Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

112

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИФ В КУЛЬТУРАХ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ

Во-вторых, аллегорическая трактовка мифа развивалась в на-

правлении утверждения идеи многоуровневости аллегорических

смыслов, в том числе смыслов библейских текстов. Отцы церкви

говорили о необходимости видеть в библейских текстах несколь-

ко смысловых уровней. Так, Ориген говорил о трех уровнях смыс-

лов — буквальном, доступном восприятию души и доступном бо-

жественному духу, Августин — о четырех. Впоследствии о четырех

уровнях смыслов писал и Фома Аквинский. Воззрения Фомы Ак-

винского о четырехуровневой смысловой основе мифотворчества,

в полной мере разделял и Данте.

«Писания могут быть поняты и должны с величайшим напряже-

нием толковаться в четырех смыслах. Первый называется букваль-

ным... Второй называется аллегорическим; он... является истиной,

скрытой под прекрасной ложью... Третий смысл называется мораль-

ным, и это тот смысл, который читатели должны внимательно отыс-

кивать в писаниях на пользу себе и своим ученикам... Четвертый

смысл называется анагогическим, т.е. сверхсмыслом или духовным

объяснением писания; он остается истинным также и в буквальном

смысле и через вещи означенные выражает вещи наивысшие, при-

частные вечной славе...»

«Божественная комедия» насквозь аллегорична. В структуре

поэмы закодирована пифагорейская мистика чисел (3 и 10). В сюже-

те и образах заключен многослойный символизм и аллегоризм: зве-

ри — страсти, лев — властолюбие, волк — жадность, Вергилий —

разум, Беатриче — божественность и т.д. Причем христианские об-

разы теснейшим образом переплетаются с образами античной ми-

фологии (наряду с христианскими бесами разных рангов — антич-

ные кентавры, гиганты, Цербер и др.). С помощью аллегории Данте

придает религиозным смыслам осязательную пластичность, вырази-

тельность, наглядность, зрительность.

В средневековье схоластическая мысль наращивала количе-

ство уровней смыслов. К концу средневековья возникали аллего-

рические трактовки библейских текстов, содержавшие до 16 уров-

ней смысла. И Святое Писание, и любой мифологический текст

Данте Алигьери. Малые произведения. М

1968. С. 135—136. В эпоху

Ренессанса были известны стихи:

Буквальный смысл учит о происшедшем.

О том, во что ты веруешь, учит аллегория.

Мораль наставляет, как поступать,

А твои стремления открывает анагогия.

ГЛАВА 4. МИФОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТИНУУМ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

113

превращались в сложнейшую криптограмму. Расшифровка алле-

горий превратилась в пустую игру, забаву, мишуру, которая не

помогает понять текст, а, наоборот, сознательно его затуманива-

ет. Такое перерождение аллегоризма потребовало от средневеко-

вых теологов создания популярных энциклопедий и сборников,

в которых бы находили объяснение ключевые культурные аллего-

рии и символы.

В-третьих, развитие аллегорической трактовки мифа шло

в направлении ее универсализации, распространения аллегориче-

ского отношения к любым текстам. Не только мифологический

или библейский, но и вообще любой текст (философский, теоло-

гический, литературный) стремились толковать аллегорически. Да

и сама Природа рассматривалась как система символов Бога, как

некий текст, подлежащий символическому (аллегорическому) тол-

кованию.

Вместе с тем в течение всего средневековья существовала

и противоположная тенденция — осторожного отношения к алле-

горической трактовке Писания. Такая осторожность объяснялась

двумя моментами. С одной стороны, сплошная аллегоризация Пи-

сания могла нести в себе момент абсолютного разрыва человека

с Богом. Уже Тертуллиан считал, что «священнейшая форма про-

роческого высказывания часто бывает аллегорической и образной,

но не всегда»

С другой стороны, универсальная аллегоризация по сути при-

равнивала античную мифологию к Священному Писанию. Алле-

горизм античной мифологии во многом оправдывает ее в глазах

христианина. Но в то же время есть опасность, что снисходитель-

ное отношение к античной мифологии может быть перенесено и на

Священное Писание. Поэтому предстояло развести аллегоризацию

античной мифологии и аллегоризацию Писания: отказать первой

в ее претензиях и одновременно укрепить позиции второй. Это

была весьма тонкая и щекотливая задача для апологетов и отцов

церкви!

