Гаркавец А.Н. (Сост. и ред.) История Казахстана в произведениях античных авторов в 2-х томах. Том 2

Подождите немного. Документ загружается.

37. Между тем Вителлий, так как Артабан бежал из страны

и народ проявлял готовность заменить его новым царем, убеж

дает Тиридата использовать представившиеся возможности и

ведет к берегу Евфрата отборную силу легионов и союзников...

41. Тогда же подвластный каппадокийцу Архелаю народ

клитов

, так как его заставляли по принятому в наших про

винциях обыкновению подвергнуться цензу и вносить подати,

ушел в Таврские горы и там благодаря условиям местности ус

пешно оборонялся от невоинственных царских войск, пока ле

гат Марк Требеллий, присланный наместником Сирии Вител

лием с четырьмя тысячами легионеров и отборными вспомога

тельными войсками, не окружил осадными сооружениями два

холма, на которых засели варвары (меньший из них называет

ся Кадра, другой – Давара), и не вынудил силой оружия к сда

че дерзнувших на попытку прорваться и, отрезав воду, – всех

остальных. А Тиридат между тем с согласия парфян принял

под свою руку Никефорий и Анфемусию и несколько других го

родов, которые, будучи основаны македонянами, носят гречес

кие названия, а также Гал и Артемиту, исконные города пар

фян, и это было радостно встречено всеми, кто проклинал жес

токость выросшего в Скифии Артабана и надеялся на мягкий

нрав получившего римское воспитание Тиридата.

44. Опытный в искусстве царствовать, Артабан сразу почув

ствовал, что, если они лгут, распинаясь в любви, то ненависть

их во всяком случае непритворна. Итак, промедлив не дольше,

чем было необходимо, чтобы вызвать на помощь скифов, он то

ропится выступить, дабы не дать врагам применить военные

хитрости, а друзьям раскаяться в принятом ими решении; и он

не снял своего рубища, чтобы привлечь к себе простой народ со

страданием к его участи. Ни обман, ни просьбы – ничего не бы

ло им упущено, лишь бы сманить колеблющихся и внушить бо

дрость готовым примкнуть к нему. Он уже приближался с

крупными силами к окрестностям Селевкии, а Тиридат, одно

временно потрясенный молвою о нем и тем, что он уже рядом,

все еще не решил, что ему предпринять: пойти ли Артабану на

встречу или затянуть войну выжиданием. Те, кому были по ду

ше битвы и стремительность в действиях, утверждали, что раз

розненные и истомленные длительностью похода недавние пре

датели и враги Артабана, теперь снова поддерживающие его,

еще недостаточно укрепились в желании повиноваться ему. Но

Абдагез считал, что нужно возвратиться в Месопотамию, дабы,

находясь за рекой и подняв между тем в тылу у врага армян,

110

елимеев и другие народы, получить подкрепления от союзни

ков и объединиться с тем войском, которое пришлет римский

военачальник, и лишь после этого попытать счастье. Это мне

ние возобладало, так как Абдагез пользовался наибольшим

влиянием и Тиридат страшился опасностей. Но их отступление

походило на бегство: после того как этому положило начало

племя арабов, уходить домой или в лагерь Артабана начали и

остальные, пока Тиридат с немногими спутниками не достиг

Сирии, сняв тем самым со всех бесчестье предательства.

Книга XІ

8. Около этого времени Митридат

, о котором я сообщил,

что он правил Арменией и по приказу Гая Цезаря был брошен в

оковы

, возвратился по повелению Клавдия в свое царство,

рассчитывая на содействие Фарасмана. Этот последний, царь

иберов и брат Митридата, сообщал ему, что между парфянами

идет распря и при ожесточенной борьбе за престол они прене

брегают менее важными делами. Надо сказать, что Готарз, на

ряду со многими другими жестокостями, совершил убийство

своего брата Артабана, его жены и его сына, и, трепеща перед

ним, парфяне призвали Вардана. А тот, склонный к дерзким

предприятиям, в два дня преодолевает три тысячи стадиев и

прогоняет пораженного неожиданностью и страхом Готарза; не

медлит он и с захватом ближайших префектур, и только жите

ли Селевкии не пожелали признать его своим повелителем.

