Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

ставляли собой лишь предлог для осуществления

развлечений и общения.

В конце концов, такое количество общения ста

ло приводить к выхолащиванию его ценностей.

Д. Каркопино справедливо видит в римских развле

чениях не только проявление общения и называет

термы, цирки и амфитеатры «местами мирного вы

хода воинственного темперамента римлян».

Досуг

все-таки превращается в праздность, дерзко вы-

ставляющую свои требования в знаменитом лозун-

ге «Хлеба и зрелищ!». С течением времени «друже-

ский характер обеда становился все более условной

декорацией, а патроны превратили его в издева-

тельство над друзьями и клиентами».

Приглашен-

ных стали делить на нужных и ненужных.

Подводя итог анализа ценностных моделей со-

циальных институтов и типа человека античности,

нельзя не отметить, что поддерживавшая их и фор-

мировавшаяся ими мораль поддерживала главную

экзистенциальную ценность — творчество во имя

утверждения традиций и социального признания.

Научная мудрость и практическое целомудрие тре

бовались для того, чтобы рационализировать свою

деятельность и придать ей эффективный творче

ский характер, справедливость и мужество — чтобы

социализировать ее и сохранить незыблемой.

396 И. И. ДОКУЧАЕВ

Carcopino J. Daily Life in Ancient Rome. Harmondsworth,

1975. Р. 266.

Кнабе Г. С. Цит. соч. С. 148.

Антропоморфизация и десакрализация древней

земледельческой мифологии и возникновение искус



ства. Античный театр, скульптура, архитектура и ли



тература. Рационализация творчества и возникнове



ние философии и науки, их умозрительный характер.

Политеизм характерен не только для земледель

цев, но и для торговцев-ремесленников, несмотря

на то, что последние более подвижны и близки в

своем стремлении увеличить пространственный

ареал деятельности до бесконечных размеров. Их

деятельность сложна, ее центром оказывается го-

род, поэтому количество покровителей в условиях

локализации сложной деятельности неизменно

должно возрастать. Они носят преимущественно

внеприродный характер и олицетворяют стороны

деятельности человека — войну, ремесло, торговлю.

Боги греков — ценностные экзистенциалы челове-

ческой воли, а не природной необходимости про-

странственной случайности или временной предре

шенности. Абсолютный бог скотоводов олицетво

рял абсолютность случайности божественной воли,

которую Иов многострадальный почувствовал в

полной мере и которую он пытался измерить поли

теистической конкретностью социальной нормы.

Земледельческий политеизм олицетворял последо

вательность ритуализированного цикла божествен

ной деятельности, которую необходимо было об

новлять и поддерживать именно в тех рамках, в ко

торых она была открыта в древнем мифе.

Политеизм торговцев-ремесленников олицетворял

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 397

творческий характер мира, в утверждении которого

в равной мере участвовали и социальная традиция,

и человеческая оригинальность.

Религиозное функциональное общение также

было модифицировано. С одной стороны, из него

был в небывалой для того времени степени выхоло

щен сакральный компонент. Ритуал стал лишь фор

мой, служащей иным целям, прежде всего социаль-

но-политическим. Обращение к богам стало неза-

интересованным или «индифферентным», т. е.

социальной ролью. Отношения между людьми и бо-

гами стали напоминать «договор или сделку, одина-

ково обязательную для обеих сторон».

Боги не кон-

тролировали жизнь человека, и он не просил их о

многом. Религиозное мироощущение античности

было пантеистическим. Боги «просто существуют»,

как существует природа, от которой они неотъемле-

мы; они совершенны и свободны, т. е. таковы, каки-

ми бы хотели видеть себя люди. Вместе с тем они

способны и на страсти, и на ошибки. С другой сто

роны, общение с богами оказывается трагедией и

становится теперь подлинным, поскольку в траге

дии есть герой (рождающаяся личность), ищущий

подлинного бога и обретающий в этом поиске подо

бие ему. Ощущение неподлинности своего нынеш

него состояния является последним шагом на пути

к отличению его от подлинного состояния и осозна

нию как социальной роли. К богу теперь обращают

398 И. И. ДОКУЧАЕВ

Гиро П. Цит. соч. С. 335.

ся не только за спасением, но общаются с ним, ибо

вступают в соревнование за право большего соот

ветствия его сущности. Боги ревнивы к своему сча

стью, а человек хочет поспорить с ними. Задача тра

гического героя, затеявшего борьбу с фатальным,

«заключается в том, чтобы доказать на деле, что оно

не является фатальным или не останется им все

гда».