В ходе ее решения удалось раскрыть ограниченности и слабо-

сти метода аллегоризаций. Особую роль здесь сыграло творчество

Арнобия. Он заявил, что любые аллегорические трактовки антич-

ной мифологии — это пустая софистика, не имеющая под собой

никакой истинной почвы

. Аллегорической трактовкой античной

Tertullianus Q.S.F. De carne Christi. 19.

Amobius. Adversus gentes. V, 33.

114

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИФ В КУЛЬТУРАХ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ I

мифологии, говорит Арнобий, язычники пытались скрыть безнрав-

ственное поведение своих богов. Спрашивал ли кто-нибудь у твор-

цов мифов, как они записывали их — буквально или аллегориче-

ски? Кто может уверенно сказать о том, что наше толкование

аллегорий верно? На чем вообще может быть построена такая уве-

ренность? Тем более что вокруг одного мифа можно построить

множество интерпретаций. Здесь Арнобий отмечает: «Аллегория...

не имеет определенных границ, в которых смысл того, о чем гово-

рится, оставался бы твердым и неизменным»

. И, кроме того, ка-

кие части текста трактовать как аллегории, а какие — буквально?

Где критерии разграничения? Этими и другими вопросами вскры-

валась недостаточность самого метода аллегоризации, его услов-

ный, относительный характер.

Но эта критика не получила достойной оценки, и средневеко-

вье осталось верным аллегорической концепции мифа. Кроме ал-

легории, средневековье не знало иного средства выражения свя-

зи всеобщей абстракции с неповторимым чувственным образом.

Для преодоления аллегорической трактовки мифа нужна была

новая культурно-историческая эпоха, новый тип сознания.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы главные особенности средневековой духовной куль-

туры?

2. Как складывались отношения христианства с язычеством в эпо-

ху Средневековья?

3. Что такое христианско-языческое двоеверие?

4. Как формировалась «христианская мифология»?

5. Как относилось официальное христианство к античной ми-

фологии?

6. Как трактовалась сущность мифологии в Ватиканских ми-

фографах?

7. Каковы пути развития концепций мифотворчества в Сред-

невековье?

Arnobius. Ibid. V, 34.

ГЛАВА 5

МИФ В КУЛЬТУРЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ

5.1. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ЭПОХИ РЕНЕССАНСА

Социально-исторические предпосылки

культуры Ренессанса

Утерянная Средневековьем культурно-историческая связь

с античной мифологией была восстановлена в эпоху Возрождения

(XIV в. — начало XVII в.), ставшую величайшим переворотом в си-

стеме духовной культуры. Эпоха Возрождения — это эпоха ста-

новления капиталистических отношений, первоначального накоп-

ления капитала, усиления социально-политической роли города,

буржуазных классов, складывания абсолютистских монархий и на-

циональных государств, эпоха глубоких социальных конфликтов,

религиозных войн, ранних буржуазных революций, возрождения

античной культуры, эпоха титанов мысли и духа.

Социально-исторической предпосылкой культуры Возрожде-

ния явилось становление буржуазного индивидуализма. В эту эпо-

ху «с полной силой заявляет о себе субъективное начало, человек

становится духовным индивидом и познает себя таковым»

. Ренес-

санс приносит с собой новый тип личности. Это уверенный в се-

бе, предприимчивый, энергичный, полный планов и надежд, не ли-

шенный эгоизма и даже подчас хищничества, самостоятельно

Буркхардт Я. Культура Возрождения в Италии. М.,1996. С. 88.

116

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИФ В КУЛЬТУРАХ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ I

и критически мыслящий, властный, твердо стоящий на ногах, во-

левой человек, не терпящий никаких преград и умеющий любую

из них преодолевать. Его занимают исключительно земные про-

блемы, на проблемы «потусторонние» у него не остается ни вре-

мени, ни сил.

Люди эпохи Возрождения легки на подъем, инициативны, го-

товы в любую минуту рисковать ради дела, это — кипучие натуры,

которые и вокруг себя создают поле высокой духовной и деловой

напряженности, постоянно учащают пульс жизни. Такая личность

требует для себя права свободно мыслить и устраивать жизнь со-

образно своим потребностям. У нее появились досуг, создаваемый

обеспеченностью, свобода, а вместе с ними вкус к комфорту, зем^

ным благам. Ренессансный человек красив сам и любит окружать

себя красивыми вещами. Планка эстетических ценностей резко

поднялась верх.

