Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

ГЛАВА 12. АНИМИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

233

нен переоценивать достижения варварства и принижать достижения

цивилизации. Вместе с тем Морган сформулировал ряд основопола-

гающих идей, которые легли в основу британской социальной антро-

пологии: периодизация первобытной истории, идея эволюции обще-

ства, развитие форм собственности, структуралистский подход

в исследовании родства и форм брака и др.

Все это придало исследованиям мифотворчества во второй

половине XIX в. качественно новый характер.

От пережитков к их первобытным истокам:

Э.Б. Тайлор

Пионером распространения методологии эволюционизма

на историю первобытной культуры был Эдвард Барнет Тайлор

(1832—1917). Его трудами закладывались основы британской со-

циальной антропологии, первый исторический период которой ба-

зировался на принципах эволюционизма. Идеи эволюционизма

вдохновляли также таких ярких представителей британской соци-

альной антропологии, как Дж. Аеббок («Доисторические време-

на», 1865), Дж. Мак-Леннан («Первобытный брак», 1865), Дж. Фрэ-

зер и др.

Тайлор родился в квакерской семье, в молодости готовился

к предпринимательской деятельности, высшего образования не по-

лучил. Обладатель таланта исследователя, блестящего писательско-

го дара, склонности к глубоким философским обобщениям, Тайлор

нашел себе по тем временам редкое поприще — изучение культуры

первобытного общества. Изучал древние и новые языки (в том числе

русский и фиджийский), много путешествовал по Северной и Цент-

ральной Америке. Переломным в его судьбе оказался 1855 г., когда

во время поездки для поправки здоровья в США Тайлор заинтересо-

вался бытом, культурой и историей коренных народов этой страны.

В основе мировоззрения Тайлора — убеждение, что история

человечества является частью и продолжением истории природы

и подчиняется таким же закономерностям, которым подчиняются

любые естественные процессы — движение волн, сочетание хими-

ческих элементов, рост растений или животных... Поэтому «различ-

ные ступени культуры могут считаться стадиями постепенного раз-

вития, из которых каждая является продуктом прошлого и в свою

очередь играет известную роль в формировании будущего»

. Раз-

Тайлор Э.Б. Первобытная культура. М., 1989. С. 18.

234

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ТЕОРИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

витие человеческой культуры происходит постепенно от низшего

к высшему, шаг за шагом, от первобытных состояний к современ-

ным, цивилизованным.

Хотя история культуры и содержит моменты вырождения,

упадка, деградации, тем не менее доминирующее ее направле-

ние — прогресс. Достижения цивилизации никогда не теряются,

могут быть утеряны лишь отдельные их моменты. Поэтому насто-

ящее состояние культуры полностью предопределено ее прошлы-

ми состояниями. Любой элемент культуры можно проследить

вглубь истории через выявление его зачаточных состояний. Это

значит, что изучение первобытного общества и его культуры по-

зволяет обнаружить те общие законы, по которым живет и разви-

вается все человечество. Такие законы неизменны так же, как и за-

коны развития природы.

Эти рассуждения позволили Тайлору перенести принцип ак-

туализма из геологии в этнографию. По его мнению, «тенденции

в развитии культуры были одинаковы во все времена существова-

ния человеческого общества и... по тому развитию культуры, ко-

торое нам известно из истории, мы смело можем судить и о ее до-

историческом развитии»

. Эту методологическую установку он

считал основным принципом этнографического исследования

Тайлор рассматривал историю духовной культуры как объек-

тивный прямолинейный («движение по одной общей линии»

) про-

цесс накопления человеческого опыта, развития сознания от про-

стого к сложному, от гомогенного к гетерогенному. Между

разными формами и уровнями сознания могут быть только коли-

чественные, но не качественные различия, т.е. развитие культуры

не содержит скачков и революций. Вместе с тем эволюция культу-

ры предполагает не только однонаправленный, «линейный» про-

гресс, но и отдельные проявления деградации, переживание куль-

турными формами своего времени, оживление старых форм

в новы^ уровнях культурного роста, т.е. пережитки и др.

Особое внимание в концепции Тайлора уделено таким явле-

ниям, как культурные пережитки и оживление культурных форм.

То, что в древних культурabc выступало ведущей формой, главной

тенденцией, в условиях цивилизации может сохраняться в виде пе-

режитка, «памятника прошлого», живого свидетельства прошлых

Тайлор Э.Б. Первобытная культура. С. 40.

