Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

ГЛАВА 9. РОМАНТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА

193

ках имеется единство грамматической системы, историческая пре-

емственность и т.д.

Несомненная историческая заслуга романтиков состоит в со-

здании предпосылок, формулировании и первоначальной разра-

ботке многогранного научного комплекса индоевропеистики. В ос-

нове индоевропеистики — сложнейшая индоевропейская проблема,

решаемая совместными усилиями языкознания, истории, архео-

логии, этнографии, культурологии, философии и др. Суть индоев-

ропейской проблемы заключается в определении той первоначаль-

ной области (прародины), которая была заселена племенами,

говорившими на индоевропейском языке-основе до его разделе-

ния на различные группы, а также в установлении того времени,

когда начался процесс разделения индоевропейского «праязыка»,

и, наконец, в выяснении последовательности основных этапов раз-

деления индоевропейских диалектов.

Романтики связывали решение этой проблемы с Индией. Для

романтизма вообще характерно трепетное отношение к культуре

и мифологии Востока. В восточной, и прежде всего индийской, ми-

фологии они усматривали христианское по духу самоотречение.

Ожидаемая духовная революция, по их мнению, грядет с Востока.

К востоку, все к востоку

Стремление земли —

К востоку, все к востоку

Летит моя душа

В области сравнительно-исторической мифологии романтика-

ми были созданы умозрительные концепции, согласно которым

общечеловеческие истоки мифологии и религии следует искать

в Индии. Миф — это выражение божественного откровения, и пер-

выми его получили люди в Индии.

Так, например, Й. Гёррес, утверждавший органическую целост-

ность религиозного и мифологического сознания всех народов

(«великие стихии мифа повсеместно те же»), отмечал: «Все бы-

тие — откровение божества, его сотворившего, а священный

миф — это откровение богов, вторивших божеству в его открове-

нии, — могучее изобилие Индии»

. Именно из Древней Индии ми-

Ветцель Ф.Г. На восток / пер. В.А. Жуковского // Жуковский ВА.

Соч. В

т. М., 1980. Т. 1. С. 94.

ГёрресЙ. Сполохи//Эстетика немецких романтиков. М., 1987. С. 264.

7 -10856

194 ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИЗУЧЕНИЕ МИРОТВОРЧЕСТВА В ЭПОХУ РОМАНТИЗМА

фология распространилась на Европу и, как «гордая пальма пере-

ходит в суровую и мрачную сосну,... точно так же Южный миф —

в сказание Севера»

. По мнению Гёрреса, «вся религия в ее гене-

зисе — это одно растение..., оно радостно цветет во все времена,

и одна в нем жизнь, разлившаяся по всем его членам, и все же вся-

кий раз, как виноградная лоза, она в своем месте и в свое время

дает совсем иное вино, по-своему пылкое, горячее»

. Так форми-

ровалась концепция диффузионизма, получившая значительное

распространение в XIX в. Согласно этой концепции, мифология

(или религия) возникает (или передается богами) в одном опреде-

ленном месте, в одно определенное время, одному определенному

народу, а затем исторически распространяется по земному шару,

по разным народам и культурам, в той или иной мере модифици-

руясь и приспосабливаясь к новым условиям.

Сами романтики были нацелены на быстрое разрешение ин-

доевропейской проблемы. Они считали, что реконструкция языка

и культуры индоевропейцев — задача не только вполне разрешае-

мая, но, более того, ее решение — дело ближайшего будущего. Все

сложности этой проблемы на первых порах не осознавались. Та-

кой оптимизм — вещь совершенно закономерная и даже необхо-

димая для тех, кто открывает новые горизонты науки.

Однако даже сейчас, в начале XXI в., несмотря на свою почти

200-летнюю историю, индоевропейская проблема все еще далека

от единственного, общепризнанного решения. Как отметил с не-

скрываемой иронией один из видных специалистов в этой обла-

сти, «нет сомнений в том, что прародина была в конце концов об-

наружена, ведь ее искали повсюду — от Северного полюса до

Южного и от Атлантического океана до Тихого. С точки зрения

хронологии прародину помещали как угодно — начиная с 100

ООО

г.

