Рассолов М.М. Курс лекций по Теории государства и права. Часть 2 - Теория права
Подождите немного. Документ загружается.
представительно-обязывающий характер, фиксируют отношение человека к человеку, т.е.
отношения субъектов права. В правах одного субъекта и соответствующих им обязанностях
другого четко определяется характер их социальных отношений друг к другу.
Но регулятивная нагрузка, которую несет, например, диспозиция нормы, не
ограничивается правовым конструированием отношения человека к человеку. Диспозиция,
кроме того, называет то деяние, посредством которого должно реализоваться отношение. При
этом предусмотренное в норме права возможное или должное поведение регламентируется с
разной степенью детализации. В одних случаях в диспозициях норм права содержится указание
на результат поведения, в других – наряду с этим и способ, каким этот результат может или
должен быть достигнут.
Такое положение объясняется рядом причин.
Не регламентируется способ, а указывается лишь само деяние в тех случаях, когда его
осуществление антиобщественными (неправомерными) способами невозможно. Это значит, что
в тех или иных условиях реализация определенного отношения осуществляется такими
способами, каждый из которых не может быть общественно не приемлемым. В других случаях
при наличии возможных способов неправомерного поведения не указывается способ
поведения, поскольку другие нормы права запрещают эти антиобщественные деяния. В
правовых предписаниях обычно не указываются способы правомерных деяний еще и потому,
что положительные способы поведения настолько укрепились в общественной практике, что
нет необходимости регламентировать их детально.
Детальная регламентация способов поведения имеет место в тех случаях, когда не
накоплен опыт реализации вновь возникающих общественных отношений и когда быстро
меняющиеся условия жизни людей делают малоэффективными прежние деяния.
Таким образом, при правовом регулировании поведения в диспозициях норм права
фиксируются такие его элементы, как отношение и деяние, реализующее это отношение. Причем
нормы права отражают те отношения и деяния, которые уже получили или начинают
приобретать в общественной жизни известное распространение и реализация которых без
государственно-правового воздействия, регулирования может оказаться порой затруднительной
из-за возможных эксцессов, выходящих за пределы логики этих отношений.
Любое поведение человека представляет собой фрагмент социальной действительности.
Его форма и содержание поведения всецело зависят от многообразных обстоятельств.
Разумеется, степень влияния различных обстоятельств на поведение не может быть
одинаковой. От одних фактов поведение зависит больше, от других – меньше. Некоторые из
них являются решающими условиями для совершения того или иного поступка. Кроме того,
возможность осуществления того или иного поведения прямо зависит от социальных
характеристик человека, его социальной роли, профессиональной подготовки, трудовой
квалификации, уровня правовых знаний и т.д.
Поведение личности, таким образом, имеет определенные социальные предпосылки, под
которыми подразумевается совокупность социальных характеристик личности и жизненных
обстоятельств, без которых оно объективно не может быть осуществлено.
Анализ норм права с точки зрения отражения в них этой закономерности человеческих
поступков показывает, что здесь значительную роль играет гипотеза нормы права. Гипотеза
всегда содержит указание на те условия, при которых поведение, предусмотренное в
диспозиции, может или должно быть совершено. При этом в гипотезе описывается не вся
совокупность обстоятельств, в которых может пребывать субъект права, не все его социальные
признаки, а лишь те, которые, по мнению законодателя, являются объективно необходимым
условием реализации модели поведения, заключенной в диспозиции данной нормы.
Отсюда, можно заключить, что регулятивное значение гипотезы нормы права состоит в
том, что она ориентирует человека на воплощение модели поведения, содержащейся в
диспозиции, в реальное поведение при наличии соответствующих требованиям нормы
субъективных признаков и именно при тех обстоятельствах, которые предусмотрены данной
нормой права. Оказывая регулятивное воздействие на поведение, гипотеза не определяет
внутреннего строения поведения, как это делает диспозиция, а фиксирует социальные
предпосылки или условия, при наличии которых моделируемое нормой поведение должно или
может быть совершено.