Там же.

Там же. С. 43.

ГЛАВА 12. АНИМИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

235

времен. Привычки, обычаи, обряды, которые переносятся из од-

ной стадии культуры, где они сложились и которой они соответ-

ствовали, в другие, более поздние, где они сохранились в видоиз-

мененной форме и приспособились к новым условиям, — это

пережитки. Исследование пережитков имеет большое значение

для восстановления культуры прошлого. Пережитки — важней-

ший документ истории культуры, бесценный для науки дар. Судь-

ба пережитка не обязательно сводится к тому, что он угасает мед-

леннее, чем окружающие его культурные формы. Известно немало

пережитков, которые, попадая в благоприятные культурные усло-

вия, — к удивлению людей, считающих их давно умершими или

по крайней мере отмирающими, — обретают «второе рождение»,

оживают и даже расцветают

12.2. ПОНЯТИЕ МИФА В КОНЦЕПЦИИ АНИМИЗМА

«Голос духов»

Ядром тайлоровской теории первобытной культуры была кон-

цепция анимизма. По Тайлору, анимизм — это первое проявление

религиозного чувства, которое возникает у дикаря вследствие того,

что он не видит различия между образами окружающего его мира

наяву и во сне.

Скудное первобытное сознание с его бедным (по сути детс-

ким) интеллектом в результате размышлений, попыток объяснить

мир приходит к выводу о существовании духовных существ (тон-

ких, невещественных, призрачных наподобие пара или воздуха),

«бестелесных двойников». Такими существами пронизан мир; они

управляют вещами, человеком, его жизнью, рождением, смертью,

болезнями и пр. Сначала формировался образ духов, затем вера

в то, что они управляют природными вещами, жизнью человека

«и здесь, и за гробом». А вслед за этим верования «переходят на

практике в действительное поклонение»

. В идолах и фетишах ди-

карем почитается дух, поселившийся в них. Одушевление мира до-

стигает высшей своей точки в олицетворении его, т.е. в первобыт-

ном мифотворчестве.

В качестве примеров пережитков Тайлор называл суеверия, детские

и азартные игры, старинные поговорки и пословицы, загадки, дет-

ские песни, некоторые стереотипы и ритуалы поведения (тосты, по-

желания при чихании и др.).

Там же. С. 212.

236

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ТЕОРИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

Тайлоровская концепция анимизма, хотя и преобладала, но не

была единственной анимистической концепцией в науке XIX в. По-

разному интерпретировали истоки первобытного одухотворения

мира, его связи

фетишизмом,

культом умерших,

тотемизмом и др.

Так, если, по Тайлору, вера в души людей развилась из веры в духов,

населявших всю природу, то Г. Спенсер считал, что истоки анимиз-

ма восходят к вере в души умерших и почитанию предков; культ

предков — это единый исходный пункт одушевления мира, а культ

животных, фетишизм, тотемизм — все это лишь вырождение, деге-

нерация культа душ усопших в результате различных ошибок мыш-

ления человека

Разновидностью анимизма была концепция аниматизма (ди-

намизма) Р.-Р. Маретта

, постулировавшая существование единой

обезличенной, пронизывающей все бытие духовной силы. В ми-

фологиях многих племен эта единая духовная сила безымянна

и предшествует персонифицированным духам.

В концепции Тайлора мифотворчество — это квинтэссенция

верований в одушевление всей природы.

Миф как первобытная философия

Тайлор критически относился к лингвистической теории мира.

Он подчеркивал, что в основе мифологии лежит не язык, а всеоб-

щее одушевление природы (анимизм) и способность человеческого

сознания строить объяснения природных явлений на основе анало-

гии. Вместе взятые, они имеют поистине безграничные возможно-

сти в построении образов из исходных «фактов опыта».

С точки зрения концепции анимизма именно в мифе одухот-

ворение мира достигает своей высшей точки. Мифология возни-

кает в условиях, когда первобытный человек, живший под воздей-

ствием анимистического мировосприятия, способен облекать

каждую мысль исключительно в конкретную чувственно-образную

форму. Тайлор различал первичные мифы, построенные на факте

и аналогии, и вторичные мифы, построенные на слове.