И в то же время это личность весьма противоречивая: она ок-

ружена массой врагов, завистников, конкурентов, она постоянно

интригует, лавирует, хитрит, она вся в напряженной борьбе — про-

тив конкурентов, политических партий и др. В этой борьбе чело-

век предельно целеустремлен и далеко не безгрешен. Для дости-

жения своих целей он не гнушается никакими средствами — в ход

идут подкуп, коварство, вероломство, яд и нож. Утонченный и веж-

ливый в узком кругу высокообразованных друзей-гуманистов, он

беспощаден к своим врагам и побежденного не жалеет. Решающие

критерии его поступков не моральные, а беспринципно прагмати-

ческие — личный успех, выживание и самоутверждение. Универ-

сальным правилом жизни становится абсолютный, голый эгоизм.

В «посюстороннем» мире ренессансный индивид никого и ничего

не боится. Не боится даже Бога, хотя он и не атеист. Он просто

живет «на свой страх и риск». Для него нет моральных авторите-

тов. Таким образом, ренессансный индивидуализм требовал не

только замены старых моральных норм новыми, но и минимиза-

ции роли моральной регуляции в социальном общении.

Индивидуализация личности есть вместе с тем и атомизация

общества. «Социальное пространство» становится однородным

и анизотропным полем индивидуальных воль, ареной их взаимо-

действия и общения. Самоидентификация личности в таком «со-

циальном пространстве» может быть осуществлена только по от-

ношению к другим конкретным индивидам, в связях с ними. Бытие

индивида все более осознается как совокупность множества от-

ношений с другими индивидами. На мировоззренческом уровне

ГЛАВА 5. МИФ В КУЛЬТУРЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ

117

формируется убеждение, что не свойства и субстрат вещи, а от-

ношения вещей составляют их сущность. Мир — это прежде всего

отношения вещей.

Становление нового типа сознания

Если сущность вещи кроется в ее отношениях, то в познании

мира важно не только зафиксировать свойства вещей, но и опреде-

лить те отношения, которыми они связаны и между собой и с субъек-

том. Как можно зафиксировать в сознании объективные отношения

вещей?

Вещи отражаются в нашем сознании в виде наглядно-чувствен-

ных образов. Отношения вещей содержатся в этих образах, вплав-

лены в них. Нужно только уметь их оттуда выделить. Каким обра-

зом? Через оперирование образами, их модификации, выявление

связей между образами. Такие операции с образами, к счастью,

позволяет нам осуществлять наше воображение. Оно обладает, по

сути, безграничными конструктивно-идеализирующими возмож-

ностями. Образ может быть подвергнут самым различным изме-

нениям. В образ можно добавлять свойства из другого образа; мож-

но отнимать отдельные свойства и переносить в другой образ; образ

можно деформировать, причем этой деформации нет предела, ведь

конечное всего можно представить и бесконечным; и т.д. и т.п.

Отсюда — и повышенный интерес Ренессанса к условным,

субъективно конструирующимся, в том числе и к деформированным,

искаженным образам. Живопись становится невозможной без зако-

нов проекции, перспективы, иллюзии. Новый импульс получает мате-

матика — десубстанциализируются геометрические образы, форми-

руются представления об актуальной и потенциальной бесконечности,

зарождаются предпосылки аналитической геометрии, теории преде-

лов, понятий дифференцирования и интегрирования и т.д.

Накопление опыта изменений, деформаций чувственных об-

разов (в том числе самых фантастических, искусственных, ирре-

альных, как у С. Босха, А. Дюрера и др.), установления их связей

(абстракций) привело к качественной трансформации структуры

сознания. В системе сознания формируется структурный уровень,

позволяющий выделять из множества отношений образов такие от-

ношения, которые имеют устойчивый, воспроизводящийся, зако-

номерный, существенный характер. Структурная часть (т.е. логиче-

ские формы, категориальные структуры, операциональный состав

мышления, символические элементы, математические формализ-

118

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИФ В КУЛЬТУРАХ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ I

мы и т.д.) постепенно приобретала самостоятельность по отноше-

нию к субстратной части когнитивных систем (т.е. чувственным,

сенсорно-перцептивным образам, операндам мышления, абстрак-

циям и т.д.).

