Найдыш В.М. Мифология

Подождите немного. Документ загружается.

ГЛАВА 24. МИФ КАК ФАЗА ПЕРЕХОДА «ОБРАЗ-МЫСЛЬ» 397

стракция восприятия, некий эталон, с которым актуальное воспри-

ятие постоянно сверяется. Особенно важно учитывать связь вос-

приятия и представления при объяснении механизмов простран-

ственной ориентации.

Так, анализ поведения приматов показывает, что уже у низших

обезьян, ведущих активный образ жизни в лесу (необходимость на-

дежных хватательных движений и прыжков и др.), развивается вы-

сокая острота бинокулярного зрения; способность к точной про-

странственной локализации объектов в зрительном поле, в том числе

локализация по глубине (т.е. умение различать то, что находится

и перед объектом, и за ним) и др. Приматы способны с высокой точ-

ностью воспринимать глубину пространства и взаимное расположе-

ние объектов. Более того, при изменении положения субъекта (на-

пример, в прыжке с одного дерева на другое) реальные расстояния

между объектами в зрительном поле должны оставаться неизменны-

ми. Потому эволюция восприятия в психике приматов направлена

на четкое и ясное отграничение инвариантного и вариантного, «фигу-

ры» и «фона», т.е. в конечном счете существенного, закономерного

и случайного, второстепенного.

Чем сложнее «жизненное пространство» организма, тем

в большей мере должна быть развита способность заранее, еще до

акта действия моделировать пространственную ситуацию, пере-

водить ее с помощью представлений и памяти в воображаемый

план, предварительно репетировать будущее действие, непрерыв-

но корректируя его с воспринимаемой ситуацией. Прежде чем

осуществить некий акт поведения, животное вынуждено «соби-

рать информацию» о среде, заранее выработать пространствен-

ный образ среды и моделировать последствия своего поведения.

Элементарное мышление животных и есть прежде всего деятель-

ность в пространстве представления. Различные ситуации как бы

проигрываются в представлении. Причем все эти воображаемые

представления объединены неким единым мотивом — образом

желаемого результата.

Освоение сложной среды и способность «действовать в вооб-

ражаемом пространстве» влекут за собой и совершенствование ак-

тов моторики, форм взаимодействия перцептивных и моторных

компонентов.

Выработка координации движений глаза и передних конечно-

стей, глубинного зрения и хватательных движений является важней-

шим этапом на пути развития психики высших млекопитающих, осо-

398

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАУКА О МИФЕ В НАЧАЛЕ XXI В.

бенно приматов. Зрение начинает непосредственно управлять пере-

дними конечностями, направлять их и контролировать. Так достига-

ется пластичность сенсомоторики, движение из абсолютно инстин-

ктивного все в большей мере становится произвольным. Единый

инстинктивный акт поведения дифференцируется на мелкие неза-

висимые друг от друга моменты, мелкие моторные элементарные

акты, из мозаики которых могут быть построены самые различные

произвольные движения.

Свободное ненаправленное проявление в активной форме та-

ких элементарных актов осуществляется в игре, которая помогает

накапливать опыт последствий тех или иных движений. Именно

в игре осваиваются прямые и обратные операции, появляется воз-

можность (и способность) повторения процедур, быстрого пере-

хода от прямых к обратным процедурам и др. Так, еще на уровне

зоопсихологии проявляется родственность игровой и познаватель-

ной активности.

Поведение содержит в себе исследовательскую составляю-

щую. Акт действия предшествует акту знания. Поэтому совершен-

ствование восприятия и представления происходит параллельно

с совершенствованием моторики организма. Каждый новый пред-

мет, попадающий в поле зрения, немедленно исследуется орга-

низмом всеми доступными ему поведенческими актами. Таким об-

разом, произвольное движение становится дополнительным

фактором совершенствования поисково-исследовательской актив-

ности организма. Так, в ходе эволюции возникает и особая моти-

вация к поисково-исследовательской активности — она ориенти-

рует поведение на изучение каждого неизвестного предмета так,

как будто он имеет для данного организма биологическое значе-

ние. И чем более развита такая мотивационная сфера, тем более

неспециализированным является данный биологический вид.