191
Санкция как структурный элемент нормы права содержит в себе указание на меры
государственного принуждения на случай нарушения требований правовых предписаний и
является поэтому средством, обеспечивающим адекватную реализацию модели поведения,
содержащейся в норме права, в реальном правомерном поведении личности.
Государство же, определяя в санкциях правовых норм неблагоприятные для личности
последствия, угрожающие их наступлением в случае правонарушения, ориентирует на
соблюдение требований права. Известно, что для лиц, убежденных в неотвратимости наказания
и не преодолевших психологический барьер боязни его, возможность применения мер
ответственности является серьезным фактором, удерживающим их от совершения
правонарушений. Разные виды мер государственного принуждения обусловлены неодинаковой
степенью общественной опасности правонарушений и неоднозначностью общественных
отношений, являющихся объектом противоправного посягательства.
Мы считаем, что о правомерности или противоправности поведения личности можно
судить, сравнивая его с моделью, имеющейся в соответствующей норме права. Если элементы
поведения личности по своим признакам соответствуют элементам модели поведения,
содержащейся в норме права, то правомерность данного поведения не вызывает сомнений.
Необходимо иметь в виду, что одно и то же деяние объективно и субъективно может
реализовать различные отношения человека к человеку, поэтому в зависимости от характера
отношения меняется и характер поведения. В связи с этим как при теоретическом анализе, так и
при практической квалификации правомерного поведения необходимо анализировать все его
структурные элементы и их связи.
Одно и то же деяние в рамках одного правоотношения может реализовать правомерное, а в
рамках другого – противоправное поведение.
Поведение, регулируемое правовой нормой, как и любое другое волевое поведение, в своих
основных чертах до своего осуществления воспроизводится в виде субъективного образа,
возникающего из потребностей, мотивов, целей.
Вполне обоснованно можно предположить, что, регулируя поведение, норма права не
может не учитывать его мотивационного аспекта. Другой вопрос – как она его учитывает. Ведь
в действительности психологическая мотивация, определяющая отношение людей к чему-либо
и толкающая их на совершение различных действий, до бесконечности разнообразна.
В качестве предварительного замечания необходимо указать, что нормы права не в
состоянии непосредственно регулировать эти элементы психологического механизма
поведения. Посредством правовых норм невозможно требовать от человека или запретить ему
испытывать те или иные потребности, переживать определенные побуждения, ставить перед
собой конкретные цели. Другое дело – как они будут воплощены в поведении. Правовые нормы
могут определить возможность, необходимость или недопустимость их реализации в поведении
и определяют способ последнего.
Опыт показывает, что часто невозможно, например, урегулировать потребности людей.
Право не может непосредственно подчинить своим нормативным предписанием
(урегулировать) потребность человека как состояние психического организма. Правовые нормы
могут оказывать воздействие на потребности не непосредственно, а через регуляцию
поведения. Предлагая те или иные варианты поведения, нормы права учитывают и те
потребности, которые удовлетворяются этими актами поведения.
Обычно относительно ясное указание на потребности, удовлетворяемые соблюдением тех
или иных норм права, содержится в преамбулах законов и иных нормативных актов, где
обосновывается необходимость принятия данных актов, их основное назначение. А в нормах,
как правило, потребности, средством удовлетворения которых эти нормы являются, не
указываются. Но о несомненной связи норм права с потребностями людей, социальных групп
и общества свидетельствует то, что они (нормы) регулируют взаимоотношения между людьми.
Эти взаимоотношения тесно связаны с потребностями двояким образом. Во-первых, они
складываются в связи с удовлетворением людьми различных потребностей. Во-вторых,
удовлетворение потребностей происходит в рамках исторически сложившихся отношений
между людьми.
Такая связь между взаимоотношениями людей и их потребностями порождает
необходимость всестороннего учета последних при правовом регулировании общественных
192
отношений. При условии следования этой необходимости каждая модель поведения,
содержащаяся в норме права, будет иметь рациональное обоснование и определенное
функциональное назначение. В тех случаях, когда в правовых нормах предусматривается
использование конкретных материальных и духовных благ, законодатель исходит из
социально-целесообразной практики использования этих благ для удовлетворения
соответствующих потребностей.
