Гаркавец А.Н. (Сост. и ред.) История Казахстана в произведениях античных авторов в 2-х томах. Том 2

Подождите немного. Документ загружается.

право распоряжаться как всеми делами, так и самим собой, ты

отказался от третьего консульства, хотя мог бы провести его в

пример всем другим. Великое дело отказаться от почетной

должности, но еще более великое – отказаться от славы. Не

знаю, чему больше удивляться: тому ли, как ты провел свое

консульство, или тому, что ты отказался от консульства. Свое

консульство ты провел не в бездействии в столице и не в усло

виях глубочайшего мира, а среди варварских племен, как

обычно те наши герои, которым было по душе сменять претек

сту на военный плащ и одерживать победы над неведомыми

странами. Прекрасно это для нашей империи, похвально для

тебя самого, что твои союзники и друзья могли посещать тебя в

своей родной земле, принимать тебя в своих домах. Прекрасное

зрелище представлял собой твой консульский трибунал, после

многих столетий опять сложенный из земляного дерна и укра

шенный не только фасциями ликторов, но копьями и военны

ми значками. Величественность восседавшего на этом трибуна

ле возрастала еще и от того обстоятельства, что обращавшиеся

к нему с просьбами были одеты в разноплеменные одежды и ре

чи их звучали поразному, редко обходясь без переводчика.

Прекрасное дело творить правосудие над своими гражданами,

насколько же более прекрасно – судить справедливо инозем

цев? Достойно похвалы утверждать прочный мир на римском

форуме; насколько же более похвально запечатлевать следы

курульного кресла консула – победителя на безбрежных полях

битв, пребывать в полной безопасности и спокойствии на гроз

ных берегах Дуная, презирать угрозы варваров и враждебные

выпады усмирять не столько оружием, сколько одним видом

римских тог. Получилось, что варвары приветствовали тебя не

через твое изображение, но лично перед тобой произносили

свои приветствия императору, и ты заслужил тем, что подавил

врагов своим величием, такую же славу, какую другим при

суждали за покорение врагов оружием.

(82) Как не похож он на того [Домициана], который не мог

спокойно переносить плавание по тихому Албанскому озеру и

даже по заснувшему в тишине Байянскому, не мог слышать ни

удара, ни всплеска весел без того, чтобы каждый раз не содро

гаться в постыдном страхе. Изолированный от всех звуков и

предохраненный от всех толчков, он, находясь в полной непо

движности, ездил на корабле, крепко привязанном к другому

кораблю, точно это везли какуюнибудь искупительную жерт

ву. Позорное это было зрелище, когда повелитель римского на

140

рода следовал за другим судном, подчинялся другому кормче

му, точно корабль его был захвачен в плен неприятелем. Не ос

тались чуждыми этому безобразию и реки: даже Дунай и Рейн

тешились тем, что на их волнах видно было такое посрамление

римского имени. Не столько приходилось стыдиться за нашу

империю потому, что это видели римские орлы, римские зна

мена, наконец, римские берега, сколько потому, что это наблю

дали и берега врагов, тех врагов, у которых вошло в привычку

разъезжать по этим же рекам, как по студеным от мороза, так

и по широко разлившимся по полям, и по быстро текущим в

своих берегах, на простых челнах, а подчас и просто вплавь. Я

бы не стал чрезмерно восхвалять самое по себе выносливость

тела и крепость рук; но если ими управляет дух, которого не

смягчит ни снисходительная судьба, не соблазнит к бездейст

вию и к роскоши обилие средств у государя, тогда я стану сам

восхищаться и полным жизни телом, окрепшим от трудов и

развившимися от упражнения членами, содействовали ли тому

восхождения на горы или плавания по морям. Отсюда мне ста

новится ясно, что и издревле супруги богинь и дети богов... не

столько славились своими браками, сколько именно таким ис

кусством. Вместе с тем я думаю, что если таковы развлечения и

забавы нашего государя... то как же должны быть серьезны и

напряженны его труды, после которых он обращается к такого

рода отдыху?! А ведь именно удовольствия и наслаждения луч

ше всего позволяют судить по их характеру о достоинстве, воз

вышенности и умеренности каждого человека. Кто же может

быть настолько легкомыслен, чтобы в его занятиях не прояви

лось никакой доли серьезности? Нас выдает характер нашего

отдыха. Разве большинство наших государей не сменяли серь

езных своих занятий на увлечения пороками, отдавая все свое

время азартной игре, сладострастию и роскоши?

