Малофеев Н.Н. Специальное образование в меняющемся мире. Европа

Подождите немного. Документ загружается.

«Permissive act» (1899) установил, что «для умственно отсталых детей

обязательно школьное обучение до 16-летнего возраста». Проведение отбора во

вспомогательную школу возложили на так называемую школьную комиссию.

Как и немецкий, английский закон предусматривал некоторое принуждение

родителей, правда, не столь жесткое, как в Германии. «Родители, которые не

посылают аномального ребенка на исследование, назначенное школьной

комиссией, могут подвергнуться штрафу». В соответствии с присущей

английскому обществу политической культурой Акт 1899 г. оставлял за

родителями право участвовать в решении судьбы ребенка, в частности,

родители имели право «требовать от школьной комиссии назначения

специального исследования» в случае признания ребенка умственно отсталым.

Результаты исследований фиксировались, по закону родитель мог получить

подробное письменное заключение на руки, в случае направления ребенка во

вспомогательную школу родители имели право требовать (не чаще одного раза

за полугодие) повторного испытания. Государство не видело смысла

удерживать ученика во вспомогательной школе, более того, стремилось

сократить число ее учащихся, а потому закон вменил в обязанности школьной

комиссии «от времени до времени устраивать испытания детей с целью

определения, нет ли таких, которые могут быть переведены в нормальные

классы».

Учреждение в стране Общей медицинской инспекции (1908) способствовало

введению единообразных методов диагностики и отбора детей в специальные

школы. Любопытно, что вспомогательная школа рассматривалась не только как

место постоянного обучения умственно отсталых, но и как место временного

обучения педагогически запущенных детей, которые в дальнейшем могли

вернуться в общеобразовательную школу.

Копируя цели элементарной и индустриальной школ, вспомогательная школа

уделяла некоторое внимание ремесленному обучению, но не более того, а

потому не удивляет показатель эффективности: в 1912 г. способными к

трудовой деятельности признали 40—45% выпускников вспомогательных

школ. Известно, в Германии этот показатель был в два раза выше, но стре-

милась ли Англия достичь уровня немецких показателей? Полагаем, нет. На

английском рынке труда умственно отсталым ремесленникам не было места,

неквалифицированную и малоквалифицированную работу исполняли выходцы

из колоний, да и уровень безработицы в стране оставался высоким. Трудовое

обучение умственно отсталых в немецком понимании на британском острове не

имело смысла. По мере того как росло количество вспомогательных школ и

соответственно число подростков, их заканчивающих, обозначилась новая,

ранее неосознаваемая проблема: по выходе из школы выпускники оказывались

предоставленными сами себе и могли надеяться исключительно на внимание и

заботу благотворительных организаций. Наиболее остро встал вопрос о детях с

грубыми интеллектуальными нарушениями, неспособных во взрослой жизни

существовать самостоятельно.

Признав проблему, парламент ищет ее правовое решение и создает очередную

комиссию, итогом десяти лет работы становится Акт о дальнейших

улучшениях в деле попечения о слабоумных и других умственно дефективных

лицах и о некоторых поправках к законам о душевнобольных (1913). Закон в

новой редакции оказывается самым полным и детализированным нормативно-

правовым актом среди всех аналогичных европейских законов первой четверти

XX в. Особо тщательно английский закон рассмотрел вопросы опеки глубоко

умственно отсталых детей, частично признавались их права, в частности право

на защиту от вредных для них действий и опасных посягательств,

устанавливалась ответственность за плохое обращение со слабоумными. С

другой стороны, закон защищал общество от асоциальных действий умственно

отсталых. Во исполнение гарантий, предоставленных законом, создается

Центральный государственный совет с филиалами (комиссиями) на местах,

которые организуют сбор статистических данных, планируют открытие

необходимых учреждений, распределяют и контролируют финансовые

средства, обеспечивают патронаж и индивидуальную опеку нуждающихся.

Через год принимается очередной закон (1914), который делает специальное

образование обязательным. Органам самоуправления вменяется в обязанность

открывать специальные школы, определяются возможные виды специальных

учреждений. Открытие большего числа школ потребовало привлечения

педагогических кадров, в спецшколы приглашаются наиболее опытные, лучшие

учителя из элементарных школ. Акт 1914 г. вселил надежду на дальнейшее

продуктивное развитие английской национальной системы специального

образования.