Постепенно в ходе эволюции форм поведения совершенству-

ются и формы отражения мира. На высших уровнях биологической

эволюции (особенно у приматов) появляются и такие формы отра-

жения, которые отдаленно напоминают отдельные акты мыслитель-

ного процесса — абстрагирование, сравнение, простейшее обобще-

ние, категоризация, простейшие формы символизации и др.

Так, абстрагирование вырастало из цикличности восприятия

и соотношения центральных и периферических элементов перцеп-

Зорина З.А., Полетаева И.И., Зоопсихология. Элементарное мышле-

ние животных. М, 2002.

ГЛАВА 24. МИФ КАК ФАЗА ПЕРЕХОДА «ОБРАЗ-МЫСЛЬ» 399

тивного образа, а обобщение проявлялось в фиксации сходных мо-

ментов в некоторых сериях перцептивных образов и

др.

Высшей фор-

мой исследовательской деятельности, достигаемой в животном мире,

является имеющаяся лишь у высших приматов способность к само-

исследованию.

Но такие формы отражения еще не выходили за границы об-

разного отражения мира. Отношения вещей здесь еще «вплавле-

ны» в целостные компоненты образов, не выделяются из содер-

жания образа, не используются в качестве операциональных

средств манипуляции над содержанием образов. Для этого необ-

ходимо появление знаково-сигнальной активности, которая зарож-

далась, по-видимому, в системе общения, коммуникации.

Биокоммуникация осуществляется с помощью особых реак-

ций в поведении организма данного вида и вызывает определен-

ные инстинктивные действия у других особей данного (или друго-

го) вида. Такая коммуникация возможна только на основе

произвольных движений, когда появляется возможность свобод-

но комбинировать элементы действия. При этом отдельные дей-

ствия приобретают сигнальное значение, становятся знаками, т.е.

указывают на другой объект, процесс, состояние. О наличии ком-

муникативной функции могут свидетельствовать различные спе-

цифические черты морфологии животного, движения намерения,

конфликтное поведение, стереотипные демонстрации, формы

«смещенной активности» (т.е. поведения животного, характери-

зуемого явным несоответствием обстановке, в которой оно реали-

зуется) и др. Все эти действия приобретают ритуализованное зна-

чение, т.е. они выступают в качестве ритуалов, комплексов

действий, которые и осуществляют коммуникативную функцию

в сообществе.

Так, биосоциальное общение у антропоидов поддерживается

языком жестов, звуковыми сигналами (выражающими радость, пе-

чаль, злобу, возбуждение и

др.),

действиями (поцелуи, объятия и др.).

Голосовые сигналы и мимические движения у высших обезьян отли-

чаются утонченностью. Оперируя примерно 13 звуками, антропои-

ды используют их как

для

общения на расстоянии, поддержания кон-

такта друг с другом, так и при непосредственном общении. При этом

различают голоса отдельной знакомой особи, определяют ее место-

положение, ее намерения, занятие; по-видимому, также получают

некоторую информацию о состоянии окружающей среды и др.

Предвидение поступков других особей служит основанием для

так называемого социального манипулирования — когда одна обезь-

400

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАУКА О МИФЕ В НАЧАЛЕ XXI В.

яна прибегает к

уловкам,

чтобы заставить другую обезьяну совершить

нужное ей действие. Такое социальное манипулирование может при-

обретать даже форму преднамеренного обмана и хитрости.

Коммуникация невозможна без получения информации о си-

туации и поведении других особей. Поэтому развитие когнитив-

ных процессов и совершенствование (дифференциация) средств

коммуникации взаимно обусловливают друг друга. Общая направ-

ленность эволюции средств коммуникации на высших уровнях

(приматы) реализуется в основном через процессы научения, ко-

торые приобретают собственную мотивацию.