Следуя более гневу против людей, изменивших ранее и его от

цу, чем требованиям целесообразности при сложившихся об

стоятельствах, он ввязался в осаду неприступного города, хоро

шо защищенного одновременно и рекою, и стенами и распола

гавшего обильными запасами продовольствия. Между тем Го

тарз, получив помощь от дагов и гирканов, возобновляет воен

ные действия, и Вардан, вынужденный отступить от Селевкии,

переносит свой лагерь на поля Бактрии.

9. И так как силы Востока были расчленены и оставалось не

ясным, кто подчинит их своей власти, перед Митридатом от

крылась возможность занять Армению; римские воины овладе

вали мощными крепостями, а войско иберов рыскало по полям.

И после того как был разбит решившийся на битву префект Де

монакт, армяне не выдержали. Некоторое промедление вызвал

царь Малой Армении Котис с несколькими присоединившими

ся к нему сановниками, но затем и он был укрощен письмом

Цезаря, после чего уже все армяне отдались под власть Митри

111

дата, выказавшего себя, однако, более жестоким, чем подобало

бы только что взошедшему на престол царю. Между тем оба

парфянских властителя, готовившиеся к решительному сраже

нию, узнав о направленных против них кознях соотечественни

ков, о чем сообщил брату Готарз, внезапно заключают союз; и,

встретившись, нерешительные вначале, они затем протянули

друг другу руки и торжественно поклялись перед жертвенни

ком богов отмстить врагам их коварство и прийти к соглаше

нию; и так как Вардан оказался сильнее, он удержал Парфян

ское царство, а Готарз, дабы устранить возможность соперни

чества, удалился в Гирканию. По возвращении Вардана в Пар

фию, на седьмой год после своего отпадения, ему сдается Селев

кия, так долго, к стыду для парфян, от них ускользавшая.

10. Затем Вардан посетил важнейшие префектуры; он был по

лон желания отвоевать Армению и предпринял бы такую попыт

ку, если бы легат Сирии Вибий Марс не грозил ему войною. Меж

ду тем, раскаиваясь в уступке царства Вардану и призываемый

знатью, для которой подчинение чужой власти особенно тяжело

в мирное время, Готарз собирает войско. Противник вышел на

встречу к реке Эринду; столкнувшись при переправе через нее с

упорным сопротивлением и разгромив врагов, Вардан после ря

да удачных сражений покорил народы, обитавшие между на

званною рекой и рекой Синдом, которая отделяет дагов от ариев.

На этом закончились успехи парфян, ибо, несмотря на победы,

они не желали вести войну вдалеке от родины. Итак, установив

памятники и начертав на них надписи, возвещавшие о его могу

ществе и о том, что ни один Арсакид до него не облагал эти пле

мена данью, Вардан возвращается в Парфию, овеянный громкою

славой и по этой причине еще более необузданный и несносный

для своих подданных. Против него был составлен заговор, и во

время охоты его убили, увлеченного ею и ни о чем не подозревав

шего. Он был еще совсем молод, но его чтили бы, как немногих

из старых годами царей, если бы он столько же думал о сниска

нии любви своих соотечественников, сколько о внушении страха

врагам. После убийства Вардана

Парфию охватывает смута

вследствие разногласий, кого призвать властителем этого царст

ва. Многие склонялись к Готарзу, некоторые отдавали предпо

чтение Мегердату, потомку Фраата, отданному нам когдато в

заложники. В конце концов одержал верх Готарз; но, завладев

царскою в властью, он жестокостью и произволом вынудил пар

фян тайно обратиться к римскому принцепсу с просьбой разре

шить Мегердату принять отцовский престол.