В отличие от Франции, в Англии сложились все необходимые условия для

организации системы специального образования:

•<<< принят Закон об обязательном всеобщем образовании граждан обоего пола;

•<<< страна переживает экономический подъем;

•<< государство и общество признало права глухих, слепых, умственно отсталых

граждан на специальное образование, труд, медицинскую и социальную

помощь;

•<<< общество считает образование ценностью;

•<<< традиция деятельной благотворительности является< сложившейся и

укоренившейся в обществе;

•<<< развито университетское образование;

•<<< страна располагает хорошо образованными врачами и педагогами, налажен

процесс их подготовки;

•<<< положение людей с отклонениями в развитии может обсуждаться в прессе,

их права защищают общественные организации.

В отличие от Германии, инициативу строительства сети специальных школ

правительство передало на местный уровень, финансирование же специальных

образовательных учреждений по преимуществу обеспечивалось частными

благотворителями. В стране с высоким уровнем правовой культуры,

находящейся на пике своего политического могущества и экономического

подъема, предложенный принцип финансирования оказался эффективным, но

как только Англия вступит в мировую войну, войдет в полосу экономической

нестабильности, объем пожертвований стремительно сократится и специальная

школа окажется на голодном пайке. Еще вчера казавшееся прогрессивным

решение государства передать инициативу открытия образовательных уч-

реждений на места в новых экономических и военно-политических условиях

сыграет со специальной школой злую шутку — власти крупных городов и

графств откажутся от своих полномочий. Закон продолжал существовать, но

при отсутствии бюджетного финансирования и истощении средств частных

благотворителей его исполнение окажется невозможным. Благодаря наличию в

стране закрытых привилегированных учебных заведений качество помощи

детям из имущих слоев населения не ухудшится, а потому их влиятельные

родители не станут добиваться развития сети государственных специальных

школ. Все это станет очевидным после вступления Великобритании в Первую

мировую войну, но это случится, согласно нашей периодизации, в следующем

— четвертом периоде.

4.3 В круг лидеров специального образования входят страны Северной

Европы

3.4.1 Ситуация в Дании

В 1536 г. Датское королевство принимает Реформацию, вводит лютеранство, и

тотчас открываются государственные грамматические школы. Спустя столетие

появились начальные приходские и латинские школы, финансирование

которых государство возложило на городские власти (1689), тогда лее обучение

детей с 7 лет признается обязательным. После 1721 г. государственные

начальные и другие учебные заведения учреждаются во всех

административных округах. XIX век оказался не самым удачным в истории

королевства. Сначала Дания выступила союзником Наполеона и поплатилась за

это, потом проиграла< войну<< Швеции<< и<< потеряла принадлежавшую ей

Норвегию (1814), в 1864 г. лишилась территорий Шлезвига и Гольштейна.

Военные неудачи не остановили поступательного движения страны по пути

всеобуча, датчане принимают Закон об обязательном семилетнем обучении

(1814), а спустя всего три года первыми в Европе вводят Акт об обязательном

обучении глухонемых (1817). Так маленькая протестантская Дания возглавила

список государств, осознавших и узаконивших право глухонемых детей на

школьное обучение.

Из-за войн и разрухи датский риксдаг долгое время не мог взять частные

школы для глухих и слепых на казенное содержание, они оставались частными.

Проблема помощи глухим и слепым детям решалась в богатых семьях с

помощью нанятых учителей или маленьких частных школ. Первая

государственная школа — Королевский институт для глухонемых — открылась

в Дании в 1881 г., а через десять лет его филиалы появляются во Фредериции и

Нюборге (округ Ютландия, 1891). По данным переписи населения (1890), на 2,2

млн. жителей Дании приходилось 1400 глухонемых, включая 100 малышей-

дошкольников и 400 учащихся специальных школ. К концу XIX в. школьное

образование получают 93% глухонемых детей от числа выявленных в стране.

Королевский институт объединял несколько специальных учебных заведений:

приготовительный (диагностический) класс; семилетнюю «А»-школу

(Фредериция), предназначенную для наиболее способных и успешных

учеников; «В»-школу (Нюборг) для детей со средними способностями, которая

работала по сокращенной и упрощенной учебной программе; «С»-школу (Ко-

пенгаген) для слабоумных глухих детей.

Пионеры датской сурдопедагогики — X. Дахлеруп (Dahlerup, 1815-1894), И.

Келлер (Keller, 1830-1884), X. Р. Маллинг-Хансен (Malling-Hansen, 1835—1890)

— тратили много усилий для того, чтобы воспитанники Королевского

института не жили обособленно в стенах училищ, для чего нередко поселяли

учащихся в семьи добропорядочных горожан. Нравственное воспитание глухих

школьников в значительной мере брала на себя принявшая его семья, в ней

прежде всего, а не в школе глухой ребенок учился «быть датчанином».