Письма

Перевод и примечания М. Е. Сергиенко и А. И. Доватура

Книга IV

11. Плиний Корнелию Минициану привет.

(7) Тут же отправлены понтифики, которые хлопочут около

той, которую придется закопать, придется убить. Она, прости

рая руки то к Весте, то к другим богам, все время восклицала:

“Цезарь считает прелюбодейкой меня! я совершала жертвопри

ношения, и он победил и справил триумф”

. (8) Говорила она

141

это из угодничества или насмехаясь, из уверенности в себе или

из презрения к принцепсу, неизвестно, но говорила, пока ее не

повезли на казнь, не знаю, невинную ли, но как невинную не

сомненно. (9) Даже когда ее спускали в подземелье и у нее заце

пилась стола, она обернулась и подобрала ее, а когда палач про

тянул ей руку, она брезгливо отпрянула, отвергнув этим по

следним целомудренным жестом грязное прикосновение к сво

ему словно совершенно чистому и нетронутому телу.

Книга VIII

4. Плиний Канинию

привет.

(1) Ты прекрасно делаешь, что собираешься описать дакий

скую войну

. Найдется ли тема свежее, богаче, обширнее, по

этичнее и, наконец, при всей своей правдивости, сказочнее? (2)

Ты будешь говорить о создании новых рек

, о переброске через

реки новых мостов

, о лагерях, расположившихся на горных

крутизнах

, о царе, выброшенном из дворца, выброшенном из

жизни

и не пришедшем в отчаяние

, ты расскажешь о двух

триумфах: один справляли впервые над народом, не знавшим

поражений

, другой был окончательным.

(3) Есть здесь одна, но величайшая трудность: подобрать для

всего этого соответственные слова – это неизмеримый труд да

же для твоего таланта, хотя он высоко парит и крепнет в блес

тящих произведениях. Некоторое затруднение будет и в том,

чтобы уложить в греческие стихи варварские, дикие имена

прежде всего имя самого царя. (4) Все, однако, можно если не

победить, то смягчить искусством и старанием. (5) А кроме то

го, если Гомеру позволено для гладкости стиха стягивать, рас

ширять и сгибать даже нежные греческие слова, почему не раз

решить тебе подобной же смелости, тем более, что это не при

хоть, а необходимость? Поэтому, по праву поэтов, призови бо

гов

и среди богов того самого, чьи подвиги, дела и советы ты

собираешься воспеть

, отпусти канаты, распусти паруса и уст

ремись в путь во весь размах своего таланта. Когда, как не те

перь? Почему, в самом деле, не заговорить мне с поэтом поэти

ческим языком?

Книга X

63. Плиний императору Траяну.

Мне написал, владыка, Ликорма, твой отпущенник, что ес

ли из Боспора прибудет посольство, которое направляется в

Рим, то его следует задержать до приезда самого Ликормы

142

До сих пор, по крайней мере, в тот город, где я нахожусь

, не

прибыло никакого посольства, но прибыл письмоносец царя

Савромата

, которого я, пользуясь неожиданной и счастливой

случайностью, решил отправить к тебе с письмоносцем, кото

рый опередил Ликорма, чтобы ты имел возможность одновре

менно из писем Ликормы и царя ознакомиться с тем, о чем од

новременно, может быть, тебе следует узнать.

64. Плиний императору Траяну.

Царь Савромат написал мне, что ты должен как можно ско

рее

о чемто узнать. Поэтому я оказал содействие письмонос

цу, которого послал к тебе с письмом, выдав ему подорожную.

67. Плиний императору Траяну.

Посол царя Савромата остановился по своему желанию на

два дня в Никее, где застал меня. Я не счел возможным, влады

ка, задерживать его дольше, вопервых, потому, что было еще

неизвестно, когда прибудет твой вольноотпущенник Ликорма,

а затем потому, что я сам отправлялся в другую часть провин

ции по неотложному требованию службы

(2) Я счел необходимым довести это до твоего сведения, пото

му что недавно писал о просьбе Ликормы ко мне задержать до

его приезда посольство, которое может прибыть из Боспора. Я

не видел никакого основания ждать дольше, тем более, что

письма Ликормы, задерживать которые, как и сказано раньше,

я не хотел, прибудут, повидимому, за несколько дней до при

езда самого посла.