до н.э. и до 1600 г. до н.э., приблизительного времени распростра-

нения боевых колесниц из Восточной Анатолии»

Автйр конечно же несколько парадоксализирует положение

дел в индоевропеистике, но он прав в главном: вплоть до настоя-

щего времени мы не знаем .вполне определенно, где и когда жили

наши индоевропейские предки.

Там же.

Там же. С. 284.

Мэллори Дж. П. Индоевропейские прародины // Вестник древней

истории. 1997. № 1. С. 61.

ГЛАВА 9. РОМАНТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА 195

9.4. НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ

О МИФОТВОРЧЕСТВЕ

«Докритический» период отечественной науки о мифе

Античная мифология стала значимым явлением отечественной

культуры (выполняя в ней религиозные, культурные, идеологиче-

ские, образовательные и воспитательные функции) только в XVIII в.

Для образованного человека петровской и екатерининской эпох

античная мифология выступала громадным резервуаром образов,

которым придавались символические смыслы религиозного, мо-

рального, политического, идеологического, личностного характе-

ра. Она вызывала вполне определенный круг значимых ассоциа-

ций, а иногда и просто намеков, через которые толковались

события современной социально-политической, культурной, по-

вседневно-бытовой жизни. В конце XVIII в. античная мифология

приобрела еще одну функцию: она стала тем образцом, по которо-

му отмеряли и под который подгоняли накапливавшиеся данные

о славянской мифологии. В греко-римской мифологии долго усмат-

ривали тот канон, по которому должна быть скроена и славянская

мифология

В вопросе о сущности мифа отечественная социально-фило-

софская мысль XVIII в. не выходила за пределы тех концепций,

которые были распространены в эпоху Просвещения в Запад-

ной Европе (эвгемеризм; миф как вредное заблуждение, создан-

ное жрецами; миф как аллегория). Так, например, В.Н. Татищев

трактовал мифологию как вредное и пагубное заблуждение,

изобретенное языческими жрецами. На такой же позиции сто-

ял и М.И. Попов. Самостоятельных разработок концепций мифа

в отечественной литературе XVIII в. еще не было.

Первые отечественные систематизаторы народного творче-

ства, славянские мифографы во многом действуют еще «на ощупь»,

В силу недостаточности эмпирических данных — многие из которых

в силу своеобразия нашей истории утеряны, по-видимому, безвоз-

вратно — вплоть до настоящего времени славянская мифология не

воссоздана в той мере, в какой воссоздана и изучена античная мифо-

логия. В области славянской мифологии еще и сейчас полно лакун,

заполнение которых сталкивается со значительными трудностями

(См.: Иванов Вяч. Вс., Топоров В.Н. Славянские языковые моделиру-

ющие семиотические системы. Древний период. М, 1965.; Рыбаков

Б.А. Язычество древних славян. М., 1981; Рыбаков Б.А. Язычество

Древней Руси. М., 1987; и др.).

196

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИЗУЧЕНИЕ МИРОТВОРЧЕСТВА В ЭПОХУ РОМАНТИЗМА

руководствуются не объективно-обусловленными методами позна-

ния, а субъективно-ценностными установками. Так, например,

М.И. Попов и М.Д. Чулков считали, что, поскольку народная по-

эзия создавалась в грубые и жестокие языческие времена, то в ци-

вилизованный век необходимы и вполне допустимы исправления

ее вульгарностей, разногласий, введение «меры в стихах» и т.п. Они

переделывали стихи, переписывали их расположение, вставляли

или убирали отдельные строки и т.д.

Таким образом, в первых трудах отечественных мифографов

восточнославянская мифология как особый объект научного по-

знания еще не выделялась. Субъект еще не противопоставляет себя

объекту: он считает возможным произвольно влиять на объект, из-

менять, модифицировать его. Научно-познавательное отношение

к объекту здесь еще не отдифференцировалось от художествен-

но-эстетического. Вопросам методологии познания уделялось

крайне недостаточное внимание. Это вызвано, в частности, тем,

что в XVIII в. в отечественной культуре еще слабо развиты сред-

ства и методы рационального познания, общественное сознание

не освоило нормы научной, философской и художественно-эсте-

тической критики. Разумеется, такое положение дел не могло

длиться долго. Спустя четверть столетия изучение славянских древ-

ностей поднялось на совершенно иной, качественно более высо-

кий уровень.

