Молчанов В.И. Исследования по феноменологии сознания

Подождите немного. Документ загружается.

183

762&2 iii

конститутив ный поток сознания есть единство бытия и времени, но

не есть нечто предметно или темпорально существующее.

Понятие абсолютной субъективности является у Гуссерля осно-

вой феноменологической методологии

—

выявить определенное по-

нимание сознания, которое имплицитно содержится в каждом виде

и уровне конституирования, в каждом виде или типе смыслообра-

зования. В то же время в учении о конституировании феноменоло-

гия предстает как онтология, ибо феноменологиче ская рефлексия,

согласно замыслу Гуссерля, должна выявить здесь не столько спо-

соб данности предмета, сколько способ бытия предмета, схвачен-

ного в интенциях определенного вида. Тем не менее у Гуссерля по-

стоянно сохраняется «гносеологиче ская напряженность», необхо-

димая философскому исследованию, в отличие от позднего Хайдеггера,

которому свойствен, так сказать, «буддизм бытия»94. Если Хайдег-

гер в позднем творчест ве пытается указать на возможность мышле-

ния, которое лежало бы за пределами метафизики и философии,

что Гуссерль на протяжении всей своей «творческой эволюции» со-

храняет идеал философии как строгой науки.

Выделенные Гуссерлем уровни конституирования есть не что

иное, как рефлексивно-онтологическая иерархия, высший уро-

вень и высший принцип («подвижный фундамент») которой

—

са-

моявленность духовного бытия. В основе каждого уровня конститу-

ирования лежит определенная деятельность сознания, благодаря

которой предмет получает определенный онтологический статус.

Конституирование не скроено по меркам познания (субъектно-

объектных отношений), ибо речь идет не о свойствах опреде-

ленного предмета, но о том, какой статус существования может

быть приписан предмету.

Само собой разумеется, что описание определенного уровня кон-

ституирования и выделение этих уровней возможны только бла-

годаря рефлексии. Однако деятельность сознания, которая лежит

в основе каждого уровня, не возникает в резуль тате рефлексии: за

каждой рефлексивно описанной процедурой конституирования

стоит определенный тип сознания; конституирование не является

ни всецело рефлексивной, ни всецело спон танной деятельностью

сознания. Феноменологическая методоло гия строится именно на

По словам одного их учеников и друзей философа, Хайдеггер, прочитав книгу

Судзуки «Дзен-буддизм», заметил: «Если я правильно понимаю этого человека,

это есть то, что я пытался сказать во всех своих работах» (Chung, Chung-Yuan.

Reﬂ ections



Erinnerungen an Martin Heidegger. Pfulingen, 1977. P. 67).

184

&'()* + -/0121+(

том предположении, что выделенным слоям бытия всегда соответ-

ствует определенное понимание со знания, которое необходимо

эксплицировать.

На уровне конституирования материальной вещи речь идет не

только о том, как нечто дано сознанию, если это нечто

—

матери-

альная вещь, но и о том, каково сознание, которое интендирует ма-

териальную вещь. Иными словами, речь идет не только о том, как

сознание конституирует материальную вещь, но и о том, как созна-

ние при этом конституирует само себя.

Конституированию материальной вещи в указанном выше

смысле соответствует понимание сознания как отражения посред-

ством чувственного опыта причинных зависимостей реальных суб-

станций. Интересы сознания направлены вовне: речь идет только

о конституировании каузальности предметов, в которых нет ни

грана сознания. Здесь еще раз следует подчеркнуть, что конституи-

рование есть не познание

—

в данном случае матери альных вещей,

но дотеоретическая процедура придания статуса материальной

вещи предметам, схватываемым посредством «чув ственной схемы»,

и т. д. Время при этом понимается как время мира вещей (космоло-

гическое время), а рефлексия вообще не находит себе места внутри

этого конституирования.

