Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 2

Подождите немного. Документ загружается.

В июне 1999 г. вступил в силу новый механизм защиты прав человека и основных свобод,

действующий в рамках Совета Европы. Начало процессу реформирования европейской

системы защиты прав человека было положено на саммите глав государств, состоявшемся в

Вене в октябре 1993 г. На этом саммите был принят Протокол № 1 к Европейской конвенции о

защите прав человека, который к июню 1999 г. был ратифицирован всеми государствами-

членами Совета Европы. В настоящее время Протокол включен в ратифицированную

конвенцию, что автоматически включает признание всеми государствами полномочий новых

структур по защите прав человека.

В соответствии с этим Протоколом упразднена прежняя двухуровневая система защиты

прав человека (Комиссия и Суд) и созданы новый механизм (один орган – Суд) и новая

процедура подачи и рассмотрения жалоб.

Новая процедура подачи и рассмотрения жалоб предусматривает следующее: по жалобе, не

имеющей серьезных оснований, назначается судья-репортер; вопрос о принятии или отклонении

жалобы решает комитет из трех назначенных по жалобе судей, включая судью-репортера,

который предлагает решение; для отклонение жалобы требуется единогласное решение комитета,

которое является окончательным; преобладающее большинство жалоб рассматривает Палата из

семи судей; по самым сложным и важным вопросам решение будет выносить Суд в составе 17-ти

судей (Большая Палата).

Председатель Суда и председатели палат имеют право принимать участие в решениях

Большой Палаты. Этим будет достигаться внутреннее единство и цельность решений Суда. В

состав Большой Палаты обязательно включается судья, представляющий в Суде то государство,

к которому предъявлена жалоба, чтобы обеспечить надлежащую интерпретацию

законодательства этой страны.

Суд становится самым большим в мире. К нему уже сейчас могут апеллировать почти 800

млн человек, и не только европейцев. Огромная часть, например, России и значительная часть

территории Турции находятся в Азии. Основной целью Суда является содействие в приведении

законодательства государств-членов в соответствие со статьями Конвенции.

Важно подчеркнуть, что в настоящее время в деятельности по защите прав и свобод

человека принимает также участие множество различных неправительственных правозащитных

организаций. Так, например, в США сегодня действует организация «Международная амнистия

США», созданная в 1966 г. в Нью-Йорке. Основные цели ее деятельности: вести борьбу за

освобождение лиц, заключенных в тюрьму по политическим мотивам, из-за цвета кожи, по

признаку пола, по религиозным соображениям и в других случаях при условии, что сам

арестованный не совершал насилия.

Основные цели деятельности организации «Национальная коалиция против цензуры»

(Нью-Йорк, 1974 г.): борьба за свободу слова, печати и информации; обмен данными по

вопросам, касающимся применения цензуры в области информации.

Основные цели деятельности организации «Америка наблюдает» (Нью-Йорк, 1981 г.):

содействовать соблюдению прав человека в мире, обеспечить подготовку докладов и

документов о нарушениях прав человека, выступать в защиту прав человека на национальном и

международном уровнях.

Во Франции проявляет активность организация «Международная федерация по правам

человека» (Париж, 1922 г.). Основные цели ее деятельности: содействовать распространению во

всех странах мира принципов свободы, равенства, справедливости и независимости между

людьми различных рас, национальности и вероисповедания.

В ФРГ зарекомендовала себя организация «Международное общество прав человека»,

которая предает гласности факты нарушений прав человека в странах, где нет надежного

механизма общественного и демократического контроля за соблюдением основных прав и

свобод, помогает гражданам, борющимся за свои права без применения насилия, оказывает

моральную и материальную поддержку нуждающимся.

Примечательно, что в современном российском законодательстве правозащитные

организации выделяются в категорию неправительственных организаций, а их правовая суть

определяется принадлежностью к важнейшим структурам общества, с которыми

государственные органы призваны налаживать тесное взаимодействие в целях обеспечения

более эффективного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина.

Об основных сферах деятельности российских правозащитных организаций можно судить

уже по названиям: Московская Хельсинская группа; Комитет «Гражданское содействие»

помощи беженцам и вынужденным переселенцам; Комитет солдатских матерей; Фонд защиты

гласности; Русский общественный фонд помощи преследуемым и их семьям («Фонд

Солженицына»); Молодежный центр прав человека и правовой культуры; Общественное

объединение «Право на жизнь и гражданское достоинств» и др.