Первая волна интереса к народному творчеству спала в самом

конце XVIII в. В XIX век Россия вступила со всем багажом тради-

ций предшествующего столетия, мало что изменив в образе жиз-

ни, в массовом сознании, в литературе, в отношении к народной

культуре. В первом десятилетии XIX в. народно-поэтические про-

изведения встречаются в журналах крайне редко. Но уже с сере-

дины 1820-х гг. ведущие журналы вновь со вниманием относятся

к русской народной поэзии, к этнографическим и фольклорным

материалам, в том числе и к славянской мифологии.

Постановка теоретико-методологических проблем

изучения восточнославянской мифологии

1812 год был особым рубежом, решающим моментом русской

истории. Победа в Отечественной войне вызвала подъем нацио-

нального самосознания, востребовала высокие национальные чув-

ства, привела к осмыслению национально-культурных начал в ис-

тории.

ГЛАВА 9. РОМАНТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА

197

Обострению интереса к истории народа и его культуре немало

способствовал также выход в свет в 1818 г. первых томов «Истории

государства Российского» Н.М. Карамзина. Карамзин как бы вновь

открыл историю России. Написанный ярким образным языком, на-

учный труд Карамзина воссоздавал не только канву исторического

процесса, но судьбы и характеры людей, исторических деятелей,

и имел колоссальный успех у образованной публики всех слоев рус-

ского общества. Как историк-исследователь Карамзин опирался на

оригинальные исторические источники, документы (Троицкую, Дав-

рентьевскую, Ипатьевскую летописи, Двинские грамоты, судебники

и др.). Но основные его интересы лежали в области политической,

а не духовной истории. Потому вопросы славянского язычества были

затронуты им в самой незначительной степени. Он лишь устранил

из славянской мифологии некоторые мнимые божества, созданные

буйной фантазией отечественных мифографов XVIII в. Глубокого

анализа народной культуры, мифопоэтического творчества славян он

не осуществил, оставив эту задачу своим последователям.

Интерес эпохи (мировоззрение которой не освободилось вполне

от мистериальных, инфернальных элементов) к образам и сюжетам

древнерусской мифологии и фольклора воплотил в своем художе-

ственно-поэтическом творчестве A.C. Пушкин, любивший русскую

народную старину, рассказы о прошлых временах. A.C. Пушкин

с громадным вниманием относился к народным преданиям, народ-

ной поэзии, сказкам, фольклору. В течение многих лет он разыс-

кивал (в основном из вторичных источников) и собирал фольклор-

ные и мифологические сюжеты, образы, символы и др.

Среди них и таинственный образ «мирового дерева» над морем

(«У лукоморья дуб зеленый...»), и образ беса в «Сказке о попе и его

работнике Балде», волшебный «остров Буян» и прекрасная «царевна

Лебедь» в «Сказке о царе Салтане», и вещие «золотой петушок»

и «золотая рыбка», и предсказатель судьбы хозяина «конь ретивый»,

и «волшебное зеркало», и «семь богатырей», и «три дороги на распу-

тье», и т.д. Велики заслуги A.C. Пушкина перед отечественной нау-

кой о славянской мифологии не только в сборе и художественной

переработке фольклорно-мифологического материала, но и в широ-

ком распространении в общественном сознании интереса к изуче-

нию народной поэзии, сказочного фольклора, мифологии. В первой

трети XIX в. он, по сути, был «мотором» этого процесса, его лидером.