112

Книга XIІ

14. Но Готарз, еще не вполне собрав войско, отсиживался за

рекой Кормой, как за крепостною стеной, и, хотя его вызывали

на битву оскорбительными насмешками и посылали к нему

гонцов, всячески тянул время, менял стоянки и, заслав своих

людей в стан врагов, при помощи подкупа склонял последних к

измене. Из их числа Изат, царь Адиабены, и вслед за ним царь

арабов Акбар уводят свои отряды с привычным для народов тех

стран своеволием, ибо, как показал опыт, варвары более склон

ны просить из Рима царей, чем жить под их властью. Итак, Ме

гердат, лишившись значительной части вспомогательных

войск и опасаясь предательства со стороны остальных, решает

ся на единственное, что ему оставалось, а именно довериться

случаю и попытать счастье в сражении. Не уклонился от него и

Готарз, окрыленный ослаблением неприятеля. И вот они со

шлись в кровопролитном сражении, протекавшем с перемен

ным успехом, пока Карена, опрокинувшего противостоявших

ему врагов и увлеченного их преследованием, не обошли с тыла

свежие силы противника. Тогда Мегердат, увидев, что все поте

ряно, доверился клиенту своего отца Парраку, но был коварно

обманут и в оковах выдан победителю. А тот, не признавая в

нем ни своего родича, ни Арсакида, но именуя его чужеземцем

и римлянином, велит, отрезав пленнику уши, оставить его в

живых, дабы выказать этим свое милосердие и нанести нам бес

честие. Вскоре после этого Готарз заболел и умер, и на парфян

ский престол был призван Вонон, правивший мидянами. На

его долю не выпало ни особой удачи, ни особых бедствий – ни

чего достойного упоминания; царствование его было кратко

временным и бесславным, и после него Парфянское государст

во перешло к сыну его Вологезу.

15. Между тем Митридат Боспорский, который, лишившись

трона, не имел и постоянного пристанища, узнает об уходе ос

новных сил римского войска во главе с полководцем Дидием и

о том, что в наново устроенном царстве остались лишь неопыт

ный по молодости лет Котис и несколько когорт под начальст

вом римского всадника Юлия Аквилы; не ставя ни во что ни

римлян, ни Котиса, он принимается возмущать племена и сма

нивать к себе перебежчиков и, собрав в конце концов войско,

прогоняет царя дандаров и захватывает его престол. Когда это

стало известно и возникла опасность, что Митридат вотвот

вторгнется в Боспорское царство, Котис и Аквила, не рассчи

тывая на свои силы, тем более что царь сираков Зорсин возоб

113

новил враждебные действия против них, стали искать под

держки извне и направили послов к Эвнону, правившему пле

менем аорсов. Выставляя на вид мощь Римского государства по

сравнению с ничтожными силами мятежника Митридата, они

без труда склонили Эвнона к союзу. Итак, было условлено, что

Эвнон бросит на врага свою конницу, тогда как римляне зай

мутся осадою городов.

16. И вот, построившись походным порядком, они выступа

ют: впереди и в тылу находились аорсы, посередине – когорты

и вооруженные римским оружием отряды боспорцев. Враг был

отброшен, и они дошли до покинутого Митридатом, вследствие

ненадежности горожан, дандарского города Созы; было приня

то решение им овладеть и оставить в нем гарнизон. Отсюда они

направляются в земли сираков и, перейдя реку Панду, со всех

сторон подступают к городу Успе, расположенному на высоте и

укрепленному стенами и рвами; впрочем, его стены были не из

камня, а из сплетенных прутьев с насыпанной посередине зем

лей и поэтому не могли противостоять натиску нападавших,

которые приводили в смятение осажденных, забрасывая их с

возведенных для этого высоких башен пылавшими головнями

и копьями. И если бы ночь не прервала сражения, город был бы

обложен и взят приступом в течение одного дня.

17. На следующий день осажденные прислали послов, про

сивших пощадить горожан свободного состояния и предлагав

ших победителям десять тысяч рабов. Эти условия были от

вергнуты, так как перебить сдавшихся было бы бесчеловечной

жестокостью, а сторожить такое множество – затруднительно:

пусть уж лучше они падут по закону войны; и проникшим в го

род с помощью лестниц воинам был подан знак к беспощадной

резне. Истребление жителей Успе вселило страх во всех осталь

ных решивших, что больше не стало безопасных убежищ, раз

неприятеля не могут остановить ни оружие, ни крепости, ни

труднодоступные и высокогорные местности, ни реки, ни горо

да. И вот Зорсин после долгих раздумий, поддержать ли попав

шего в беду Митридата или позаботиться о доставшемся ему от

отца царстве, решил, наконец, предпочесть благо своего народа

и, выдав заложников, простерся ниц перед изображением Це

заря, что принесло великую славу римскому войску, которое,

одержав почти без потерь победу, остановилось, как стало изве

стно, в трех днях пути от реки Танаиса. Однако при возвраще

нии счастье изменило ему: несколько кораблей (ибо войско воз

вращалось морем) выбросило к берегу тавров, и их окружили

114

варвары, убившие префекта когорты и множество воинов из

вспомогательного отряда.

