Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 2

Подождите немного. Документ загружается.

Раздел 1 ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ ПРАВА

Лекция1. Основные подходы к пониманию права

Известно, что среди теоретиков государства и права никогда не было и сегодня нет

единства в отношении понимания права, а точнее, в отношении определения понятия права.

Это обусловлено, прежде всего, тем, что право – это одна из самых сложных, тонких и

многоаспектных научных категорий, которая постоянно вызывала и вызывает живые дискуссии

среди юристов – ученых и практиков. Да и само понятие «право» использовалось и

используется людьми в самых разных значениях: как система норм, причем не только

юридических, но и заложенных в обычаях, морали, нравственности; как допустимая мера,

масштаб поведения; как право на что-то. Смысл слова «право» нередко связывается со словами

«справедливый», «правильный», «правый», «правда» и др. Иными словами, юристы, как когда-

то справедливо заметил И. Кант, не нашли и все еще ищут точное определение понятия права.

Надо отметить, такая неопределенность в подходах к пониманию права была всегда, и в

силу сложности и многозначности права ученые-мыслители с древних времен ведут поиск

наилучшего, наиболее приемлемого определения понятия права. Рассмотрим основные из этих

научных подходов, а точнее школ теории права.

Нормативистская школа права берет свое начало от «категорического императива» И.

Канта как общеобязательного требования ко всему окружающему (и праву тоже), к «чистой

воле», не зависимой ни от чего: ни от внешних, ни от внутренних сил и явлений. Под

воздействием идей И. Канта эта школа выступала в XIX в. как либеральная нормативно-

правовая теория, видным представителем которой был Х. Кельзен (самая известная его работа –

«Чистая теория права»). Под чистой теорией права он понимал доктрину, из которой устранены

все элементы, чуждые юридической науке: социология, психология, этика, политическая теория

и др. В основу такой идеи заложена мысль о том, что юридическая наука призвана заниматься

не социальными и нравственными основаниями правовых установлений, а юридическим

(нормативным) содержанием права. Чистая теория предполагает преодолеть также исключение

из нее идеологических оценок; «чистая теория стремится преодолеть идеологические

тенденции и описать право таким, каково оно есть, не занимаясь его оправданием или

критикой».

По Х. Кельзену, право есть совокупность норм, реализуемая в принудительном порядке в

обществе. Он подчеркивает его отличие от морали и религии. Мыслитель утверждал, что право

старше государства, поскольку право возникло еще при первобытном строе, когда общество,

разрешая людям совершать акты принуждения (месть) в одних случаях и запрещая в других,

установило монополию на применение силы для обеспечения безопасности всех людей.

Впоследствии правовое общество перерастает в государство, где функции принуждения

осуществляются централизованно, т.е. органами самого государства.

Внутригосударственное право, по Х. Кельзену, выступает замкнутой регулятивной

системой в виде пирамиды, где каждая норма приобретает обязательность благодаря тому, что

соответствует норме более высокой ступени. На вершине пирамиды нормы конституции, далее

«общие нормы», установленные законодательством или обычаем, нижняя ступень –

индивидуальные нормы, создаваемые судом или администрацией при рассмотрении

конкретных дел, споров между людьми.

Источником единства правовой системы Х. Кельзен называет основную норму. «Основная

норма – это общий источник действительности всех норм, принадлежащих к одному порядку,

их общее основание действительности», – считал он. Это логическое понятие («мысленное

допущение»), которое дается нашим сознанием для обоснования всего государственного

правопорядка в целом. Она может быть представлена в виде высказывания: «Должно вести себя

так, как предписывает конституция».

Теория Х. Кельзена построена также на отождествлении права с государством, и это

отождествление идентично правопорядку. Как организация принуждения государства нормы

международного права имеют преимущество над внутренним законодательством любого

государства.

Школа естественного права возникла еще в Древней Греции и Древнем Риме и связана с

именами Сократа, Аристотеля, греческих и римских юристов. В эпоху средневековья эта школа

получила развитие в трудах Фомы Аквинского. Однако как одно из основных направлений

правопонимания эта школа сложилась в период разложения феодализма, подготовки проведения

буржуазных революций XVII–XVIII вв. (в трудах Г. де Г. Гроция, Т. Гоббса, Дж. Локка, Вольтера,

Ш.Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо и др.).

Школа естественного права базируется на двух системах права – на естественном и

позитивном (положительном) праве. Позитивное право – это официально признанное,

действующее в том или ином государстве право, получающее выражение в законах и иных

нормативных правовых актах государства, в том числе санкционируемых им обычаях.