Важную роль в развитии отечественной фольклористики и за-

рождении изучения славянской мифологии сыграл «Румянцевский

кружок» — блестящая плеяда ученых, объединившаяся вокруг гра-

198 ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИЗУЧЕНИЕ МИРОТВОРЧЕСТВА В ЭПОХУ РОМАНТИЗМА

фа Н.П. Румянцева

. Румянцевский кружок поставил перед собой

выдающуюся задачу: через изучение архивов, проведение этно-

графических исследований, археологических раскопок исследо-

вать, сохранить и донести до широкой общественности сведения

об отечественной истории, о прошлом нашей Родины. Этот кру-

жок был первым в России крупным центром археографии. В ру-

мянцевском кружке также сложились эмпирические и теорети-

ко-методологические предпосылки возникновения отечественной

традиции изучения восточно-славянской мифологии. Одним из

ярких представителей этого кружка был Павел Михайлович Стро-

ев (1796—1876), создатель русской археографии.

В течение всей своей творческой жизни П.М. Строев непрерыв-

но занимался археографическими исследованиями. Они заключались

в основном в изучении книгохранилищ и архивохранилищ старин-

ных монастырей. Именно монастыри являлись древнейшими цент-

рами письменности и располагали большими рукописными фонда-

ми. Строеву удалось обнаружить многие ценнейшие памятники

древнерусской истории и письменности, в том числе славянский

текст хроники Георгия Амартола, «Изборник Святослава» (1073),

Судебник Ивана III, Софийский временник и др.

Строев был широко мыслящим исследователем, с теоретиче-

ским складом ума, понимавшим теоретико-методологические про-

блемы изучения народной культуры, в том числе славянской

мифологии. В работе «Краткое обозрение мифологии славян рос-

сийских» (1815) он критически оценил предшествующий опыт

славянской мифографии, поставил вопрос о принципах научно-ра-

ционального отношения к славянской мифологии, определил

теоретико-методологические принципы изучения славянской ми-

фологии («баснословия»). Автор подчеркивает, что первые иссле-

дователи восточнославянской мифологии так, в сущности, ее спе-

цифику и не отразили; они смешали ее с мифологиями других

Н.П. Румянцев (1754—1826), сын полководца П.А. Румянцева-Заду-

найского, государственный деятель, канцлер (первое должностное

лицо в гражданской иерархии), выдающийся

дипломат,

много лет жил

в Европе и хорошо знал ее культуру. Возвратившись в Россию, Ру-

мянцев много сил и энергии отдал развитию отечественной науки,

организации и финансированию научных изысканий. Перенес запад-

ноевропейский опыт исторических исследований, их организации на

российскую почву.

Барсуков Н. Жизнь и труды П.М. Строева. СПб., 1878.

ГЛАВА 9. РОМАНТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ МИФОТВОРЧЕСТВА

199

народов

, а нередко считали, что «у славян непременно должен-

ствовало быть ни больше ни меньше богов, сколько было их у гре-

ков и римлян, и для того старались заменить вымышленными, на

словопроизводстве основанными именами тех богов, о коих не

находили никаких известий»

. Настало время зафиксировать спе-

цифику именно «славянорусской мифологии».

Мировоззренческие позиции П.М. Строева и его взгляды на

истоки мифологии вполне традиционны для того времени. На них

лежит печать влияния немецкого романтизма. Он смотрит на ми-

фологию сквозь призму христианской доктрины об исходном мо-

нотеизме людей. Мифология для него — это собрание языческих,

неразвитых, непросвещенных мнений о едином Боге

. Каждый

народ имеет свою собственную мифологию, свои нравы, свой об-

раз жизни, свою религию. Все это определяется в значительной

мере местоположением народа. Поэтому и славянская мифоло-

гия — это самобытное явление, которое нельзя искусственно сбли-

жать с древнегреческой, античной мифологией. Более того, он вы-

сказывает предположение, что даже «каждое племя Славян имело

собственную свою мифологию»

. Отмечая, что очень часто славян-

скую мифологию «растворяют» в мифологиях соседних народов,

Строев поднимает проблему разграничения собственно славян-

ской мифологии, немецкой, финской, татарской и др. Строев со-

вершенно справедливо указывает на то, что наука о славянской

мифологии должна начинаться с формирования исходного масси-

ва эмпирических данных. Они еще не все погибли в пучине време-

ни, многое сохранилось в памяти народа, и его еще можно собрать

и восстановить.

