Докучаев И.И. Ценность и экзистенция. Основоположения исторической аксиологии культуры

Подождите немного. Документ загружается.

городская коммуна занимала весьма самостоятель

ное место (являясь коллективным вассалом верхов

ного сеньора и сеньором деревенской округи, что

даже способствовало освобождению крестьян) и

никогда не испытывала того гнета, который пере

живали деревенские общины. «Городской совет,

или рат, собиравшийся в здании ратуши, сделался

настоящим правительством города. Феодальные

сеньоры, духовные и светские, когда-то державшие

города в своей власти, были принуждены воору-

женными силами городов отказаться от своих при-

тязаний на управление ими»;

первоначально в го-

родах существовали и плебисцитные народные соб-

рания, которые впоследствии были запрещены.

Только очень немногие из средневековых городов

представляют собой независимые республики (по-

добные итальянским), однако демократия в этих

республиках весьма ограничена имущественными и

аристократическими цензами; простые ремеслен

ники никогда не имели в них политических прав,

сравнимых с правами населения античных городов.

Между народом (цеховыми ремесленниками и тор

говцами) и знатью в средневековых городах всегда

имелись противоречия и значительное имущест

венное неравенство, приводящие к народным вос

станиям. Кроме ремесленников, купцов и город

ской знати в городе большим влиянием пользова

лось духовенство; оно обладало и высшей судебной

436 И. И. ДОКУЧАЕВ

Иванов К. А. Цит. соч. С. 202, 203.

властью, и большой экономической ролью. Город

был также средоточием нищих, бродяг и юродивых,

просивших на каждом шагу милостыню и предре

кавших великие беды, в городе процветала прости

туция, хотя проститутки были подвергнуты высшей

форме средневековой дискриминации: они лиша

лись права на погребение по-христиански; однако

церковь усердно молилась за спасение их душ и от-

крыто не преследовала.

Феодальная торговля затруднялась многочис-

ленными барьерами, ей противостояли натуральное

хозяйство и, главное, ценностные представления о

грехе богатства. Банковская деятельность была за-

прещена; долгое время единственными купцами

были иноверцы (прежде всего евреи). Аналогичное

отношение к торговле сформировалось и в исламе,

но мусульманские купцы все же пользовались значи-

тельно большей свободой. У.М. Уотт писал: «Ислам в

первую очередь был религией торговцев, а не рели

гией обитателей пустыни или крестьян».

Вместе с

тем города остаются центрами торговли и ремесла.

Это верно и для Древней Руси, и для арабских стран,

и для Европы.

По словам Ж. Ле Гоффа, город стал

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 437

Уотт У. М. Цит. соч. С. 34.

Главной частью древнерусского города, «позволяю

щей отличить город от других феодальных центров, был

торгово-ремесленный посад, где находились усадьбы сво

бодных ремесленников, профессиональных купцов и дру

гих групп городского населения, а также торгово-вечевая

площадь, патрональные храмы территориально-профес

выполнять «роль предводителя, двигателя, фермента»

в экономической и культурной жизни средневекового

Запада.

П. М. Бицилли заметил, что «эмансипация

духа от внешней церковности, выражавшаяся в мис

тических течениях, в еретических движениях, и раз

витие личной предприимчивости в сфере практиче

ской деятельности, возникновение капитализма,

объявившего войну цеховому режиму, — явления,

хронологически почти совпадающие», взаимообу-

словленные и возникшие на одной — городской —

почве.

Городская площадь с течением времени кон-

центрирует вокруг себя весь мир средневековой

культуры, перенимая инициативу у храма и замка.

В городе возникают университеты, развивается ис-

кусство. Первоначальные формы художественной

культуры города уходят в толщу земледельческого

фольклора. Широко распространялись городские

праздники и пиры; именно в городах мистерии по-

немногу теряли религиозное содержание и начинали

наполняться политическим смыслом, возникал

светский театр. М. А. Поляковская и А. А. Чекалова

отмечают, что в Византии «не только богачи, но и

люди победнее стремились отмечать любое семейное

торжество пиром, продолжавшимся далеко за пол

438 И. И. ДОКУЧАЕВ

сиональных объединений» (Тимощук Б. А. Цит. соч. С. 122).

В арабском халифате «город с его ремеслами и торговлей

был главным источником доходов казны» (Фильштин



ский И. М. Цит. соч. С. 102).

Ле Гофф Ж. Цит. соч. С. 77.

Бицилли П. М. Цит. соч. С. 130.

ночь»; излюбленными местами общения оставались

театр и ипподром.

Если в деревне центрами обще

ния были мельницы, то в городах — таверны.

«Средневековый город стал колыбелью новой

школы — для мирян, для тех, кто связывал свое буду

щее не с церковными делами, но с повседневными

заботами городской жизни»; в этих школах и универ

ситетах царила «атмосфера творчества», вызывавшая

«зависть и враждебность» со стороны церкви.