Решить проблему объективности предмета, и в частности отли-

чить его от фантома, можно, согласно Гуссерлю, только посред-

ством введения в конституирование человеческого тела как локали-

зации всех ощущений. Но при этом вводится новое пони мание со-

знания как регулятора сложной системы кинестезисов, благодаря

которой структурируется пространство и время взаи модействия че-

ловеческих существ. Время (и пространство) здесь также предстает

как время мира вещей, однако ему приписыва ются функции ориен-

тации человека в мире. Проблема сознания принимает вид психо-

физической, или психофизиологической, про блемы, а рефлексия

становится изучением определенных форм взаимного влияния пси-

хических и физиологических процессов.

Так же как конституирование материальной вещи зависит от

конституирования человеческого тела, так и последнее зависит

от более высокого уровня конституирования

—

психики, или души.

Сознание здесь рассматривается как совокупность определенных

состояний сознания. Несмотря на то что эти состояния сознания

имеют в качестве своей основы определенные физиологические

процессы и функционально связаны с системой кинестезисов, бла-

годаря чему возможно конституировать «по аналогии» тело другого

185

762&2 iii

как одушевленное, они подчиняются особой каузально сти. Время

здесь также рассматривается как объективное время, как «мера дви-

жения» психических процессов, а рефлексия

—

как интроспектив-

ное наблюдение за состояниями сознания и их при чинными взаи-

мозависимостями. Проблема сознания на этом уровне конституиро-

вания есть проблема «сущности сознания», проблема определения

специфики внутренней каузальности пси хических процессов и опи-

сания различных форм их сцепления.

Важнейшим различием, которое вводит феноменология, явля-

ется различие между душевным и духовным. На уровне конститу-

ирования духа понимание сознания кардинально отличается от

всех тех, которые соответствовали конституированию материаль-

ной вещи, тела и души.

Существенное сходство описанных способов самоконституиро-

вания сознания состоит, во-первых, в том, что сознание всегда за-

висит от чего-то другого. Это относится и к конституированию ду-

шевного, где состояние сознания зависит от другого состояния.

Во-вторых, никакое понимание сознания не является самодоста-

точным и самореферентным, оно всегда отсылает к пониманию со-

знания более высокого уровня конституирования. Во всяком слу-

чае, о самоконституировании и о понимании сознанием самого

себя можно говорить здесь лишь условно.

Различие между душевным и духовным тождественно в опре-

деленном смысле феноменологической редукции. Понимание со-

знания, которое соответствует духовному бытию

—

самоявленный

и самореферентный поток сознания, обладающий внутренней мо-

тивацией самоописания.

На трех низших уровнях конституирования сознание не замы-

кает круг «сознание-время-рефлексия», ибо время не есть время

сознания, а рефлексия есть ретроспективная процедура изучения

влияния на сознание внешнего мира, физиологических процессов

или причинных связей состояний сознания. При конституирова-

нии духа круг «сознание-время-рефлексия» лежит в основе со-

ответствующего понимания сознания. Время здесь уже не есть

время внешнего мира, но временность самого потока сознания. Это

не означает, что время есть нечто внутреннее; время как первич-

ная структура интенциональности и посредник между со знанием

и рефлексией есть условие возможности любого смыслообразова-

ния. Проблема сознания на уровне духовного бытия тождественна

проблеме рефлексии. Проблема сознания уже не может быть теоре-

тической проблемой, ибо сознание не «объясня ется» при помощи

186

&'()* + -/0121+(

чего-то другого или какой-либо заранее задан ной схемы. Напротив,

конституирующий и самоконституирующий поток сознания явля-

ется источником любого объяснения и любой схемы. Проблема со-

знания принимает, таким образом, импера тивный характер. Созна-

ние на уровне духа есть требование рефлексии, требование ясности

и очевидности, требование выя вить за любым видом конституиро-

вания, за любой позицией обыденного, научного, эстетического,

религиозного и т. п. опыта определенное понимание сознания. От-

личительная черта феноме нологии состоит именно в том, что ни-

какой вид опыта, традици онно относимый к духовному, не прини-

мается в качестве исходно го пункта феноменологической позиции.