С первобытной мифологией тесно связана магия. Магия — как

непосредственное порождение мифа, его продукт. Магия строит-

ся на способности сознания к ассоциации идей и (упрощенном)

убеждении, что любой ассоциации идей в сознании соответству-

ют реальные связи в самой действительности.

Спенсер Г. Основания социологии. СПб., 1898.

Marett R.-R. Threshold of Religion. L., 1914.

ГЛАВА 12. АНИМИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

237

Особенность анимистической концепции мифа в том, что

в этой концепции миф трактуется как продукт когнитивной дея-

тельности сознания, как результат удовлетворения познаватель-

ной потребности человека, его любознательности. Миф порожден

необходимостью ответить на вопросы «почему», «откуда», «зачем»

и др. Миф выполняет этиологическую, объяснительную функцию.

Миф — древнейшая форма объяснения мира, форма пранауки. Пер-

вобытный миф был прежде всего нацелен на понимание мира.

Наука и мифология качественно не отличаются друг от друга; их

различие — чисто количественное.

В анимистической концепции Тайлора первобытный человек

выглядит излишне созерцательным и рационально мыслящим.

Здесь первобытный человек — прирожденный метафизик, фило-

соф, теоретик, вырванный из многообразия других своих связей

с миром, в том числе из практического отношения к миру. Поэто-

му у Тайлора мифология выступает как некоторая первобытная на-

турфилософия.

Последняя большая работа Тайлора вышла в 1881 г. После это-

го он на много лет замолчал и до конца своей жизни ничего значи-

тельного не опубликовал. По-видимому, он осознавал односторон-

ность и недостаточность анимистической теории.

12.3. КРИЗИС ЭВОЛЮЦИОНИЗМА

К концу XIX в. эволюционизм как направление британской

социальной антропологии вступил в полосу кризиса. Причин кри-

зиса было несколько. Во-первых, эволюционизм не оправдал ожи-

даний. Его выводы оказались слишком общими, во многом спор-

ными и противоречивыми. Умозрительный характер положений

и выводов превалировал над конкретно-историческим анализом.

Историко-генетический анализ не дополнялся структурно-функ-

циональным.

Во-вторых, эмпирические данные не брались в их конкретно-

исторических связях. Произвольно связывались факты, получен-

ные в различные исторические эпохи из жизни разных народов.

К тому же эти фактические данные были, как правило, собраны

не имевшими соответствующей научно-методологической подго-

товки наблюдателями — купцами, торговцами, миссионерами, пу-

тешественниками, чиновниками, разного рода авантюристами и др.

В-третьих, представители эволюционизма — это «кабинетные»

и «музейные» ученые-одиночки. Они сами не принимали участия

238 ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ТЕОРИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

в полевых исследованиях, накоплении эмпирических данных, не

работали коллективно, комплексно. Их теоретические исследова-

ния были оторваны от эмпирических.

Все это в конечном счете привело к разочарованию в теории

и методологии эволюционизма. Внутри эволюционизма начался

поиск новых исследовательских программ, в том числе и в сфере

изучения мифотворчества и древних форм религии. Важное мес-

то в этом движении принадлежало Уильяму Робертсону Смиту,

шотландскому исследователю Ветхого Завета и древних религий

семитских народов.

Изучая древнейшие пласты религиозного сознания и сравни-

вая их с современными религиями, Робертсон Смит пришел к ряду

важных выводов. Так, он выяснил, что «древние религии не имели

в большинстве случаев вероучений, они полностью состояли из

институтов и обрядов»

. Это значит, что сущность религии надо

искать не в вероучениях, догматике, мифологии, рассказах о бо-

гах, а в обрядах, обычаях, ритуалах, в соблюдении традиций, орга-

низующих общественную жизнь. Из этого следовало, что роль

мифологии в первобытной культуре должна быть переосмыслена:

«Поскольку мифы представляют собой объяснения обрядов, их

значение второстепенно, и можно с уверенностью утверждать, что

почти в каждом случае миф произошел из обряда, а не наоборот»

Миф возникает тогда, когда первоначальный смысл обряда забы-

вается, но нуждается в объяснении; таким объяснением и высту-

пает миф. Речь идет об исходных, первичных мифах. Над ними

надстраиваются производные, вторичные мифы, которые необхо-

димы для религиозных спекуляций и систематизации культов и ве-

рований. Именно в силу необходимости выполнять такие роли «на

более поздних стадиях развития древних религий мифология при-

обрела большую значимость»

. Какие из этого следуют методоло-

гические выводы?

