Мишель А. Идея государства. Критический опыт истории социальных и политических теорий во Франции со времени революции

Подождите немного. Документ загружается.

301

¢_gk` d]j£

шее; «было бы верхом совершенства, если бы все работали и никто

не управлял»

²²⁰

. Для приближения к этому идеалу нужно уменьшить

число государственных должностей и убавить жалованье

—

Дюнуайе го-

ворит: заработную плату

—

тех, кто их занимает

²²¹

У Дюнуайе ортодоксальная политическая экономия еще не соеди-

нилась с эклектической философией. Автор Свободы труда обладает

практическим и положительным умом и в некоторых отношениях яв-

ляется позитивистом до позитивизма. Он

—

враг абстракций и мета-

физики. Он и слышать не хочет об естественном праве

²²²

. Сказать a

priori, что человек «свободная сила», не значит сделать его действи-

тельно свободным. Реальная свобода не что иное, как освобождение

от всех препятствий, стесняющих развитие человеческих способно-

стей

—

она не отправной пункт, а конец всего пути

²²³

. Только у Бастиа

мы встречаем полное сближение политической экономии и эклектиз-

ма

—

сближение, значение и следствия которого выяснятся далее.

iii

Среди всех экономистов своего времени Бастиа

²²⁴

выдается необык-

новенной настойчивостью в борьбе за права индивидуума против за-

хватов государства. Но если интересно напомнить аргументы, кото-

рыми он пользовался в своей полемике, еще более интересно просле-

дить ход его мысли, показать, как вяжутся между собой его любимые

положения, образуя стройное целое, весьма отличное, во всяком слу-

чае, от доктрины Адама Смита.

Основным элементом системы Бастиа является свобода обмена.

Рано заинтересовавшись борьбой Кобдена в Англии против протек-

ционизма, он рассказывает о ней своим согражданам и дает понять

ее дух

²²⁵

Вопрос об обмене ведет к рассмотрению враждебных между со-

бою интересов производителя и потребителя. Интерес производите-

ля заключается в том, чтобы «предложение было очень ограничено,

²²⁰

Considérations sur l’état de l’Europe (1817) в Notices d’Économie sociale (Сочинения. Т.

iii

С. 43).

²²¹

Notices d’Économie sociale (Сочинения. Т.

iii

. С. 123).

²²²

Liberté du Travail (Т.

С. 19. Примечание).

²²³

Ibid (Т.

С. 20).

²²⁴

Oeuvres complètes (Изд. Guillaumin’a).

²²⁵

Cobden et la Ligue (1845) (Т.

iii

. Собрания сочинений).

302

`_dg hgi]^j

а спрос очень велик»; интерес потребителя, наоборот, состоит в том,

чтобы «предложение было велико, а спрос ограничен». Эти интересы

противоположны друг другу, но один из них, а именно потребитель-

ский, «совпадает с социальным интересом вообще, другой же

—

враж-

дебен последнему». Законодательство должно благоприятствовать

первому. Покровительство второму было бы в ущерб цивилизации,

и в мире снова воцарилось бы варварство.

Бастиа не довольствуется восхвалением свободного обмена в между-

народных отношениях и организацией во Франции такой же агитации,

какая была в Англии. Он все сводит к этому принципу; он делает из него

первое и последнее слово политической экономии, политики, морали

и даже религии

²²⁶

. Манифест французской ассоциации в пользу свобо-

ды торговли от 10 мая 1846 года передает нам, как уже было замечено,

«его мысль и язык»

²²⁷

. Тут мы читаем: «Обмен

—

такое же естественное

право, как и собственность». Лишать гражданина права свободно об-

мениваться продуктами своего труда

—

значит не только «мешать раз-

витию общественного благосостояния… и нарушать международный

мир, но оскорблять закон и справедливость… ниспровергать порядок…

не понимать воли Провидения». Известно, что первая строка этого

манифеста гласит: «Подписавшиеся чувствуют потребность изложить

свою веру». Бастиа, действительно, верит в принцип свободы обмена

и подчиняет ему всю организацию человеческого общества.

Интерес потребителя, т. е. интерес каждого в отдельности и всех

в совокупности, должен быть свободен повсюду. Следуя выражению

Бентама, повторяемому Бастиа, интерес этот обратится к правитель-

ству с тою просьбой, какую услышал Александр от Диогена: «Посторо-

нись от солнца»

²²⁸

. Такая же свобода должна быть и между нациями.