Раздел 5 НОРМЫ ПРАВА

Лекция1. Понятие и признаки нормы права

В последнее время у многих теоретиков государства и права несколько снизился интерес к

системному, всеохватывающему исследованию норм права, а некоторые даже считают, будто

проблема норм права в юридической науке достаточно осмыслена и изучена. Думается, что

сегодня, когда в Российской Федерации успешно формируется новая система демократического

законодательства, норм, правил, образцов поведения и др., эта проблема не только не снята с

повестки дня, но и обостряется. Иначе говоря, в нынешних условиях возникла острая

необходимость системного, комплексного анализа всей совокупности норм права Российского

правового государства, ибо многие проблемы системы норм права (их понятие, признаки,

применение, анализ структуры этих норм, функций и т.д.) все же остаются слабо

исследованными. Поэтому обратимся сначала к понятию и признакам современных норм права,

используя все известные научные труды и разработки.

Сегодня применительно к новым, постсоветским реалиям жизни российского общества

трудно дать четкое определение нормы права и охарактеризовать ее признаки, поскольку в

теории государства и права, к сожалению, до сего времени не выработано единого подхода не

только к пониманию данных норм, но и к осмыслению их существенных, исходных признаков.

В подтверждение этого вывода приведем лишь несколько точек зрения.

Так, по мнению В.С. Нерсесянца, норма права выражает «объективно обусловленную меру

и форму свободы индивида», причем эта норма установлена самим государством и призвана

регулировать поведение людей и соответствующие отношения. К основным признакам данной

нормы ученый относит следующие: ее объективность, т.е. зависимость от внешнего бытия; это

мера и форма свободы индивида (субъекта); она устанавливается государством; с помощью

государства эта норма выступает в виде регулятора поведения людей и отношений в

постсоветском, рыночном обществе

В.В. Лазарев утверждает, что «норма права – это признаваемое и обеспеченное

государством общеобязательное правило, из которого вытекают права и обязанности

участников общественных отношений, чьи действия призвано регулировать данное правило в

качестве образца, эталона, масштаба поведения». Примерно такого же мнения касательно

определения нормы права придерживается и Т.Н. Радько. При этом они выделяют такие

признаки нормы, как производность от государственной власти, волевой характер,

общеобязательность, представительно-обязывающий характер, регулятивность, образец, эталон

и масштаб поведения

В.В. Оксамытный пишет, что «норма права – это общеобязательное, официально

установленное или санкционированное правило общего характера, обеспечиваемое силой

государственного воздействия». Для такого правила ученый выделяет следующие признаки:

нормативность, общеобязательность, общая направленность действия, фиксированность,

государственно-властная обеспеченность, стабильность и системность

Отсюда становится очевидным существенный разнобой в определении нормы (норм)

права, хотя и во всех приведенных дефинициях и немало общего: например, то, что любая

норма права есть правило, масштаб, образец и др. поведения, что она установлена

государством, что она есть регулятор отношений в обществе, что она носит волевой властный

характер и т.д. И здесь то же самое можно сказать и о признаках норм права, хотя отдельные

существенные признаки норм здесь почему-то опускаются (скажем, о нормативности норм

права серьезно говорит лишь В.В. Оксамытный).

Так что встает вопрос: что же сегодня, в условиях российского демократического

общества, необходимо понимать под нормой права как исходной частичкой права и каковы

ныне ей присущие признаки?

JСм.: Нерсесянц В.С. Прогресс в праве (исторический опыт и перспективы) // Теория государства и права. М.: БЕК, 1995. С. 293–298.

JСм.: Лазарев В.В., Радько Т.Н. Нормы права. Общая теория государства и права. М.: Юрист, 2003. С. 200–202; Радько Т.Н. Теория

государства и права. М.: Юнити: Закон и право, 2004. С. 247–250.

JСм.: Оксамытный В.В. Теория государства и права. М., 2004С. 402–403.

Думается, что сегодня понимание данной нормы должно, на наш взгляд, прежде всего

основываться на концепции не советского, а постсоветского цивилитарного права, которую в

свое время выдвинул и успешно разрабатывал в последние годы В.С. Нерсесянц

. А с точки

зрения этой концепции, да и с учетом данных выше определений, норма права может быть

представлена в виде объективно обусловленной меры и формы свободы человека и гражданина,

которая отражена государством по воле народа в соответствующей норме, охраняемой силой

государственного воздействия и призванной регулировать отношения в демократическом

обществе.

Следовательно, исходя из этого определения, главным признаком нормы права можно

считать объективно обусловленную демократическими, общественными отношениями меру и

форму свободы самых разных людей (граждан, мужчин, женщин, бедных и богатых и др.). При

этом мера и форма свободы – это есть и некий образец, эталон, масштаб поведения свободного

человека и гражданина в рамках закона, и правило использования этим человеком и

гражданином вещи, предмета, объекта и др.