Как

отмечает исследователь средневекового универси-

тетского образования А. Коббан, не одна программа

городских высших учебных заведений изменилась,

ориентируя свое содержание не столько на изучение

Священного писания, сколько на изучение природы

(так рождалась новоевропейская наука), но и метод

преподавания стал более творческим, а отношения

между участниками учебного процесса приобрели

большую свободу и взаимное уважение.

Аналогич-

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 439

Поляковская М. А., Чекалова А. А. Цит. соч. С. 77, 111.

Ястребицкая А. Л. Цит. соч. С. 309, 314.

Cobban A. B. The medieval universities: Their development

and organisation. L., 1975. Р. 15–16, 46. Так, в Болонье ключе

вую роль в учебном процессе играли студенты и ректор, а

«преподаватели не только не могли голосовать на универси

тетских собраниях, но самый учебный процесс протекал

под строжайшим надзором студенческих властей, и за нару

шения его профессора подвергались штрафам»; в Сорбонне

же, наоборот, власть принадлежала преподавателям, боров

шимся за духовную независимость от епископов (Ястребиц



кая А. Л. Цит. соч. С. 315–316). Студентами являлись в боль

шинстве люди среднего достатка, преподаватели получали

ные университеты возникли в средневековых му

сульманских городах, и к ним традиционный ислам

всегда относился с недоверием и даже враждебно. Го

род породил новый тип средневекового человека —

ученого-интеллектуала, не принадлежавшего цехо

вым корпорациям, неженатого и не имеющего опре

деленного места жительства, распространявшего

грамотность и любовь к науке. Такой человек стано-

вился предшественником индивидуальности Нового

времени, его деятельность и социальные контакты

превращались из привычных для средневековья

функций в многообразные роли, никогда не исчер-

пывавшие содержание выполнявшей их личности.

В арабских странах ученый считался образцом всех

мусульман; он в меньшей мере был зависим от фео-

дальных корпоративных порядков, но зато в боль-

шей мере от религиозных норм и ценностей.

Ассимиляция и отрицание ориентированной на

земледельческие ценности народной культуры в куль



туре официальной (политической и религиозной). Де



монологический и смеховой характер народной суб



культуры.

Крестьяне составляли большинство населения

средневековых стран. Вместе с тем горожане «пре

небрегали» ими, господа их «ненавидели», и только

церковь «сочувствовала».

Наиболее показательным

440 И. И. ДОКУЧАЕВ

разное жалованье, что создавало социальный разрыв в их

среде и нездоровую конкуренцию.

Гуревич А. Я. Цит. соч. С. 24–25.

примером отношений между официальной и народ

ной субкультурами средневековья является охота на

ведьм. Она была проявлением как раз взаимодейст

вия и одновременно ненависти аристократической

культуры к народной, приведшей к почти полному

уничтожению последней; к концу средних веков от

терпимости официальная культура перешла к «пол

ному подавлению духовной автономии народной

культуры».

Признание колдовства ересью есть, с

одной стороны, следствие рационализации народ-

ной культуры, а с другой стороны, мифологизации

культуры официальной, т. е. причудливого диалога

между ними. В результате этого диалога христианст-

во впитало в себя многие ценности народной куль-

туры, но многие из них были вытеснены за пределы

официальной сферы на периферию и стали частью

демонологического или смехового тезауруса.

Формально в политическом отношении кресть-

яне Западной Европы делились на свободных и за

висимых, причем последняя группа количественно

заметно увеличивалась на протяжении всего сред

невековья.

Крестьянские восстания подавлялись с

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 441

Там же. С. 316, 361, 374.

«В то время, как сами крестьяне (или, по крайней

мере, их часть) еще продолжали осознавать себя свободны

ми (заявляя об этом в судах, где они отстаивали свой приро

жденный статус, и провозглашая во время восстаний свобо

ду и равноправие со знатью), господствующий класс рас

сматривал их уже в качестве несвободных» (Гуревич А. Я.

Цит. соч. С. 35).

большой жестокостью и только ухудшали положе

ние крестьян. Аналогичные восстания — весьма

частое явление в арабском средневековье, в Визан

тии и на Руси. Свободные крестьяне входили в со

хранившиеся от первобытности общины, но так же,

как и зависимые, подчинялись без посредства об

щин одному из низших сеньоров иерархической

феодальной лестницы. Зависимые крестьяне были

обязаны платить оброк и ходить на барщину, феодал

обладал по отношению к ним почти абсолютной

властью; ценность человека и вещи в этих условиях

была одинаковой, несмотря на христианское веро-

исповедание общества.

Впрочем, налоги в той или

иной форме платили все как в Европе, так и на му-

сульманском Востоке. Вместе с тем даже среди кре-

стьян (как и в других слоях общества) существовало

значительное имущественное расслоение, позво-

лявшее богатым пользоваться иногда такими блага-

ми (например, пышными похоронами), которые

были неведомы и некоторым бедным сеньорам;

даже крепостные крестьяне пользовались правом

442 И. И. ДОКУЧАЕВ

Ж. Дюби писал, что рыцарство живет благодаря тому,

что «жестоко и дико обирает народ» в обмен на зачастую не

эффективную его защиту от других рыцарей (Дюби Ж. Цит.

