Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

культуры: невероятную генетическую одаренность

греков.

Решение второго вопроса связано, на наш

взгляд, с решением первого. В самом деле, античная

культура отличается сложным переплетением

свойств, характерных как для традиционного, так и

для креативного типа культуры. Однако никто не

решится назвать производящее хозяйство антично-

сти натуральным, роль земледелия и скотоводства в

его структуре всегда стремилась к уменьшению, ус-

тупая торговле и ремеслу; иногда это хозяйство в

форме военной экспансии и использования рабов

даже возвращалось к своеобразному новому типу

присвоения. Поэтому мы согласны с мнением

М. С. Кагана о решающем значении ремесла и тор-

говли для понимания происхождения и сущности

античной культуры. Ремесло и торговля, в своем

классическом виде возможные только в условиях

городской культуры, оказались тем самым ведущим

типом деятельности древних греков и римлян, кото

рый объясняет невероятную близость их достиже

ний нашему времени. Наше — Новое и новейшее —

время, хотя и в несколько иных условиях, является

также плодом городской культуры средневековых

ремесленников и торговцев. М. С. Каган тем не ме

нее видит и глубокую разницу между античностью и

Новым временем, относя первую культуру к тради

376 И. И. ДОКУЧАЕВ

Андреев Ю. В. Цена свободы и гармонии. Несколько

штрихов к портрету греческой цивилизации. СПб., 1999.

С. 15.

ционным, а вторую — к креативно-персоналист

ским. Античность есть результат важнейших

свойств традиционной культуры. Само творчество

античных мастеров всегда стремилось не только к

оригинальности, но и к идеалу, т. е. к новому осно

ванию традиций. Чтобы убедиться в справедливо

сти только что сказанного, достаточно вспомнить

примеры из истории самого новаторского по при-

роде вида человеческой деятельности — искусства:

таков поиск эллинистических скульпторов идеаль-

ных пропорций человеческого тела, таковы закры-

тый список амплуа героев и ограниченное количе-

ство актеров греческой трагедии, ее жесткая струк-

тура и функциональная зависимость от не менее

жесткой структуры театрального представления.

Античное творчество никогда полностью не отка-

зывалось от современных ему традиций, оно суще-

ствовало на их фоне и благодаря им; оно модифици-

ровало их, подчинялось им и — вместе с тем — ис

пользовало в своих интересах. Античный театр

немыслим вне хтонического праздника Великих

Дионисий, а Олимпийские игры — вне погребаль

ного культа предков-героев; античная философия

всегда была очень тесно связана с античной мифо

логией, черпая в ней сюжеты для своих исследова

ний и даже их результаты, более того, подчас она

пытается обосновать миф своими средствами; ан

тичная демократия теснейшим образом связана с

первобытной общиной и ее равноправием. Даже

сам ремесленно-торговый характер античной куль

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 377

туры свидетельствует о ее традиционности, ибо для

понимания истоков и сущности новоевропейской

креативной культуры ремесла и торговли окажется

недостаточно. И последнее, но очень значимое об

стоятельство: достижения античного творчества

были своеобразной элитарной субкультурой, не

доступной подавляющему большинству людей, от

которых она самым непосредственным образом за-

висела. Приведем такой показательный факт: по

данным А. Боннара, в Афинах (самом демократиче-

ском городе античности) в V в. до н. э. (самом демо-

кратическом античном веке) проживало 400 тыс.

жителей; однако из них только 10–15 % были под-

линно свободными гражданами (200 тыс. были ра-

бами, 70 тыс. — метеками-чужестранцами и еще

70–90 тыс. — женщинами и детьми).

Античная культура была традиционной, не-

смотря на невероятный не только для древности, но

и даже для многих современных нам стран уровень

свободы и творчества, достигнутый в ее условиях.

Поэтому вполне справедливы и ни в коей мере не

должны оспариваться такие суждения, как, напри

мер, следующая фраза Ю. В. Андреева: «Среди ци

вилизаций Древнего мира греческая цивилизация

была первой и единственной, которая во всей своей

жизнедеятельности ориентировалась преимущест

венно на человека, на самоценную и самостоятель

ную человеческую личность»;

или утверждение

378 И. И. ДОКУЧАЕВ

Там же. С. 10.

А. И. Зайцева, что греческая свобода «была не толь

ко свободой от регламентации со стороны органов

государственного управления, но и беспримерной

свободой от давления, возникшей еще в допись

менную эпоху и унаследованной от нее структуры

общества с ее строгими предписаниями».

Однако

справедливы и противоположные тезисы. А. Бон

нар называет греков варварами, только ищущими

цивилизацию.