Нельзя, конечно, полагать, что во всех случаях правомерное поведение, соответствующее
данной норме права, направлено на удовлетворение отраженной в ней потребности. Поскольку при
правовой квалификации поведения соответствие реально удовлетворяемой данным поведением
потребности и потребности, на которую направлена норма, не всегда имеет юридическое значение
и поскольку действительную потребность личности как явление субъективного порядка не всегда
можно обнаружить, постольку возможны осознаваемые или неосознаваемые отклонения от
потребности, отраженной в норме права. В таких случаях субъект своим правомерным поведением
удовлетворяет потребность, не предусмотренную для данного поведения.
Изложенные выше сведения об отражении в норме права потребностей носят общий
характер, так как мы сознательно абстрагировались от видовых различий норм права. Теперь в
целях некоторой детализации рассматриваемого вопроса необходимо остановиться на
особенностях такого отражения управомочивающими, обязывающими и запрещающими
нормами.
В управомочивающих нормах отражаются, как правило, такие объективно-полезные
потребности людей, необходимость удовлетворения которых осознается ими в целом
правильно. И, видимо, одной из причин отсутствия государственного принуждения к
соблюдению управомочивающих норм является именно этот факт. В государственном
принуждении нужды нет, так как такие потребности являются самостоятельным побуждением к
деяниям. Государство, наделяя субъектов определенными правами, выражает свое позитивное
отношение к этим потребностям, более того, оно возлагает на себя обязанность всемерно
способствовать их удовлетворению.
Наделяя субъекта правами, государство учитывает не все и не любые потребности
личности, а лишь те, удовлетворение которых предпочтительно в общественном и личном
плане, с одной стороны, а с другой – те потребности, удовлетворение которых оно может
обеспечить на данном этапе развития общества.
Обязывающая норма путем возложения на субъекта обязанности совершать определенные
действия создает корреспондирующие субъекту соответствующие условия для удовлетворения
им своей потребности. В этом смысле обязанное лицо действует всегда, в первую очередь в
пользу другого лица
203
(например, обязанность совершеннолетних детей оказывать
материальную помощь нетрудоспособным родителям; здесь одним из условий удовлетворения
потребностей родителей является помощь их детей).
Запрещающие нормы налагают запрет на такое поведение личности, которое может
воспрепятствовать удовлетворению потребности других лиц. Показательны в этом отношении
нормы уголовного права, запрещающие такие поступки.
Но, говоря об особенностях отражения потребностей обязывающими и запрещающими
нормами, нельзя не заметить и того, что здесь некоторые нормы направлены на удовлетворение
в первую очередь не других лиц, как было сказано выше, а лиц, которым эти нормы
адресованы. Такова, например, обязанность соблюдать технику безопасности в
производственной деятельности, обязанность периодически проходить профилактический
медицинский осмотр лиц, работающих во вредных условиях труда и т.д.
Таким образом, правовые нормы способствуют адекватному отражению людьми
объективно и социально необходимых личных, общественных, групповых потребностей,
ориентируют их поведение на удовлетворение этих потребностей. Отсюда следует, что важно
знание не только модели поведения, заложенной в правовых нормах, но и осознание тех
потребностей, на удовлетворение которых ориентируют данные нормы. А удовлетворение этих
потребностей, обеспеченных правовой гарантией, создает необходимые условия для
дальнейшего развития не только личности, но и всего общества.
203
См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 317.
193
Потребности, отраженные в нормах права, могут быть удовлетворены по усмотрению
личности поведением нейтральным с позиции права и даже противоправным поведением. Но
правовая норма, предусматривая модель поведения для удовлетворения определенной
потребности, связывает возможность или необходимость ее удовлетворения с определенными
социальными условиями, которые представлены в гипотезе нормы. Иными словами,
потребность, отраженная в норме права, может преобразоваться в побуждение, т.е. в мотив
реального поведения, модель которого содержится в диспозиции нормы, лишь при наличии
обстоятельств, указанных в гипотезе.