Сторонники этой школы доказывали, что в отличие от позитивного естественное право

проистекает из природы человека, человеческого разума, всеобщих нравственных принципов.

Поэтому оно разумно и справедливо, не сковано границами отдельных государств, а

распространяется на все времена и народы. Основные нравственные и правовые идеи и

принципы, обосновываемые данной школой в качестве естественных положений, – это

прирожденные неотчуждаемые права человека: свобода, равенство, семья, ответственность,

безопасность, сопротивлением гнету и др. Их охрана должна быть целью любого общества и

государства.

Поэтому позитивное право, противоречащее положениям права естественного, должно

быть заменено (вместе со всеми прочими устаревшими отношениями и государственными

органами и учреждениями) на такое положительное право, которое основывалось бы на

естественных законах, способствовало бы реализации исходных идей естественного права.

Только в этом случае позитивное право может рассматриваться как справедливое и вечное.

Историческая школа права сложилась в первой трети XIX в. в Германии в период

феодальной раздробленности. Историческая школа права, наиболее крупным представителями

которой были Г. Гуго, Ф.К. Савиньи, Г.Ф. Пухта, явилась выражением власти на идеи

естественной школы права.

Историческая школа права отрицала возможность существования единого для всех народов

права, исходила из того, что у всякого народа есть свое, свойственное только ему право, не

похожее на право какого-либо иного государства и определяемое присущим ему народным

духом. Право каждого народа – это проявление общего народного духа, «общее сознание»,

«общее убеждение» народа. Оно результат исторического процесса. Передаваясь с молоком

матери, от поколения к поколению, право саморазвивается и постепенно складывается, подобно

языку и нравам.

Формирование права сравнивалось с правилами игры, которые устанавливаются на основе

сложившейся практики. Соответственно, закон – это не основной источник права. На первое

место сторонники данной школы права выдвигали обычаи, поскольку многие не знают

предписаний закона, но каждому известен, как устроен распорядок жизни. При этом всякий

институт, например рабство в античном мире, если он исторически сложился и стал

привычным, оправдан, поскольку он существует.

С этих позиций историческая школа права отстаивала действовавшее в Германии право,

закрепляемые им феодальные отношения и институты.

Психологическая школа права, пронизанная психологизмом и иррационализмом,

получает распространение в начале XX в. в Германии и Франции.

Наиболее основательно и оригинально эта теория была разработана в дореволюционной

России Л.И. Петражицким в работах «Введение в изучение права и нравственности»,

«Эмоциональная психология», «Теория права и государства в связи с теорией нравственности»

и др.

В частности, для обозначения регуляции поведения Л.И. Петражицкий вводит понятие

интуитивного права. Последнее исходит не из внешнего авторитета государства (как

позитивное право), а основывается на проекции психологически обосновываемых прав, свобод

и обязанностей граждан. Тем самым, психологические эмоции не только удостоверяют власть,

но и создают само явление власти, делая возможным возникновение права позитивного.

Эмоции, переживания, импульсы, осознания – вот то, что, по мнению ученого, является

главным в появлении права и в переводе правовых предписаний (норм) в реальное поведение

людей.

Кроме того, свое понимание права он связывает с двоякого рода обязанностями. При этом

утверждается, что всякая обязанность вызывает в нашем сознании чувство связанности нашей

воли: сознание обязанности выражается в том, что мы должны поступать так, а не иначе. Но не

все обязанности связывают нашу волю одинаковым образом, доказывает он на примерах из

практики.

Словом, доказывается, что наши обязанности бывают двух родов: в одних случаях

обязанность лица сознается закрепленною за другим или другими лицами, принадлежащей

другому, как его добро, в других случаях обязанность лица представляется односторонне

связывающей, не закрепленной за кем-либо другим. В этом-то Л.И. Петражицкий и видит тот

характерный признак, который отличает правовые обязанности от нравственных. Обязанности,

по отношению к другим свободные (односторонне связывающие), он считает обязанностями

нравственными; обязанности же, по отношению к другим не свободные (закрепленные активно

за другими и образующие, таким образом, двустороннюю связь), он признает обязанностями

правовыми, юридическими.

Различию обязанностей соответствует различие повелительных норм, управляющих нашим

поведением. Существо одних из этих норм (нравственных) состоит исключительно в

авторитетном предопределении нашего поведения: предписывая нам то или другое (например,

утешать страждущих, любить ближних), эти нормы ничего не закрепляют за другими людьми,

ничего не приписывают им как с нас должное, следуемое. Существо же других правовых норм

(например, занятое имущество должно быть возвращено должником) состоит в двух функциях:

с одной стороны, они авторитетно предопределяют наше поведение; с другой стороны, они

авторитетно отдают другому, приписывают как ему должное то, чего они требуют от нас.