П. Гиро говорит о тотальном кон-

троле общества, исключительно с санкции которо-

го и было возможно свободное поведение антично-

го человека: «Гражданин во всем безусловно подчи-

нялся городу и всецело принадлежал ему»; в Риме

же «любовь к свободе сменилась любовью к закону

и безопасности».

Даже Ю. В. Андреев соглашается,

что афинская демократия «оказалась все же доволь-

но жесткой конструкцией, явно не рассчитанной на

такую безграничную свободу самовыражения лич-

ности», на какую претендовали отдельные предста

вители общества; а «мрачная проповедь полного са

моотречения во имя высших интересов государства

нашла не в одной только Спарте» своих адептов.

Г. С. Кнабе так заключает анализ античного обще

ства: «Отношения господства и подчинения, про

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 379

Зайцев А. И. Цит. соч. С. 39.

Боннар А. Цит. соч. С. 15.

Гиро П. Цит. соч. С. 476; Гиро П. Частная и обществен

ная жизнь греков. СПб., 1995. С. 294.

Андреев Ю. А. Цит. соч. С. 166, 184.

низывающие этот мир, не воспринимаются как не

справедливость…напротив того, они выражают ту

структурность, которая составляет залог его спра

ведливости».

Если определить главное в этом небывалом яв

лении, то следует сказать о новом восприятии за

данной обществом функции деятельности. Теперь

функция не просто выполняется, она обосновыва-

ется ее исполнителями. Подобное обоснование не

всегда рационально, но, как правило, претендует на

это. Различные эмоциональные симпатии и тради-

ционные ценности существенно влияют на рацио-

нальный выбор, тем не менее он остается рацио-

нальным. Дух Сократа (дух разума), на наш взгляд,

не уродливая язва на прекрасном теле аполлониче-

ски-упорядоченной (традиционной) и дионисий-

ски-экстатической (эмоциональной) античной

культуры, как полагал Ф. Ницше, а именно дух это-

го тела, без которого оно было бы мертво. И вот но

вый диалектический поворот: что же выбирает этот

разум? Традицию. Античное торгово-ремесленное

хозяйство позволило накопить не только матери

альные блага, но и большую информацию о разных

исторических и этнических формах деятельности

людей. Впервые в истории культуры человек ока

зался перед выбором разных традиций. На помощь

ему с неизбежностью приходит разум, эксперимент

380 И. И. ДОКУЧАЕВ

Кнабе Г. С. Древний Рим — история и повседневность.

М., 1986. С. 61.

и коллективный опыт (именно разум у истоков

креативных культур всегда кажется незыблемым ав

торитетом, способным объединить вокруг себя об

щество), однако этот человек принадлежит опреде

ленной традиции, и поэтому она также активно уча

ствует в подобном выборе, формирует его причины

и цели. Одновременное искание идеала и реально

сти есть оборотная сторона античного обоснования

традиции. Разум ищет реальности, а традиция идеа-

ла. В античной скульптуре трудно различить чело-

века и бога, но это бог похож на человека, а не на-

оборот. Выбор традиции оказывается, таким обра-

зом, подлинно творческим. Одно обоснование

соревнуется с другим, число их множится и мно-

жится. Агон и страсть к увековечиванию собствен-

ных достижений (в форме новой традиции или но-

вой причастности старой традиции, подобной уве-

ковечиванию греческих победителей Олимпийских

игр или римских военных триумфаторов) начинают

побеждать стремление следовать авторитету про

шлого. Дух агональности самым существенным об

разом отличается от аналогичных воинственных и

игровых форм деятельности человека, бытовавших

в культурах скотоводов-кочевников и земледель

цев. Их игры были всегда по правилам, они утвер

ждали традицию. Игры греков вне правил, по край

ней мере, большинство из них. Точнее, правила эти

постоянно изобретаются, т. е. обновляются и увели

чиваются. Количество игр растет. Победить можно

лишь обновив правила, лишь добившись невидан

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 381

ной доселе победы. В этом новизна традиции, в

этом ее кризис и сохранение. Ценность победы на

Олимпийских играх или в состязании трагедиогра

фов в ходе Великих Дионисий равнялась прорыву к

бессмертию, решению экзистенциального проти

воречия.

