Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

82 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

Развивая свой утопический замысел, Эвгемер создает новую

концепцию мифотворчества, в которой древние мифологические

боги — это не что иное, как обожествленные исторические лично-

сти; «богами стали люди, которых стали почитать как бессмерт-

ных за их благодеяния, а некоторые из них стали прозываться так

после того, как захватили [те или иные] страны»

. Великие люди

прошлого провозглашали себя богами, чтобы люди охотнее следо-

вали их заветам, установленным ими законам. Таким образом,

в эвгемеризме основания мифотворчества усматриваются в спо-

собности мифа обеспечивать функционирование властно-волевых

отношений, организовывать вокруг себя общности людей, в его

конструктивной роли в системе политической идеологии; миф по-

рождается врожденной способностью обожествления личностей

и, влияя на умы и волю людей, рядовых масс общинников, кресть-

ян, ремесленников, торговцев и других, служит средством созда-

ния государства, перехода к цивилизации, удержания власти.

Эвгемеризм способствовал возникновению нового жанра по-

вествовательной литературы — мифологических хроник, в которых

их авторы пытались рационально переинтерпретировать мифоло-

гические образы и сюжеты с позиций возможных исторических

событий. Мифологические циклы (Троянская война, поход арго-

навтов, фиванский цикл и др.) перерабатывались так, чтобы пред-

ставить их историческими повествованиями, основанными на ис-

торических фактах и даже документах. Так Гомер и его поэмы

получили новую и неожиданную оценку — из первоисточников

древнегреческой культуры они превратились во вторичные «ис-

кажения» реальной истории.

З.З.ФИЛОСОФИЯ МИФОЛОГИИ СТОИЦИЗМА

Стоицизм как мировоззрение

Сам'ым значительным, влиятельным, длительным, пользовав-

шимся особой популярностью философским направлением эпохи

эллинизма был стоицизм.

Стоическая школа возникла в самом конце IV в. до н.э., когда

в результате кораблекрушения молодой купец из Китиона (на Кип-

ре) Зенон (ок. 335 — ок. 262 гг. до н.э.) потерял свое имущество и ре-

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека.

С.

136.

ГЛАВА 3. КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

шил найти утешение на новом поприще — в занятиях философией,

в поисках мудрости.

Афинах он сначала стал учеником киника Кра-

тета, а около 300 г. до н.э. основал свою школу. Место для лекций он

избрал в расписанном Полигнотом портике (колоннада, Стоя), нахо-

дившемся недалеко от Афинской агоры.

Стоицизм довольно радикально переосмысливает предшеству-

ющие философские представления о предельных основаниях бы-

тия. Он кладет в основу мироздания принцип структурности, орга-

низма, системного целого. Космос — это живой организм,

органическая целостность, в которой каждая часть имеет смысл

постольку, поскольку является частью целого; само же целое су-

ществует только через свои части; при этом свойства целого не сво-

дятся к сумме свойств отдельных составляющих его частей, а есть

нечто качественно иное (как свойства дома не сводятся к свойствам

кирпичей, из которых он сложен). Стоицизм — пантеистическая

система, отождествлявшая природное и божественное. При этом

стоицизм еще вполне качественно разделяет материальное и иде-

альное бытие, чувственную активность Космоса и идеальную ак-

тивность человека. (В дальнейшем, в неоплатонизме, эта черта бу-

дет утрачена.)

С точки зрения стоиков, Космос — сферический, конечный,

один-единственный, за его пределами находится пустое простран-

ство, беспредельное небытие. Космос, мир в целом — это и есть

Бог. Космос — это одушевленный, живой, циклически развива-

ющийся мировой пожар, огненный поток, в котором слито физи-

ческое и духовное. Через каждые 10 тыс. лет («большой год») огонь

поглощает мир и в очередной раз обновляет его в новом мировом

пожаре. В этом грандиозном космическом огненном потоке все при-

чинно обусловлено, совершенно определенно, целенаправленно.