Школьное руководство пеклось об образовании и трудоустройстве

выпускников, кропотливо работая с их семьями, работодателями и обеспечивая

длительное курирование учащихся по окончании ими основного курса.

К концу XIX в. налаживаются выявление и учет слепых детей, подавляющая

часть выявленных детей затем попадает в специальные школы, охват их

обучением не уступает охвату обучением глухих.

На детей с грубыми интеллектуальными нарушениями действие Закона о

специальном образовании не распространялось. Опека слабоумных, как и во

всем христианском мире, осуществлялась филантропами. Первое частное

заведение «для слабоумных, способных к развитию», открылось в< 1855 г., по

его примеру в разных регионах страны вскоре начинают открываться

благотворительные приюты, убежища и лечебницы (по преимуществу

частные). Что касается школьного обучения умственно отсталых детей, то

первые вспомогательные классы открылись лишь в 1900 г.

3.4.2 Ситуация в Швеции

Во второй половине XVI в. страна добилась господства на Балтийском море,

одерживая одну победу за другой и расширяя свои владения за счет соседних

земель. В 30-е гг. Швеция становится протестантской. В 1649 г. королевство

принимает новый школьный закон, в написании которого участвовал при-

глашенный шведским правительством Я. А. Коменский. Согласно Закону о

начальном образовании, мальчикам предписывалось ходить в «тривиальные»

школы (4 основных года плюс 2 дополнительных класса, дающих

практическую подготовку), девочкам следовало получать воспитание в семье. С

конца XVII в. при церковных приходах создаются народные школы, которые до

XIX столетия являлись частью церковной организации. «Примерно половина

всех шведов в середине XVII в. умела читать. В конце XVIII в. грамотность

достигла примерно 80%» [13, с. 193].

Северная война (1700—1721) против России, Польши, Саксонии и Дании

завершилась тяжелым разгромом и утратой части территорий, поражение

низвело Швецию на положение второстепенной державы. Королевство было

разорено и пришло в упадок, спасительными оказались реформы 1771 —1792

гг. короля Густава III. В рамках реформ возобновилось и распространение

образования. Вступление Швеции в антинаполеоновскую коалицию обернулось

обретением права на управление Норвегией, с 1814 г. шведский король

одновременно являлся и королем Норвегии. С этого времени

внешнеполитический курс Швеции осуществлялся в формате военного

нейтралитета, правительство и общество сконцентрировали свое внимание на

решении проблем внутренней жизни страны.

В 1842 г. принимается Устав народных школ, согласно которому

«ответственность за воспитание и образование граждан» возлагалась на

государство; отныне каждый приход был обязан иметь народную школу с

учителем; средства на содержание народных школ и подготовку для них кадров

оказывались в распоряжении местных властей и коммун. Благодаря введению

обязательного бесплатного шестилетнего (до 14 лет) обучения в народных

школах Швеция к концу XIX в. по постановке школьного образования и

уровню грамотности вышла в число стран-лидеров.

В конце XVIII столетия, почти в одно время с сурдопедагогическими опытами

Эпе во Франции и Гейнике в Германии, скандинав Абрахам Архландер

(Argillander, 1722—1800) предлагает сходную методику обучения глухонемых

устной речи. Автор изложил ее в статье, направленной в ригсдаг (1762), текст

включал исторический обзор модификации сурдопедагогических методов

начиная с опытов Педро Понсе де Леона (и в Скандинавии не обошлось без

влияния великого испанца). По неясным причинам материал опубликовали

только в 1771 г. Вскоре Архландер провел в стенах университета Упсалы два

диспута «Об искусстве наставления глухонемых» (1786, 1788). Перевести

решение вопроса в практическую плоскость удалось только в начале XIX в.

Первые организационные эксперименты оказались малоудачными, подвижник

пастор Gustaf Abraham Silfverstolpe (1772—1824), учредивший с помощью

стокгольмской городской управы маленькую частную школу, продержался

всего два года. Еще быстрее завершился эксперимент в местечке Сало (1806),

где за обучение глухонемого мальчика брался пастор Johan Bjerken. Успешного

результата сумел добиться Per Aron Borg (1776—1839), но и его путь (как и

путь всех пионеров специального образования) оказался тернистым.