Феноменологическая позиция предусматривает конституирование

любых форм традици онного духовного опыта, выявление опреде-

ленного типа созна ния, стоящего за каждой из этих форм.

Духовное обладает внутренней мотивацией самоописания и не

существует вне этой мотивации. С феноменологической точки зре-

ния, поток сознания не есть нечто аналогичное течению реки, ко-

торое имеет место вне всяких усилий сознания. Как и всякая форма

духовного опыта, существование потока сознания должно поддер-

живаться определенными усилиями сознания, которые представ-

ляют собой не что иное, как описание потока в опреде ленном

«жанре». В этом смысле при конституировании духовного созна-

ние совпадает с описанием сознания.

Гуссерль вовсе не стремится выделить духовное бытие, кото рое

стояло бы вне душевного и душевно-телесного. Тем не менее фено-

менологически понятое духовное бытие-сознание лежит в ос нове

онтологической иерархии конституирования. «Лежит в осно ве»

означает здесь нацеленность феноменологической позиции на то,

чтобы все уровни конституирования

—

природа, человеческое тело

и особенно душевная жизнь

—

были как бы вовлечены в сферу фено-

менологически духовного. Иными словами, феноме нологическая

позиция нацелена на реконструирование этих уров ней посред-

ством рефлексии. Реконструирование требует в свою очередь кри-

тики определенных типов конституирующего созна ния, а для этого

необходимо их эксплицировать. Феноменологи ческая рефлексия

предстает, таким образом, как реконструкция и критика. Если вну-

три низших уровней конституирования круг «сознание-время-

рефлексия» разомкнут, то феноменологическая рефлексия замы-

кает круг каждого конституирования, показывая, что определен-

ному пониманию сознания соответствует определен ное понимание

времени и определенный способ рефлексии.

762&2 iii

Методология выявления имплицитного сознания есть обрат-

ная сторона принципа интенциональности, если под интенцио-

нальностью понимать не привилегию феноменологически редуци-

рованного чистого сознания, но феноменологический принцип ис-

следования любого вида сознания; конституированная пред метность,

принятая позиция или поставленная проблема содер жит в себе

«следы» интендирующего их сознания.

Принцип реконструкции различных типов сознания, несомненно,

имеет определенную методологическую ценность для культуро-

логических исследований, хотя этот принцип, как и феноменоло-

гический метод в целом, не есть универсальный метод исследова ния

культуры. Принцип реконструкции сознания

—

и соответственно

понимание времени и рефлексии

—

имеет методологиче скую зна-

чимость и для самой феноменологии. Благодаря этому принципу

феноменология сохраняет статус исследования, в то время как хай-

деггеровский метод деструкции онтологии направ лен на то, чтобы

осуществить поворот от философии как исследо вания к философии

как мышлению бытия, в котором исчезает различие между филосо-

фией и художественным творчеством и намечается тенденция к ми-

стицизму. Противоречие философии как исследования и филосо-

фии, тяготеющей к мистицизму, несво димость их друг к другу есть

одно из существенных противоречий в эволюции западноевропей-

ской философии, которое нашло свое выражение в противоречиво-

сти и взаимной несводимости учений основных представителей фе-

номенологической философии.

