возрастных классов

(кросскузенный брак). Как убедительно показали

Д. Мëрдок и И. Кольсон, групповой брак связан с

матрилинейностью рода и определенными социаль

ными преимуществами женщины, а патрилинейный

род возникает только вместе с индивидуальным бра

ком (сначала полигамным).

Согласно Л. А. Файнбергу, совместное употреб-

ление пищи (ее поедание по кругу в соответствии с

возможностями каждого — например, размером рта

и желудка, особенностями аппетита) суживается

праздниками и сменяется ее распределением.

За-

тем распределение всей пищи сменяется распреде-

лением только коллективно добытой. Наконец, вы-

деляются домохозяйства и возникает личное насле-

дование имущества и власти. Появляются новые

формы общения: между старейшинами, вождем и

другими членами племени; между учителем и уче

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 295

Семенов Ю. И. Завершение становления человеческо

го общества и возникновение первобытной родовой общи

ны // История первобытного общества. Эпоха первобытной

родовой общины. М., 1986. С. 101.

Murdock G. P. Social Structure. N. Y., 1967; Colson E.

Social Organization of the Gwembe Tonga. Manchester, 1967.

Р. 122–130.

Файнберг Л. А. Раннепервобытная община охотников,

собирателей, рыболовов // История первобытного общест

ва. Эпоха первобытной родовой общины. М., 1986.

С. 202–211.

никами. На раннем этапе существования неоантро

пов это общение не знает принуждения. Даже убий

ство сородича не каралось смертью. Обучение про

исходит в условиях отсутствия «физических

наказаний, уважения к личности ребенка и подро

стка, учета его желаний».

Широко распространя

ются детские игры, становясь значительным допол

нением к формальному обучению. Примечательно,

что Л. А. Файнберг называет все формы обучения в

эпоху неолита общением.

Увеличивается разделе-

ние труда, теперь оно определяется уже не только

половым диморфизмом, хотя он, конечно, тоже

присутствует. В. А. Шнирельман писал: «В развитом

первобытном обществе положение женщин в хо-

зяйственной и домашней жизни нередко было

выше, чем у мужчин, а в социально-ритуальной

сфере, как правило, ниже».

К концу неолита воз-

никает ремесло и сложное разделение труда, закре-

пившее доминирование мужчин: «Чем глубже ока

зывалась специализация труда, тем с большей си

лой проявлялась тенденция к монополизации таких

видов труда мужчинами».

О возникновении произ

296 И. И. ДОКУЧАЕВ

Там же. С. 226.

Файнберг Л. А. Механизмы социализации в эпоху

классообразования // История первобытного общества.

Эпоха классообразования. М., 1988. С. 275.

Шнирельман В. А. Цит. соч. С. 368.

Шнирельман В. А. Производственные предпосылки

разложения первобытного общества // История первобыт

ного общества. Эпоха классообразования. М., 1988. С. 90.

водящего хозяйства и асимметрии мужчин и жен

щин, вызванной этим процессом, писали Л. Уайт и

Г. Чайльд.

К началу медного и бронзового века воз

никают классы и государства, появляется рабство.

Ценность человеческой индивидуальности снижа

ется: «…физические наказания становятся обыч

ным и широко распространенным приемом воспи

тания».

Тем не менее, как писал Л. Е. Кубель, «для

этого этапа развития рабства характерно сравни-

тельно хорошее отношение к рабу».

Производные системы родства: рационы питания,

структуры поселений, гардероб и косметика, внешнее

и внутреннее пространство жилища.

Большинство оппозиций универсальных кате-

горий архаической культуры (мужское — женское,

сакральное — профанное, взрослое — детское —

старческое, холостое — брачное, верхнее — средин-

ное — нижнее, свое — чужое, сырое — приготовлен

ное, начальное — конечное, левое — правое, цен

тральное — периферийное, южное — северное (вос

точное — западное)) применялось для осознания

значимости всех без исключения ее артефактов,

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 297

White L. The evolution of culture. N. Y., 1959. Р. 281;

Childe G. V. Man makes Himself. L., 1941. Р. 66–104.

Файнберг Л. А. Механизмы социализации в эпоху

классообразования. С. 288.

Кубель Л. Е. Возникновение частной собственности,

классов и государства // История первобытного общества.

Эпоха классообразования. М., 1988. С. 202.