Выпускник университета Упсалы, чиновник королевской канцелярии Борг в

1807 г. взялся за обучение незрячей молодой дамы. В судьбе энтузиаста и

основоположника шведской национальной системы специального образования

прослеживается много общего с жизнью молодого Гаюи. Случайно попав на

представление, именовавшееся «Аббат Делепе», тридцатилетний чиновник так

воодушевился примером великого француза, что решил познакомиться с

системой мэтра и взяться за обучение глухих. Новоявленный сурдопедагог

обладал рядом принципиально важных достоинств: имел университетское об-

разование и хорошее служебное положение, являлся горячим сторонником

филантропии и страстно желал помочь слепым и глухим, живо интересовался

научными и практическими достижениями в сурдо- и тифлопедагогике.

Познакомившись с «французской системой» Эпе, Борг в 1808 г. приступил к

занятиям с двумя глухими детьми и через год открыл частную школу, где

совместно учились 2 слепых ученика и 6 глухонемых. Основной целью педагог

видел ремесленное обучение (воспитанники осваивали столярное и швейное

дело), дабы инвалид мог прокормить себя трудом, а не милостыней. Занимая

пост секретаря Королевской канцелярии, филантроп Борг как и Гаюи, в силу

своего служебного положения имел прямой выход на монарха. Не удивительно,

что уникальное учебное заведение пожелала увидеть королевская чета; итогом

судьбоносного визита становится придание школе статуса Королевского (госу-

дарственного) института (1810) и увеличение числа учащихся. За образец в

Стокгольме взяли Парижский институт. (Не будем забывать, что «чистый

устный метод» Гейнике и немецкие институты ассоциировались у шведов с

образом заклятого соседа-врага, а потому вряд ли им стали бы подражать.)

Считая важнейшей задачей обучения экономическую независимость глухого и

слепого, педагог приоритет отдавал ремесленной подготовке, академическим

предметам отводилась второстепенная роль. Исключение делалось для Закона

Божия и шведского языка. (Как тут не вспомнить разногласия по содержанию

обучения слепых австрийских тифлопедагогов Цейне и Георги.) Начавшиеся

вскоре между Боргом и администрацией Королевского института для

глухонемых и слепых конфликты побудили энтузиаста покинуть свое детище и

открыть в пику недоброжелателям собственную частную школу — «Манила»

(1817). Через короткое время оба учреждения объединили в государственный

институт, а его руководство вновь поручили Боргу.

Введение Швецией обязательного шестилетнего обучения благотворно

сказалось на организации специального образования, в 1864—1869 гг. в

дополнение к Королевскому институту глухонемых возникает несколько

небольших частных заведений для разных категорий детей, которые в силу

различных причин не могли получить обязательное образование в «триви-

альных» и народных школах. Закон 1842 г. определил так называемый

«минимальный план» для детей из малоимущих семей и «детей с

недостаточной способностью приобретать знания в полном объеме,

предлагаемом системой образования». Принимая закон, шведские власти

исходили из убеждения в том, что одинаковый объем академических знаний не

нужен всем без исключения ученикам, и пошли на упрощение и сокращение

учебного плана для выходцев из бедных семей и аномальных детей. Ситуация

отчасти напоминает британскую: богатые родители в условиях частных школ

могли обеспечить своим детям лучшее образование за счет личных средств, а

не за счет государственного бюджета. Государство, руководствуясь собст-

венными представлениями о целях и задачах специального обучения,

гарантировало финансирование, необходимое исключительно для достижения

установленных законом целей.

Закон 1842 г. позволяет точно оценить отношение официальных лиц и

шведского общества к детям с недостатками физического и умственного

развития. С одной стороны, они наравне с представителями беднейших слоев

населения отнесены к категории лиц, нуждающихся в ином (меньшем, нежели

все остальные) объеме образования, с другой — они являются гражданами

страны, а потому должны вне зависимости от своего социального или

физического статуса посещать начальную школу, овладевать грамотой,

«становиться шведами».

Претворяя закон в жизнь на протяжении десятилетий, шведы накопили

значительный опыт специального обучения разных категорий детей в школах,

отличающихся организационными формами и разными учебными

программами. В 1887 г. принимается новая редакция Закона о начальном

образовании. Теперь уже закон различает «слабоумных» и «детей из бедных

семей», относит их к разным категориям учащихся, устанавливает различия в

соответствующих учебных планах. Чуть позже принимаются законы «Об

обязательном восьмилетнем обучении глухих» (1889), «Об обязательном

обучении слепых» (1896).

Закон распределил обязанности и ответственность центральных и

региональных властей. Организация специального образования определялась

документом как обязанность общества и поручалась заботе ландстинга

(земства), вместе с тем государство брало на себя обязательство оказывать