Не служит ли целью человечества, задачей всей цивилизации «свобод-

ное и братское общение людей всех стран, климатов и рас»

²²⁹

Обмен для Бастиа «составляет всю политическую экономию, всю

общественную жизнь

²³⁰

. Он смотрит на него так потому, что рассмат-

ривает исключительно образование богатства. Экономическая наука,

по его мнению, имеет нравственной задачей «описывать, как произ-

²²⁶

В своей книге он хочет «возвестить добрую весть». Cobden et la Ligue. Введение

(С. 2).

²²⁷

См.

Pillon

. Critique philosophique, год

vii

(Т.

С. 230).

²²⁸

Это эпиграф второй серии Sophismes économiques. См. Pamphlets,

(Сочинения.

Т.

. С. 127).

²²⁹

Cobden et la Ligue. Введение (С. 80).

²³⁰

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 93).

303

¢_gk` d]j£

водится и распределяется богатство, подобно тому, как физиология

описывает деятельность наших органов»

²³¹

. А общественные бедст-

вия? Политическая экономия так же мало ответственна за них, как

физиология за страдания человеческого тела; или, лучше сказать, она

не занимается ими и не хочет их знать. Она стремится решить единст-

венный вопрос, которым задается

—

решить посредством простого на-

блюдения «естественных законов»,

—

вопрос о «естественной органи-

зации»

²³²

. В Петиции экономиста

²³³

Бастиа, подобно Фурье, с жаром

просит себе «участок земли», не для того, чтобы производить там опы-

ты, а «для внимательного наблюдения того, как люди организуются

сами собой». Правда, в это маленькое общество он гипотетически вво-

дит свободу как условие благоденствия

²³⁴

. Гипотетически, потому что

в действительности нельзя доказать, что общество, предоставленное

самому себе, тотчас же и по своей инициативе устроилось бы на нача-

лах свободы.

Каким образом происходит, что эта эгоистическая проповедь ве-

дет не к войне всех против всех, а напротив, ко всеобщему счастью?

Причиной этого является царствующая в мире гармония. Там, где дру-

гие видят противоположности, разногласия и вражду, Бастиа видит

и хочет видеть только гармонию. Он дорожит ей, прославляет ее, вос-

торгается ей, находит в ней последнее слово всего. Гармония должна

иметь результатом «обязательное приближение всех классов к одному

физическому, интеллектуальному и моральному уровню, и в то же вре-

мя постоянное повышение этого уровня». Доказать эту истину, сделать

очевидным царство гармонии

—

значит «подтвердить дело Божие»

²³⁵

Бастиа написал свою теодицею и написал ее, можно сказать, в мисти-

ческом духе. Законы социальных явлений представляют тайну, и «не-

возможно, помимо откровения, определить (их) причину»

²³⁶

Бастиа очень ясно видит отношение, существующее между идеей

гармонии и идеей свободы. Он видит также обратное отношение, су-

ществующее между идеями принуждения и антагонизма. Если интере-

сы будут гармонировать между собой, то социальная проблема решит-

ся посредством одной свободы. Если же интересы будут находиться

²³¹

Cobden et la Ligue. Введение (С. 8).

²³²

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 135, 180, 29).

²³³

Цитирую по

Pillon

’y Critique philosophique, год 7-й (Т.

С. 246).

²³⁴

«Культ, образование, труд, обмен вполне свободны» (loc. cit.).

²³⁵

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 49). Ср. Pamphlets,

(Сочинения. Т.

С. 322).

²³⁶

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 591).

304

`_dg hgi]^j

«в антагонизме» друг с другом, то придется обратиться к принужде-

нию. Отрывок, озаглавленный К французской молодежи и служащий пре-

дисловием или введением к Гармониям, только развивает этот взгляд.

Бастиа извлекает отсюда ряд выводов, которые служат ему аргумента-

ми против социализма. Свобода «имеет только одну форму», принуж-

дение

—

тысячи, между которыми приходится выбирать. Но как скло-

нить человечество к той форме, которую я выбрал? Если впоследствии

встретится высшая форма, то нужно ли будет подчиниться, в свою оче-

редь, и ей? Имеется ли, наконец, сила, способная победить тот ан-

тагонизм, который предполагают «в самой сущности» человеческих

отношений? Мало того, принцип гармонии не только превосходит

принцип антагонизма всем тем, что морально и экономически раз-

деляет принуждение и свободу, но дает еще средство взаимно прими-

рить принципы собственности и общности, а следовательно, устранить

борьбу между школами и обеспечить всеобщее объединение умов.