соч. С. 18). «Лично будучи связанным по рукам и ногам, ог

раниченным государем, сеньор-землевладелец являлся вла

стным государем в отношении к населению его имения»,—

писал историк русского и западноевропейского феодализма

Н. П. Павлов-Сильванский (ПавловСильванский Н. П. Цит.

соч. С. 57, 81).

собственности. Все это позволяет заключить, что

свободные и зависимые крестьяне, как и рабы, име

ли мало различий в своем юридическом положе

нии; «власть феодала превышала все эти разли

чия».

Однако положение рабов везде значительно

улучшилось. В исламских государствах они были

военными (мамлюки), использовались для домаш

них работ, с ними заключали браки хозяева без вре-

да для себя; наконец, в Османской империи они

даже управляли государством. Похожее известно о

византийских рабах: «Большая часть рабов здесь

была помещена на землю, получали участки на пра-

вах пекулия, имели семьи и вели самостоятельное

хозяйство».

Русские холопы тоже не были полно-

стью бесправны.

Крестьянин средневековья, как и его предок

эпохи древних земледельческих культур, ощущал,

что его личность — это судьба рода и земли, которую

этот род занимал. «В средние века личность настоль

ко была связана с территорией, что ее правовой

status всецело определялся ее местопребыванием».

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 443

Иванов К. А. Цит. соч. С. 327.

Удальцова З. В. Цит. соч. С. 16.

Однако крепостное право «на практике в своих самых

грубых четах приближалось к рабству» (Буганов В. И., Преоб



раженский А. А., Тихонов Ю. А. Цит. соч. С. 90, 118, 295).

«Жены холопов считались свободными только юридически,

а фактически находились в полной зависимости от холо

повладельца» (Пушкарева Н. Л. Цит. соч. С. 73).

Бицилли П. М. Цит. соч. С. 105.

Первобытное ощущение общности, проявляющее

ся в отождествлении себя с семьей и друзьями, ха

рактерно и для мусульманских крестьян; дружба ме

жду ними всегда воспринималась как долг перед

другом и большое удовольствие. В арабском халифа

те принимались меры против внутренней миграции

и бедуинов, поскольку они не обладали землей. Ана

логичное восприятие родства у крестьян и юридиче-

ская зависимость политических прав от обладания

землей существовали в Византии. Минимальная ос-

тавшаяся свобода и гражданские права крестьян

были на Руси следствием владения землей и облада-

ния могущественным покровителем. С. С. Аверин-

цев писал, что в средние века «божественный статус

человека в эмпирической плоскости закрыт покро-

вом морального и физического унижения».

«Чело-

веческая жизнь ценилась невысоко», появились

«легкость, с которой совершалось убийство, распро-

страненность детоубийств»; «пытка, неизвестная

варварам (ибо она уничтожала достоинство свобод

ного человека), была введена» повсеместно; «…зре

лище живьем сжигаемых людей стало чем-то зауряд

ным. Для жителей города и деревни это зрелище сде

лалось и обязательным, и притягательным, своего

рода праздником».

Убийство человека, совершив

шего преступление (особенно против Бога), счита

лось благодеянием для него, ибо оно рассматрива

444 И. И. ДОКУЧАЕВ

Аверинцев С. С. Цит. соч. С. 78.

Гуревич А. Я. Цит. соч. С. 324.

лось как путь спасения его души. Человеческая лич

ность рассматривалась как своего рода вместилище

божественных или дьявольских сил. «Атмосфера

всеобщей подозрительности стала привычной».

Частые эпидемии и неурожаи приводили к массово

му каннибализму. Крестьянские общины много враж

довали, воровали и уничтожали имущество друг у

друга. Вместе с тем за убийство человека полагались

жестокие духовные и физические наказания, лише-

ние причастия на всю жизнь или запрет на какую-

либо общественную деятельность.

Христианство создало крайне противоречивое

отношение к браку: «С одной стороны, одобряются

прочные семейные узы, осуждается супружеская не-

верность, предписывается почитание родителей

детьми и дается прямой совет вступать в брак, с дру-

гой же стороны, неоднократно высказывается мысль

о том, что люди, которые не имеют детей, более угод-

ны богу и им легче достигнуть блаженства»; «отно

шение к богу лишает силы все человеческие привя

занности» и одновременно пронизывает их на

сквозь.

Крестьяне, будучи носителями древних

родовых ценностей, особенно почитали семью, не

женатый человек оценивался ими как социально не

полноценный. Ислам, однако, всегда относился к

ЦЕННОСТЬ И ЭКЗИСТЕНЦИЯ 445

Поляковская М. А., Чекалова А. А. Цит. соч. С. 153.

Гуревич А. Я. Цит. соч. С. 256. По выражению

Н. Л. Пушкаревой, христианство выработало концепцию

«порочности сексуальной жизни» (Пушкарева Н. Л. Цит.

соч. С. 90).