хотя и по-разному проявлялось в каждом конкрет

ном случае. Все подобные категории свидетельству

ют о ценностном отношении к миру. Мир как про

странственное и временнóе целое разлагался на от

рицательно и положительно окрашенные участки и

периоды. В основе пространственной ориентации

архаической культуры лежит образ мирового древа,

имеющего ценностно окрашенные и вертикально

упорядоченные компоненты. В основе временнóй

ориентации архаической культуры лежит представ-

ление об изначальном мифологическом времени, в

период протекания которого сложился мир, причем

этот процесс всегда рассматривался сопряженным с

успешным преодолением ряда трудностей; после-

дующее же время для сохранения ранее достигнуто-

го успеха оказывалось зависимым от соответствия

ритуально организованного исторического бытия

изначальному мифологическому. Циклический ха-

рактер пространственно-временны´х представлений

имел магическую основу, в которой человеку пола

галась активная роль в связи с его интимной бли

зостью с природой.

Вся материальная культура древнего человека

оказывалась своего рода органопроекцией (термин

П. А. Флоренского) его телесности. Животное соз

дает себе жилища, использует (и изготавливает)

орудия труда, поедает (и заготавливает) пищу. Эти

элементы его материальной предкультуры можно

объяснить как результат потребности в усилении

эффективности жизнедеятельности, направленной

298 И. И. ДОКУЧАЕВ

на реализацию основных четырех инстинктов. Ин

стинкт питания создает предкультуру питания и

орудий труда животного, преобразующуюся благо

даря ценностным субъективным моделям в культу

ру питания человека. Инстинкт репродукции и за

щиты собственного вида создает предкультуру жи

лища, а инстинкт агрессивной внутривидовой и

даже межвидовой конкуренции — предкультуру

орудий труда. Можно также сказать, что жилище

есть органопроекция кожи (панциря, чешуи) и ске-

лета живого существа (т. е. защитных элементов его

телесности, отвечающих за сохранение своего рода

от посягательств внешнего мира), а орудия труда

есть органопроекция рук, когтей, ног, копыт, рогов,

зубов (т. е. агрессивных элементов его телесности,

существующих для захвата внешнего мира). Чело-

век помимо этого создает еще один вид органо-

проекций — одежду. Потребность в одежде поя-

вляется у человека на самых ранних этапах его су

ществования, причем ее сложно объяснить. Одежда

оказывается своего рода удвоением жилища, ибо

она функционально близка именно органопроек

ции защитных участков человеческой телесности.

Специфической материальной культуры инстинкт

репродукции не создал, по крайней мере такой, ко

торая была бы сравнима по своей значимости в

структуре преобразования природы с жилищем,

костюмом, пищей и орудиями труда.

Все органопроекции выполняют и функцию ак

сиологической социализации человека, т. е. несут в

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 299

своем существе различные символические значе

ния, аккумулирующие субъективный социальный

опыт рода, направленный на его выживание; эти же

значения демонстрируют место данного социума в

структуре космоса, с которым первобытный кол

лектив ощущает интимное магическое родство.

Всякая социализация есть одновременно и своего

рода космизация человека, ибо посредством приоб-

щения к социуму человек становится частью кос-

мического процесса бытия.

Жилище как оберег тела от климатических усло-

вий существования, значимость которого усилива-

ется в моменты наиболее незащищенного от внеш-

них воздействий бытия, в моменты, концентрирую-

щие основные результаты жизни и деятельности,

есть основный фокус ценностных установок архаи-

ческой, и даже в целом традиционной, культуры.

Жилище есть ценностная модель социальных отно-

шений и места человека в космосе, оно демонстри

рует как ведущую экзистенциальную ценность, так

и все остальные — сакрально-религиозные, про

фанно-социальные, вещественные. Вертикальная

структура жилища представляет собой проекцию

ценностных ориентаций мирового древа, каждый

ярус этого древа — низ (корни), середина (ствол),

верх (крона) — ассоциируется с определенным про

странственным компонентом жилища — подпо

лом, жилой сферой, чердаком. Границы жилища

выражают оппозицию «свое — чужое», подчеркну

тую в своем значении медиатора и протектора с по

300 И. И. ДОКУЧАЕВ

мощью многочисленных оберегов, представленных

как вещественно, так и с помощью орнаментальных

и образных декоров, покрывающих основные ком

поненты строения. Внутренняя структура жилища,

упорядоченная с помощью стен, столбов и пере

крытий, очага и связанной с ним отопительной сис

темы, есть проекция ценностных ориентаций внут

ри социального мира архаической культуры. Свя-

щенные и профанные места, ассоциирующиеся с

определенным половозрастным контингентом

жильцов, свидетельствуют о социальных функциях,

выполняемых каждым из них. Вся утилитарная и

ритуальная, календарно-производственная и жиз-

ненная практика опредмечена в компонентах про-

странства жилища как в период его строения и

уничтожения, так и в период его активного исполь-

зования. А. К. Байбурин убедительно показал, что

ритуальная, мифологическая и практическая сто-

роны архаической культуры неотделимы друг от

друга и определяют друг друга в ходе функциониро

вания традиционного — и в первую очередь архаи

ческого — жилища.