18. Между тем Митридат, не находя больше опоры в ору

жии, задумывается над тем, к чьему милосердию он мог бы воз

звать. Довериться брату Котису, в прошлом предателю, в насто

ящем – врагу, он опасался. Среди римлян не было никого, на

деленного такой властью, чтобы его обещания можно было

счесть достаточно вескими. И он решил обратиться к Эвнону,

который не питал к нему личной вражды и, недавно вступив с

нами в дружбу, пользовался большим влиянием. Итак, обла

чившись в подобавшее его положению платье и придав своему

лицу такое же выражение, он вошел в покои царя и, припав к

коленям Эвнона, сказал: “Пред тобою добровольно явившийся

Митридат, которого на протяжении стольких лет на суше и на

море преследуют римляне; поступи по своему усмотрению с по

томком великого Ахемена – лишь одного этого враги не отняли

у меня”.

19. Громкое имя этого мужа

, лицезрение превратностей

дел человеческих и его полная достоинства мольба о поддержке

произвели сильное впечатление на Эвнона, и тот, подняв Мит

ридата с колен, хвалит его за то, что он предпочел предаться

племени аорсов и лично ему, Эвнону, дабы с их помощью ис

просить примирения. И Эвнон отправляет к Цезарю послов и

письмо, в котором говорилось так: “Начало дружбе между рим

скими императорами и царями великих народов кладется схо

жестью занимаемого ими высокого положения; но его с Клав

дием связывает и совместно одержанная победа. Исход войны

только тогда бывает истинно славным, когда она завершается

великодушием к побежденным – так и они ничего не отняли у

поверженного ими Зорсина. Что касается Митридата, заслу

жившего более суровое обхождение, то он, Эвнон, просит не о

сохранении за ним власти и царства, но только о том, чтобы его

не заставили следовать за колесницею триумфатора и он не по

платился своей головой”.

20. Однако Клавдий, обычно снисходительный к чужезем

ной знати, на этот раз колебался, что было бы правильнее – при

нять ли пленника, обязавшись сохранить ему жизнь, или захва

тить его силой оружия. К последнему его толкала горечь нане

сенных ему оскорблений и жажда мести; но возникали и такие

возражения: придется вести войну в труднодоступной местнос

ти и вдали от морских путей; к тому же, цари в тех краях воин

ственны, народы – кочевые, земля – бесплодна; медлительность

115

будет тягостна, а торопливость чревата опасностями; победа

обещает мало славы, а возможное поражение – большой позор.

Не лучше ли поэтому удовлетвориться предложенным и оста

вить жизнь изгнаннику, который, чем дольше проживет в уни

жении, тем большие мучения испытает. Убежденный этими со

ображениями, Клавдий ответил Эвнону, что хотя Митридат за

служивает наистрожайшего примерного наказания и он, Клав

дий, располагает возможностью его покарать, но так уже уста

новлено предками: насколько необходимо быть непреклонным

в борьбе с неприятелем, настолько же подобает дарить благос

клонность молящим о ней – ведь триумфы добываются только в

случае покорения исполненных силы народов и государств.

29. Тогда же свебы изгнали Ванния, которого поставил над

ними царем Цезарь Друз; вначале хорошо принятый соплемен

никами и прославляемый ими, а затем вследствие долговре

менной привычки к владычеству впавший в надменность, он

подвергся нападению со стороны возненавидевших его сосед

них народов и поднявшихся на него соотечественников. Борьбу

с ним возглавляли царь гермундуров Вибилий и сыновья сест

ры Ванния Вангион и Сидон. Несмотря на неоднократные

просьбы Ванния о поддержке, Клавдий не вмешался силой ору

жия в усобицы варваров, но обещал Ваннию надежное убежи

ще, если он будет изгнан из своего царства, а вместе с тем напи

сал правившему тогда Паннонией Палпеллию Гистру, чтобы он

выставил вдоль Дуная один легион и набранные в той же про

винции отряды вспомогательных войск для оказания помощи

побежденным и устрашения победителей, если, подстрекаемые

удачей, они попытаются нарушить мир и в наших владениях.