Короче, здесь норма права всегда выражает объективно обусловленную меру и форму

свободы. В самой сути правовых отношений эти нормы уже являются выражением свободы, и это

отношение становится все яснее с дальнейшим движением: ступени развития свободы суть вместе

и движение развития нормы права и права в целом.

Эта мера свободы определяется демократическими общественными отношениями, в

которых коренится нынешняя «правовая природа вещей», т.е. социальная норма, обладающая в

силу своей объективной природы общеобязательностью и требующая законодательного

закрепления. Известно, что нормы права возникают на определенном этапе исторического

развития, когда образование новых общественных отношений приводит к перераспределению

благ внутри общества, к ее сосредоточению в руках небольшой его части, т.е. в условиях

расслоения общества на слои людей, на классы, на богатых, бедных и др., формирования

частной собственности. Различные взгляды этих слоев людей, классов и др. по отношению к

средствам производства определяют характер отношений собственности, степень реальной

свободы людей. Во все времена существовали все виды свободы, но только в одних случаях –

как особая привилегия, в других – как всеобщее право.

Сегодня свобода людей (мужчин, женщин, богатых, бедных и др.), выражаемая в праве,

представлена прежде всего их отношением к собственности (и главное, к частной), которое

должно быть субъективно осознано и получить законодательное закрепление. Иными словами,

объективные нормы права, фиксирующие социальное взаимодействие участников

экономически-рыночных отношений, проявляются как отношения собственности и

предшествуют закону, нормам, их закрепляющим.

Формирование отношений людей и собственности неотделимо от становления

политической власти в демократическом обществе, образования правового государства, так как

требует специальных органов и институтов, которые придали бы официальный, всеобщий,

«цивилизованный» характер интересам и воле экономически господствующего классов (элит,

групп, и др.). Отсюда, отношения к собственности являются основой правовых отношений, ибо

тот, кто обладает собственностью, обладает и политической властью (например, в России, к

сожалению, в большей части богатые). Возникнув из отношений собственности, нормы права

становятся в результате законотворческой деятельности государства юридическими, а

политические нормы, как бы абстрагируясь от своей первоосновы (собственности), выступают

как нормы, регулирующие отношения элит, классов, групп и партий по поводу государственной

власти.

Следующим признаком нормы права, исходя из данного выше определения, можно назвать

ее связь с государством, т.е. с тем, что данное государство отражает в ходе правотворческой

деятельности указанные меры и формы свободы людей в своих предписаниях, в нормах. Иными

словами, нормы права устанавливаются или санкционируются компетентными органами

государства. Правотворческая деятельность этого государства наиболее очевидна при

преобладании таких источников права, как законы и другие нормативные юридические акты,

JСм., напр.: Нерсесянц В.С. Наш путь к праву: От социализма к цивилизму. М., 1992; Он же. Прогресс в праве (исторический опыт и

перспективы) // Теория государств и права. М.: БЕК, 1995; Он же. Национальная идея России во всемирно-историческом процессе равенства,

свободы и справедливости. М., 2001 и др.

издаваемые государством. Но государство остается силой, творящей право, и при

санкционировании не им созданных норм (обычаев, религиозных норм, правовых доктрин,

договоров), которые становятся правом только и именно в результате придания им

общеобязательной силы. Не менее важна роль государства и его органов в реализации ряда

правовых норм и в охране всех норм права от нарушений.

Охрана принятых норм силой государственного воздействия тоже существенный признак

нормы права. Норма права всегда рассчитана на жизненные обстоятельства, при которых

существует выбор различных типов поведения. Лишена смысла норма, которую невозможно

нарушить; нормы всегда предписывают субъектам правовых отношений, которые могут

поступить по-разному, требуемый, должный вариант. Этот вариант государство предписывает в

форме правовой нормы, под угрозой жесткого государственного воздействия, применяемого для

восстановления нарушенных прав (где это возможно) и (или) для наказания нарушителя

обязанности запрета. Поэтому весь смысл права – это поддержание демократического порядка в

обществе, предупреждение и решение индивидуальных и социальных конфликтов и споров,

упорядочивание самого процесса государственного воздействия, применяемого в этих целях.