Нравственные нормы только повелевают, а потому могут быть названы императивными,

нормы же правовые не только повелевают лицу обязанному, но приписывают, предоставляют

другим лицам (уполномоченным) то, что им следует; поэтому они могут быть названы

атрибутивными или, еще точнее, императивно-атрибутивными нормами. Нравственные нормы

фиксируют положение только лица обязанного и поэтому имеют односторонний характер;

напротив; правовые нормы по существу нормы двусторонние, ибо они одновременно фиксируют

положение двух лиц, обязанного и управомоченного. Таковы, по мнению Л.И. Петражицкого,

основные черты права, которые отличают его от нравственности и которые должны составить

«базис для синтетического построения науки о праве».

Социологическая школа права характеризуется тем, что ее представители (Е. Эрлих и

др.) выступали за «живое право народа», которое основано не на законе, а на свободном

усмотрении судей.

Эта школа права как одно из основных направлений правовой науки, внешне

противоположное абстрактно-нормативному и выступающее с его критикой, сложилась в

первой трети XX в. сначала в Европе, а затем получила наибольшее распространение в США.

Представители этого направления придерживались философии прагматизма (Дж. Дьюи, Р.

Паунд, Д. Фрэнк и др.) и обосновывали, что право – это административные акты, обычаи,

правосознание должностных лиц, правоотношения, а также и юридические нормы, значение

которых среди названных правовых средств воздействия на поведение людей всячески

принижается.

По мнению сторонников социологической школы, право должно рассматриваться не иначе,

как в «действии», в процессе применения. «Право – это деятельность, посредством которой можно

осуществлять вмешательство в другую деятельность. Что касается правовой нормы, то она лишена

какой-либо активной роли; это «клочок бумаги», «голый текст», наполняемый содержанием в

каждом конкретном случае посредством издания судебных или административных актов.

Способностью творить право наделяются судьи: «право состоит из норм, которые устанавливает

суд, определяя права и обязанности сторон». При этом подчеркивается значение психического

переживания судьей того, что есть право, при разрешении конкретного дела.

Марксистская школа права в отличие от рассмотренных выше учений базируется на

материалистической философии.

Согласно взглядам К. Маркса и Ф. Энгельса, право рассматривается как часть надстройки

над экономическим базисом общества. Будучи обусловлено экономическими отношениями, оно

оказывает на них обратное воздействие. Главное в праве, доказывали идеологи марксизма, это

его классовая сущность. Они утверждали, что право всеобще есть возведенная в закон воля

господствующего в данном обществе класса. Господствующие при данных отношениях классы

должны конституировать свою силу в виде государства, они должны придать своей воле,

обусловленной этими определенными отношениями, всеобщее выражение в виде

государственной воли, в виде закона – выражение, содержание которого всегда дается

отношениями этого класса.

Для марксистской школы характерно рассмотрение права в тесной связи с государством,

которое не только формирует, но и поддерживает право в процессе его реализации.

Необходимо подчеркнуть, что в настоящее время, основываясь на охарактеризованных

выше и иных подходах к трактовке права, ученые выделяют три основных аспекта в

современном понимании, а именно: узконормативное понимание права (так называемое узкое

нормативисткое понимание права); широкое понимание права (выходящее за рамки

«нормативного») и цивилитарное понимание права (исходящее из идей свободы личности,

равенства, частной собственности и т.д.)

Остановимся подробнее на этих трех основных аспектах правопонимания, вокруг которых

до сего дня идут дискуссии среди теоретиков права.

Известно, что с узконормативистких позиций право – это совокупность или система норм

(правил поведения), установленных и обеспеченных государством, выражающих волю

господствующего класса и призванных регулировать общественные отношения в интересах

этого господствующего класса.

Это определение, сформулированное еще А.Я. Вышинским на Первом Всесоюзном

совещании научных работников права в 1938 г. с теми или иными добавлениями, уточнениями

и т.д., по сути, было принято всеми советскими учеными-юристами и практиками. В результате

получилось, что юрист в строгом смысле слова стал рассматривать в основном только то, что

есть в нормативном содержании права, т.е. ограничиваться пониманием и интерпретацией

смысла правовой нормы, не задаваясь вопросом, могли бы они быть эффективнее или нет.