Таким образом, в эпоху Ренессанса была проведена основная

мыслительная работа, подготовившая возникновение когнитивно-

доминирующего типа сознания (культура модерна), в котором про-

дуцирование знания превалирует над функцией накопления и ум-

ножения ценностей. Творчески-новаторское отношение к миру

выдвигает на первый план познавательную, логико-рациональную

активность сознания, разум выходит «из изгнания», куда он был

заточен средневековой установкой на первенство веры (над разу-

мом). Преодолевается свойственная Средневековью амбивалент-

ность сознания, нерасчлененность реального и воображаемого

миров, отождествление вещи и ее образа, восприятие их как взаи-

мозаменяемых сущностей, переплетение земного и потусторон-

него. «Царство грез» и иллюзий постепенно сменяется реалисти-

ческим видением мира. Более того, новый тип сознания дает

возможность устойчивого познания не только внешней стороны

мира, сферы явления, но и внутренней, сущностной сферы — ви-

деть мир в его структурообразующих отношениях, как бы «с из-

нанки».

Новый тип сознания принес с собой новое понимание харак-

тера связей между Человеком, Природой и Богом. В эпоху Средневе-

ковья определяющей была связь Человека с Богом как высшей

ценностью. Связь Человека с Природой, которая рассматривалась

как символ Бога, оценивалась как производная. В эпоху Ренессан-

са мировоззрение переориентируется. На первый план выдвига-

ются связи человека с Природой, а его связи с Богом трактуются

как производные. Главными ценностями становятся Природа и сам

Человек. Человек есть прежде всего не божественное, а природ-

ное существо, он — «дитя природы», а природа — «колыбель чело-

века». Природа становится главным объектом художественно-эс-

тетического и познавательного интереса.

Кроме того, серьезно трансформируются представления об

отношениях «Человек — Бог», «Природа — Бог». В мире все свя-

зано со всем, все способно превращаться во все. Все есть Един-

ство в многообразии; оно — богоприрода, или природобог.

Философско-рационалистическое преодоление теизма с необхо-

димостью проходит через стадию пантеизма.

ГЛАВА 5. МИФ В КУЛЬТУРЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ

119

Так, у

Н.

Кузанского познание мира бесконечно,

ведущим сред-

ством познания является разум. Для него Мир (богоприрода, или при-

родобог), Вселенная, Универсум бесконечны. Бесконечность мира

постижима разумом; а главное средство здесь — метод «совпадение

противоположностей». Н. Кузанский принадлежит зрелому Возрож-

дению. А в период позднего Возрождения Н. Коперник, создавая ге-

лиоцентрическую систему мира, демонстрирует творческие возмож-

ности разума и в конкретно-научном познании: показывает, как

можно через выделение и исследование противоречий в сфере явле-

ния (в данном случае с помощью принципа относительности) про-

никнуть в сущность вещей.

Эпоха Возрождения посредством глубокого синтеза имевше-

гося мыслительного материала, нового способа функционирова-

ния культуры, новой системы ценностей сформировала новый тип

сознания, в котором его когнитивная составляющая стала доми-

нировать над ценностной. В культуре Возрождения главной цен-

ностью становится бескорыстное объективное познание мира.

Творческий гений Леонардо да Винчи выразил этот созерца-

тельный мировоззренческий сдвиг в своих рекомендациях моло-

дым художникам. Обобщая опыт ренессансного искусства и на-

мечая пути его дальнейшего развития, он рекомендовал художнику

наблюдать жизнь так, «чтобы его не видели»

Перестройка системы ценностей

Ренессансная мировоззренческая революция состояла и в кар-

динальной перестройке ценностей и мотивов, непосредственно оп-

ределявших стиль жизни, способы общения, структуру повседнев-

ности, миропереживание людей, психологическую атмосферу,

в которой они жили и творили.

В буржуазной городской среде свободных и независимых ре-

месленников, торговцев, мастеров, интеллигенции формируется

принципиально иная система культурных ценностей, порожден-

ная все более активно-деятельным, преобразующим отношением

к миру. Ценятся высокая работоспособность, инициативность,

стремление все уметь, все знать, все мочь, побольше успеть, свер-

шить, личная ответственность за результаты своей деятельности.

Средневековое презрение к земному бытию сменяется стремле-

нием к полноте наслаждения земной, чувственной жизнью. Здесь

же и такие ценности, как слава, личная доблесть, знание.

Мастера искусства об искусстве. В 4 т. М.; Л., 1939. Т. 2. С. 104.