Различные тенденции в философии Хайдеггера делают ее то

весьма близкой, то весьма далекой от феноменологии Гуссерля. Во

многом различие философских учений Гуссерля и Хайдеггера обу-

словлено влиянием Больцано и Ницше

—

антиподов в буржу азной

философии

xix

века. У Гуссерля на всем протяжении его творчества

сохраняется идеал «вечных ценностей» (истин в себе) европейской

культуры, кризис которой призвана преодолеть фе номенология как

«строгая наука». Для Хайдеггера одним из основных стимулов фило-

софского мышления явилась «переоцен ка всех ценностей» и пово-

рот к «досократическому бытию». Внутренняя борьба с нигилизмом,

которая пронизывает филосо фию Хайдеггера, выражает, с одной

стороны, глубокое неприятие современного буржуазного общества

и буржуазной культуры в целом, а с другой

—

отказ от всяких попы-

ток позитивного рассмотрения актуальных проблем современности

и поворот к утопическому мышлению бытия.

188

!"

Феноменологическое учение о сознании сформировалось в по-

лемике с психологизмом и экспериментальной психологией, пре-

тендовавшими на монополию в сфере исследований сознания. В то

же время феноменология весьма решительно отстраняется от ин-

троспекционизма: методы самонаблюдения явно или неявно пред-

полагают, что различные аспекты внутреннего опыта могут быть

описаны как определенные обьекты наблюдения. Изучение созна-

ния понимается в феноменологии как изучение многообра зия ин-

тенциональных отношений: объектом феноменологической реф-

лексии становятся способы формирования значений и значе ния,

возникающие в результате направленности сознания на предметы.

Таким образом, с феноменологической точки зрения, метод изуче-

ния сознания должен быть основан на свойствах самого сознания;

в интенциональном формировании горизонта значений уже коре-

нится возможность его описания.

Дело, однако, не только в том, что феноменология отказыва ется

от объяснения деятельности сознания через предметы и про цессы,

которые сознанием не являются. Такой отказ есть су щественная

черта идеалистической философии в целом.

Специфика феноменологии состоит в том, что «конечные эле-

менты» сознания истолковываются как смыслообразующие фак-

торы, факторы, выражающие первичное предназначение созна-

ния

—

воспринимать, представлять, понятийно мыслить и т. п.

различного рода предметности. В традиционных формах субъек-

тивного идеализма (Беркли, Мах) сознание предстает как совокуп-

ность ощущений, к которым, в конечном итоге, сводится предмет-

ное содержание объективного мира. При этом сами ощу щения уже

не являются сознанием в собственном смысле слова, ибо сами ощу-

щения не конституируют смысл ощущений и не могут быть осно-

вой единства сознания. В традиционных формах объективного иде-

ализма (Гегель) сущность сознания выражает ся в спекулятивной

конструкции, в сцеплениях абстрактных форм мышления. Однако

сами логизированные структуры мышления не обладают консти-

тутивным смыслообразующим характером. В них уже воплощено

189

0236³8(1+(

определенное смысловое содержание, которое лишь в превращен-

ной форме отражает («угадывает») действи тельное содержание

действительного мира.

В феноменологической философии была предпринята попытка

снять альтернативу между «расчленением» сознания на совокуп-

ность ощущений и «подключением» сознания к системе абстраги-

рованных от его деятельности понятий. «Первичные элементы со-

знания», будь это ощущения, «протокольные предложения» и т. п.,

так же как системы понятий, оторванных от опоры в чув ственном

созерцании, становятся, как правило, объектами кон струирования,

первичным материалом многочисленных концеп ций, но не могут

быть непосредственным объектом феноменологи ческой рефлек-

сии. В противоположность этому феноменология обнаруживает

тенденцию воздержания от построения любого рода концепций

сознания, в которых отсутствует рефлексивная работа с «самим

сознанием». Императивный характер феномено логии выражает

прежде всего попытку пробиться через концеп ции сознания к са-

мому сознанию и превратить философское исследование из аб-

страктного манипулирования понятиями в изучение различных ви-

дов деятельности сознания в контексте многообразных культурно-

исторических форм.

Различие между концепциями, объясняющими сознание, и ме-

тодом, непосредственно «работающим» с сознанием, так же ве-

лико, как различие между представлением о каком-либо роде де-

ятельности и самой деятельностью, представлениями о любви,

достоинстве, моральном долге и переживанием любви, чувством

собственного достоинства, выполнением долга.