Здесь структурное строение нормы четко соответствует следующей психологической
реальности. От того, в какой ситуации удовлетворяется потребность, зависит характер
поведения. Мотивирующее значение потребности всегда зависит от ситуации ее
удовлетворения. Отражение в гипотезе нормы права ситуации удовлетворения потребности
дает знать субъекту, что в данной ситуации потребность, отраженная в норме, должна стать
побудителем его поведения.
Далее мотивация волевого поведения после формирования мотива разворачивается по
линии определения цели и способов осуществления будущего поведения. Поэтому необходимо
уяснить, как учитываются эти психологические моменты нормой права.
Испытывая определенную потребность, субъект в соответствии со своими возможностями
и условиями окружающей его среды определяет, что ему необходимо сделать для ее
удовлетворения, т.е. ставит цель.
Формирование цели означает, что человек имеет ясное представление о содержании своего
будущего поведения.
Говоря о цели в праве, необходимо учитывать ее двоякий характер: цель нормы права (если
быть более точным, то цель законодателя, достигаемая с помощью данной нормы) и цель
субъекта данной нормы.
На случай неприятия личностью мотивационной модели, предлагаемой нормами права,
санкция предусматривает иную мотивационную схему в целях реального правомерного
поведения. Предусмотренные санкцией неблагоприятные юридические последствия являются в
случае осознания человеком возможности их наступления реальной угрозой на пути
удовлетворения личностью разнообразных потребностей. Например, лишение свободы посягает
на потребность человека в свободе; денежные штрафы идут вразрез с материальными
потребностями. Кроме того, факт применения санкции отрицательно сказывается на
нравственных потребностях личности.
Санкции, таким образом, отражают и актуализируют потребности, на удовлетворение
которых данная норма не рассчитана. Отраженную в норме потребность санкция заменяет
другой, оставляя остальные элементы мотивационного аспекта без изменения. Такая модель
мотивации рассчитана на людей, игнорирующих позитивную мотивационную модель,
предлагаемую нормой права.
С другой стороны, здесь важен и традиционный подход к рассматриваемой проблеме,
суть которого сводится прежде всего к тому, что правомерное поведение оценивается в этом
случае с точки зрения отношения его к праву в целом. Если нормы права требуют от
субъектов именно такого поведения или последнее не противоречит правовым нормам, то
поведение субъекта оценивается как одобряемое правом, его нормами. Таким образом,
правомерное поведение можно охарактеризовать как совпадающее с требованиями норм
права, соответствующее правовым предписаниям; не противоречащее нормам права; не
запрещенное нормами права. Правомерное поведение – это сознательное волевое
проявление. Оно оценивается путем его сопоставления с целями и требованиями норм
права; внутренние мотивы поведения людей в этом случае определяются культурно-
нравственными качествами и ориентациями личности. В теории права выработаны
следующие основные черты, присущие правомерному поведению: общественная
полезность, массовость проявления, сознательность, активность в выполнении
установленных правом требований.
Полезность правомерного поведения – это заинтересованность государства и общества в
соблюдении установленных норм и требований права.
194
Массовость здесь предполагает, что правомерное поведение присуще многим или даже
большинству граждан того или иного государства, иначе бы наступил правовой хаос.
Сознательность – это выбор человеком варианта поведения (правомерного или
противоправного), так как он свободен в этом выборе и делает его сознательно исходя из своих
целей и интересов.
Правомерное поведение весьма разнообразно, и его можно классифицировать по разным
критериям. В частности, в зависимости от общественной значимости правомерное поведение
часто делят на необходимое, желательное и социально допустимое.
Необходимое поведение характеризуется повышенной социальной значимостью, оно
затрагивает основы жизни и деятельности многих людей и даже всего общества. На
необходимость для общества тех или иных вариантов такого поведения государство, как
правило, указывает нормативным установлением разного рода обязанностей и запретов.