120 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИФ В КУЛЬТУРАХ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ I

Психологический климат ренессансной эпохи был противоре-

чивым и драматичным. Художественно-эстетическими выражени-

ями индивидуализма всегда были интимно-личностный психоло-

гизм, мучительный самоанализ, чувственное переживание глубин

собственного сознания. Подобные мотивы с самого начала были

присущи и культуре Возрождения. Высший идеал такого психоло-

гизма — человек должен построить свою жизнь так, чтобы над ним

довлела лишь одна всепоглощающая жизненная страсть.

На каждом шагу уживались злодейство и гениальность, пороч-

ность и благочестие. Нередко гуманистическое свободомыслие

утверждалось (особенно на родине гуманизма, в Италии) благодаря

установлению диктатуры тиранов, вышедших, как правило, из не-

образованных социальных низов. Путь к тирании прокладывали не

образование и воспитание, а копье кондотьера и волны народного

недовольства. Многие итальянские престолы были захвачены воле-

выми честолюбивыми авантюристами, для которых следование гу-

манистической моде было лишь одним из средств утверждения соб-

ственной власти.

Рост индивидуализма, разрывание пут, связывающих Личность

с коллективом определенного рода, освобождение аффективно-эмо-

циональной сферы сознания из-под власти соционормативных регу-

ляторов, пролиферация и диверсификация форм деятельности спо-

собствовали складыванию особой социально-психологической

атмосферы, которую А.Ф. Лосев называет «субъективистически-ин-

дивидуалистической жаждой жизненных ощущений независимо от

их религиозных или моральных ценностей»

. Одной из ярких форм

проявления такой «жажды ощущений» стал дух ничем не ограничен-

ного авантюризма, сыгравший в становлении раннего капитализма

немалую роль._

Ренессансный индивидуализм влечет за собой гносеологиче-

ский плюрализм: каждая личность имеет право на свою точку зре-

ния, все точки зрения о предмете имеют право на существование,

каждаярличность имеет право на свое мировоззрение. Культурный

плюрализм порождал мировоззренческий релятивизм, который

был необходимой фазой творческого прорыва к будущим целост-

ным формам культурно-теоретического синтеза. Право на суще-

ствование имеют все точки зрения, а значит, и те из них, которые

содержат новации. Более того, предпочтительна именно содержа-

щая новизну позиция. С этого начинается формирование истори-

Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978. С. 57.

ГЛАВА 5. МИФ В КУЛЬТУРЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ

121

ческого мышления, духа новаторства, свойственного культуре мо-

дерна.

Человек Ренессанса начинает осознавать Время как самоцен-

ность, как меру труда, источник материальных благ, как простран-

ство развития способностей личности. Приходит осознание того,

что время — это собственность не Бога, а самого человека.

Формируются представления — об истории как процессе от-

крытом в будущее и богатом новыми возможностями для чело-

века; о культурных дистанциях между разными историческими

эпохами; появляется стремление ввести современность с ее спе-

цифическими чертами в русло всемирно-исторического движения,

увидеть себя глазами других эпох, а может быть, и глазами Вечно-

сти. Противоречивость культуры Возрождения в этом отношении

состояла в том, что ренессансное сознание искало новое... в ан-

тичном прошлом.

Тот масштаб социального действия, который исторически сло-

жился к эпохе Возрождения, позволил преодолевать старые, от-

жившие свой век формы культуры только путем обращения к еще

более древним культурным формам. Античная культура станови-

лась духовным резервуаром образов, идеалов, ценностей, стандар-

тов и критериев эстетически-художественного и научного твор-

чества. Именно в ней увидели гуманисты кладезь мудрости,

грандиозный массив знаний, форм искусства, морали, с которы-

ми они связывали надежды на выход из тупиков средневековья.

Интерес к античности породил страсть к коллекционированию

ее творений — древних рукописей, произведений искусства, ремес-

ла. (Легендами овеяны коллекции древностей, собранные Медичи во

Флоренции, папские собрания в Риме, Франческо Гонзага в Мантуе

и др.). На них строятся и новые идеалы познания, и новые художе-

ственно-эстетические критерии, нормы изображения и художествен-

ного обобщения.

В античной культуре начинают находить все больше полезных

христианству истин и нравственных норм. При обстоятельном зна-

комстве с античностью оказалось, что античные поэты, мыслите-

ли, обличавшие человеческие пороки и прославлявшие доброде-

тели, мало в чем расходятся с этикой христианства. И потому

в борьбе с церковным традиционализмом гуманисты все чаще обо-

сновывают необходимость включения античного наследия в хрис-

тианскую культуру. Так, Эразм Роттердамский следующим обра-

зом оценивал значение античной традиции для христианской