В архаической культуре жилище не противопо

ставлено и всем остальным постройкам, создавае

мым человеком,— хозяйственным (сараи, погреба,

хлева), ритуальным (родильные, погребальные, мо

лельные домики), временным сооружениям (для

охоты или сезонного жилья). Ценностные катего

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 301

Байбурин А. К. Цит. соч.

рии, характерные для основного жилья человека ар

хаической культуры, определяют функционирова

ние и всех остальных построек. Комплекс таких по

строек (усадьба) вместе с другими комплексами

(возникающими в связи с разрастанием рода и его

дифференциацией на мелкие семьи) образует посе

ление, структура которого имеет также ценностное

социализирующие и космизирующее бытие челове-

ка содержание. В структуре поселения, как показал

К. Леви-Стросс, вертикальное и горизонтальное

распределение ценностных ориентаций свернуты в

единое социально-космическое пространство, оп-

ределяющее бытие человека, точнее его функции в

рамках коллективной субъективности, которой он

принадлежит.

Костюм есть вторичная по отношению к жилью

компенсация недостаточности защитных компо-

нентов человеческой телесности. Он опирается в

своем функционировании на те же, что и жилище,

аксиологические структуры. Единичный костюм

имеет вертикальную и горизонтальную организа

цию своего ценностного пространства, границы

костюма также представляют собой медиаторные и

протекторные декоры, защищающие человека от

враждебных интенций внешнего мира и помогаю

щие ему перемещаться в этот мир и внутри него.

Еще большее значение имеет функция единичного

костюма в структуре гардероба отдельного человека

302 И. И. ДОКУЧАЕВ

ЛевиСтросс К. Цит. соч.

и социума, с которым носитель этого гардероба

связан. В работах П. Г. Богатырева выделен целый

комплекс функций таких гардеробов, упорядочен

ных как оппозиции ценностных категорий.

Веду

щей оппозицией здесь оказывается оппозиция

«мужское — женское» и «сакральное — профан

ное». Социальная аксиология в костюме явно пре

обладает над космической, хотя последняя, конеч-

но, не утрачивается, а входит в состав и содержание

первой.

Не менее значимой, чем костюм, и дополняю-

щей его системой ценностно окрашенных элемен-

тов оказывается косметика и совокупность телес-

ных операций, примыкающих к косметике. Это

своего рода аксессуары, расставляющие ценност-

ные акценты, вводящие релевантные для функ-

ционирования системы костюма коннотации. По-

добная коннотация плавно перетекает в такие

практики и артефакты, которые непосредственно

трансформируют телесность человека. Речь идет

уже не только о пирсинге или татуаже, но о моди

фицирующих топологию и метрику отдельных че

ловеческих органов технологиях. Это затрагивает

не только мягкие ткани тела человека (мочки

ушей), но даже костные (шейные позвонки, плюс

невые кости ступней ног или кистей рук). Человек

как функция социума оказывается принадлежа

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 303

Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства.

М., 1971.

щим ему не только духовно (будучи этнофором,

производным от коллективной ценностной субъ

ективности), но и телесно (будучи скроенным по

определенному ценностно окрашенному образцу).

Пища архаического человека также была цен

ностно организована, как на уровне приготовле

ния и употребления отдельного блюда, так и на

уровне целого рациона питания. Все космологи-

ческие и социальные ценностные категории ока-

зывались компонентами тезаурусов рациона пита-

ния. Центральными оппозициями ценностных

категорий рациона питания являются оппозиции

«сырое — приготовленное» и «сакральное — про-

фанное». Вторая оппозиция космологизирует и

социализирует первую, вводя в нее дополнитель-

ные ограничители, вроде оппозиций «мужское —

женское», «детское — взрослое — старческое». Бо-

лее конкретные формы сырого (вяленое, тухлое,

гнилое, сушеное) и приготовленного (жареное,

вареное, тушеное, копченое) комбинируются с

соответствующими социальными и космологиче

скими категориями. Утилитарная (праксеологиче

ски полезностная) сторона пищи, как и других

компонентов преобразования природы — костю

ма и жилища, регулируется символической, т. е.

ценностной, стороной ее функционирования. По

скольку приготовление и употребление пищи есть

динамический артефакт и основной способ ее бы

тия, в отличие от бытия статических артефактов

(жилища, костюма) ритуальные компоненты пи

304 И. И. ДОКУЧАЕВ