Гуссерлевский лозунг «Назад, к самим предметам!» означает

стремление пройти сквозь наслоение уже сформированных кон-

цепций к первичным способам конституирования того или иного

рода предметности, к самой интенциональной жизни сознания.

Для Хайдеггера это требование означает отказ от понятий бытия,

от концепций бытия и поворот к поиску самого бытия, попытку

обрисовать в философском учении с помощью особых языковых

средств контуры бытия, неразложимого на элементы и несводи-

мого к мышлению.

Фундаментальным средством выражения гуссерлевской

реф лексии и хайдеггеровской трансценденции является

время

—

темпоральная структура самого сознания и самого бытия.

В фе номенологической философии время принимается в качестве

единственного средства описания конечных элементов созна ния

—

190

&'()* + -/0121+(

интенциональных актов, которое не разрушает их смыслообразую-

щей основы, поскольку сами интенциональные акты представляют

собой временную структуру. Аналогично у Хай деггера: время есть

средство описания «заботы», которая изначально обладает времен-

ной структурой.

Не только ответить, но и поставить вопрос о времени трудно

именно потому, что в этом вопросе одновременно содержится во-

прос о самом привычном, но все же самом неизвестном

—

вопрос

о сознании. Эти трудности аналогичны трудностям кан товской де-

дукции категорий: эксплицировать то, что является конститутив-

ным элементом любой экспликации, осмыслить то, что является

элементом любого осмысления, указать на то, что является элемен-

том любого указания,

—

эта задача может быть решена только по-

средством дескриптивного различения сформи рованного значе-

ния (содержания) и конститутивных элементов сознания. Время,

таким образом, является как предметом описа ния, ибо конститу-

тивные элементы сознания суть темпоральные многообразия, так

и средством описания, ибо темпоральные многообразия

—

всегда

последние отсылки в любом описании.

В феноменологическом учении о времени-сознании уже не про-

тивопоставляются, но объединяются постановка проблемы вре-

мени у Августина и постановка проблемы времени у Канта. В рам-

ках феноменологического метода вопрос о формах осозна ния

времени неотделим от вопроса об использовании различных изна-

чально данных временных форм для описания первичных модусов

сознания (Гуссерль) или структуры трансценденции (Хайдеггер).

В учении о времени наиболее отчетливо проявляет ся общая пред-

посылка феноменологической методологии

—

совпа дение пережи-

вания и объекта исследования. Если у Гуссерля основа данного со-

впадения

—

«чистое сознание», то Хайдеггер полагает в качестве

такой основы специфику человеческого су ществования. Именно

в отношении бытия человека временность равна переживанию

времени, бытие равно пониманию бытия, смысл бытия

—

осущест-

влению этого бытия.

Трансформация, которую претерпел феноменологический ме-

тод у Хайдеггера, не разрешила всех трудностей феноменологии.

Подход к проблеме человека и анализу сознания, развиваемый

в марксистской философии, достаточно ясно показал, что фено-

менологическое описание различных модусов сознания не может

заменить реального исследования общественных отношений, на

основе которых формируются как обыденные, так и философские

0236³8(1+(

воззрения людей, в том числе понимание повседневности, време ни

и бытия.

Полагая понятия феномена, сознания и времени в качестве

основных, феноменология не приобретает универсальных средств

для изучения объективной основы духовного производства и для

исследования реальных связей индивидов во всем многообразии

общественных отношений. Феноменология, поскольку она обра-

щается к проблеме истории, становится своего рода «игрой в би-

сер», которая создает модели «контекстуально» работающего со-

знания на основе созерцательного отношения к реальным процес-

сам познания и практики.

РАЗЛИЧЕНИЕ И ОПЫТ:

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ

НЕАГРЕССИВНОГО СОЗНАНИЯ