Далее, государство должно отражать в нормах права необходимые меры и формы свободы

только по воле народа, причем всего народа, включая простых людей, богатых, бедных,

недовольных, довольных властями и т.д., а не по воле какой-то одной или двух-трех

властвующих групп людей, классов, элит и т.д. Иначе говоря, в этом смысле нормы права

всегда носят волевой характер. Это выражается в том, что они должны быть всегда адресованы

свободной воле субъектов общественных отношений, иметь смысл лишь там, где у адресата

нормы существует выбор вариантов поведения; направление этого выбора должно

определяться волей всего народа, а не господствующих или влиятельных в данном обществе

групп, классов, элит, партий, воздействующих на формирование и развитие права. В целом это

не означает, что каждая отдельно взятая правовая норма выражает волю точно определенной

группы граждан, класса, политической партии и т.д.

С другой стороны, в демократическом обществе и в правотворчестве действуют

социальные законы-тенденции, значительная часть которых носит статистический характер.

Поэтому отдельные нормы могут выражать волю и разных социальных групп, но могут и

вообще не выражать ничью волю, а быть ошибкой, заблуждением или невыполнимым

правилом и т.д.

Следующий признак нормы права – ее нормативность. Суть этого признака сводится к

тому, что нормы права сегодня – самые главные, самые исходные «клеточки» права (как и было

ранее). Однако современное цивилитарное право нельзя сводить лишь к нормам права, их

совокупности, системе. Цивилитарное право – это совокупность не только норм права, но и

система мер и форм свободы человека и гражданина, которая отражается самим государством в

нормах права как регуляторах общественных отношений и охраняемых им силой своего

воздействия.

Надо заметить, что нормативное понимание права критиковалось и ранее за сведение права

к текстам нормативных актов, за отрыв от практики реализации законов, за умаление значения

(или недостаточное признание) прав и свобод личности, а также демократических

нравственных основ права. Некоторые из этих упреков справедливы и сегодня, причем в том

отношении, что в теории государства и права существует тенденция ограничиваться

комментированием текстов нормативных актов без осмысления и исследования практики их

реализации. Изучение текстов данных актов в отрыве от правовых отношений, их содержания,

динамики и гарантий, применение без учета особенностей правосознания и традиций

правоприменительной практики существенно препятствует подготовке обоснованных

предложений о совершенствовании законодательства, а также системы гарантий укрепления

законности и правопорядка. Сведение права к текстам законов и иных нормативных правовых

актов не дает возможности выявить собственно юридическое содержание этих актов, отделив

предписания от деклараций и дефиниций; взгляд на тексты и нормы права как на «приказ

государства» ведет к выводу, что даже и закрепление законом прав граждан является велением,

ограничивающим их свободу, хотя бы уже потому, что закрепляются именно такие, а не иные

права, что именно этими, а не иными правами разрешается пользоваться. Кроме того,

указываются возможности и характер пользования правами.

И далее: норма права призвана сегодня регулировать отношения в демократическом

обществе. И в этом состоит еще один ее специфический признак, исходя из данного выше

определения нормы современного права. Норма права, как регулятор признанных отношений,

адресована не отдельному человеку, а кругу лиц, определяемых типическими признаками. Она

рассчитана на регулирование не единичного, отдельного отношения, а вида демократических

общественных отношений; действие правовой нормы рассчитано на неограниченное

количество случаев; она продолжает действовать после реализации в индивидуальных

отношениях и в поведении конкретных субъектов. Всякая норма – результат обобщения

типических и видовых качеств общественных отношений (родственные отношения, отношения

обмена или купли-продажи, отношения власти и подчинения, отношения собственности или

аренды и т.п.), субъектов этих отношений (граждане, группы лиц, иностранцы,

государственные органы, должностные лица и т.п.), действий и событий, влекущих правовые

последствия (купля-продажа, аренда, кража, вступление в брак, назначение на должность,

гибель имущества и т.п.), объектов права (виды имущества, изобретения, произведения

искусства и т.п.).

Но встает еще вопрос: а как же быть с другими признаками нормы права, о которых

говорилось выше?

Думается, что эти признаки присущи тоже нормам современного права и они все тоже

основные и важные.

Например, общеобязательность норм права сегодня, бесспорно, очень важна, хотя она и

сама собой разумеется. При этом она должна сегодня толковаться сквозь призму объективно

обусловленных мер и форм свободы человека и гражданина. И она выше нами не только

имелась в виду, но и рассматривалась. А как иначе? Если дело обстоит по-иному, то тогда как

же можно применять на практике нормы права, если они не общеобязательны?