74. Плиний императору Траяну.

Апулей, владыка, солдат из Никомедийского поста

, напи

сал мне, что некий Каллидром, которого пытались задержать

хлебники Максим и Дионисий, как нанявшегося к ним на рабо

ту

, кинулся к твоей статуе

, а когда его привели к магистра

там, показал, что он был когдато рабом у Лаберия Максима,

захвачен был в Мезии Сусагом в плен и отправлен Децебалом в

подарок парфянскому царю Пакору

, много лет находился у

него на службе, а затем бежал и очутился в Никомедии.

Его привели ко мне, и когда он рассказал то же самое, я ре

шил отправить его к тебе, но несколько задержался, разыски

вая гемму с изображением Пакора во всем убранстве

, кото

рую, по словам Каллидрома, у него украли. (3) Я хотел, если бы

она нашлась, послать ее вместе с ним, как я послал кусочек ме

талла, который он, говорит, унес из парфянских рудников

. Я

запечатал его своим кольцом с изображением четверки лоша

дей.

143

Примечания

Домициан в 84 г. отправился в поход против германского племе

ни хаттов, которых несколько потеснил. Серьезная опасность грозила

со стороны Дунайской границы, так как дакийские племена объеди

нились под главенством Децебала; римская армия дважды потерпела

поражение. В Паннонии и Германии начался ряд неудач. Домициан

поторопился заключить мир с Децебалом, обязавшись платить ему

дань.

Каниний Руф – обитатель Комо, друг Плиния. Плиний в некото

рых письмах побуждает его заняться литературным трудом.

Руф собирался написать на греческом языке эпическую поэму о

двух походах Траяна в Дакию против царя Децебала (101–103 и

104–106 гг.); походы были удачными и закончились триумфами.

Децебал намеревался зарыть в землю свои сокровища и пустить

по этому месту отведенную из старого русла реку; изменившие ему

люди открыли его замысел Траяну, и это помогло римскому импера

тору завладеть сокровищами (см. Дион Кассий XVII: 11, 14, 4).

Траян построил большой каменный мост через Дунай (см. Дион

Кассий XVIII: 13). Мосты изображены на колонне Траяна.

О крепостях, расположенных на возвышенностях, упоминает Ди

он Кассий (XVI: 11, 9,3), Изображения таких крепостей есть на колон

не Траяна.

Децебал сам лишил себя жизни.

Имеется в виду длительное сопротивление Децебала римлянам.

Плиний сознательно игнорирует триумф Домициана над хаттами

и даками (см. Светоний. Домициан: 6, 1; Дион Кассий XVIII: 7, 4; 8,

1).

Например, название столицы Децебала – Сармизегетуза.

“Илиада” и “Одиссея”, а также “Энеида” начинаются с обраще

ния к музам.

Т. е. Траяна. Так, Вергилий в “Георгиках” (I: 34) и Гораций в

“Одах” (III: 5, 2) приветствуют Августа как бога.

Зачем Ликорма ездил в Боспор? Почему он отважился на прось

бу задержать боспорское посольство? Ответов пока нет.

В Никею.

Полное его имя на монетах Тит Юлий Савромат; царствовал в

92–124 гг. Боспорское царство находилось под покровительством Ри

ма и в провинцию обращено не было.

Может быть, дело шло о волнении аланов, которых обязан был

усмирять Савромат.

Плиний направлялся из Никеи в Юлиополис.

Это были военные посты, стоявшие по городам для их охраны и

преследования разбойников и грабителей. Они помогали городской

полиции и наместнику в его обязанности “разыскивать святотатцев,

разбойников, похитителей людей и воров” (Дигесты 1, 18, 13). Свето

ний рассказывает, что в начале правления Августа в карцерах (эргас

тулах) рабовладельческих поместий оказывались наряду с рабами

свободные люди, путешественники, схваченные на дороге разбойни

ками и проданные ими в рабство. Август поэтому распорядился “про

верить эргастулы” (Авг.: 32, 1). В Никомедии, столице провинции,

стояла военная охрана, набранная не из легионеров, а из вспомога

тельных войск.