В 1970-е годы были получены важные результаты при изуче-

нии способностей высших приматов к языковому общению

. Ока-

залось, что антропоиды способны усваивать простейшие языки для

общения с человеком, овладевая при этом словарем в несколько

сотен слов, способны строить предложения и в некоторых случа-

ях даже понимать адресованные им фразы. Антропоиды усваива-

ют значения слов независимо от контекста и даже ассоциируют

их не с какими-либо конкретными предметами, ситуациями или

действиями, а с отвлеченными представлениями, в которых обоб-

щены возможные варианты данной ситуации (или действия).

Вместе с тем множественные попытки обучения антропоидов

произнесению слов человеческой речи не увенчались успехом.

луч-

шем случае после многолетнего обучения они усваивали три—четы-

ре слова («папа», «мама», «чашка» (сир), «вверх» (up)). Это вызвано

тем, что у высших приматов нет такого голосового аппарата, как у че-

ловека: в силу высокого расположения голосовых связок (у человека

расположение низкое) обезьяны не способны произносить широкий

спектр звуков и модулировать их. Кроме того, обезьян не удается

обучить освоению значений будущего и прошедшего времени, клас-

сификации не вещей, а понятий, качественно расширить диапазон

их мотиваций и др.

Оперируя образами, обезьяна не способна оперировать над об-

разами. Для этого нужен цзык. Именно он позволяет выйти за рам-

ки оперирования образами в условиях актуальной ситуативности

и сделать сами когнитивные процессы (образы, их связи и отно-

Линден Ю. Обезьяны, человек и язык. М., 1981; Резникова Ж.И. Ин-

теллект и язык. Животные и человек в зеркале экспериментов. М.,

2000; и др.

ГЛАВА 24. МИФ КАК ФАЗА ПЕРЕХОДА «ОБРАЗ-МЫСЛЬ» 401

шения) объектом активности, предметом манипулирования. Про-

стейшее наглядное мышление предшествует речи.

Как видим, множественные данные говорят о том, что в пси-

хике антропоидов содержатся предпосылки мышления. Ведь ант-

ропоиды способны не только к простому (видовому) обобщению

(выделению общего признака в наглядных представлениях кон-

кретных объектов определенного типа и способность к переносу

выработанной реакции на иные объекты того же типа), но и к ши-

рокому (родо-видовому) обобщению, т.е. переносу правильных

обобщений на стимулы других типов и модальностей. (Такое родо-

видовое обобщение иногда называют «довербальным понятием»).

Абстракции, обобщения выражались лишь через устойчивые свя-

зи, отношения целостных образов (операндов) и не существовали

в качестве отдельных операций над содержанием образа. Антро-

поидам также свойственна группировка стимулов по тем или иным

свойствам и выработка одной и той же реакции на эти свойства

(категоризация). Кроме того, высшие приматы способны к симво-

лизации, т.е. использованию знаков вместо реальных предметов,

что предполагает установление абстрактного отношения между

символом (знаком) и предметом. Благодаря способности к симво-

лизации возможно усвоение антропоидами форм простейшего

языкового общения.

Пока мы не можем точно указать, какие из познавательных

структур человека генетически обусловлены (восприятие про-

странства, света, способность к обобщению, абстрагированию

и др.), а какие являются продуктом социально-культурного воздей-

ствия (понятие причинности, логический вывод, индуктивное умо-

заключение и др.). Но в любом случае именно на базе когнитив-

ных способностей антропоидов сформировалось мышление

человека. (Есть мнение, что когнитивные способности антропои-

дов по сути ближе к человеческому сознанию, чем к психике низ-

ших обезьян).

Предметно-действенное мышление

Второй исторический этап генезиса мышления — образова-

ние оснований мыслительной деятельности. На этом этапе пред-

посылки мыслительной деятельности, сложившиеся на уровне

биологического мира как второстепенные обстоятельства, прямо

включаются в формы активности становящегося человека и при-

обретают в них новую, предметно-деятельную основу.

