Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

собой, в игре со своими товарищами во время досу

га. Досуг возник благодаря относительной эконо

мической безопасности и независимости, получен

ной в условиях производящего хозяйства. Досуг —

время, свободное от усилий по поддержанию собст

венной жизни и жизни рода, время, когда человек в

своем бытии перестает подчиняться жесткой струк

туре социального функционирования, сформиро-

ванной именно этими усилиями. Традиции (в том

числе традиционные виды деятельности) и соци-

альные нормы, конечно, распространяют свое

влияние и на способы заполнения досуга, однако

это влияние не столь тотально, сколь тотально оно в

отношении, например, религиозного ритуала или

семейных связей. Речь идет о простой возможности

смягчения кодов, выразившейся в их избыточном

разнообразии, в перспективе избирательного под-

хода к ним.

Досуг оказывается временем рождения само

цельного общения и искусства. У этих форм дея

тельности были, безусловно, и другие родители, в

первую очередь ритуал и индивидуализация дея

тельности (если стадо домашних животных может

пасти один табунщик, то охотиться можно было

только коллективно, облавно). Однако именно до

суг, в силу своей аутилитарности, способствовал

признанию аутилитарности самоцельного общения

и искусства. Вот что пишет о досуге и быте кочевни

ков Г. Д. Гачев: «В кочевой же, мясной, мясо-молоч

ной цивилизации избыток энергии с пищею вхо

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 325

дит — и потому и состязания нужны, борьба и поту

ги-растяги, и спор, и воинственность».

Звериный

стиль искусства кочевников изобилует сценами

борьбы животных, демонстрируя «утверждение

силы и права на жестокость».

Военная демократия как социальная структура и

воин как психосоматический тип в культуре скотово

довкочевников.

Архаический характер культур скотоводов-ко-

чевников лучше всего заметен на примере их соци-

альной организации. Эта организация — военная

демократия. Она предполагала слияние жреческой

и светской власти, которую определяли воины, т. е.

прежде всего мужчины, которые могли носить и ис-

пользовать оружие. Общности мужчин и женщин,

воюющих за освобождение своего пути, не могли

быть большими, так как их собственность заключа-

лась только в животных и не позволяла им органи

зовывать сложные государственные структуры. Как

справедливо отмечает Г. Д. Гачев, говоря о кочевни

ках, «общность здесь не может иметь иной скрепы,

чем кровь, происхождение», и далее: «…ни один тип

общественного объединения людей потом не будет

обладать столь монолитным единством, как кол

326 И. И. ДОКУЧАЕВ

Гачев Г. Д. Национальные образы мира: Евразия —

космос кочевника, земледельца и горца. М., 1999. С. 226.

Грач А. Д. Древние кочевники в центре Азии. М., 1980.

С. 78.

лектив кочующего племени, ибо индивид здесь еще

совершенно не выделен и ничтожен».

Существование родовых общинных отношений

отмечается у хунну: «Хунны были единым племе

нем, разделенным на роды; это отличало их от пле

менного союза».

Б. Н. Граков пишет о скифах: «Об

щественный строй скифов еще в V в. до н. э. со

хранял черты родовых отношений».

У скифов

существовала большая патриархальная семья (три и

более поколений) и неразделенная семья (два поко-

ления), а малая индивидуальная семья (одно поко-

ление) только формировалась; практиковались

древнейшие институты сватовства — похищение и

выкуп. Создатели андроновской археологической

культуры также жили родами и большими семьями

(однако отмечены случаи формирования индиви-

дуальной семьи); они вели общее хозяйство, иму-

щественного и социального расслоения не было.

Более того, у них сохранилась эндогамия: «брак за-

ключался внутри» родовой касты.

Большая и не

разделенная семья существовала у монголов, всегда

имевших общинно-племенную структуру социума.

Имущество монголов принадлежало всему общест

ву (скот — семье, территория — племени). Родовой

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 327

Гачев Г. Д. Цит. соч. С. 125, 127.

Гумилев Л. Н. Хунну: Степная трилогия. СПб., 1993.

С. 38, 59.

Граков Б. Н. Скифы. М.: Издательство МГУ, 1971.

С. 33.

Кузьмина Е. Е. Цит. соч. С. 91.

строй и общность имущества зафиксированы и у

других кочевников Азии: казахов, туркмен, арабов.

Сложная социальная структура обнаружена у турк

мен: в их большие семьи включались неродствен

ные элементы, однако ощущение родства не утра

чивалось, создавалось легендарное родство. Орда и

другие военные организации у казахов и туркмен

были еще весьма аморфными. Общество арабов со-

ставляли большие семьи, которые объединялись в

племя, однако благодаря не родству, а «военно-по-

литической и хозяйственной необходимости».