Нарисовав себе картину этого примирения, Бастиа испытывает ра-

дость, которая «всецело поглощает его, отвлекает от исполнения сво-

их обязанностей»

²³⁷

. Эта радость сопровождается «полною уверенно-

стью». Он углубляется в свою идею и опасается, что у него не хватит вре-

мени привести ее в исполнение. Он просит Бога оставить его в мире

сем до тех пор, пока он не «выполнит своей миссии»

²³⁸

. Книга о Гармо-

ниях обязана своим происхождением этому чувству, и я должен перво-

начально разъяснить ее план, а потом уже разобрать ее принцип.

«Я считаю возможным доказать,

—

говорит еще раз Бастиа в письме,

из которого мы сейчас заимствовали несколько выражений,

—

я счи-

таю возможным доказать с полной очевидностью, что естественный

общественный порядок ведет, даже при существовании собственно-

сти, к самому прекрасному, самому широкому и самому прогрессивно-

му объединению всех». К этому доказательству Бастиа приходит по-

средством новой теории ценности.

Он отличает, как известно, ценность от полезности. Ценность за-

ключается не в вещах, а в «обмене услуг». Природа даром снабжает

нас материалами, которые, несомненно, полезны, но сами по себе

не имеют ценности; ценность в труде, который человек к ним прила-

гает, в услуге, которую он оказывает себе подобным посредством это-

го труда. Но в обществе польза «стремится сделаться все более и более

даровой, общей», а ценность, «единственный предмет присвоения»,

²³⁷

См. письмо, цитируемое

Pillon

’ом в статье, на которую я уже ссылался (Critique

philosophique, год

vii

. Т.

С. 354).

²³⁸

Ibid.

305

¢_gk` d]j£

все более и более уменьшается

²³⁹

. Если это доказательство правильно,

прибавляет Бастиа, оно должно «удовлетворить и примирить все шко-

лы, допуская, что все они видели истину, но истину частичную, взятую

с различных точек зрения»

²⁴⁰

. Экономисты, защищающие собствен-

ность, отчасти правы. «В социальном строе нет другой собственности,

кроме собственности на ценности, и эта собственность ненарушима».

Социалисты, требующие общности, тоже отчасти правы. «Социаль-

ный строй делает все полезности общими при условии свободного об-

мена освоенных ценностей»

²⁴¹

Человек имеет потребности. Социальное состояние ведет людей

к взаимопомощи для удовлетворения этих потребностей. Отсюда идеи

обмена, услуг, ценности, все три, связанные с деятельностью человека, по-

рожденные этой деятельностью. Но человек является законным собст-

венником продукта своего труда. Вот единственное основание для инди-

видуальной собственности. Экономисты, давшие ложные определения

ценности, обратили логику в пользу коммунистов, по отношению к пра-

ву собственности

²⁴²

, и оставили в тени «самый трогательный дар Про-

видения своему творению

—

явление прогрессирующей общности»

²⁴³

С одной стороны

—

дары природы, «область общности»; с дру-

гой

—

человеческие усилия, которые взаимны и придают друг другу цен-

ность,

—

область собственности. Но человеческий род «прогрессивно

совершенствуется». Поэтому усилие, затрачиваемое на известную ра-

боту, все уменьшается. Вместе с тяжестью труда уменьшается значе-

ние услуги, ценности и собственности

²⁴⁴

. Так как полезность остает-

ся та же самая, общность выигрывает то, что собственность теряет.

Говоря проще и конкретнее, прогресс состоит в «постоянном увели-

чении массы общих предметов, пользование которыми распределя-

ется одинаково между всеми и мало-помалу уничтожает неравенство,

вытекающее из различия в собственности»

²⁴⁵

. И Бастиа сравнивает

то, что может получить ныне рабочий ценою дневного труда для удов-

летворения своих главных потребностей, с тем, что он мог бы полу-

чить «с самого начала»

²⁴⁶

. Однако собственность, постоянно падаю-

²³⁹

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 141).

²⁴⁰

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 142).

²⁴¹

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 142).

²⁴²

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 172).

²⁴³

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 173).

²⁴⁴

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 263).

²⁴⁵

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 270).

²⁴⁶

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 271

–

275).