Общение с богами может осуществляться и в

форме их оправдания, и, следовательно, конструи-

рования. Такое конструирование известно в антич-

ном искусстве, и прежде всего в философии. Нако-

нец, имелась и третья сторона. Старое функцио-

нальное общение с богами также сохранилось и

имело значительное влияние: достаточно вспом-

нить элевсинские мистерии, дельфийский оракул,

римских прорицателей и распространение восточ-

ных культов в эллинистических царствах.

Квазисубъекты и субъективированные объекты

религиозного общения античности также сущест

венно изменились. Как уже говорилось, ими стали в

первую очередь образы людей. Терратоморфные,

зооморфные и миксантропические образы сущест

вовали лишь на первых этапах развития античной

религии. Позднее — уже в микенскую эпоху — они

приобрели статус подчиненных антропоморфным

богам существ или их атрибутов (орел, например,

имел священный статус только в качестве атрибута

Зевса); «почитание животных превращается в почи

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 399

Боннар А. Цит. соч. С. 147.

тание посвященных какому-либо богу зверей».

Ан

тропоморфизм значительно повышал экзистенци

альную ценность человека, он сокращал дистанцию

между людьми и богами и способствовал установле

нию общения между ними. Культы героев в Греции,

гениев в Риме («смертных богов человеческой при

роды») и многочисленных домашних богов (пена

тов, ларов) — еще одно свидетельство этого сокра-

щения. Герои «были гораздо более близки людям,

чем надменные и недоступные олимпийские

боги»,— писал Ю. В. Андреев, сравнивая их культ с

почитанием святых в средние века.

Значительную

роль продолжал играть культ предков, греки про-

должали класть в могилы бытовые вещи, полагая,

что они пригодятся покойнику в будущей жизни.

«Олимпийские божества в эпоху полисов из богов

превратились в вождей, возглавлявших общины

граждан», появляются боги-ремесленники и боги-

торговцы (Гермес, Гефест); «прежний страх перед

неизвестными богами уступает место дружбе».

Эволюция религиозного сознания завершается так:

«Боги, очеловечиваясь — антропоморфизируясь и

затем обретая мораль,— становятся символом все

ленной, осуществляющей справедливость».

400 И. И. ДОКУЧАЕВ

Блаватская Т. В. Греческое общество второго тысяче

летия до новой эры и его культура. М., 1976. С. 142, 143.

Андреев Ю. В. Цит. соч. С. 190.

Боннар А. Цит. соч. С. 138.

Там же. С. 145.

Античное изобразительное искусство и архитек

тура, театр и литература стали первой формой свет

ского искусства в истории художественной культуры.

Их опора на мифологический политеизм постоянно

сопровождалась творческой разработкой любого,

даже самого священного, предания. Все это искусст

во вырастает из своих религиозных предшественни

ков, светская архитектура — из храма, театр — из ри-

туала, изобразительное искусство и скульптура — из

иконы, литература и поэзия — из священного преда-

ния и писания. У греков как такового священного пи-

сания не было, их эпос уже в самом рождении своем

оказывается творчеством, и ритуалы сохраняют свой

сакральный характер лишь в нескольких исключени-

ях. Их изобразительное искусство, по крайней мере, в

классическую эпоху отличается своеобразной функ-

циональной профанно-сакральной двуликостью.

Каждое проявление античного искусства есть синтез

древней социальной традиции и утверждение творче

ской оригинальности автора. Вспомним знаменитое

изображение Фидия на щите Афины, за которое он

был обвинен в глумлении, хотя его жест — не что

иное, как выражение всей аксиологической сути ан

тичного искусства, а наказание за него — выражение

сохранившегося влияния на жизнь античного чело

века его социальных традиций.

Античная наука и философия выражали антич

ный дух свободного творчества и рационализации

мифа. В отличие от новоевропейской науки антич

ная наука ориентирована на выражение свободы,

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 401

прáва личности — или по крайней мере школы —

воспринимать мир исходя из собственных доказа

тельств его истины; гипотетическое и умозрительное

превалировало над экспериментальным и практиче

ским. Наука больше не обслуживала традицию, она

творчески преображала ее, т. е. представляла собой

нерасторжимое единство с ней, рождающее с неиз

бежностью ее кризис и гибель. Она утверждала и но-

вые ценности — личности и творчества, а также обес-

печивающую коммуникацию личностей ценность

разума, и старые — общества и традиции, а также

обеспечивающее их единство ценность веры. Антич-

ная культура была первой в истории человечества по-

пыткой создать подобного рода противоречивую

конструкцию, она не выдержала испытания, но тем

не менее стала чрезвычайно продуктивной, эта про-

дуктивность будет характерна и для других такого

рода явлений в истории культуры, например для эпо-

хи Возрождения.