14-10856

402

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАУКА О МИФЕ В НАЧАЛЕ XXI В.

В современной психологии убедительно доказано, что мысли-

тельные операции зарождаются как дериваты предметного дей-

ствия. Их формирование базируется на предметных операциях

человека с вещами, а затем развивается в направлении опериро-

вания психическими структурами (восприятия, представления,

понятия, символы), сопровождаясь сначала внешней (громкой),

а затем внутренней речью. Поэтому мыслительное оперирование

образами и абстракциями столь же реально, как и предметное опе-

рирование вещами

Мышление возникает как отражение и коллективное усвое-

ние закономерных отношений, которые систематически выяв-

ляются во взаимодействии материальных предметов и орудий

труда. Такие закономерные отношения проявляются в виде инва-

риантных моментов действий (в них заключены объективные от-

ношения природных вещей) по производству орудий труда. Имен-

но в предметно-действенном оперировании определенными

материальными объектами (вещами) раскрываются их объектив-

ные связи и отношения. Ставя во взаимодействие между собой два

природных предмета, человек получает возможность выделять их

объективные связи, отношения, свойства (твердость, хрупкость,

прочность и др.). Операционное повторение предметных действий

выражает объективные и закономерные связи природных предме-

тов. Предметная операция является реальным обобщением, объек-

тивным выражением отношений вещей, абстрагированных от са-

мих вещей и их свойств.

Абстрагирующая активность в предметно-действенных фор-

мах дополнялась абстрагирующей активностью в формах общения.

Формирование общественных отношений шло в направлении рас-

шатывания стадных отношений, стереотипов стадного поведения,

укрепления коллективности, подчинения индивидуальных потреб-

ностей коллективным, подавления основных биологических ин-

стинктов (прежде всего потребление пищи, половой инстинкт),

подчинения их коллективным интересам рода. Кроме того, изме-

няется характер накопления и передачи коллективного опыта. Если

в биологическом мире опыт передается через естественный отбор,

то социальный опыт надо передавать каждый раз заново. Каждое

новое поколение должно усвоить опыт предыдущих поколений,

чтобы получить возможность эффективно трудиться по истори-

чески выработанным меркам человеческой деятельности.

Гальперин П.Я. Введение в психологию. М, 1976; Давыдов В.В. Виды

обобщений в обучении. М., 1972.

ГЛАВА 24. МИФ КАК ФАЗА ПЕРЕХОДА «ОБРАЗ-МЫСЛЬ»

403

Преодоление биологической стадности требовало выработки

абстрактных форм общения. Главной из них выступали ритуалы —

обобщающие операции в системе субъект-субъектных отношений.

Часто воспроизводящиеся и обобщающие моменты общения при-

обретали характер ритуалов. Ритуалы выступали способами соци-

онормативнрй регуляции и формами познания социальной реаль-

ности.

Таким образом, тот уровень познавательной мыслительной

деятельности, из которого исторически вырастает мифологическое

мышление, характеризовался, во-первых, предметно-действенным

способом обобщения в области субъект-объектных взаимосвязей

и, во-вторых, ритуализированным способом обобщения в сфере

субъект-субъектных отношений. Дальнейшее развитие мышления

шло по пути объединения знаковой составляющей форм деятель-

ности со знаковой составляющей социальной коммуникации, ус-

тойчивое соотнесение абстракции и знака (сначала жесто-звуко-

вого, а затем преимущественно звукового). Это стало возможным

благодаря появлению языка.

Возникновение языка

Язык представляет собой систему знаков, указывающих на

определенное значение обобщенных представлений и их отноше-

ний между собой. И кроме того, язык способен создавать в ходе об-

щения (прямого либо опосредованного) образы, мысли в сознании

людей. Исходной базой формирования человеческого языка вы-

ступают виды коммуникации животных: зрительно-двигательная,

жестовая (позы, жесты, движения, выражающие страх, угрозу, под-

чинение и др.), действующая только при дневном свете и в преде-

лах видимости; обонятельная (с помощью запахов); звуковая. Со-

временные теории языка исходят из того, что у первобытных людей

в зачаточной форме сосуществовали два типа языка — первичный

и вторичный.