Пр^і изучении древних форм религии, мифологии исследова-

ние должно «начинать не с того, что было сказано о богах, а с дей-

ствующих религиозных институтов, с выяснения их влияния на

жизнь верующих»

. Необхбдимо сначала изучать обряды, обычаи,

Робертсон Смит У. Лекции о религии семитов // Классики мирово-

го религиоведения. М., 1996. С. 317.

Там же. С. 318.

Там же. С. 319.

Там же. С. 321.

ГЛАВА 12. АНИМИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ МИФА

239

ритуалы, обеспечивающие способы организации общественной

жизни первобытных и древних народов, и уже из них выводить

формы мифологического и религиозного сознания. (Например,

описание обряда жертвоприношения и его объяснение тотемис-

тической мифологией и пр.) При этом следует иметь в виду, что

мифы изменялись вместе с изменением обрядов

Так, в 1870—1880-е гг. в английской этнографии зарождаются

методология изучения ритуально-обрядовой стороны первобыт-

ных культур и выведения из обряда объясняющего его мифа. Но

такого рода исследования — это не дело «кабинетных» ученых.

Археология и полевая этнография — вот те науки, которые спо-

собны продвинуть изучение первобытных религий и мифологий.

Поэтому кэмбриджская школа британской социальной антропо-

логии (У. Риверс, А. Хэддон, Ч. Зелигман, У Мак Дугалл и др.) за-

кладывала в конце XIX в. традицию полевых исследований перво-

бытных культур. Начиналась новая эпоха в науке о мифе:

мифотворчество становится предметом непосредственного изуче-

ния как фактор жизнедеятельности первобытных обществ.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Какую роль играла идея эволюции в естествознании первой

половины XIX в.?

2. Как в XIX в. идея эволюции проникала в социально-гумани-

тарное познание?

3. На каких идеях и принципах строилась теория первобытной

культуры Э.Б. Тайлора?

4. Что такое «принцип актуализма» и какую роль он сыграл

в эволюционной этнографии?

5. В чем сущность концепции анимизма?

6. Как трактуется сущность мифа в концепции анимизма Тай-

лора?

7. Как трактовал Тайлор связь мифа и магии?

8. В чем заключался кризис эволюционизма конца XIX в.?

9. По каким направлениям шел поиск новых исследовательских

программ, способных преодолеть кризис эволюционизма?

Рдбертсон Смит

У.

Указ. соч. С. 323—324.

ГЛАВА 13

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ

ИССЛЕДОВАНИЯ

В РОССИИ В XIX В.

13.1. СТАНОВЛЕНИЕ «МИФОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ»:

Ф.И. БУСЛАЕВ

Наука о славянской мифологии в середине XIX в.

Начавшееся на рубеже XVIII—XIX вв. развитие отечествен-

ной науки о природе мифа носило по отношению к западно-евро-

пейской мифологии периферийный характер. Как и в других об-

ластях науки, здесь нужно было преодолевать исторически

образовавшийся разрыв, причем при условии активной и напря-

женной научной жизни Запада. От отечественной научно-теоре-

тической мысли требовалось колоссальное напряжение творче-

ских сил, чтобы и усвоить западный опыт, и найти возможности

собствейного развития. Это придавало развитию отечественной

науки о мифе в XIX в. противоречивый характер. С одной сторо-

ны, она проходила период становления, усваивала западную тра-

дицию, приспосабливая ее к конкретному материалу славянской

мифологии, и на этом пути были получены блестящие, выдающие-

ся результаты. С другой стороны, она постепенно шла к выработ-

ке собственных оригинальных концепций мифа.

В первой половине и середине XIX в. происходило расшире-

ние эмпирической базы науки о славянской мифологии, развива-

ГЛАВА 13. МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В РОССИИ В XIX В.

241

дись ее организационные формы, совершенствовались методы сбо-

ра этнографического и фольклорного материала и его обобщения.

В 1834 г. была учреждена Археографическая комиссия, которая

начала подготовку фундаментальных изданий памятников русской

старины — летописей, исторических и юридических актов, грамот,

памятников древнерусского канонического права, писем русских

царей, произведений фольклорного творчества. В 1846 г. возникает

Русское Географическое общество, а в 1848 г. в нем образуется отде-

ление этнографии.