Однако, помимо этой специальной сферы деятельности юриста, можно обнаружить еще и

общечеловеческую необходимость исследовать идею функционирования права, справедливости

правоприменения, юридического долженствования и др. Или, как утверждал Г.Ф. Шершеневич,

юридические науки начали страдать крайней догматичностью в том смысле, что они

основывались постоянно «на понятиях, которые воспринимались ими без всякой критики»

Неслучайно определение права, данное А.JЯ.JВышинским, вскоре подверглось критике

многими учеными-юристами. Но были и есть такие, кто безоговорочно продолжал (и

продолжает сегодня) выступать в защиту «узконормативного» определенного права.

Позднее «узконормативное» понимание и определение права было вообще подвергнуто

сомнению, причем по нескольким позициям. Во-первых, утверждалось, что правом является не

только то, что установлено или санкционировано соответствующими органами государства, но и

то, что с объективной необходимостью вытекает из повседневной жизни людей; кое-кто начал

доказывать, что право существует не только в форме официальной нормативности, но и во многих

иных видах (в том числе и в ненормативных формах). Во-вторых, было выдвинуто

предположение, что право – это не только совокупность правовых норм, но и система правовых

принципов, некий набор ненормативных установлений и т.д.; при этом обосновывалось, что

право нельзя сводить лишь к совокупности его нормативных (и ненормативных) установлений,

поскольку смысл в его функционировании, в действии, в правовом регулировании

соответствующих общественных отношений. В-третьих, стали доказывать, что определение

права, с одной стороны, как государственной воли, с другой – как совокупности нормативных

правовых актов внутренне противоречиво, ибо сама воля является конкретным, реализующимся

ежедневно видом сознания, не сводящимся лишь к одним нормам права.

См., напр.: Керимов Д.А. Проблемы общей теории права и государства. М., 2001. Т. 1: Социология права. С. 44–56; Нерсесянц В.С.

Национальная идея России во всемирно-историческом прогрессе равенства, свободы и справедливости. М.: Норма, 2001. С. 4–44.

Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 1. М., 1910. С. 16.

Таким образом, право было охарактеризовано с иных, широких позиций с учетом, конечно,

и «нормативного» компонента.

Был также сделан вывод, что широкое понимание права открывает большие возможности

для его анализа в совокупности факторов, которые обеспечивают его существование не в виде

схемы законов, отражающей общественную жизнь, а как саму эту жизнь, т.е. как право, взятое в

его бытии. Именно таким подходом к пониманию права, как считали критики

узконормативного подхода, снимаются упреки в том, что попытки рассматривать право шире

его нормативности чреваты опасностью «разрушения» законности.

Обосновывалось, что правопорядок укрепляется, становится эффективным при условии,

если законы и иные акты принимаются и реализуются на основе принципов права, с учетом

внутренней связи с регулируемыми общественными отношениями, исторически сложившимся

правосознанием народа. Ведь режим правопорядка, выступая в качестве элемента правовой

системы, представляет собой единую динамическую подсистему создания, усвоения и

применения правовых ценностей, оказывающих воздействие на психику, сознание и волю

людей, на характер их поведения.

Из сказанного вытекает, что исследователи права не должны ограничиваться лишь

нормативным аспектом, ибо в этом случае они окажутся в плену представлений о нем как о

формализовано-статическом образовании. Чтобы избежать этого, было предложено исходить из

динамизма права. Тогда, по мнению сторонников широкого правопонимания, в поле зрения

ученых окажутся процесс правообразования и правотворчества, характер самих правовых норм,

ненормативных правовых предписаний и иных правовых актов, иx восприятие, уяснение и

оценка людьми, этапы правового регулирования и его эффективность, аспекты укрепления

законности и правопорядка, дисциплины и т.д.

В связи с вышеизложенным было сделано заключение, что право – исторически

сложившаяся волевая система принципов, норм и действий, обусловленных общественными

отношениями и регулирующих эти отношения в целях установления прочного правопорядка в

обществе, обеспечиваемого государственным принуждением и иными средствами.

В предложенном определении права прежде всего была подчеркнута его волевая сущность.

При этом право характеризовалось не как простая «совокупность правовых норм», а как сложная

система, куда включались: устоявшиеся основы правового сознания и главные направления

правовой политики; правовые предписания, имеющие как нормативный, так и ненормативный

характер; правовые действия, реализующие правовые принципы, политику и предписания,

воплощение их в реальную жизнь, в правовую сферу жизнедеятельности общества. Одновременно

указывалось также, что правовые принципы, политика и предписания и др. не являются

произвольными. Они обусловлены теми объективными в данных условиях общественными

отношениями, природа которых требует правового опосредования и правового регулирования.