Хлебники хотели, видимо, силой удержать у себя работника.

“Прибегать к статуям или изображениям императоров... запре

щено... кроме тех случаев, когда под их защиту прибегает человек, за

144

ключенный в тюрьму людьми более сильными” (Дигесты 48, 19, 28,

7).

Лаберий Максим – был дважды консулом: в 89 г. и в 103 г. лега

том в Мизии и успешно командовал армией в первую Дакийскую вой

ну. Вторжение сарматов в Мезию изображено на колонне Траяна,

стоявшей в Риме на его форуме. Письмо это – единственный доку

мент, сообщающий об этом вторжении во время первой войны с дака

ми. Сусаг – лицо неизвестное. Децебал – царь даков, с которым вел

войны Траян. Пакор – парфянский царь, умер в 112 г. Каким образом

посольство Децебала к Пакору (не одного же Каллидрома посылал Де

цебал Пакору) могло пройти на берегу Черного моря через места, за

висимые от Рима, непонятно. Путешествие Каллидрома приходится

на 103–105 гг.

О нем дают представление монеты Пакора II.

Драгоценных металлов не было ни в западных, ни в централь

ных округах Парфянского царства, т. е. в Ираке, Иране и на окраинах

Армении. Добывали железо, свинец. Около Нишапура были знамени

тые и древние копи, откуда брали бирюзу.

Источник: С. Plini Caecili Secundi Epistularum libri novem,

Epistularum ad Traianum liber, Panegyricus. Recensuit M. Schuster,

ediorem tertiam curavit R. Hanslik. Lipsiae, in aedibus B. G. Teubneri,

1958; Письма Плиния Младшего / Пер. и прим. А. И. Доватура, М.

Е. Сергиенко, В. С. Соколоваа. 2#е изд. – М., 1984.

145

Гай Светоний Транквилл

Caius Suetonius Tranquillus

Светоний (ок. 70 – ок. 140/150), римский писатель. Родился

в Риме в семье легионного трибуна из сословия всадников.

Окончил грамматическую, а затем риторическую школу, учил

ся и был под покровительством у консула и писателя Плиния

Младшего. В 117– 122 гг. Светоний, получивший от Траяна сан

трибуна, служил при Адриане в императорской канцелярии по

ученым делам, осуществляя надзор за публичными библиоте

ками и исполняя должность советника по переписке. Имея до

ступ к материалам государственных архивов, Светоний сочи

нил свои «Жизнеописания цезарей» («De vita caesarum», или

«Vitae XII imperatorum» – о цезарях из родов ЮлиевКлавдиев

и Флавиев) и издал их с посвящением Септицию Клару, на

чальнику преторианцев при Адриане. Утрачены титульный

лист, посвящение Септицию, предисловие и начало первой

книги. Кн. I–VI посвящены императорам династии Юлиев

Клавдиев: Цезарь, Август, Тиберий, Калигула, Клавдий, Не

рон; кн. VII – императорам, правившим в 69 г.: Гальба, Отон и

Вителлий; кн. VIII – Флавиям: Веспасиану, Титу и Домициану.

Из множества антикварных, филологических и философ

ских сочинений (о римском календаре, о римских праздниках

и играх, о римских обычаях, о греческих играх, об император

ской администрации, о происхождении бранных выражений, о

знаках в тексте, о телесных увечьях, о природе вещей, о знаме

нитых блудницах) Светония, писавшего полатыни и погрече

ски, сохранилась только часть произведения «О славных му

жах» («De viris illustribus») – разделы «О поэтах» («De poetis»)