Большую роль в исследованиях славянской фольклористики

и мифологии сыграли труды И.П. Сахарова (1807—1863), A.B. Тере-

щенко (1806—1865), И.М. Снегирева (1793—1868), H.H. Надеждина

(1804—1856) и других, которые не только развивали отечественную

мифологию, но и оказывали громадное воздействие на обществен-

ное сознание, способствовали укреплению уважения к русской

народности и ее старине, выработке национального самосознания.

В целом, однако, труды этих авторов еще отличают эмпиризм, нераз-

работанность методологии исследования и изложения материала; не-

различение мифологического и фольклорного, мифологии и языче-

ства; большое число поспешных, поверхностных и необоснованных

утверждений о славянской мифологии (в частности, по вопросу за-

имствования богов славянами на Западе, Севере, Востоке) и др.

В конце 1840-х гг. на общем фоне роста интереса к националь-

ной культуре усиливается интерес к славянским культурам, основы-

ваются кафедры славянских языков в университетах, что приводит к

более близкому знакомству со славянским миром, появляются допол-

нительные возможности для сравнительно-исторического изучения

славянских культур, языков, фольклора и др. Впервые переводятся на

русский язык зарубежные славяноведы, в частности П.И. Шафарик

В 1840-е гг. фронт научных исследований национальной куль-

туры значительно расширился. «Логика дела» потребовала инте-

грации исследований в области языка, народной поэзии, славянской

мифологии, изобразительного искусства; введения исследования

славянской мифологии в ткань социально-исторической действи-

тельности; выявления тех нитей, которые связывают славянскую

мифологию с историей языка, фольклора, историей религии, до-

Шафарик П.И. Славянские древности. Т. 1, 2. М., 1837—1848; Шафа-

рик П.И. Славянское народописание. М., 1843.

242

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ТЕОРИИ МИФОТВОРЧЕСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

христианской и христианской историей словесного и изобразитель-

ного искусства... В этих условиях резко повышались требования

к философско-мировоззренческим и теоретико-методологиче-

ским аспектам исследования мифологии. Возросло значение ра-

бот, посвященных анализу и поиску новых мировоззренческих

и методологических установок исследования мифологических пла-

стов народной культуры. Появились и новые яркие имена:

И.И. Срезневский, H.H. Костомаров, Ф.И. Буслаев и др.

Духовно-мировоззренческая обстановка в России середины

XIX в. была неблагоприятной для развития отечественной науки

о мифе. Поскольку мифология тесно связана с религией, то выра-

ботка мировоззренческих установок науки о мифе задевала церков-

но-религиозные устои, догматы, традиции, идеологические позиции

и оценки. Те революционно-демократические силы, которые отста-

ивали идеалы секуляризации общества (что открывало перспекти-

вы раскрытия своеобразия мифологии, ее отличий от религии, раз-

работки научной методологии ее познания и др.), так или иначе

ориентировались на Запад, на усвоение западноевропейские образ-

цов жизни, традиций и форм культуры (для которых романтизм

остался в прошлом), на будущие кардинальные преобразования

российского общества по лекалам западных идеологий, среди ко-

торых все большую роль начинали играть социальные мифоуто-

пии (в том числе и коммунистическая). Заостренность на социаль-

но-политической проблематике, ориентация на утопическое

мифотворчество определяли их весьма прохладное отношение

к идее народности, к идеалам романтизма, к разработке проблем

науки о мифе и фольклористики, к народной культуре в целом.

Такая позиция была характерна, например, для В.Г. Белинского,

который, как известно, нередко грешил поспешными оценками

и утверждениями. Понимая под национальностью и народностью

лишь адекватную и полную передачу быта, нравов, жизненного ко-

лорита народа, Белинский утверждал, что «одно небольшое стихо-

творение истинного художника-поэта неизмеримо выше всех про-

изведений народной поэзии, вместе взятых!»

Негативное отношение

к романтикам и их последователям выражал и А.И. Герцен, обвиняв-

ший их в дилетантизме, закостенелости, в неспособности воспринять

и оценить новые реалии, в том, что они «проглядели, смотря со своей

колокольни, всю поэзию индустриальной деятельности»

Белинский В.Г. Полн. соб. соч. М., 1953—1959. Т. V. С. 309.

Герцен АИ. Соч. в

9 т.

М., 1955. Т. 2. С. 28.