306

`_dg hgi]^j

щая, по мере развития общности не исчезнет, потому что всегда оста-

нется труд и обмен мыслей, а следовательно, ценность. «Это

—

пионер,

который, закончив свою работу в одном месте, переходит в другое»

²⁴⁷

Так доказывается и в этом состоит «поистине чудесная гармония есте-

ственного социального порядка»

²⁴⁸

. Бастиа прославляет свою теорию

в таких выражениях, которые напоминают Фурье своей верой и энту-

зиазмом, хотя и выражены более литературно.

Все это логическое построение, несомненно, очень остроумно

и красиво. Но достаточно ли прочен его фундамент, чтобы выдержать

все здание? Действительно ли Бастиа дал нам формулу, которая пре-

кращает борьбу между экономистами и коммунистами, примиряет

всех искренних людей и решает социальную проблему в пользу общей

философии, глубоко оптимистической, спиритуалистической и даже

христианской?

Для того, чтобы можно было считать честолюбие Бастиа совер-

шенно законным, его теория ценности должна была бы быть неопро-

вержимой, а гипотеза основной гармонии интересов

—

неоспоримой.

Но Бастиа, легко доказывая простоту, дух примирения, утешитель-

ность, религиозность и практичность своей гипотезы (эти достоинст-

ва он приписывает ей в письме к Французской молодежи)

²⁴⁹

, даже не пы-

тается установить ее истинность. С другой стороны, он недостаточно

глубоко проник в проблему о свободе и не знает поэтому, что ни сво-

бода, ни оптимизм недоказуемы

²⁵⁰

. Следовательно, его заслуга, прав-

да, заслуга не малая, состоит лишь в том, что он уразумел внутрен-

нюю связь, соединяющую гармонию и свободу; но природа этой свя-

зи ускользает от него.

Что касается его теории ценности, то было бы желательно, конеч-

но, чтобы она могла выдержать критику и чтобы из нее можно было

сделать те выводы, какие делает Бастиа. Но как двусмысленно и не-

определенно слово «полезность»! Есть много видов полезностей. Су-

ществует, например, такая, которая выражается в «самих свойствах

вещей или скорее в естественном и постоянном отношении этих

свойств к реальным потребностям человека». В этом смысле полезны

воздух и вода. Существует и другой род полезности, «который зависит

от желания, разумного или неразумного». В этом смысле алмаз обла-

дает полезностью. Но полезность, которую принимают в расчет эко-

²⁴⁷

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 279).

²⁴⁸

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 289).

²⁴⁹

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 11

–

12).

²⁵⁰

См. наше Заключение.

307

¢_gk` d]j£

номисты, стоит в соотношении с желанием и сливается с ценностью.

Точно так же, хотя всякая ценность порождается человеческим тру-

дом, не что иное как предполагаемая ценность алмаза, который я за-

мечаю на земле во время прогулки (возьмем классический пример),

побуждает меня нагнуться и подобрать его, т. е. выполнить известный

труд, хотя бы и самый ничтожный. Наконец, может ли оказываться

услуга отдельно от вещей, от материалов, к которым она прилагается?

Каким образом и для чего объяснять ценность услугой, если приро-

да вещей, относительно которых оказывается услуга, решает, хотя бы

отчасти (ввиду их редкости, например), цену самой услуги

²⁵¹

? Впро-

чем, и экономисты, и социалисты остались недовольны теорией Ба-

стиа. Социалисты видели в ней чистейшее лицемерие. По их мнению,

Бастиа придумал слово услуга для оправдания собственности, не ос-

нованной на труде

²⁵²

. Экономисты, понимая опасность позиции, за-

нятой Бастиа, который требует отчета по всем пунктам, хотя бы это

было на руку социализму, отвергли его теорию ценности не без пре-

небрежения

²⁵³

Сблизив и как бы слив воедино идеи гармонии и свободы, Бастиа

неизбежно должен был превзойти своих предшественников и в част-

ном вопросе о вмешательстве государства.

И действительно, он не ограничивается повторением вслед за Дю-

нуайе, что единственная задача государства состоит в охранении без-

опасности, в гарантии каждому своего

²⁵⁴

. Он не ограничивается тем,

что отвергает вмешательство государства в национальный труд в фор-

ме поощрений и премий, что допускал Ж.-Б. Сэй

²⁵⁵

. Он идет далее:

в знаменитом отрывке

²⁵⁶

, которым впоследствии много пользовались,

он нападает на самое понятие государства. В этих страницах, напи-

санных, как обычно для Бастиа, неравномерно, можно кое-чем вос-

пользоваться. Так, например, Бастиа совершенно прав, доказывая,

что гражданин, воображающий получить от государства что-либо да-

ром, обманут словами, так как неизбежной расплатой за все дары го-

сударства является налог. Но когда он притворяется не понимающим

²⁵¹

См. статью

Pillon

’а (Critique philosophique, год

vii

. Т.