Ведь надвигалась несметная сила – лугии и другие народности,

– привлеченная слухами о богатстве царской казны, которую

за тридцать лет накопил Ванний грабежами и пошлинами. Пе

хота у Ванния была собственная, конница – из сарматского

племени язигов, и поскольку его войска уступали в численнос

ти вражеским полчищам, он решил уклоняться от открытого

боя и отсиживаться за стенами укреплений.

30. Но не желавшие выносить осаду язиги рассеялись по ок

рестным полям, и так как их настигли лугии и гермундуры,

Ванний оказался вынужденным сразиться. Итак, выйдя из ук

реплений, он вступил в бой и был в нем разгромлен, но, несмо

тря на неудачу, снискал похвалу, ибо бросился в рукопашную

схватку и был в ней изранен, не показав тыла врагам. И все же

ему пришлось бежать к поджидавшему его на Дунае нашему

116

флоту; вскоре за ним последовали туда и его приближенные, и

им были отведены земли в Паннонии. Царство Ванния подели

ли между собой Вангион и Сидон, соблюдавшие по отношению

к нам безупречную честность, тогда как их подданные то ли в

силу врожденных свойств или тех, которые в них воспитало по

рабощение, питали к ним, пока они добивались владычества,

пламенную любовь и, после того как они добились его, – еще

большую ненависть.

41. При консулах Тиберии Клавдии (в пятый раз) и Сервии

Корнелии (Орфите)

поспешили досрочно облачить Нерона в

мужскую тогу

, дабы создать впечатление, что он достаточно

возмужал и способен заниматься государственными делами.

Цезарь охотно внял настояниям раболепствующего сената,

предложившего, чтобы Нерону в возрасте неполных двадцати

лет было предоставлено консульство, а до принятия им на себя

этих обязанностей он располагал проконсульской властью за

пределами города Рима и именовался главой молодежи. К тому

же было решено раздать от его имени денежные подарки вои

нам и продовольственные простому народу. На цирковом пред

ставлении, данном с целью привлечь к нему благосклонность

толпы, он появился в одеянии триумфатора, а Британник – в

претексте: пусть народ, видя перед собою одного в убранстве

полководца, а другого в детской одежде, в соответствии с этим

предугадает грядущую судьбу их обоих. Вскоре затем были

удалены из преторианских когорт, частью на основании вымы

шленных причин, частью под почетным предлогом повышения

в должности, те из центурионов и военных трибунов, которые

скорбели об уготованном Британнику жребии; были изгнаны

из дворца и сохранявшие верность Британнику вольноотпу

щенники, причем это произошло в связи со следующим случа

ем. Однажды, когда Нерон и Британник при встрече обменя

лись приветствиями, первый обратился ко второму по имени, а

тот назвал Нерона Домицием. Агриппина с горькими жалоба

ми сообщает об этом мужу как о свидетельстве начавшейся

между сводными братьями розни: с усыновлением Нерона не

желают считаться, в лоне семьи отменяется постановленное се

натом, предписанное народом; если своевременно не пресечь

вопиющую злонамеренность подстрекателей, она приведет к

гибели государства. Встревоженный этими обвинениями,

Клавдий обрекает на изгнание или смерть всех наиболее чест

ных и неподкупных воспитателей сына и попечение о нем отда

ет в руки назначенных мачехой.