Общеобязательность здесь означает то, что правило, содержащееся в норме, распространяется

не на одного какого-то абстрактного человека или организацию, не на одно какое-то

конкретное лицо, а на неопределенное их число, свободных людей, граждан, т.е. на всех

свободных индивидов, кто станет субъектом регулируемого этой нормой отношения. В силу

этого данные правовые нормы в определенной степени всегда должны иметь абстрактный

характер. Они предусматривают типичные, многократно повторяющиеся ситуации в жизни

свободных людей, граждан.

Общий характер нормы права означает также, что не любое лицо и не в любой ситуации

должно подчиниться этой норме, а именно то свободное лицо, которое является или может

стать в будущем субъектом отношения (купля-продажа, залог и т.п.), регулируемого данной

нормой. При этом данное общеобязательное правило действует во многих цивилизованных

странах уже много лет.

Другой само собой разумеющийся признак нормы права (он тоже вытекает прямо из

рассмотренных) – ее представительно-обязывающий характер, означающий, что в норме права

всегда содержится указание на права и обязанности субъектов регулируемых отношений. В

отличие от других регуляторов общественных отношений (например, обычаев) нормы права

устанавливают права и обязанности, обеспеченные (гарантируемые) государственной властью.

Каждому праву соответствует обязанность и наоборот: каждой обязанности соответствует чье-

либо право. Представительно-обязывающий характер норм права означает очевидное всем

положение, состоящее в том, что нет обязанностей без прав и нет прав без чьих-либо

обязанностей.

Или, наконец, норму права, как уже отмечалось, совершенно обоснованно называют

моделью, образцом, масштабом и т.д. поведения, поскольку она представляет собой указание на

желательный, предусматриваемый вариант действия. Это типичное правило поведения является

результатом учета нормотворческими органами интересов демократического общества,

правового государства и свободного человека и гражданина, выраженного в форме

нормативного предписания. Каждая норма права издается для того, чтобы урегулировать

разнообразные отношения в обществе, упорядочить эти отношения, придать им необходимую

стабильность, оформленность, установить границы поведения, которые были бы оптимальны

для всех субъектов регулируемых отношений. Норма права – это мера, эталон, образец и др.

поведения субъектов права; одновременно она является также мерой свободы их действий в

регулируемых отношениях. Необходимо отметить, что в связи с характеристикой понятия норм

права теоретики часто выделяют и рассматривают также способ выражения правовых норм,

специфику норм права как правовых предписаний и особый принцип регулирования

общественных отношений с помощью норм права

. И мы коснемся этого вопроса.

Что касается способов выражения норм права, то отмечается, что эти нормы прежде всего

выражаются при помощи нормативных правовых актов, т.е. целенаправленных действий

органов государства, которые оформляются в установленном порядке в виде документов.

Имеются и другие способы выражения правовых норм, а именно: судебный прецедент;

правовой обычай; нормативный договор; правовая доктрина и др.

Наличие или отсутствие таких способов зависит от традиций того или иного общества и

особенностей осуществления функций государством.

Правовая норма может выражаться в нормативных правовых актах по-разному. Если

установления нормативных правовых актов отражают суть необходимых отношений, то такие

установления выражают нормы права, и наоборот: если указанное установление не выражает

норму права, хотя и устанавливает определенное правило, оно фиктивно.

При этом в ходе анализа правовых предписаний различают нормативные и

индивидуальные предписания. Правовое предписание в этом случае выступает в виде

общественных отношений, через которые определенные субъекты получают возможность

осуществлять конкретные функции либо действовать определенным образом согласно нормам

права.

Индивидуальные предписания регулируют общественные отношения путем указания

конкретным лицам на конкретный порядок действий или путем изменения правового

положения конкретного лица. Примеры индивидуальных предписаний, требующих от

конкретных лиц конкретных действий: распоряжение Президента РФ о подготовке проекта

какого-то закона Правительством РФ к такому-то сроку; решение суда о необходимости уплаты

алиментов одним из разведенных супругов в пользу другого до момента совершеннолетия

ребенка; решение суда по иску о возмещении материального ущерба одним лицом другому и

т.д.

Примеры индивидуальных предписаний, изменяющих правовое положение лица:

приговор суда о назначении лицу наказания в виде лишения свободы за совершенное

преступление; приказ министра юстиции о приеме на работу начальника своей канцелярии и

др.

Таким образом, требование к конкретному лицу совершить конкретное действие или

требование, изменяющее правовое положение лица, не содержит нормы права, даже если это

требование исходит от высшего органа государства.

Как уже отмечалось, норме права присущ особый принцип нормативного регулирования.