С. 360).

²⁵²

Таково, в частности, возражение

Лассаля

: Kapital und Arbeit, Reden und Schriften.

iii

. С. 127.

²⁵³

Maurice Block

. Progrès de la Science économique (Т.

С. 150

–

152).

²⁵⁴

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 540

–

542).

²⁵⁵

Ibid (Сочинения. Т.

. С. 555).

²⁵⁶

Qu’est-ce que l’État, см. Petits Pamphlets,

(Сочинения. Т.

. С. 328 и сл.). Ср. Harmonies

économiques (Сочинения. Т.

. С. 536 и сл.).

308

`_dg hgi]^j

самого смысла термина государство; когда он требует, чтобы ему по-

казали этого «феникса», которым является государство, и утвержда-

ет, что «этого драгоценного открытия не было сделано», потому что

до сих пор «народ тотчас ниспровергает все, что появляется под име-

нем государства», тогда Бастиа сам заслуживает упрека в игре слова-

ми. Не очевидно ли, что он смешивает в данном случае правительство

с государством? Революция изменяет форму правления, но не может

уничтожить государства. В пылу борьбы против социализма Бастиа

заходит слишком далеко. Он был гораздо ближе к истине, когда в сво-

ем обращении к Французской молодежи указывал задачу политической

науки «в рассмотрении того, что должно и что не должно принадле-

жать государству»

²⁵⁷

. Но самое преувеличение, в которое вдается его

мысль, многозначительно: оно отмечает крайний предел, к которому

идут экономисты. Преемники Бастиа все стремятся к этому пределу,

хотя и приближаются к нему далеко не одинаково.

Не следует особенно удивляться выводам, к которым приходят око-

ло этого самого времени некоторые представители ортодоксальной

школы. Новейшие экономисты назвали эти выводы «парадоксаль-

ными». Нет, они просто чересчур прямолинейно логичны, но стоят

в полном согласии с формулой Бастиа.

Когда Жозеф Гарнье, например, хочет лишить государство всякой

активной роли в фабрикации и выпуске монеты

²⁵⁸

; или когда Моли-

нари предлагает подчинить самые правительства конкуренции и от-

давать преимущество той системе, которая окажется наименее прину-

дительной

²⁵⁹

, оба они говорят как ученики Бастиа, ученики, быть мо-

²⁵⁷

Harmonies économiques (Сочинения. Т.

. С. 18).

²⁵⁸

См.

Leroy-Beaulieu

. L’État moderne et ses fonctions (С. 8).

²⁵⁹

См. статью в Journal des Économistes (15 февраля 1849 года), перепечатанную

в сочинении того же автора, озаглавленном Questions d’Économie politique et de

Droit publique (Т.

. С. 245 и сл.). Безопасность

—

товар, производство которого

должно подчиняться закону свободной конкуренции. Потребитель безопасности

не должен поневоле обращаться к государству. «При господстве свободы есте-

ственная организация производства безопасности не отличалась бы от дру-

гих родов промышленности. В маленьких кантонах можно было бы обойтись

одним предпринимателем. Этот предприниматель передавал бы свое дело сыну

или уступал бы кому-нибудь другому и т. д.» (loc. cit.).

—

В тот день, когда, подоб-

но «свободе торговли», осуществится «свобода правления», исчезнет всякое

искусственное препятствие свободному проявлению «естественных законов

и положение различных членов общества станет наиболее благоприятным»,

loc. cit. (С. 268).

309

¢_gk` d]j£

жет, слишком смелые, но, во всяком случае, последовательные. Чем

более социалисты расширяют область влияния государства, тем более

в этот период неослабной полемики экономисты стараются ограни-

чить государство, свести его на нет. Они его не знают и не хотят знать.

В первом издании Политико-экономического словаря

²⁶⁰

слово государство

сопровождается лишь цитатой из только что упомянутого мною про-

изведения Бастиа, снабженной кратким комментарием. В последней

фразе этого комментария автор как бы извиняется перед читателем

в том, что так долго останавливался на грубом и опасном заблуждении,

общественные проявления которого уже так далеки от нас, что кажут-

ся нам принадлежащими другим эпохам

²⁶¹

. А Луи Рейбо во втором из-

дании

²⁶²

своих Этюдов о реформаторах говорит: «С социализмом по-

кончено, нужно уничтожить его последние следы»

²⁶³

Это была странная иллюзия людей того времени: они были убеж-

дены, что над идеей можно одержать верх, как над мятежом, и что со-

циализм потонул в крови июньских дней.

iv.