Желательные варианты поведения не имеют такой высокой социальной значимости, но они
ощутимо влияют на микроклимат в обществе, государстве, уровень культуры граждан и т.п. В
этой связи государство стимулирует варианты желательного правомерного поведения с
помощью поощрительных, управомочивающих, рекомендательных норм права.
В обществе действуют и такие варианты поведения индивидов, которые не затрагивают
существенных интересов всех и каждого. Однако с их помощью удовлетворяются частные
интересы многих граждан. И государство с помощью права обеспечивает возможность
удовлетворения этих специфических интересов. Для иллюстрации данного вида правомерного
поведения можно сослаться на отправление религиозных культов.
В зависимости от субъектного состава (правомерное поведение гражданина, коллектива,
должностных лиц) иногда выделяют и рассматривают следующие разновидности поведения
граждан: материальные действия (осуществление своих прав и выполнение обязанностей,
социально-правовая активность); инструментальные действия (приобретение прав и
обязанностей, защита своих прав и законных интересов).
В теории права исследуется также классификация, согласно которой в зависимости от
содержания правосознания выделяются: объективно-правомерное поведение, выражающее
высокий уровень уважения к праву; ситуативно-правомерное поведение, не выражающее
достаточно высокого уважения к праву; законопослушное поведение; поведение, не
выражающее уважения к праву.
Кроме того, в настоящее время используется также классификация типов правомерного
поведения в зависимости от его мотивов, т.е. внутреннего регулирования поведения людей.
По этому критерию часто выделяют следующие типы правомерного поведения: активное,
привычное (стереотипное), маргинальное и конформистское.
Активное поведение основано на активном уважении личностью требований законов, на ее
желании руководствоваться их положениями. Иными словами, в этом случае личность
проявляет свое полное согласие с правом, с нормами права. Это полезный, одобряемый
государством и обществом тип поведения.
Привычное (стереотипное) поведение базируется на привычках людей действовать всегда
правомерно, поступать в соответствии с законами, иными актами. При этом соблюдение
закона является для человека обычным правилом, обычной мерой, привычным поведением.
Человек в этом случае действует как бы автоматически, поскольку это норма его поведения –
поступать всегда правомерно.
Маргинальное поведение характеризуется неким пограничным состоянием личности,
обладающей предрасположенностью того или иного человека к совершению правонарушений.
Но единственным для него сдерживающим мотивом служит здесь угроза наказания, боязнь
осуждения со стороны родных, близких, окружения. Человек здесь может, конечно, совершить
правонарушение, если будет уверен в безнаказанности, но он действует по закону, ибо знает:
наказание неизбежно. В целом же данный человек неодобрительно относится к праву.
Считается, что маргинальный тип поведения свойственен молодежи до 18 лет, у которой нет
жизненного опыта и не сформировалась твердая жизненная позиция.
Конформистское поведение выражается в пассивном соблюдении человеком норм права в
силу подчинения своих действий (бездействия) мнению окружающей действительности, т.е.
здесь человек поступает правомерно, ибо «так поступают окружающие» его люди – близкие,
195
друзья, коллеги, знакомые и т. д. Конформизму свойственно приспособленчество к
обстоятельствам или к окружающему миру
204
.
204
См.: Морозова Л. А. Теория государства и права. М.: Эксмо, 2005. С. 356–360.
196
Раздел 13 ЗАКОННОСТЬ, ПРАВОПОРЯДОК И ОБЩЕСТВЕННЫЙ
ПОРЯДОК
Лекция 1. Законность, правопорядок и общественный порядок: понятие, соотношение и
общая характеристика
Проблемы законности, правопорядка и общественного порядка в теоретическом плане
исследованы еще слабо, хотя и написано немало трудов в этой области и защищено огромное
количество диссертаций. И среди слабо изученных проблем здесь следует назвать прежде всего,
на наш взгляд, концептуальные проблемы более четкого определения понятий законности,
правопорядка и общественного порядка в современных условиях, характеристики разных
позиций роли законности и правопорядка в жизни рыночного общества, соотношения
законности и правопорядка в условиях развивающихся демократических институтов, уточнения
принципов, требований и гарантий нынешней законности, проблемы правового закона и
правовой законности в историческом и современном аспектах и т.д. Рассмотрим некоторые из
этих проблем.