Принципом нормативного регулирования является применение норм права для разрешения

конкретных дел правомочным на то лицом (кадровые вопросы, назначение пенсии, заключение

брака, привлечение к ответственности, назначение наказания и т.п.) или создание данными

лицами распоряжений для разрешения конкретных организационных вопрос (например,

постановление Правительства РФ по организационным вопросам Минюста России).

Таким образом, правоприменительные акты и индивидуальные распоряжения не содержат

норм права.

Правоприменительные акты – это властные решения уполномоченных лиц, которыми

подтверждается, что требование нормы права относится к данным конкретным лицам, и

которыми обеспечивается выполнение требования нормы права данными конкретными лицами.

В индивидуальных распоряжениях предусмотрены правила, которые в отличие от норм

права обращены к конкретным лицам. Если при нормативном регулировании лицо соотносит

реальную ситуацию с тем образцом поведения, который закреплен нормой права, чтобы понять,

находится ли оно в сфере действия данной нормы, то при регулировании с помощью

индивидуальных предписаний этого делать не нужно.

JСм.: Рассолов И.М. Нормы права // Теория государства и права. М.: Юнити-Дана: Закон и право, 2000. С. 230–234.

Лекция2. Структура нормы права. Соотношение нормы права и статьи нормативного

правового акта

Среди теоретиков государства и права ранее не было (да и сегодня нет) единства во

взглядах на структуру нормы права, хотя во многих трудах ученые говорят обычно о

трехчленной структуре нормы права, т.е. о том, что логическая структура правовой нормы

включает гипотезу (определение жизненных обстоятельств, на которые рассчитана данная

норма) и диспозицию (определение предписываемого поведения), необходимым атрибутом

которых является санкция

Думается, изложенное представление о структуре нормы права должно учитывать сегодня

и другие выводы науки. В процессе развития теории государства и права сложились и иные

взгляды на структуру правовых норм.

Учеными была выдвинута идея о том, трехчленный состав присущ лишь норме

логической

. Высказано предложение отличать от логической нормы норму-предписание,

содержащую в зависимости от нормы регулятивной или охранительной гипотезу и диспозицию

или гипотезу и санкцию

и т.д. Все эти соображения оказали определенное воздействие на

выводы, делаемые по этому поводу представителями процессуальной науки.

Так, некоторые процессуалисты стали считать, что выводы науки о трехчленной структуре

нормы права предусматривают максимум того, из чего норма может состоять, но надо

учитывать и тот минимум, без которого норма утрачивает смысл юридического правила, и

таким минимумом для процессуального права является диспозиция. Другие авторы считают,

что аномалия трехчленной структуры нормы права связана с отсутствием в ней указаний на то,

с наличием (отсутствием) каких именно жизненных ситуаций связано ее действие, т.е.

гипотезы

. В общей теории права аналогичный взгляд был высказан А.С. Пиголкиным:

«Гипотеза – возможный, но вовсе не необходимый элемент норм положительного

регулирования. Могут быть и такие нормы, осуществление которых не связано с конкретными

обстоятельствами, практически возможно при любых условиях»

Р.В. Шагиева, исследуя процессуально-правовые нормы, сделала вывод, что «имеющиеся

представления о структуре правовой нормы не могут быть сведены к одной формуле, которая

служила бы образцом при рассмотрении процессуально-правовых норм. Поэтому придется

особо определить приемлемую, общетеоретическую конструкцию правовой нормы и на ее

основании представить внутреннее строение нормы процессуального права». Она доказала, что

многообразие модели внутреннего строения юридических норм свидетельствует о

несводимости структуры правовых норм к одной жесткой конструкции составляющих ее и

взаимосвязанных элементов, о разнообразии правовых норм в зависимости от внутренней

организации их содержания, от особенностей регулируемых ими общественных отношений

Вывод Р.В. Шагиевой, на наш взгляд, имеет принципиальное значение для юридической

науки. Не случайно в последнее время в ходе теоретического исследования норм и

правоотношений как средств уголовно-правового регулирования Г.О. Петровым была не только

подвергнута сомнению устоявшаяся трехзвенная структура нормы права, но сделана

небезуспешная попытка обосновать, что сегодня нормы уголовного права не могут состоять

только из гипотезы, диспозиции и санкции. У них должен быть свой «двигатель» – субъект, т.е. в

них должен включаться еще и субъект. При этом в числе субъектов уголовно-правовой нормы

исследователь назвал общество, правоохранительные органы, преступников и потерпевших

Думается, что эта точка зрения на структуру нормы права (и не важно, что автор говорит

лишь о нормах уголовного права) имеет сегодня важное, если не фундаментальное, значение

для теории и практики развития всего современного цивилитарного права. Ведь если сегодня во

JНаиболее интересны рассуждения на этот счет у Н. Г. Александрова (см.: Александров Н.Г. Сущность социалистического государства и

права. М., 1969. С. 105–106).