Космос характеризуется взаимной отзывчивостью и чутко-

стью частей: ничто не может измениться в одной части мира без

того, чтобы не вызвать изменения в остальных его частях («все-

мирная симпатия», по Посидонию). Закономерности развития

Космоса и превращения огня в воздух, землю и воду определяют-

ся важнейшим законом Космоса — Логосом. Логос — как всеоб-

щий закон, творец и демиург — простирается в Космосе, упорядо-

чивает его, направляет вещи к всеобщему устроению. Логос

в бытии, любили говорить стоики, это то же, что семя в раститель-

ном или животном мирах («семенной логос»). Важнейшей формой

выражения Логоса является язык.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

Высшая цель становления Космоса — Человек. Человека от-

личает от других материальных существ наличие разума и свобо-

ды воли. Душа человека — часть божественной разумной души.

В душе человека происходят беспокойные, тревожные психологи-

ческие процессы («испарения души»). Они детерминированы, име-

ют определенные основания, причины, истоки. Но человеку очень

трудно разобраться в многообразии душевных переживаний. Толь-

ко разум может свести все психические переживания в некое це-

лое, найти их результирующую. Человеку обычно достаточно сво-

его разума, чтобы найти путь к счастью. В этом деле главное —

подчинить свой дух состоянию неподверженности страстям (апа-

тии), найти тот тип поведения, который максимально соответствует

необходимости мирового процесса и таким образом подчинить

свою (свободную) волю Логосу, всеобщему закону. В познании

законов Логоса и умелом приспособлении к ним состоит высшая

мудрость человека. Счастье — в мудрости, а для достижения муд-

рости нужно уметь быть безмятежным, бессмертным и нечувстви-

тельным ко всему окружающему.

В стоицизме был и сильный момент фатализма. Из того что

«человек не может избежать своей судьбы, он должен ее познать

и не сопротивляться ей», делали вывод, что человек есть орудие

Судьбы. Посредством человека Судьба и осознает, и реализует

себя. Поэтому любое сопротивление обстоятельствам, когда ты по-

нимаешь их необходимость, бессмысленно. Противостоять Космо-

су в целом безрассудно. Долг каждого — наилучшим образом «сыг-

рать свою личную роль на мировой сцене». Правда, есть еще одна

возможность — просто не найти себя на этой сцене, выпасть из

космического целого, оказаться в нем случайным довеском

Мудрость как следование мировому всеобщему Закону, Лого-

су в политическом сознании трансформировалась в идеологию кос-

мополитизма (человек — это «гражданин Космоса»), мировой мо-

нархии (империи), активного сотрудничества с политической

властью. Не случайно философия стоицизма была возведена в Рим-

ской империи чуть ли не в ранг официальной государственной фи-

лософии. Стоицизм утверждал принцип долга как нравственного

императива.

Не случайно некоторые находили в стоицизме философское обосно-

вание суицида. По имеющимся данным, в эпоху заката Римской им-

перии среди сторонников стоицизма был высок процент само-

убийств.

ГЛАВА 3. КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

Стоическая школа внесла значительный вклад и в развитие ло-

гики, разработав, в частности, основные подходы к логической фор-

мализации знания, прежде всего исчисление высказываний, в раз-

витие языкознания, разработав признаваемую до настоящего

времени классификацию падежей и глагольных времен и др. Сто-

ицизм выработал и собственное отношение к мифотворчеству.

Онтояогизация аллегорического смысла мифа

В стоицизме аллегорическая концепция мифа переходит в но-

вую фазу. Стоицизм перетолковывает эту концепцию в направлении

онтологизации аллегорического смысла мифов. Здесь аллегориче-

ский смысл (идея) мифа не противопоставляется чувственному ми-

фообразу, а логически связывается с ним, образуя некое «образ-

но-семантическое целое». Затем этому «образно-семантическому

целому» придается онтологический статус: оно объявляется реаль-

но существующим звеном структуры Космоса. Поэтому в стоициз-

ме боги — не бестелесные и бессмертные сущности, а иерархи-

чески соотносящиеся телесные и смертные существа. Все они,

кроме Зевса, который сам воплощен в мировом огне, сгорают во

время вселенского, мирового пожара

, а затем воскрешаются. Эти

боги — особые «потенции», «узлы» в иерархической организации

Космоса. .Благодаря им единый космический организм «разветв-

ляется» на качественно различные стихии — воду, воздух, землю,

различные движения и др.