Последнее преследует цель установления режима прочного правопорядка, обеспеченного мерами

воспитания граждан в духе правовой культуры, уважения к правовым нормам.

Цивилитарное право сегодня – это не просто система или совокупность норм, установленных и

защищаемых государством в целях регулирования общественных отношений. Это также всеобщий

масштаб и равная мера свободы индивидов. Свободные индивиды – носители, суть и смысл права.

Там, где отрицается свободная личность, правовое значение физического лица, там нет и не может

быть права.

Люди всегда свободны в меру их равенства и равны в меру их свободы, убеждены сторонники

цивилитарного права. Неправовая свобода, свобода без всеобщего масштаба и единой меры, – это

идеология рабов и угнетенных масс с требованиями «фактического равенства» антиправовой

уравниловки и т.д. Или свобода в правовой форме, или произвол. Третьего здесь не дано: неправо –

это всегда неравенство, несвобода и несправедливость, это всегда насилие и произвол.

Обосновано, что правовому принципу формального равенства коммунизм (социализм)

противопоставляет требование фактического равенства. Но равенство в социальной жизни

возможно лишь как формальное (как правовое) равенство. А «фактическое равенство» – это

смешение понятий «фактическое» и «нефактическое» (формальное) и противоречие в самом

понятии «равенство».

Прогресс свободы и права свидетельствует о том, что формирование и развитие свободной

личности необходимым образом связаны с признанием человека субъектом отношений

гражданской собственности, собственником конкретных материальных благ. В рамках таких

взаимосвязей собственности, свободы и права, доказывают разработчики цивилитарного права,

коренятся глубинные причины несовместимости социализма (отрицание частной

собственности, ее обобществление и т.д.) с правом и свободой. Этой же логикой определяется

исходное значение индивидуализации собственности во всем процессе перехода от

тоталитарного общества к демократическому правовому обществу.

Отсюда, по их мнению, обществу с цивилитарным правом и гражданской собственностью

нужно и цивилитарное государство. А это значит, что не общество должно приноровляться к

государству, а государство – к обществу и потребностям всех людей. При этом основное значение

и главная функция цивилитарного государства – защита цивилитарного общества, охрана

гражданской собственности и обеспечение ее нормального функционирования вместе с самими

собственниками и избранными ими руководителями.

Сторонники цивилитарного права обосновывают, что в своем измерении гражданская

собственность – это определенная доля каждого собственника в общей собственности всех

граждан. Каково действительное содержание такой доли, покажет лишь рынок, считают они.

Однако реально каждый отдельный владелец материальных благ будет получать лишь

соответствующую его доле часть денежных доходов от использования объектов общей

гражданской собственности. Эти денежные поступления на специальные счета каждого

гражданина можно обозначить как реальную долю владельца материальных благ, которыми он

может распоряжаться по своему усмотрению. Сама же гражданская собственность в виде

конкретной доли по природе своей не может быть изъята из общей собственности и не может быть

предметом какой-либо сделки. Она, по утверждению разработчиков цивилитарного права, носит

персонально определенный, неотчуждаемый характер и принадлежит гражданину от рождения до

смерти. Будущие новые граждане (из числа тех, кто родился или получит гражданство), как и все

прежние граждане, будут иметь одинаковое право на равную гражданскую собственность.

Признание каждого гражданина настоящим собственником породит в обществе мощные

центростремительные силы и станет фундаментом стабильного правопорядка. Справедливое

решение проблемы собственности на уровне каждого человека существенно ослабит силу и всех

остальных конфликтов в обществе.

Следовательно, по их мнению, цивилитарное право по своему содержанию и развитости

стоит выше предшествующих типов права и, следовательно, в правовой форме воплощает

большую меру свободы людей и выражает более высокую ступень в историческом прогрессе

свободы в общественных отношениях

Становится очевидным, что в науке теории государства и права имеется множество

подходов к пониманию права: нормативистский, с позиций школы естественного права, с

позиций исторической школы, психологический, социологический, классовый и т.д. (они

рассмотрены выше). И, казалось бы, столько же должно быть определений права, сколько и

подходов к его пониманию. Однако на самом деле – нет. Например, О.В. Мартышин выделяет и

характеризует только три определения права, основывая их на разных концепциях

правопонимания. Среди них с точки зрения позитивизма рассматривается нормативисткое

определение (т.е. утверждается, что право есть совокупность норм) и социологическое

определение (т.е. утверждается, что право – совокупность конкретных решений

уполномоченных государственных органов и реальных правоотношений). С точки зрения

идеальных типов правопонимания право вообще выводится через критерии оценки позитивного

права, оно есть «свобода», «право справедливости», «судов справедливости», «советных судов»

и др.