Л. Н. Гумилев пишет: «Хунны управлялись родовы-

ми старейшинами, опиравшимися не на войско, а

на народное ополчение»; князь был «просто глав-

ным среди прочих» и «не имел никакой реальной

силы, кроме личного авторитета».

Скифы и турк-

мены управлялись советами старейшин. Племя ара-

бов возглавлялось советом семейных патриархов.

Роды андроновцев управлялись народными собра

ниями во главе с выборными начальниками. Быт

правителя ранних монголов был «очень простым,

ничем особенно не отличающимся от быта рядово

го общинника».

У казахов власть ханов была весь

ма ограниченной и выборной, хотя уже подкрепля

лась богатством.

328 И. И. ДОКУЧАЕВ

Марков Г. Е. Кочевники Азии. Структура хозяйства и

общественной организации. М., 1976. С. 246, 252.

Гумилев Л. Н. Цит. соч. С. 58.

Марков Г. Е. Цит. соч. С. 61.

На первых этапах существования кочевого ско

товодства («раннее железо») «переход обществен

ной организации из „общинно-кочевого“ состоя

ния в „военно-кочевое“ и обратно — явления обра

тимые», например, у арабов.

Однако вследствие

длительных и успешных захватов чужих территорий

и народов, образования больших воинских подраз

делений и имущественного неравенства, родовая

структура общества распалась, возникла орда, на-

пример, у монголов и северных хунну. Вот что писал

о воюющих монголах Г. Е. Марков: в их обществе

хозяйственная и «генеалогическая структура неред-

ко не совпадала с военной организацией».

Орда

представляет собой совершенно иной, специфиче-

ский скотоводческо-военный социальный инсти-

тут и тип общения. В ее условиях функциона-

лизация и специализация деятельности человека

достигает предела: как отмечает М. Херманнс, че-

ловеческие качества здесь оказываются равными

качествам воина, отношения между рядовыми вои

нами предполагают их абсолютное равенство друг

перед другом, а отношения между лидером и рядо

выми воинами — абсолютное неравенство.

Хан

стал в орде наследным, единоличным и всемогу

щим правителем, жрецом и богом, его дом был по

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 329

Там же. С. 312.

Там же. С. 56, 76.

См.: Hermanns M. Die Nomaden von Tibet. Wien, 1949.

S. 160–174.

хож на капище бога неба Тенгри-хана. Межсубъект

ное взаимодействие внутри орды — жестко дисцип

линированное военное управление — являет собой

первую форму ярко выраженной в своих свойствах

и структуре коммуникации. В отношениях же с дру

гими народами и культурами создатели подобной

формы проявляли ее еще более жестоко, что послу

жило основанием для очень резкого, но в большой

мере справедливого суждения С. П. Фицджеральда

о монголах эпохи Чингисхана: «Они не создали ни-

чего нового, кроме небывалого уровня свирепости

и правил войны, характеризовавшихся масштабной

безжалостной резней».

Как отмечает Л. Н. Гумилев,

все хунны эпохи Модэ были воинами.

«Каждый

монгол был воином и не имел права заниматься ни-

каким трудом, за исключением охоты»,— пишет

С. П. Фицджеральд.

То же самое пишет А. Д. Грач и

о скифах: «Каждый мужчина, погребенный в фа-

мильных камерах-срубах, это прежде всего воин,

снабженный полным набором вооружения».

А. П. Смирнов несколько уточняет: «Каждый сво

бодный мужчина скиф был воином».

Существовал

даже особый тип общения с мертвыми воинами: их

330 И. И. ДОКУЧАЕВ

Фицджеральд С. П. Китай: Краткая история культуры.

СПб., 1998. С. 316.

Гумилев Л. Н. Цит. соч. С. 63.

Фицджеральд С. П. Цит. соч. С. 322.

Грач А. Д. Цит. соч. С. 59.

Смирнов А. П. Скифы. М., 1966. С. 160.

обезвреживали. Большинство могильников кочев

ников подвергалось вскоре после захоронения раз

граблению: у мертвых воинов отнимали их оружие.

А вот как характеризует отношение скифов к войне

Б. Н. Граков: весь их «быт и строй были пронизаны

военным делом и привычкой к войне».

В. Б. Кова

левская пишет: «Война была в то время регулярным

промыслом»; и далее: «На стадии военной демокра-

тии, которая существовала у скифов накануне по-

ходов, весь их народ становился войском».

Казахи

применяли военный набег и с санкции суда, в каче-

стве возмещения нанесенного другой общиной

ущерба.

Вместе с тем нельзя не отметить и другую осо-

бенность внешних взаимодействий кочевников —

их гостеприимство и открытость другим культурам.