Так, например, в стоицизме Посейдон становится не простой ал-

легорией морской стихии, каким он был у первых представителей

аллегорической трактовки мифа, а телесным существом, в котором

выражены сущностные основания, структурирующие морскую сти-

хию в составе космического целого.

Итак, с точки зрения стоицизма, мифологические боги — это

один из неотъемлемых компонентов космического целого, живой

организм в составе Космоса, а задача мифотворчества — через

образы богов, сюжеты, повествования выражать структурную

дифференциацию космического организма, воспроизводить иерар-

хию, субординацию частей, фрагментов и стихий Космоса.

Мифология забавна, воспитательна; она несет высокую по-

этичность, художественность, но ее следует понимать не букваль-

Плутарх. Об общих представлениях. 31, 1075ab.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

но, а толковать, интерпретировать. Стоицизм переводит пробле-

му понимания мифотворчества в плоскость герменевтики, экзеге-

зы, толкования. Как и весь Космос, мифы постигаются не разу-

мом, а герменевтической экзегезой. Именно она позволяет

прочувствовать, осознать и пережить целостность, самотожде-

ственность структурной организации Космоса.

Идея целостности Космоса часто выражалась стоиками прин-

ципом «всеобщей симпатии», который конкретизировался в пред-

ставлениях о таинственной акаузальной связи всех частей Вселен-

ной. «Все связано со всем», и по отдельным частным явлениям

можно судить о всех других космических явлениях и даже о Кос-

мосе в целом. Это позволило стоицизму в новом свете представить

сущность ведовства, мантики, демонологии, астрологии, реинкар-

нации, толкования снов. Все эти мистические явления порождены

«всемирной симпатией», Логосом как роком, неразрывностью ду-

ховного и материального, динамичностью и качественной струк-

турированностью Космоса. (Например, демон — это эфирное тело,

посредник между богами и людьми.)

Однако завершающий шаг в развитии античных толкований

сущности мифотворчества был сделан не стоицизмом, а последней

великой философской школой античности — неоплатонизмом.

3.4. СУЩНОСТЬ МИФА В ТРАКТОВКЕ НЕОПЛАТОНИЗМА

Закат античного общества:

мощная волна ремифологизации культуры

Начиная с I в. н.э. эллинистически-римская культура вместе

с Римской империей неудержимо катились к упадку. В течение не-

скольких столетий вплоть до падения Западной Римской империи

под натиском варваров в V—VI вв. античный мир переживал со-

стояние грандиозной, цивилизационной катастрофы. Римская им-

перия ^казалась зажатой в тисках глубочайших и неразрешимых

противоречий — экономических, социальных, политических, ду-

ховных. Разлагалась рабовладельческая формация, приходили

в упадок культура, наука, мораль, нравственность, искусство. Одна

цивилизация сходила с мировой арены, а на ее осколках форми-

ровались другие.

В таких условиях были неизбежны и качественные сдвиги

в мироощущении человека. Рабство разлагало психологию не толь-

ко рабов, но и свободных людей. Ослаблялась сфера мотивации,

нарастал эгоцентризм, психология становилась все более парази-

ГЛАВА 3. КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

тической и суицидальной. Усиливалось ощущение оторванности

личности от мира, мотивы уныния, эскапизма, отчаяния. В земном

мире человек не видит для себя возможности самореализации.

Единственным выходом остается сознательное самоустранение от

всего земного (природного и общественного), уход в самого себя.