. Л.А. Морозова говорит о нормативисткой, нравственной (философской) и

социологической концепции правопонимания. И отсюда выводятся соответствующие

определения права. В частности, при нормативистском подходе право рассматривается как

система регулирующих поведение людей норм, исходящих от государства и охраняемых им.

При нравственном (философском) подходе право толкуется как идеологическое явление

(мировоззрение, идеалы, принципы и др.), отражающие идеи справедливости, свободы

человека, равенство людей и т.д. При социологическом подходе право – это не нормативное

JСм.: Нерсесянц В.С. Национальная идея России во всемирно-историческом прогрессе равенства, свободы и справедливости. М.: Норма, 2001.

С. 7–31.

JСм.: Мартышин О.В. Понятие и функции права // Теория государства и права / Под ред. О.В. Мартышина. М.: Норма, 2007. С. 250–257.

установление государства, а то, что реально определяет поведение субъектов, их права и

обязанности, воплощаясь в правоотношениях

На наш взгляд, сегодня следует все же при характеристике научных подходов к

пониманию права придерживаться уже устоявшихся теоретических конструкций и,

соответственно, трактовать право с узконормативных позиций, с точки зрения широкого

понимания и с позиций цивилитарного права (они проанализированы выше). Такая трактовка

права будет учитывать не только требования исторической справедливости, но и требования

современного рыночного общества и строящегося правового государства в России.

А для того чтобы выработать более или менее приемлемое определение (либо определения)

права, необходимо сначала, по нашему мнению, более обстоятельно разобраться с сущностью и

признаками права.

См.: Морозова Л.А. Теория государства и права. М.: Эксмо, 2005. С. 181–185.

Лекция2. Сущность права. Воля в праве. Признаки и определение права

Сразу после распада СССР дискуссия среди теоретиков права и государства относительно

того, что такое право, какова его сущность и признаки, немного затихла. Но сейчас, в условиях

нового российского демократического государства, эта дискуссия разгорелась с новой силой и

теперь снова ученые-юристы обстоятельно рассуждают на эти темы, и прежде всего на темы,

что есть право и в чем его сущность в условиях постсоциалистического, постсоветского

общества

. Мы тоже хотели бы высказаться на этот счет. Однако, прежде чем начать

размышлять по этому поводу, отметим, что мы придерживаемся двух подходов к сущности

права: так называемого волевого и регулятивного. Такую же точку зрения отстаивают и

некоторые другие ученые-юристы

Мы считаем, что сущность права непосредственно связана с волей вообще как явлением,

причем здесь необходимо иметь в виду волю общества в целом (общественную волю),

государственную волю, волю конкретного индивида (индивидуальную волю) и т.д. И это

естественно, так как право обретает жизнь, динамизм и действенность, именно благодаря воле

вообще, в снятом виде содержащей в себе потребности, интересы и цели народа в целом либо

интересы группы людей, элиты, класса и т.д. Воля в праве в этом случае характеризуется

следующими взаимосвязанными специфическими признаками: соединением сознания и

деятельности вообще; предметностью сознания; активностью деятельности; регулирующей и

контролирующей ролью (функцией) в процессе этой деятельности.

Значит, для определения сущности права воля и в настоящее время имеет первостепенное

значение, причем разная воля: общественная, государственная, воля отдельного лица, индивида и

т.д. Иными словами, воля при определении понятия и сущности права выступает в качестве

важнейшего признака последнего, а точнее, волевой характер права выражает его главнейшую

субстанцию, черту.

Но в таком случае возникают естественные вопросы: каков же процесс образования,

формирования этой воли и ее отражения в праве? что такое воля индивида, общественная и

государственная воля и как эти воли фиксируются в нормативных правовых актах? как

понимать волю всего народа, волю определенной группы людей, слоя, элиты или класса?

Члены определенного общества, будучи объединены единством условий их материальной

жизни, имеют в силу этого, во всяком случае, в основном, общие интересы и цели. Это, в свою

очередь, теснейшим образом связывает членов данного общества, побуждает их

соответствующим образом организоваться, обусловливает единство их воли в решении

важнейших общегосударственных задач.

В частности, в процессе производства из общности экономических интересов людей

возникает их общая воля, которая поддерживает, закрепляет и охраняет существующие

производственные и иные отношения либо, наоборот, стремится их изменить или даже

устранить. Господствующие при данных отношениях группы людей, элиты, классы и др.,

понятно, заинтересованы в их сохранении, а поэтому их воля направлена на то, чтобы

различными способами, в том числе посредством права, закрепить уже существующие

экономические, социальные и иные отношения.