Первичный язык развивался на основе зрительно-двигательной

(жестовой) коммуникации и выражал информацию об эмоциональ-

ном состоянии и поведенческих установках оСоби, значимую для

другой особи.

Вторичный язык формировался на базе звуковой коммуника-

ции, в основе которой были эмоционально окрашенные крики обе-

зьян и нейтральные шумы, не сопровождавшиеся видимым воз-

буждением.

В истории становления человека соотношение между этими

двумя типами языка было, по-видимому, весьма непростым. На на-

404

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАУКА О МИФЕ В НАЧАЛЕ XXI В.

чальных этапах антропосоциогенеза, когда развивалось предмет-

но-действенное мышление, определенное преимущество получи-

ла зрительно-двигательная коммуникация. Ведь само предметное

действие — это одновременно и обобщение, и его знак. Жест

являлся знаком операции по предметному обобщению действия,

а значит, и регуляции действия (индивидуального и коллектив-

ного). Так, по-видимому, хабилисы общались между собой пре-

имущественно языком жестов, которые сопровождались отдель-

ными звуковыми восклицаниями (лалиями).

Но язык жестов является несовершенной формой коммуни-

кации. Он осуществлялся с помощью рук — главных рабочих ор-

ганов, и не всегда был возможен (когда руки заняты). Кроме того,

он не мог применяться ночью, на больших расстояниях, в услови-

ях ограниченной видимости и пр. К тому же жест не приспособ-

лен для выражения сложных ситуаций — он плохо подразделяет-

ся на составные элементы. Все эти факторы не позволяли

жестовому языку стать (наряду с предметным действием) матери-

альным носителем мысли.

Параллельно с развитием языка жестов совершенствовалась

и звуковая коммуникация. Она имеет ряд несомненных преиму-

ществ перед жестовой: звуки могут быть дифференцированными

и выражать широкий спектр эмоциональных состояний; звуковая

сигнализация не ограничивается дневным светом и воспринима-

ется практически мгновенно. Это становится важным по мере ус-

ложнения характера деятельности и типов общения. Постепенно

звуковая коммуникация приобретает характер вокально-инфор-

мационной системы. Так, если у человекообразных обезьян было

10—20 сигналов, то у хабилисов их могло быть уже несколько де-

сятков или даже свыше сотни.

Можно предположить, что членораздельная речь возникла

в эпоху питекантропов. В их речи присутствовали щелкающие и но-

совые звуки; наряду с жестами слова выступали обозначениями пред-

метов'и в отдельных случаях переходили в слова-предложения; речь

носила диалогический характер. Но в целом в речи питекантропов

и синантропов еще преобладала жестовая коммуникация, а речевые

акты были похожи на телеграфные сообщения.

В эпоху мустье у неандертальцев совершенствовалась артику-

ляция. Правда, возможно, были затруднения с произнесением от-

дельных гласных. Постепенно формировались простейшие грам-

матика и синтаксис; появилась монологическая речь; расширялась

лексика. Как показывают макетные исследования ротовой полос-

ГЛАВА 24. МИФ КАК ФАЗА ПЕРЕХОДА «ОБРАЗ-МЫСЛЬ»

405

ти неандертальцев, они в принципе могли общаться посредством

членораздельной звуковой речи, у них уже образовались сложные

формы высказываний, синтаксически сложные предложения

. У

неандертальцев, в условиях доминирования звукового языка (вме-

сто жеста для обобщенной мысли нашелся новый материальный

носитель — звуковая коммуникация) становится возможна инте-

риоризация сознания.