Причем уход не теоретический, не идеальный, как в философских

школах раннего эллинизма, а реальный, чувственный. Начинает-

ся поиск рецептов такого ухода от действительности, «техник ин-

дивидуального спасения» (священные книги, прорицания, ритуа-

лы, оккультизм, колдовство, астрология и пр.). В этих условиях

тенденция демифологизации сознания замедляется, а тенденция

ремифологизации усиливается. Общественное сознание вновь

пронизывается антропоморфизмом, ощущением одухотворенно-

сти мира. Мощная мифологическая волна вновь накатилась на си-

стему культуры.

И если в середине I в. н.э. интерес к мифологии заметно упал

(о чем свидетельствует множество сатирических сцен, в которых

постоянно подчеркивалось, что перепев мифологических сюже-

тов и образов публике надоел), то во II в. н.э. интерес к мифологии

возродился вновь. Причем мифология выступала преимуществен-

но в ее суеверно-магическом обличии. Начиная со II—III вв. духов-

ная жизнь римского общества была охвачена верой в чудеса, опу-

тана громадной сетью мифов и суеверий, выросших из сложного

синтеза мифологических традиций Запада и Востока. Римская

империя погрузилась в «сон разума», а ее столица стала «торжи-

щем всемирного суеверия». Легковерие переходило все возмож-

ные границы. Безграничное легковерие размыло даже элементар-

ные критерии разумности и логической обоснованности: правду

от неправды, действительность от воображения и фантазии даже

не стремились отличать. Господствовало умонастроение, в соот-

ветствии с которым в природе существует все то, что идеально

конструируется воображением нашего сознания, ничто не явля-

ется невозможным. В истории культуры, пожалуй, не было другой

такой эпохи, когда достаточно образованное и цивилизованное

(разумеется, по своим историческим меркам) общество жило бы

в атмосфере, столь насыщенной суевериями. Ведьмы, колдуны,

оборотни, предсказатели, привидения — важная составляющая по-

вседневности того времени.

Даже скромные попытки критики суеверий (например, Луки-

аном) не находили значительного числа сторонников. В действен-

ность колдовства верят, его повседневно и повсеместно опасают-

ся. Причем опасаются все — от нищих до императоров. Чем больше

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

врагов у индивида, тем больше у него и шансов быть околдован-

ным. Императорам было чего опасаться!

Мифологические истоки христианства

На мощной волне ремифологизации культуры получает рас-

пространение христианство. Становление христианства осуществ-

лялось через интерпретации и рецепции образов и сюжетов вет-

хозаветной мифологии, мифологии и фольклора народов древнего

Ближнего Востока, идей монотеизма (полная абсолютность бога,

его всемогущество, неограниченные возможности творения, ант-

ропоморфное представление бога и др.). Непосредственные пред-

посылки возникновения христианства сложились в недрах иуда-

изма (с его ветхозаветной мифологией), в одной из его сект,

получившей название ессеи («благочестивые»).

В условиях постоянных изнуряющих и вконец разоряющих войн

за Палестину между Египтом Птолемеев и Сирией Селевкидов, го-

нений против иудеев, включавших осквернение и разграбление Иеру-

салимского храма (168 г. до н.э.), резкого обнищания отчаявшихся

народных масс, наконец, безуспешности вооруженных восстаний

в иудаизме усиливались мессианские ожидания («Книга Пророка Да-

ниила») — ожидания прихода мессии, «сына Давидова». Ессеи

(кумраниты) выражали крайние и еретические с точки зрения дог-

матики иудаизма позиции в толковании таких ожиданий. Во-первых,

они не относили приход мессии к неопределенному отдаленному

будущему, а ждали его незамедлительно, со дня на день. Во-вторых,

они связывали такой приход с Судом Яхве, наказанием всех тех, кто

погряз в грехах. В-третьих, такой Суд должен завершиться заключе-

нием нового договора с Яхве и созданием «нового царства» добра

и света. И наконец, ессеи разделяли людей не по этническому при-

знаку, а по их отношению к добру и злу (влияние зороастризма), тем

самым закладывая почву под дезэтнизацию иудаистского монотеиз-

ма. На базе таких религиозных представлений складывались пред-

посылки евангельской, новозаветной мифологии, которая в основ-

ной формировалась в I—II вв. н.э.