Начнем с проблемы более четкого определения законности, правопорядка и общественного
порядка в современных условиях.
В настоящее время теоретики государства и права по-разному трактуют понятие
законности, а отсюда возникает немало проблем в науке, на практике и в жизни людей.
Например, одни ученые утверждают, что законность – это принцип государственной и
общественной жизни, представляющий собой систему требований неуклонного соблюдения
законов и их действительной реализации государством, всеми его органами, общественными
организациями, коммерческими фирмами, должностными лицами, гражданами.
Другие им возражают, доказывая, что законность – деятельность, направленная на
практическое претворение в жизнь этого основополагающего принципа, и ее следует
рассматривать как организационное условие реализации права и обеспечения правопорядка.
Третьи предлагают законность понимать в двух смыслах: широком и узком. В широком
смысле законность рассматривается как господство законов в общественной жизни, т.е. как
правовой режим (порядок), при котором нормы права осуществляются всеми участниками
правовых отношений. В узком же смысле законность понимается как принцип деятельности
государственных органов.
Четвертые констатируют, что исторически законность возникла как требование
государственной власти соблюдать законы. Обосновывается, что еще с античных времен
каждый класс, приходящий к власти, создавал новое право и, соответственно, новое
законодательство. Завоевав власть, правящий класс добивался обеспечения соблюдения и
исполнения законов. Суждения о необходимости соблюдать законы были классическими.
Говорили: «Закон суров, зато закон». Законность рассматривалась в качестве противовеса
беззаконию и произволу властей. При этом сторонники этой точки зрения различали произвол
социальный и юридический. Социальный произвол в правотворческой деятельности означает,
что законодательство находится в противоречии с объективными закономерностями развития
общества, когда юридические законы вступают в коллизию с социальными отношениями,
задерживают прогресс, дестабилизируют ситуацию в обществе. Юридический произвол – это
метод государственного управления, который противостоит законности. Его суть заключается
в том, что действия органов исполнительной власти вступают в конфликт с действующим
законодательством
205
.
Становится очевидным, что для одних законность – это принцип государственной и
общественной жизни, для других – господство законов в обществе, для третьих – метод
деятельности государственных органов, для четвертых – требование государственной власти
соблюдать закон и т.д. Иначе говоря, до сего дня среди ученых-юристов нет единства во
мнениях, что же такое законность. И здесь, как нам думается, на проблему понятия законности
необходимо смотреть шире. Под законностью следует понимать не только принцип, метод,
режим или некое формальное соответствие деятельности участников общественных
205
Об этих и других взглядах теоретиков государства и права см., напр.: Теория государства и права / Под ред. М.М. Рассолова. М.: Закон и
право, 2004. С. 450–453.
197
отношений, предписаниям норм права. Понятие законности в современных условиях (когда во
всем мире, и в России в частности, увеличивается число правонарушений, негативных
правовых явлений, разрастается коррупция, терроризм и др.) необходимо связывать прежде
всего с правовыми законами и правовой законностью (признаваемыми, одобряемыми
населением и др.).
Постановка в таком аспекте вопроса о правовом законе и правовой законности вызвана
теми же потребностями, что и рассмотрение проблематики правового государства. Но если
понятие «правовое государство» быстро получило у нас широкое распространение, то, к
сожалению, этого нельзя сказать о понятиях «правовой закон», «правовая законность». Между
тем во всех этих случаях речь идет о правовой природе государства, закона, законности, их
правовом свойстве и особенностях.
Ведь если говорить о верховенстве закона и господстве принципа законности в правовом
государстве, то имеются в виду, конечно, не всякий закон и не всякая законность, но только
правовой закон и правовая законность в их противоположности и противостоянии к
антиправовому (правонарушающему, произвольному) закону и соответствующей законности.
Из истории известно, что не все, что именуется законом, законностью и т.д. соответствует
своей сущности, своей правовой природе. Так, в условиях тоталитарного социализма безмерная
апология государства, закона и законности, по сути дела, была призвана прикрыть порядки
диктаторского строя с присущими ему массовыми репрессиями и силовыми методами управления.