117

44. Вспыхнувшая в том же году война

между армянами и

иберами вызвала крайнюю напряженность и в отношениях

римлян с парфянами. Парфянским народом повелевал Воло

гез, родившийся от гречанкиналожницы и получивший цар

скую власть по соглашению с братьями: над иберами с давних

пор властвовал Фарасман, над армянами, при нашей поддерж

ке, – брат его Митридат. У Фарасмана был сын по имени Рада

мист; статный, отличавшийся редкою телесною силой, овла

девший всеми науками и искусствами, которым обучают на его

родине, он был широко известен и среди соседних народов. Ра

дамист слишком часто и горячо сетовал на старость отца, изза

которой скромные пределы Иберского царства остаются неиз

менными, чтобы снедавшее его честолюбие могло остаться для

когонибудь тайною. И вот Фарасман, на склоне лет опасаясь

охваченного жаждою власти и опирающегося на народную лю

бовь юноши, начинает разжигать в нем иные надежды и указы

вать на Армению, вспоминая, что после изгнания из нее пар

фян он сам отдал ее Митридату; впрочем, применение силы

следует отложить на будущее, а пока выгоднее прибегнуть к

хитрости, чтобы тем легче осилить застигнутого врасплох ца

ря. И Радамист, притворившись, что у него произошла ссора с

отцом и он бессилен против гонений мачехи, отправляется к

дяде и, принятый им с сердечною ласкою, словно он был его сы

ном, за спиной Митридата, который ни о чем не догадывался и

всячески возвышал его, подстрекает армянских вельмож к го

сударственному перевороту.

Книга XIII

37. Между тем Тиридат, поддержанный не только клиента

ми, но и братом своим, царем Вологезом, начал тревожить Ар

мению уже не исподтишка совершаемыми набегами, но откры

той войною разорял тех, в ком видел приверженцев римлян и,

если, против него высылались воинские отряды, уклонившись

от встречи с ними, производил то здесь, то там неожиданные

налеты, больше сея страх шедшей о нем молвой, чем боевыми

делами. И вот Корбулон, долго и тщетно искавший сражения и

вынужденный по примеру врагов рассредоточить военные дей

ствия, распределяет свои силы между легатами и префектами,

с тем чтобы они сразу во многих местах вторглись в Армению.

Вместе с тем он склонил царя Антиоха напасть на ближайшие

к нему области. Да и Фарасман, умертвив своего сына Радами

ста якобы за предательство, старался доказать нам свою пре

118

данность и начал решительнее действовать против армян, к ко

торым питал давнюю ненависть. Тогда же впервые были вовле

чены в союз с нами мосхи, и этот народ, и поныне являющийся

наиболее верным союзником римлян, устремился в глухую и

труднодоступную часть Армении. Таким образом, замыслы Ти

ридата обернулись против него самого, и он стал направлять к

Корбулону послов, чтобы те от его имени и имени парфян спро

сили римского полководца, на каком основании после недав

ней выдачи Вологезом заложников и возобновления договора о

дружбе, который, казалось, сулил ему новые наши благодея

ния, он изгоняется из Армении, давнего своего владения. Да и

Вологез еще ничего не предпринял именно потому, что они

предпочитают разрешать споры посредством переговоров, а не

силой оружия; но, если им навяжут войну, у Арсакидов не бу

дет недостатка ни в доблести, ни в военном счастье, в чем не раз

могли убедиться терпевшие от них поражения римляне. В от

вет на это Корбулон, знавший, что Вологеза задерживает мя

теж в Гиркании, посоветовал Тиридату обратиться со своей

просьбой к Цезарю: он сможет без кровопролитной войны обес

печить себе прочную власть, если откажется от слишком дале

ко заходящих и несбыточных надежд и будет добиваться того,

что достижимо и чему следует отдать предпочтение.

Книга XIV

23. После разрушения Артаксаты

Корбулон решил вос

пользоваться еще владевшей врагами растерянностью и захва

тить Тигранакерт, чтобы или, уничтожив его, вселить в них

еще больший ужас, или, пощадив, – породить молву о своем

милосердии. Он направляется к городу, не производя со своим

войском опустошений, чтобы не отнимать надежды на снис

хождение, и вместе с тем не забывая о мерах предосторожнос

ти, ибо он хорошо знал, как непостоянен этот народ, столь же

малодушный в опасности, сколь вероломный при благоприят

ных для него обстоятельствах. Варвары, смотря по нраву каж

дого, одни – обращаются к нему с мольбами, другие – покида

ют свои селения и уходят в глухие места; были и такие, кото

рые вместе со всем, что было для них дороже всего, укрылись в

пещерах. Поэтому и римский полководец поступал с ними по

разному: был милостив к взывающим о пощаде, стремителен в

преследовании бегущих и безжалостен к засевшим в убежи

щах: он закладывает входы и выходы пещер сучьями и валеж

ником и разводит огонь. А когда он проходил мимо пределов

119