Гостеприимство — форма общения, свидетельст-

вующая о смягчении отношений к другому (ино-

родному) человеку. По мнению Г. Д. Гачева, госте

приимство возникло именно у кочевников как

следствие экономического изобилия, с одной сто

роны, а с другой — рождения особого типа нравст

венности в условиях постоянного перемещения и

вызываемых им опасностей. Каждый кочевник в

любой момент может оказаться гостем, и поэтому

гостя надо уважить, как самого себя, но незнако

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 331

Граков Б. Н. Цит. соч. С. 39.

Ковалевская В. Б. Конь и всадник: Пути и судьбы. М.,

1977. С. 109.

мый гость опасен и требует даже большего внима

ния, чем к самому себе; «в просторе степи коли

гость-пришелец явился, надо не спускать с него

глаз, дабы не извернулся, как и зла не причинил».

Но самое показательное в этом контексте свойство

скотоводческих культур — их способность к асси

миляции в чужой культуре. Монголы, манчжуры и

чжурчжэни в Китае, гунны в Европе, тюрки в Азии,

несмотря на свои победы над местным населением,

в итоге оказывались весьма восприимчивы к его

культуре, более того, даже заимствовали ее, никогда

не демонстрируя аналогичного влияния на побеж-

денных. Подобная судьба культур победителей

встречается с описанной выше закономерностью

только у кочевников. Эта способность и готовность

к ассимиляции представляет собой своеобразную

форму диалога культур.

Рабство и положение женщины еще не свиде-

тельствуют об ужасающем обесценивании челове

ка, которое произошло у земледельцев и торговцев-

ремесленников. Человек никогда не приравнивался

к вещи. У хунну существовало рабство, рабами ока

зывались военные пленники, однако не было рабо

торговли; с зависимых покоренных народов взима

лась дань. У ранних скифов рабство было патриар

хальным, «иначе говоря, рабами владели сообща».

Следующее поколение рабов (их дети), а иногда и

332 И. И. ДОКУЧАЕВ

Гачев Г. Д. Цит. соч. С. 195.

Смирнов А. П. Цит. соч. С. 144.

они сами по прошествии некоторого времени мог

ли, например, через институт усыновления обре

тать свободу. Впрочем, несдавшихся врагов кочев

ники безжалостно уничтожали; у скифов существо

вал обычай пить их кровь и делать из их тел одежду.

Временное рабство было у казахов, туркмен и ара

бов. К категории, близкой по социальному статусу

рабам — зависимым, относились обнищавшие и ре-

месленники. Ориентация на войну и неразвитость

отношений собственности обусловливали особое

положение женщины в обществах скотоводов и

особые формы общения с ней; «отличие же в поло-

жении женщины у воинственных скотоводов евра-

зийских степей, ведущих подвижный образ жизни,

легко объяснить, если иметь в виду особенности ко-

чевого быта».

У хунну женщины могли участвовать

в принятии политических решений, однако, с дру-

гой стороны, отмечены случаи захоронения живых

жен вместе с мертвым мужем, повсеместно был рас

пространен обычай наследования жен (иногда на

следовались и мужья: левират и сырорат сохраня

лись как выражение архаической ценности рода). У

андроновцев правовой статус женщины позволял

ей участвовать в религиозных церемониях, иметь

значительное хозяйственное влияние, определять

воспитание детей. Скифская женщина имела боль

ше прав, чем даже греческая, но и она была подчи

нена мужчине. Определенная тенденция к патриар

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 333

Ковалевская В. Б. Цит. соч. С. 74.

хальности просматривается у монголов: их семей

ное имущество находилось в распоряжении отца,

мужчины занимались ведущими видами деятельно

сти, воевали и пасли скот; женщины — домашним

хозяйством и ремеслом. У монголов эпохи Чингис

хана существовала «бесчисленная полигамия».

киргизов и савроматов были распространены воин

ские состязания среди женщин, а у савроматов жен-

щины «принимают участие в войнах, играют роль

жриц какого-то родового или семейного культа и не

выходят замуж, пока не убьют хотя бы одного вра-

га».

Имеются свидетельства о том, что у савроматов

велся матрилинейный счет родства, девушки сами

выбирали себе мужей, а во время отсутствия мужа

жена полностью управляла домом.

Пока еще социально-экономические и культур-

ные свойства человека не становятся его стацио-

нарными характеристиками (определяющими не

только конкретного человека, но и весь его род),

как это произойдет позднее, они могут быть изме

нены в течение жизни этого человека или его непо

средственных потомков. Для скотоводов именно

профессиональный и политический статус, а не со

словно-имущественное положение является цен

ностным социальным регулятором их деятельности

вообще и общения в частности. Даже в эпоху орды у

монголов вождя могли сместить, а в мирное время

334 И. И. ДОКУЧАЕВ

Фицджеральд С. П. Цит. соч. С. 322.

Граков Б. Н. Цит. соч. С. 131.