JСм.: Рыбин А.В. Виды и структура правовых норм // Уч. зап. Перм. ун-та. 1958. Т. XV. Вып. 3. С. 41.

См.: Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1975. С. 95.

См.: Сорокин В.Д. Проблемы административного процесса. М., 1968. С. 117–120.

JСм.: Пиголкин А.С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1972. С. 24 и др.

JСм.: Шагиева Р.В. Процессуально-правовые нормы и их реализация в социалистическом обществе. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1986. С. 19–20.

JСм. об этом: Петров Г.О. Норма и правоотношение – средства уголовно-правового регулирования: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Н.

Новгород, 1999. С. 20–21.

главу угла «всего сущего права» (а нормы права тем более!) мы ставим права и свободы

человека, гражданина или меры и формы свободы индивида, то нам, хотим мы того или не

хотим, при анализе структуры нормы права (да и права!) уже никак не обойтись без этого

человека, гражданина, индивида. В гипотезе, диспозиции и санкции его «не видно, он где-то

там просто спрятан…», а тем более его права и свободы. Это, на наш взгляд, плохо увязывается

с идеями демократического, гуманного общества и правового государства, не говоря уже о

свободе человека, гражданина, личности.

Более того, если придерживаться концепции рыночного правопонимания (а сегодня она

весьма актуальна), то в качестве субъектов в структуре норм права могут выступать разные

участники общественных отношений (и не только субъекты, о которых говорит Г.О. Петров).

Но при этом нужно иметь в виду и то, что правовая норма часто адресована кругу лиц,

определенных видовыми признаками (граждане, родители, супруги, налоговая инспекция,

судебный пристав и т.д.). В отличие от распоряжения, адресованного точно обозначенным

субъектам и действующего до его исполнения (решения о строительстве здания, о передаче точно

определенного имущества, о выплате премии, об увольнении и т.п.), норма права не

исчерпывается исполнением. Она обращена в будущее в том смысле, что рассчитана не только на

данный, наличный случай, но и на вид, неопределенное число определенных в общей форме

случаев и отношений (заключение договора, передача имущества, вступление в брак, рождение

ребенка и т.д.) и реализуется каждый раз, когда возникают предусмотренные ею обстоятельства и

ситуации.

Применительно к процессуальным нормам, как показала Р.В. Шагиева, субъект здесь крайне

важен. Он характеризуется многими специфическими чертами и моментами. В частности,

процессуальное состояние может быть связано и с естественными свойствами неодушевленных

предметов. Опираясь на естественные свойства вещей, законодатель строит нормирование

связанного с этими вещами поведения субъектов. К таким состояниям относится хранение

вещественных источников доказательств и различных предметов, ценностей, денег.

Аналогичное состояние возникает и в связи с избранием меры пресечения в виде залога: залог в

денежном выражении или в виде ценностей вносится в депозит суда обвиняемым,

подозреваемым или другим лицом и хранится судом, пока не отпадет надобность в этой мере

пресечения. Оно встречается и при применении такой меры обеспечения иска, как наложение

ареста на имущество или денежные суммы, принадлежащие ответчику, и др.

Такой возможный элемент процессуально-правовой нормы, как указание на субъекта, часто

фигурирует в законодательстве потому, что процессуальные нормы почти всегда рассчитаны не

на любых, а лишь на определенных лиц (субъектов), которые могут оказаться в сфере

юридического процесса. Это суд, избранный в порядке, установленном законом, прокурор,

следователь, арбитраж, комиссия по трудовым спорам, администрация учреждения

(предприятия, организации) и т.д. Однако это касается и участников процесса (например, лица,

владеющего языками, знание которых необходимо по делу, и назначенного органом дознания,

следователем, прокурором в качестве переводчика). Причем большинство процессуальных

норм адресованы не к каждому, а лишь ко вполне определенному участнику регулируемых ими

общественных отношений (скажем, суду, истцу, ответчику, защитнику и т.д.), и потому указание

в них на субъектный состав часто бывает совершенно необходимым. Содержанием субъектного

состава процессуальных норм выступает обычно описание качества субъекта, приобретенного им

в силу рождения или производного от каких-либо действий (гражданство, брак,

нетрудоспособность, стаж, родство, специальность и т.д.).