При этом долгие годы за сущность социалистического государства, социалистического права и
социалистической законности выдавалась воля пролетариата как государственная воля
господствующего класса. В данном смысле правопорядок трактовался как результат
социалистической законности, как итог воплощения положений социалистических законов и
требований социалистической законности в жизни.
Конечно, если право отождествляется с законом, то реализация любого закона (в том числе
и произвольного) автоматически дает в итоге «правопорядок». Такому правопорядку, как и
соответствующему законодательству и законности, не хватает, правда, объективного правового
качества.
Данный порок присущ всему позитивистскому подходу (включая и старый позитивизм и
неопозитивизм XX в.) к праву, закону, законности, правопорядку и т.д. Недостатки подобного
толкования этих юридических категорий и явлений весьма живучи и в той или иной форме
присутствуют и во многих современных трактовках этой проблематики.
И сегодня многие авторы, характеризуя законность как точное и неуклонное соблюдение и
исполнение законов всеми государственными органами, должностными лицами, гражданами,
общественными организациями и т.д., неизменно добавляют, что результатом соблюдения
требований законности является правопорядок. При этом ясно, что под термином
«правопорядок», по существу, в подобных трактовках на самом деле имеется в виду
законопорядок.
Основой для правового порядка могут быть не всякие, а лишь правовые законы. Правовая
законность основана на правовых законах, а неправовая – наоборот. Реализация неправового
закона, сколь бы точной, неуклонной и всеобщей она ни была, никак не может породить
правового порядка. В целом очевидно, что с позитивистских позиций, отождествляющих право и
закон, почти невозможно развить согласованное и непротиворечивое учение о правовом законе,
правовой законности и правовом порядке. Это возможно лишь с позиции научного
правопонимания, опирающегося на ту или иную концепцию различения права и закона
(позитивного права в целом).
В то же время исходя из сказанного можно заключить: в каком бы смысле не
воспринималась законность, суть ее сводится к необходимости строгого и неуклонного
соблюдения, исполнения и применения правовых законов всеми без исключения гражданами,
государственными органами, учреждениями, организациями.
А как тогда быть с неправовыми законами? Они ведь тоже должны соблюдаться исполняться
и применяться, ибо в противном случае в обществе наступит хаос, смута, революции и др. И в
тоже время граждане должны эти законы не только исполнять, но и осуждать и правовыми
способами и приемами добиваться их скорейшей отмены либо изменения их реакционной,
антинародной сущности.
198
Значит, в обществе любые законы и иные правовые акты, принятые в установленном
законодательством порядке, должны соблюдаться всеми без исключения участниками
правоотношений.
Следовательно, в современных условиях законность можно рассматривать в двух аспектах.
Во-первых, законность – это и в самом деле, как отмечалось выше, принцип государственной и
общественной жизни, требование строгого, точного и неуклонного соблюдения и исполнения
правовых законов всеми гражданами, должностными лицами, учреждениями, организациями и
др. И, во-вторых, законность – это неуклонное соблюдение, исполнение не только правовых
законов, но и всех правовых норм и предписаний, т.е. как правомерное поведение.
Надо заметить, что эти два аспекта законности имеют свои особенности. Очевидно, было бы
неверно «сталкивать» друг с другом сложившиеся взгляды на законность как взаимоисключающие.
Вот почему эти аспекты, конечно, имеют право на существование. В частности, чисто
«поведенческий» подход к определению законности чреват ее отождествлением с правопорядком.
Но ведь трактовка законности, а правовой тем более, как требования, в свою очередь, ведет к ее
отождествлению с законодательством либо к появлению «сфер беззакония». Любой закон по своей
природе предписывает определенное поведение, содержит известные требования. В противном
случае законодательство (равно как и любая форма правотворчества) теряло бы всякое значение.