Непосредственно обусловленная возникшими и осознанными интересами, воля отдельного

индивида (гражданина, и неважно какого – богатого, бедного, мужчины, женщины и т.д.)

находится в прямой связи с общественной волей, с ее возникновением, существованием и

действием, ибо как невозможна изолированно существующая личность вне социальных,

национальных, бытовых и всяких иных связей, так невозможна и воля с чисто персональным

содержанием, только и исключительно воля данного индивида. Сама воля отдельного индивида

становится тем, чем она является, лишь благодаря совокупности жизненных явлений,

обстоятельств и условий, благодаря тем общественным отношениям, в которых неизбежно

существует человек. Определяясь в конечном счете одними и теми же условиями жизни,

индивидуальные волевые акты или их элементы могут совпадать и тем самым образовывать в

своем сочетании общую волю группы людей, большинства народа или всего народа.

JСм. об этом, напр.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 89–98; Керимов Д.А. Проблемы общей теории права

и государства. М., 2001. Т. 1. С. 43–56; Мальцев Г.В. Развитие права: к единению с разумом и наукой. М., 2005 и др.

JСм., напр.: Морозова Л.А. Теория государства и права. М.: Эксмо, 2005. С. 190–192.

Однако общественная воля не является простой суммой индивидуальных волевых актов

граждан (индивидуальных воль), хотя отсюда вовсе не следует, что между индивидуальной

волей и общественной волей отсутствует какая-либо связь. Такая связь не только существует,

но и носит необходимый характер, ибо не может быть общественной воли без наличия воли

индивида. Но общественная воля, как и всякое общее, качественно отличается от составляющих

ее частей, компонентов, от каждой отдельной индивидуальной воли члена того или иного

общества.

Общественная воля и индивидуальная воля возникают на одной и той же основе – на

основе определенной деятельности людей и формирующихся в процессе этой деятельности

отношений. Содержание индивидуальной воли включает в себя прежде всего те знания и опыт,

которые накоплены человечеством и усвоены данным индивидом из общественного сознания и

общественной практики. Но в содержание воли отдельного индивида входит также и то, что

является результатом личного опыта и творчества. Общественная воля образуется из воли

людей, находящихся в необходимой связи между собой, и включает в себя элементы личного

опыта и творчества индивидов при условии их общественной значимости. Следовательно,

между индивидуальной волей и общественной волей существует неразрывная связь, так как

волевые действия людей, находящихся между собой в определенных отношениях, приобретают

общественный характер и тем самым связаны с образованием общественной – общесоциальной

или даже общенародной – воли.

Следует также отметить, что, подобно тому как недопустимо отождествление

индивидуальной воли и общественной воли, точно так же не следует смешивать общественную

волю с государственной волей, которая является разновидностью общественной воли. Создает

право не общественная воля вообще, а именно государственная воля. Равным образом и само

право содержит не вообще общественную волю, а именно государственную волю.

Государственная воля обладает своими особенностями, которые состоят в том, что она, во-

первых, является волей государственно организованной группы людей или народа в целом и

официально провозглашается от имени государства; во-вторых, она всегда имеет строго

установленные государством формы выражения, определяющие степень юридической силы

правовых актов, изданных различными его органами; в-третьих, ее осуществление

обеспечивается рядом государственных мер, а также в случае необходимости принудительной

силой механизма государства.

Образование и формирование государственной воли народа, выражаемой в современном

праве, должны осуществляться на подлинно демократической основе (на основе много- и

разнообразных форм непосредственной и представительной демократии) путем объединения

соответствующих волевых актов членов нашего общества или отдельных черт, сторон,

элементов этих актов. Происходит своеобразный отбор из многочисленной массы мыслей, идей

и предложений членов общества тех из них, которые наиболее точно, правильно и всесторонне

отражают необходимые потребности прогрессивного общественного развития и намечают

эффективные пути, методы и средства использования объективных законов в соответствии с

общенародными нуждами, потребностями и интересами. Но и после такого отбора эта общая

воля всего народа вырабатывается не в результате механического объединения лучших в

указанном смысле идей, мыслей и предложений, а путем сочетания в нормах права тех качеств,

сторон и элементов этих идей, мыслей и предложений, которые в максимальной степени

способствуют осуществлению правовыми средствами целей демократического, рыночного

общества.