Несмотря на эскизный характер данной работы П.М. Строе-

ва, тем не менее именно 1815 г., год выхода ее в свет, можно счи-

тать годом зарождения отечественной науки о мифотворчестве.

В этой работе Строева впервые поставлены теоретико-методоло-

гические проблемы изучения восточнославянской мифологии.

Во-первых, необходимость проведения демаркационной линии

между научно-рациональным и художественно-эстетическим от-

ношениям к мифологии.

Строев П. Краткое обозрение мифологии славян российских. М.,

1815. С. 16—17, прим.

Там же. С. 41—42, прим.

Там же. С. 5.

Там же. С. 16.

200

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ИЗУЧЕНИЕ МИРОТВОРЧЕСТВА В ЭПОХУ РОМАНТИЗМА

Во-вторых, выделение восточнославянской мифологии как спе-

цифического объекта научного исследования, отделения его от ми-

фологий других народов.

В-третьих, установка на дальнейшее накопление эмпириче-

ских данных и выявление в многообразном этнографическом

и фольклорном материале остатков древней восточнославянской

мифологии.

В-четвертых, осознание необходимости дальнейшей разработ-

ки теоретико-методологических установок исследования восточ-

нославянской мифологии как особого, специфического объекта на-

уки о мифе.

С работы П.М. Строева «Краткое обозрение мифологии сла-

вян российских» начинается период становления науки о мифе

в России, который растянулся на несколько десятилетий. Особо

следует отметить, что отечественная наука о мифе была с самого

начала направлена на изучение своеобразия восточнославянской

мифологии. Концепции сущности мифотворчества заимствова-

лись на Западе и проникали в уже сложившемся виде в Россию.

К разработке собственных концепций сущности мифа отечествен-

ная наука подошла только во второй половине XIX в.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. На каких представлениях возводилась символическая теория

мифа Ф. Кройцера?

2. Какие этапы претерпела философская эволюция Ф. Шеллин-

га?

3. Как Шеллинг различал мифологию, искусство и философию ?

4. Какое место в истории культуры, с точки зрения Шеллинга,

занимала мифология?

5. Какую роль играет мифология в «философии откровения»

Шеллинга?

6. Когда и как формировалась сравнительно-историческая ми-

фология?

7. Какая связь между сравнительно-историческим языкознани-

ем и сравнительно-исторической мифологией?

8. В чем смысл индоевропейской проблемы?

9. Что такое диффузионизм и когда он сложился?

10. В чем заслуга П.М. Строева перед отечественной наукой

о природе мифотворчества?

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ТЕОРИИ МИФОТВОРЧЕСТВА

ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

ГЛАВА 10

МИФОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ

10.1. ОТ РОМАНТИЗМА К РЕАЛИЗМУ

На рубеже эпох

Первая половина XIX в. — время бурного развития индустри-

ального общества в Европе и Америке. Великая французская ре-

волюция и наполеоновские войны ускорили разложение феода-

лизма в странах Европы и открыли простор росту капитализма.

В первой половине XIX в. во всех передовых странах Европы про-

исходит промышленный переворот. Основой промышленности

становится машинное производство. Накопление капитала и рас-

ширенное воспроизводство делают индустриальную цивилизацию

эпохой небывалого ранее роста производительных сил. Кардиналь-

но преобразуются все области общественной жизни — социальные

отношения, сферы политики, культуры, науки. Машинная инду-

стрия требует постоянного совершенствования техники, а это

в свою очередь порождает потребность в постоянном развитии ес-

тествознания, которое начинает выступать в качестве важнейшей

производительной силы общества. Все больше рационализирует-

ся обыденное сознание, в том числе и сознание крестьянских сло-

ев, которое особенно склонно к воспроизводству мифологических

структур. В духовной культуре определяющими становятся идеа-

лы и ценности реализма, рационализма, утилитаризма, позитивиз-

ма, идеи прогресса, эволюции, развития.