Ядром мифологии Нового Завета, качественно отличающим ее

от ветхозаветной мифологии, является представление о том, что

мессия, небесный спаситель уже посетил человечество. Таким мес-

сией объявлен Иисус Христос, который одновременно и сын че-

ловеческий, и сын божий. Мессианские времена связаны именно

с его жизнью и деятельностью. Описание этой наполненной чуде-

сами и страданиями жизни — основная тема Нового Завета.

ГЛАВА 3. КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

Мессия выступает

новозаветной мифологии не как победитель,

а как жертва, которая принесена Богом для искупления всем челове-

чеством (а не одним каким-либо народом) первородного греха. Хри-

стос не только указал всем путь к спасению, но своей «позорной»

смертью на кресте искупил грехи человечества, даровав верующим

в него вечную жизнь. Спасение человечества уже произошло, но толь-

ко

качестве некоторого всеобщего принципа. Являясь историческим

процессом, спасение находится пока лишь в своем начале. Полное

и окончательное завершение процедуры спасения произойдет

во

вре-

мя второго пришествия Христа. Тогда и будет совершен Суд над каж-

дым конкретным индивидом.

Все остальные мифологемы Нового Завета так или иначе обо-

сновывают это мифологическое ядро. Творцам евангельской ми-

фологии необходимо было найти образные и художественные

средства для мифологического воссоздания начала и конца месси-

анской деятельности Иисуса Христа, его жизненных страданий.

Так неизбежно складываются ключевые евангельские мифы

о рождении Христа (миф о «непорочном зачатии от Духа Свято-

го», мифы «о благой вести» и др.) и его уходе с исторической аре-

ны через воскресение (под влиянием множества древних мифов

о страдающем, умирающем и воскресающем Боге). По мере уточ-

нения и конкретизации этих ключевых мифологем складывается

вся мифологическая «канва» Нового Завета.

Все это заняло немало времени. До начала III в. канонизиро-

ван был только Ветхий Завет, а канонизация Нового Завета растя-

нулась на несколько столетий. На Даодикейском соборе (364 г.) был

утвержден первый канон Нового Завета из 26 книг, и лишь на Кон-

стантинопольском соборе 692 г. в Новый Завет 27-м произведением

был включен Апокалипсис, Откровение Иоанна Богослова. При ка-

нонизации учитывались различные обстоятельства (древность тек-

ста, степень его распространения, мнения церковных авторитетов

и др.), в том числе и логическая совместимость текстов. Хотя, как

показала впоследствии рациональная критика, в Новом Завете (как

и в Ветхом Завете) существует множество логических нестыковок.

Исходная мифологема христианства достаточно неопределенна

и противоречива. Более того, она выглядит парадоксальной, если

смотреть на нее глазами рационального сознания. Бог един, и в то же

время он — в трех лицах, трех ипостасях (Бог Отец, Бог Сын и Бог

Дух Святой). С другой стороны, Иисус Христос одновременно и Бог-

Сын, и сын человеческий, всемогущий и совершенный Бог, и обыч-

ный рядовой человек (сын бедного плотника из провинциального

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ

захолустья Иудеи). Потому из попыток рационально-логического со-

гласования новозаветных мифологем впоследствии и возникли про-

блемы христианской догматики (столетиями будоражившие умы тео-

логов, схоластов) — догмат триединства, догмат боговоплощения и др.

Важная особенность евангельской мифологии и в том, что она

жестко не привязана к ценностям этнических либо социальных

целостностей, а напрямую обращена к личности, религиозный ста-

тус которой определяется верой в Бога и способностью к раская-

нию, в конечном счете способностями личности к волевым усилиям

в нравственном самоопределении. Это сделало раннее христиан-

ство притягательной силой (обоснование противостояния импер-

ской власти, государству, его идеологии, язычеству и др.) для мно-

гомиллионных маргинализированных масс античного общества.