Демократический строй создает наиболее благоприятный механизм для образования общей

государственной воли, выражаемой и закрепляемой в праве. Здесь имеются все условия для

свободного участия граждан в общественной и политической жизни страны, и в частности в

осуществлении правотворчества. Пользуясь политическими правами, граждане свободно

высказывают свое отношение к действующей системе права, ее отдельным институтам, нормам

и статьям, выдвигают по своей инициативе те или иные предложения относительно отмены,

изменения или дополнения действующих правовых предписаний, относительно создания новых

нормативных правовых актов, участвуют в обсуждении проектов законов, указов,

постановлений и т.д.

Участие граждан в обсуждении различных вопросов общественного развития не только

является условием правильного решения этих вопросов, но и означает вместе с тем образование

единой общей воли народа. Эта общая воля народа вырабатывается на основе современной

демократии и законов свободной экономики.

Широкое обсуждение важнейших проектов законов и других нормативных правовых актов

дает возможность непосредственно выявить волю народа (не только депутатов, чиновников и

богатых, а всех граждан), собрать богатейший материал, который в процессе принятия решений

глубоко и всесторонне изучается, обобщается и закрепляется в соответствующих документах.

Благодаря привлечению широких масс людей, всего народа к активному участию в

осуществлении правотворчества оказывается возможным обнаружить назревшие потребности

дальнейшего прогресса нашего общества, наиболее глубоко и всесторонне познать

объективные законы общественного развития и определить в праве пути их правильного,

целесообразного использования в конкретных условиях места и времени.

Вслед за всенародным обсуждением проекта нормативного правового акта наступает этап

его окончательного формулирования в соответствующем органе государства (в

Государственной думе, в депутатских комитетах и др.), который «возводит в закон» волю

народа в ее наиболее обобщенном или «всеобще выраженном» виде, превращает ее тем самым

в государственную волю и придает ей общеобязательное значение.

Итак, представляя собой концентрированное выражение назревших и назревающих

потребностей общественного развития, общая воля народа, возведенная государством в закон (в

нормы права), должна объединять наиболее обоснованные предложения о путях развития

общества как в целом, так и отдельных его предприятий, банков, бизнеса и др., выражать как

общие интересы всего народа, так и специфические интересы классов, простых групп людей,

богатых, бедных и т.д. Именно поэтому, будучи закрепленной в праве, эта воля приобретает

соответствующий политический, моральный и научный авторитет, становится силой

творческого, целеустремленного, планомерного преобразования социальной действительности

на началах демократического и цивилизованного рынка.

С другой стороны, сущность права (помимо волевой сущности) характеризует также то, что

она есть специфическая система регулирования общественных отношений, или специфическая

нормативная система (подчиняющаяся законам систем) с конкретными функциями в обществе. И

в этой связи уместно утверждение С.С. Алексеева о том, что под углом зрения новейших

философский представлений (теории систем) право предстает в виде нормативной системы,

иначе говоря, явление социальной действительности, которое существует и функционирует по

законам целостного органического образования – законам системы, причем системы, имеющей

нормативный характер и находящейся, как и положено любым системам, в сложных

(системных) связях со всем комплексом социальных образований. Все это позволяет на

аналитическом уровне углубить наши представления о праве и о его функциях

Кроме того, эта нормативная регулятивная система должна быть основана на учете

интересов различных слоев общества, на их согласии и компромиссах, вести общество к миру,

спокойствию, порядку и уступкам людям. Соответствие права согласованным интересам,

общей воле различных людей придает ему реальность, а в конечном счете социальный вес. И

напротив, если нормы права, их требования не выражают согласованных интересов, общей

воли людей, то никакими механизмами, в том числе принудительной силой государства, нельзя

обеспечить их полное исполнение и добиться в обществе мира, компромисса, покоя, согласия и

т.д. Выражение в праве согласованных интересов разных слоев населения, участников

регулируемых отношений придает ему обязательность, всеобщность, утверждает в качестве

важнейшей системы нормативного регулирования в обществе.

Думается, что в свете изложенного волевой характер права и присущая ему регулятивность

могут и должны рассматриваться так же, как и важнейшие признаки права. Такой же точки

зрения придерживаются и другие теоретики права

Кроме того, к важнейшим признакам права при этом ученые относят: нормативный

характер права (его нормативность, нормативная форма), общеобязательность правовых

См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М.: Норма, 2001. С. 54.

JСм., напр.: Радько Т.Н. Понятие и признаки права // Теория государства и права / Под ред. М.М. Рассолова. 2-е изд. М.: Юнити-Дана: Закон и

право, 2004. С. 209–217; Протасов В.Н. Теория государства и права. М.: Юрайт, 2006. С. 63–68 и др.

Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 2 - Теория права

Подождите немного. Документ загружается.