и «О грамматиках и риторах» («De grammaticis et rhetoribus»),

и то, вероятно, в сокращенной версии. Из раздела о писателях,

начинавшегося Сервием Никанором и заканчивавшегося Вале

рием Пробом, сохранились краткие биографии Теренция, Гора

147

ция, Лукана, Вергилия и Персия, из группы риторов – биогра

фия Пасиена, из историков – жизнеописание Плиния Старше

го. Все произведение в целом было известно Иерониму, кото

рый использовал его для составления своей хроники. Труд Све

тония ценен обширными цитатами из государственного архива

(служебных документов, преторских эдиктов, протоколов Се

ната и императорской переписки), равно как и изустными све

дениями, анекдотами и даже уличными песнями, представляв

шими детали из жизни императоров, нередко непристойные,

скандальные, сенсационные. Тем самым Светоний нарушил

традицию римских предшественников в жанре исторической

биографии – Варрона и Непота и официальную историю на сто

летия подменил колоритным чтивом, снискав репутацию

сплетника и основателя жанра светской хроники. Среди подра

жателей Светония – вымышленные авторы «Жизнеописаний

Августов» («Scriptores historiae Augustae»).

Подробнее см.: Е. М. Штаерман. Светоний и его время

// Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей / Пе#

ревод М. Л. Гаспарова. Издание подготовили

М. Л. Гаспаров, Е. М. Штаерман. Отв. ред. С. Л. Утченко. –

М.: Наука, 1993;

М. Л. Гаспаров. Светоний и его время // Там же.

Гай Светоний Транквилл

Жизнь двенадцати цезарей

Книга І. Божественный Юлий

22. При поддержке зятя и тестя он выбрал себе в управление

из всех провинций Галлию, которая своими богатыми возмож

ностями и благоприятной обстановкой сулила ему триумфы.

Сначала он получил по Ватиниеву закону

только Цизальпин

скую Галлию с прилежащим Иллириком, но вскоре сенат при

бавил ему и Косматую Галлию

: сенаторы боялись, что в случае

их отказа он получит ее от народа. (2) Окрыленный радостью,

он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько дней

перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмот

ря на недовольство и жалобы противников, и что теперьто он

их всех оседлает. Ктото оскорбительно заметил, что для жен

щины это нелегко; он ответил, как бы шутя, что и в Сирии цар

ствовала Семирамида, и немалой частью Азии владели некогда

амазонки

148

Книга ІІ. Божественный Август

21. ... (2) Никакому народу он не объявлял войны без причин

законных и важных. Он настолько был далек от стремления

распространять свою власть или умножать воинскую славу, что

некоторых варварских вождей он заставлял в храме Марса

Мстителя присягать на верность миру, которого они сами про

сили; а с некоторых впервые пробовал брать заложниками жен

щин, так как видел, что заложникамимужчинами они не доро

жат

; впрочем, всем и всегда он возвращал заложников по пер

вому требованию. Всех, кто бунтовал слишком часто или веро

ломно, он наказывал только тем, что продавал их пленниками

в рабство с условием, чтобы рабскую службу они несли вдалеке

от родины и освобождение не получали раньше, чем через трид

цать лет. (3) Слава о такой достойной его умеренности побуди

ла даже индийцев и скифов, лишь понаслышке нам известных,

просить через послов о дружбе Августа и римского народа. А

парфяне по его требованию и уступили ему беспрекословно Ар

мению, и вернули ему знамена

, отбитые у Марка Красса и

Марка Антония, и добровольно предложили заложников

, и

даже царем своим выбрали из нескольких притязателей того,

которого одобрил Август.

Книга ІІІ. Тиберий

16. Он вновь получил трибунскую власть на пять лет, ему

было поручено умиротворение Германии

, к нему в провинцию

велено было явиться парфянским послам после переговоров с

Августом в Риме. А когда пришла весть об отпадении Иллири

ка, ему была доверена и эта война – самая тяжелая из всех войн

римлян с внешними врагами после Пунических: с пятнадцатью

легионами и равным количеством вспомогательных войск ему

пришлось воевать три года при величайших трудностях всяко

го рода и крайнем недостатке продовольствия. (2) Его не раз от

зывали, но он упорно продолжал войну, опасаясь, что сильный

и близкий враг, встретив добровольную уступку, перейдет в на

падение. И за это упорство он был щедро вознагражден: весь

Иллирик, что простирается от Италии и Норика до Фракии и

Македонии и от реки Данубия

до Адриатического моря, он

подчинил и привел к покорности.

41. Но, вернувшись на остров [Капри], он окончательно оста

вил все государственные дела. Более он не пополнял декурии

всадников

, не назначал ни префектов

, ни войсковых трибу

нов, не сменял наместников в провинциях; Испания и Сирия

149