Приложение принципа конкуренции к «производству безопасности»

является крайним, но логическим выводом из положений Адама Сми-

та. Как это обыкновенно случается, ученики пошли далее учителя

в том направлении, которое он им указал.

Привычка судить по аналогии привела их к конечным выводам.

Вмешательство государства в промышленность и торговлю вред-

но, говорил Смит. Вмешательство государства вредно везде, заключа-

ют из этого наиболее верные представители и прямые наследники

его мысли. Государство, предпринимая работу за свой счет, является

Политико-экономическое общество обсуждало эти взгляды

Молинари

. Отчет заседа-

ния помещен в Journal des Économistes (Т.

xxiv

. С. 315). Дюнуайе и Бастиа указы-

вают на то, что Молинари позволил себе «увлечься логическими иллюзиями».

Они не замечают, что им самим можно сказать то же самое.

²⁶⁰

Издание 1852 года. Статья (Ш.

Коклена

) отсылает нас к слову Правительство;

а статья о правительстве (принадлежит

Дюнуайе

) ограничивается изложением

взглядов, указанных в Свободе труда.

В Новом словаре (изданном под редакцией Леона Сэя) статья Государство при-

надлежит

Леруа-Болье

и резюмирует его книгу L’État moderne et ses fonctions (См.

далее. Кн.

Гл.

iii

²⁶¹

Та же статья.

²⁶²

Вышло в 1848 году.

²⁶³

Études sur bes Réformateurs (Т.

. С. 66).

310

`_dg hgi]^j

дурным коммерсантом и промышленником, сказал Ж.-Б. Сэй. Одна-

ко тот же самый автор признавал еще за государством право побуж-

дать и поощрять частных лиц в промышленной и торговой деятель-

ности. Дюнуайе и Бастиа не признают за государством этого права;

но, не признавая его, они не признают и некоторых других: государ-

ство, говорит Дюнуайе, не только дурной коммерсант и промышлен-

ник, но точно так же дурной преподаватель. Оно не должно ни об-

учать, ни выдавать дипломов на приобретенные знания. Является,

наконец, такой экономист, который идет дальше всех своих предше-

ственников и полагает, что государство не всегда может лучше частно-

го общества выполнить последнюю и единственную задачу, которая

ему оставлена,

—

гарантию безопасности. Но ценность этого рассуж-

дения по аналогии невелика. Переходя от своих первых формул к по-

следним, экономисты, сами того не замечая, переходили из одной об-

ласти в другую.

Из предположения, что деятельность государства вредна в чисто

экономической области, ничуть не следует, что она в такой же степени

и по той же причине вредна в других областях. Для доказательства это-

го нужно было бы привести данные, которых мы у них не находим.

Мало того, экономисты протестуют против упрека их в «материа-

лизме». И действительно, они или совсем не поддаются метафизи-

ческим искушениям, или же, уступая им, исповедуют вообще фило-

софию, враждебную материализму. Многие из них специально зани-

маются моральными вопросами, стараясь найти связь их с вопросами

экономическими. Они не хотят допустить, что эти вопросы можно

рассматривать независимо друг от друга. В таком направлении на-

писаны превосходные книги, оцененные по достоинству

²⁶⁴

. Вступая

на этот путь, экономисты вполне искренни в своих убеждениях; но яв-

ляются ли они в такой же степени проницательными?

Моральный материализм, в котором их упрекают, состоит в том,

что на первом плане они ставят материальные интересы общества,

создание богатства. Конечно, богатство является существенным эле-

ментом цивилизации, но представляет ли оно собою самую цивилиза-

цию? Нужно ли вместе с экономистами допустить, что нравственность

следует за благосостоянием и богатством, как тень за телом; что луч-

шим средством помочь широкому развитию личности служит увели-

чение потребностей, а также средств для удовлетворения последних.

²⁶⁴

Достаточно назвать имена

Ад. Бланки, Мишеля Шевалье

, труды

Бодрильяра

(Des

Rapports de la Morale et de l’Économie politique, 1860; 2-е изд. 1883 года) и

А. Ронделе

(Le Spiritualisme en Économie politique, La Morale de la Richesse, и пр.).