Известно, что в силу специфики деятельности те или иные лица не могут (а подчас и не

хотят) реализовать свои процессуальные права и обязанности без вмешательства специально на

то уполномоченных представителей власти, без проявления их властных полномочий. Так, лицо,

которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред,

вовлекается в уголовный процесс лишь после того, как лицо, производящее дознание,

следователь и судья вынесут постановление о признании его потерпевшим. Все это сказывается

на структуре процессуальных норм, предполагая необходимость четкого указания на их

субъектный состав.

Следует отметить, что указания на адресатов уголовно-правовой нормы иногда

формулируются не только в положительной, но и в негативной форме. Процессуальный закон

содержит большое количество статей, посвященных условиям, исключающим возможность и

необходимость участия субъектов в процессуальных действиях. Так, переводчик не только

должен владеть требуемым языком, но и не иметь прямой или косвенный заинтересованности в

исходе дела (по закону).

Большую роль в определении субъектного состава играют институты отвода, замены

ненадлежащей стороны (в гражданском процессе) и т.д. Не очень часто в процессуальном

законодательстве встречается указание на непосредственную цель процессуальных действий.

Например, известно, что следственный эксперимент проводится «в целях проверки и уточнения

данных, имеющих значение для дела».

Такова общая характеристика структуры процессуальных норм. Сами эти нормы

представляют собой определенные системы установленных (санкционированных) и

обеспеченных государством общеобязательных правил и связанных с ними общих велений,

призванных в своем единстве регулировать отдельные отношения сообразно с материально-

обусловленной волей и социальными целями новой исторической общности людей – народа.

Здесь под отдельными отношениями имеются в виду правоустановительное и обеспечительное

отношения, регулируемые соответственно диспозицией и санкцией процессуальной нормы, под

общими же велениями – возможные, а при определенных условиях даже необходимые указания

самой процессуальной нормы на ее цель, субъектный состав и жизненные ситуации, при которых

она приводится в действие

Значит, субъекты в современных условиях необходимо включать в структуру любой нормы

права или во всяком случае их необходимо всегда иметь в виду, рассматривать, вводить в

действие и т.д., а не отрицать их или делать вид, что их просто нет. Причем в каждой норме,

ситуации и т.д. субъект будет свой, со своим набором черт, прав, обязанностей, линией

поведения и пр. Субъект – важнейший элемент нормы права.

А как же быть в этом случае с другими звеньями нормы права? С теми же гипотезой,

диспозицией и санкцией?

Думается, что без них мы никогда не получим полнокровной нормы. Гипотеза, диспозиция

и санкция составляют суть, сердцевину любой нормы права, базу логического строения любой

правовой нормы. Покажем это на детальной характеристике гипотезы, диспозиции и санкции и

их разновидностей.

Так, гипотеза, как и прежде, выступает как часть нормы, указывающая на жизненные

обстоятельства (юридические события, факты), наступление которых повлечет «включение»

действия той или иной правовой нормы. Ими могут быть события (например, сильное

наводнение), конкретный результат действия (сдача рукописи в издательство), возрастной факт

(в 60 лет у мужчин появляется возможность ставить вопрос о назначении пенсии), время, место

и т.п. Гипотезы в этом случае будут либо простыми (одно условие, одно обстоятельство), либо

сложными (несколько обстоятельств, необходимых для действия нормы).

Примером простой гипотезы может служить ч. 2 ст. 945 ГК РФ, которая устанавливает, что

«при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование

страхуемого лица для оценки физического состояния его здоровья». Здесь простая гипотеза,

поскольку она содержит одно условие – «при заключении договора личного страхования».

Примером сложной гипотезы может служить ст. 130 СК РФ, где сказано: «не требуется

согласие родителей ребенка на его усыновление в случаях, если они: неизвестны или признаны

судом безвестно отсутствующими; признаны судом недееспособными; лишены судом

родительских прав; по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не

проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания». Здесь гипотеза

связывает действие нормы с наличием двух или более условий.

Разновидностью сложной гипотезы является альтернативная гипотеза. Однако ее отличие

от сложной гипотезы состоит в том, что здесь для вступления нормы в действие достаточно

одного из перечисленных в ней фактических обстоятельств. Например, в ст. 31 СК РФ указано:

«муж не вправе без согласия жены возбудить дело о расторжении брака во время беременности

жены и (или) в течение одного года после рождения ребенка». Здесь, чтобы отказать лицу в

JСм.: Шагиева Р.В. Процессуально-правовые нормы и их реализация в социалистическом обществе. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1986. С. 39–40.

Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 2 - Теория права

Подождите немного. Документ загружается.