Интериоризация сознания — процесс, в ходе которого выраже-

ние обобщенного значения перестает быть привязанным непосред-

ственно к внешнему предметному действию (и сопровождающему

его жесту) и уходит во внутренний план (реализуясь внутренней ре-

чью). Теперь мыслительные операции могут выполняться человеком

независимо от предметных операций, т.е. идеально. Интериори-

зация означает, что мыслительные операции приобретают авто-

номность по отношению к содержанию чувственных образов. Та-

кая автономность является признаком сформировавшегося

мышления как такового. Связь мышления с его предметно-дей-

ственными истоками и основаниями становится опосредованной.

(И пройдут тысячелетия, прежде чем человек сумеет прояснить

существование такой сложной опосредованной связи и объяснить

ее происхождение.)

Интериоризация мышления, по-видимому, совпала с эволю-

ционно-генетическим закреплением инстинктивной способности

к языковому творчеству, которая включает в себя «заготовки» для

грамматических правил, овладение которыми происходит у детей

на третьем году жизни, «когда ребенок вдруг начинает свободно

составлять предложения, соблюдая большинство тонкостей раз-

говорной речи, принятой в его языковом сообществе»

. Существо-

вание таких грамматических правил свидетельствует о том, что на

базе сенсорно-образного отражения сформировался операцио-

нальный уровень мыслительной системы. Он представлен опера-

циями (анализ, синтез, сравнение, абстрагирование, обобщение

и др.), приложение которых к сенсорно-образной части когнитив-

ной системы позволяет извлекать из чувственных образов отдель-

ные отношения, связи вещей, которые до этого были вплавлены

в чувственный образ.

Создание родового общества (35—40 тыс. лет назад, переход

от нижнего к верхнему палеолиту) означало победу социальных

Алексеев В.П. Становление человечества. М., 1984. С. 222—224.

Пинкер С. Язык как инстинкт. М., 2004. С. 35.

406

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НАУКА О МИФЕ В НАЧАЛЕ XXI В.

факторов развития человека над биологическими, завершение ан-

тропосоциогенеза. На смену предметно-действенному мышле-

нию приходит мифологическое мышление. Обобщение отноше-

ний вещей происходит не в форме предметного действия, а через

процедуры знаково-символического оперирования над идеальны-

ми чувственными образами. Допонятийное оперирование нагляд-

но-чувственными образами — сущностная особенность мифоло-

гического мышления.

24.2. МЕСТО МИФА В ЛОГИКЕ ПЕРЕХОДА

ОТ ОБРАЗА К МЫСЛИ

Миф как мышление образами

Знание гносеологических и психологических закономерно-

стей перехода от образа к мысли, от наглядно-образного к абст-

рактно-понятийному постижению объекта позволяет чуть ли не

дедуктивно выводить из этих закономерностей основные свойства

первобытной мифологии, т.е. те особенности, которые эмпириче-

ски были выявлены исследователями первобытной культуры XIX

и XX вв. и поражали их воображение.

Главная особенность этого периода развития мышления состо-

ит в том, что операндами здесь выступают исключительно чувствен-

ные (первичные и вторичные) образы объектов. На этом этапе на-

лаживается устойчивое взаимодействие сенсорно-перцептивного

и операционального уровней мыслительной системы. Мысль как

отражение отношений формируется в результате операций над об-

разами. Мифологическое мышление — это допонятийное мышле-

ние образами. Операндами здесь выступают образы, и только об-

разы. Манипулирование образами — важнейщая особенность

этого этапа. Образное отражение и перцептивная регуляция по-

ведения и общения являются на этом этапе доминирующими ког-

нитивными процессами. Мыслительные операции над образами

позволяют выявлять отдельные отношения, связи вещей, впаян-

ные в образы. Будучи выраженными в языке, такие отношения

приобретают характер отдельной абстракции.

Отдельная абстракция опосредует и обобщает образ, но ее

недостаточно для того, чтобы двигаться по «внутренней логике»

закономерных, сущностных связей объекта. Поэтому в мифоло-

гическом мышлении предмет воссоздается только по одному (или

нескольким) несущественным его свойствам. Это объясняет, по-