§ 7. Аксиологическая модель рационализированной

традиционной (средневековой) культуры

Средневековая культура как рационализация и

синтез различных форм традиционной культуры и их

тезаурусов.

Средневековая культура по сравнению с антич

ной кажется своеобразным ренессансом земледель

ческого типа культуры. У этого впечатления есть

402 И. И. ДОКУЧАЕВ

много важных оснований. Во-первых, земледелие в

указанный период оказывается главнейшим спосо

бом хозяйствования. Во-вторых, средневековая

культура характеризуется как последовательно тра

диционная, ее традиционализм в гораздо большей

степени сродни традиционализму земледельческих

культур, чем античных. В-третьих, хотя большинст

во этнических сообществ, оказавшихся авторами

средневековой культуры, активно вступили на ис-

торическую сцену впервые: славяне, романо-гер-

манские племена, арабы и турки (весьма значимое

исключение из этого правила являет собой Визан-

тия — в основном греческая страна, а также будди-

стский Китай, имевшие значительное собственное

прошлое, которое было забыто во имя новых цен-

ностей; и совершенно особый случай — персы Са-

санидской эпохи, которые выстроили свой зороаст-

рийский тезаурус, не просто имея за плечами куль-

турное прошлое, но — более того — увязав его с

настоящим, т. е. именно его они рационализирова

ли в духе средневековой эпохи), их деятельность не

возможно адекватно описать и объяснить без учета

того огромного влияния, которое оказала на нее ан

тичность; поэтому средневековье — не просто про

должение развития древних земледельческих куль

тур бронзового века, это именно возвращение к их

основам на новом этапе истории.

Указанные основания при ближайшем рассмот

рении приводят, однако, к противоположному ис

ходным впечатлениям выводу. Перед нами факти

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 403

чески гораздо более сложное явление, чем

земледельческий тип культуры. Несмотря на доми

нирующие позиции земледелия, торговля и ремес

ло не умирают, они продолжают существовать на

протяжении всего средневековья и заметно влиять

на аграрную экономику и культуру этого времени, а

на его исходе оказываются решающими хозяйст

венными предпосылками перехода к новому исто-

рическому этапу бытия культуры и общества. Так

происходило не со всеми средневековыми культура-

ми; арабская (мусульманская) культура, несмотря на

огромную роль городского элемента в ее составе, со-

хранила основные черты средневековья до сих пор, а

греческая погибла от военной экспансии мусульман.

Исследователь арабской культуры В. Э. Шагаль пи-

сал: «Уже около 400 лет ностальгия по утраченному

прошлому питает арабский национальный харак-

тер…и сегодня араб ищет ответ на проблему текуще-

го дня не в логике событий, а в поисках аналогии в

прошлом».

А вот что пишет об исламе К. Леви-

Стросс: «Ислам в известной степени базировался не

столько на истинах достаточно явных и объектив

ных, сколько на своей неспособности установить,

наладить контакты с остальным, окружающим его

миром».

404 И. И. ДОКУЧАЕВ

Шагаль В. Э. Арабский мир: пути познания. Межкуль

турная коммуникация и арабский язык. М., 2001. С. 44.

ЛевиСтросс К. Первобытное мышление. М., 1994.

С. 278.

Традиционализм средневековья также не имеет

аналогов в древности, он представляет собой выс

шую форму исторического развития традицион

ной культуры, синтезирующую достижения всех

ключевых типов хозяйствования и культуры про

шлого. Этот традиционализм обогатился рацио

нальным обоснованием, порожденным античной

культурой, но ее сомнения и творческие поиски

теперь отброшены. Средневековая культура не

ищет новых рациональных оснований и творче-

ских дополнений для своих традиций и верований,

она только использует рациональность для углуб-

ления и структурирования традиции. Рациона-

лизм средневековья не отменяет иррационально-

сти содержательного ядра своих традиций, даже

более того, именно благодаря рационализму это

ядро оттеняется и становится, как никогда, выра-

зительным. Традиция возвращает себе господ-

ствующее ценностное положение, рациональность

и творчество надолго занимают позиции подчине

ния. Средневековый традиционализм становится

каноническим, т. е. из устной формы своего бы

тия, неотделимой от реального опыта жизни чело

века, получающей свое обоснование в нем и всегда

в конечном итоге в него же и возвращающейся, он

переходит в письменную и отрефлектированную

форму, существующую помимо названного выше

опыта, но стремящуюся управлять им и контроли

ровать его, распространяя свое влияние на каждую

деталь и на весь смысл человеческого бытия. Чрез

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 405