Мировоззренческие принципы неоплатонизма

В рассматриваемую здесь эпоху не удалось избежать мифоло-

гизации даже рациональным формам культуры — науке и фило-

софии. Великий русский мыслитель XX в., один из глубочайших

знатоков античной культуры А.Ф. Лосев любил подчеркивать, что

античная культура началась с мифа и закончилась им: началась

с древнейшего эпического синкретизма поэм Гомера, а закончи-

лась философским мифотворчеством неоплатоников.

Теоретическим истоком неоплатонизма выступал стоицизм.

Переход от стоицизма к неоплатонизму наметился тогда, когда

Посидоний (135—51 гг. до н.э.), учитель Цицерона и Помпея, на-

чал трактовать космический первоогонь не как материальный

энергетический космический процесс, а как некое идеальное на-

чало, как платоновское царство идей (или космический ум), а все

движение, исходящее из первоогня, как процесс эманации вечных

платоновских идей. Последующее углубление этих воззрений при-

вело к возникновению неоплатонизма.

Основоположником неоплатонизма является Плотин (ок. 203 —

269), родом из Ликополд в Египте. Плотин получил великолепное

начальное образование, хорошо знал стоическую философию.

С 28-летного возраста учился философии в Александрии. Товарищем

Плотина по учебе был Ориген — впоследствии один из представите-

лей христианской патристики. Но Плотин остался безразличным

к христианскому богословию. В 243 году Плотин прибывает в Рим, где

начинает свою философскую и преподавательскую деятельность.

В личных воспоминаниях современников он характеризуется как бле-

ГЛАВА 3. КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

стящий преподаватель философии, ведущий аскетический образ жиз-

ни, и как весьма гуманный, добрый, располагавший к себе человек.

Неоплатонизм базируется на следующих фундаментальных

мировоззренческих принципах.

Первый из них — принцип последовательного идеализма, ког-

да материя рассматривается как эманация идеального, как вечно

потенциальное, лишенное качества состояние, имеющее смысл

только через соответствующее идеальное; она не телесность или

вещность, а лишь некое отношение, причем отношение не конст-

руктивное, а разрушительное. Неоплатонизм — последовательный,

систематизированный и детально разработанный абсолютный

объективный идеализм.

Второй принцип — принцип энергетизма, творчески-текуче-

го состояния мира. В неоплатонизме идеальность активна. Идущая

еще от Гераклита, идея энергетизма Космоса здесь преобразуется

в принцип идеальной эманации мира. Эманация — истечение из

абсолютного идеального Единства всех формообразований (и ма-

териальных, и идеальных) бытия.

Третий принцип — принцип иерархии бытия, т.е. признание

того, что мир сплошь ранжирован, субординирован, представляет

собой «лестницу» разных качественно различающихся состояний,

ступеней становления, уровней и т.д. Иначе говоря, мир принци-

пиально неоднороден и анизотропен.

Четвертый принцип — принцип единства бытия. В соответ-

ствии с этим принципом высшая ступень иерархии бытия имеет

исключительный характер. Она не подвластна мышлению, логи-

ке, не имеет ни качественных, ни количественных черт; ее нельзя

точно определить; она не имеет пространственно-временных ха-

рактеристик (она везде и в то же время нигде, она всегда и в то же

время сейчас). Но именно в ней сосредоточено все сущее и потен-

циально возможное бытие; из нее все истекает и ею все порожда-

ется; весь мир и каждая вещь в отдельности пронизаны ею.

Неоплатонизм учит, что бытие есть результат эманации Еди-

ного (первой ступени бытия), которое путем постепенного ослаб-

ления формирует последовательные ступени иерархии — Числа

(объективные бескачественные субстанции, являющиеся принци-

пами каждой вещи), Ум (совокупностью идей, задающих каче-

ственно-смысловое многообразие мира; каждая отдельная идея

есть некоторый бог как первообраз некоторой сферы бытия),

Мировая Душа (совокупность логосов, вызывает движение мира,

пребывает во Времени, непосредственно управляет Космосом, дает