Выбор между традицией и творчеством, конеч

но, происходит не всегда. Иногда традиции про-

должают подчиняться. Иногда то, что не беспокоит

или малозначимо в традиции, может быть и вообще

оставлено без обоснования и внимания. Так возни-

кает, например, знаменитый религиозный индиф-

ферентизм греков и римлян, их склонность к по-

глощению политической церемонией религиозно-

го ритуала (Восток знал нечто подобное, но только

там все было наоборот: религиозный ритуал сакра-

лизировал политическую жизнь, обслуживая ее, но

и придавая ей свое содержание). Если же выбор

имеет место, то происходит он мучительно, ведь

приходится вступить в спор не только с обществом,

но и с богами, с сакральной сферой бытия, обла

дающей абсолютной властью над человеком и яв

ляющейся сердцевиной всякого традиционного

миросозерцания. Именно этот процесс и есть суть

содержания античной трагедии. Трагический герой

всегда мучительно осознает справедливость судь

бы, происходит попытка рационального преодоле

ния и обоснования традиции. Конфликт, участни

ком которого оказывается герой, вызван попыткой

разобраться в своей судьбе. Он не всегда является

382 И. И. ДОКУЧАЕВ

спором с ней, иногда он порожден просто желани

ем разумно ее упорядочить. Эдип не совершает

нравственного преступления, когда стремится из

бежать предсказанного убийства отца и кровосме

сительного брака с матерью. Но он совершает пре

ступление перед незыблемостью власти судьбы и

традиции. Он не желает быть простым средством

реализации воли богов, ему необходимо самому на-

править эту волю, причем именно в соответствии с

ее сущностью, ибо его побег из дома приемного

отца, безусловно, является нравственным выбором.

Наказанием себе Эдип избирает именно отказ от

обоснования судьбы. Было бы неверно представ-

лять себе традицию лишь в форме каталога опреде-

ленных ценностей и норм поведения, она всегда

дополняется некоторым иррациональным компо-

нентом (выражающимся, например, в тайнописи

сакральных текстов или в притчеобразной структу-

ре изложения их содержания), требующим беско

нечных интерпретаций и страха перед их неудача

ми. Чем больше человек осознает свое право на ус

пешность и однозначность интерпретации, тем

больше страх его заменяется трагическим миро

ощущением и снятием незыблемости традицион

ных установок. Конфликт и выбор Эдипа подобен

судьбе библейского Иова, также отважившегося на

трагический акт вопрошания Бога о смысле своего

страдания, но античная культура знает не только

такую форму выбора традиции, как трагедия (мак

симально возможное разрушение традиции для

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 383

восточного миросозерцания). Мы уже упоминали,

как осуществлялся выбор традиции в философии и

скульптуре. В этих формах традиция была не только

оправдана, но и модифицирована. Таким образом,

трагическое и модифицирующее признание тради

ции являются основными способами осознания

функций традиционной деятельности античного

общества.

Античная культура была первым историческим

опытом преодоления традиционности и ее кризи-

са, но этот опыт не был радикальным; она не могла

довести его до конца именно в силу своей привя-

занности к традиции и функциональной деятель-

ности. Наоборот, привязанность к традиции ока-

залась даже сильнее стремления ее преодолеть.

Наступившее средневековье и было триумфом по-

добной привязанности. Однако триумф этот не

покончил с достижениями предыдущей эпохи, бо-

лее того, он впитал их и был чреват ими, что про

являлось в течение всего средневековья и стало од

ной из важнейших причин его гибели. Культура

античных торговцев и ремесленников были тради

ционными, но этот тип традиционности был осо

бенным и переходным, в его сути были заложены

креативные аспекты. Традиция не только сущест

вовала на фоне творчества, но и, определяя соци

альный престиж и соответствующие ему нормы,

предполагала как раз творческое отношение к

миру. Она указывала на творчество как на цен

ность.

384 И. И. ДОКУЧАЕВ

Общественное единство полиса и победитель со



ревнования как важнейшие типы социума и человека

античности. Дифференциация управления в античной

республике (полисе) как развитие военной демокра



тии древности. Военная колонизация и рабовладение

в системе античного хозяйствования. Возникновение

спортивных состязаний из агонального духа и культа

предков в античной культуре.

Политическое общение античности является

типичной модификацией функционального обще-

ния. Ценность тех или иных субъектов общения за-

висела от их социального статуса и определяла сам

процесс. Статус отражал иерархию социокультур-

ных типов личности, от наивысшего — гражданина

до низшего — раба. Более детальные ценностные

различия позволяют выделить и другие категории —

метеков, зажиточных граждан, женщин, детей.

Античные города, писал Э. Д. Фролов, представля-

ли собой «гражданские общины, в которых спло

ченные в замкнутую привилегированную группу

граждане противостояли остальной массе неполно

правного и эксплуатируемого населения — пересе

ленцам из других городов и рабам».

Между гражда

нами установилось обоснованное рационально и

религиозно функциональное общение, между гра

жданами и негражданами — так же обоснованная

коммуникация, вплоть до жесточайшей эксплуата

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 385

1 Фролов Э. Д. Тема полиса в новейшей историографии

античности // Античный полис. Л., 1979. С. 3.