Поэтому вряд ли будут успешными попытки раскрыть понятие любого закона вне связи с
предписаниями (требованиями), заключенными в законе. Любая законность органически связана с
законодательством, не может без нее существовать. Они возникли вместе. Право является
важнейшим элементом правового регулирования, и в этом смысле законность вытекает из права.
Субъекты права соблюдают, исполняют нормы права. Поэтому содержание этих норм определяет
содержание законности. Словом, законодательство служит предпосылкой законности и не является
атрибутом законности.
Неслучайно мы предлагаем всегда различать законность и законодательство. Но здесь
правомерно обратить внимание на вторую его сторону – соблюдение содержащихся в законе
требований.
К тому же требования закона и требования законности несколько отличны друг от друга и по
своей направленности. Если первые преимущественно отвечают на вопрос, что требуется
соблюдать, то вторые отвечают на вопрос, как соблюдать.
Отсюда можно сделать вывод: законность включает в себя не только «должное», но и
«сущее». В силу этого законность образует связующее звено между законодательством и
правопорядком. Она проникает как в первое, так и во второе: с одной стороны, основные
требования законности находят закрепление в законодательстве, а с другой стороны,
реализуясь, они создают тот строй общественной жизни, который мы называем правопорядком.
Важно заметить, что в этом свете необходимо также четко различать законность и
правопорядок и видеть их тесную взаимосвязь и взаимодействие.
Эти различия в содержании законности и правопорядка зависят от ее сторон: предметной
(«носители» законности – то, что должно соответствовать правовым требованиям); субъектной
(состав субъектов, на которых распространяется обязанность соблюдать правовые нормы и право
требовать такого соблюдения от других лиц); нормативной (круг правовых норм, обязательных
для исполнения). Изменение этих сторон законности и определяет различный объем ее
содержания в конкретных исторических условиях, повышение или снижение ее роли в жизни
того или иного общества.
Так, основным «носителем» законности является деятельность (поведение) людей. Но
через нее свойство законности, т.е. соответствия праву, приобретают и другие объекты:
нормативные и правоприменительные акты, различные документы, отношения людей и пр. Их
законность или незаконность во многих случаях имеет особо важное значение. В частности,
именно незаконность некоторых нормативных актов (таких, как противоречащие Конституции
СССР законы, установившие внесудебный или чрезвычайный порядок рассмотрения некоторых
категорий уголовных дел) явилась одной из существенных причин массовых репрессий в СССР
период 30-х – начала 50-х гг.
Содержание законности в значительной степени зависит от состава ее субъектов.
Большинство теоретиков государства и права связывают само понятие законности с
деятельностью всех участников общественных отношений, т.е. государства, его органов,
199
общественных и иных организаций, должностных лиц и граждан. Однако существует мнение,
которое значительно сужает этот состав, исключая из него граждан, а в некоторых случаях и
общественные организации. Однако это исключение кого-либо из состава субъектов законности
создает иллюзию необязательности исполнения ими всех правовых норм. Происходит сужение
сферы законности, и она из общесоциального, политико-правового превращается в явление
значительно более узкое, связанное с деятельностью ограниченного круга субъектов.
Например, такое сужение круга субъектов законности в условиях советской
административно-командной системы способствовало появлению «мертвых зон», не
подвластных закону. И хотя при этом провозглашались идеи «всеобщности законности»,
фактически вне сферы ее действия постоянно оставалась верхушка партийного и
государственного аппарата, а нередко и ряда государственных органов. В период культа
личности И.В. Сталина это привело, в частности, к массовому произволу и беззаконию, а во
время застоя – к развитию коррупции, формированию системы кланов, десятилетиями
безнаказанно осуществлявших преступную деятельность. Подобные явления имеют место и в
современной России, и прежде всего в мафиозной, предпринимательской и чиновничьей среде.
Поэтому сужение круга субъектов законности разрушает идею ее всеобщности, обязательности
правовых предписаний, равенства всех перед законом, что на деле приводит к размыванию
режима законности.
Нормативная сторона законности определяется характером и содержанием правовых норм,
соблюдение и исполнение которых образует это понятие. Большинство ученых и практиков
связывают законность с необходимостью соблюдения всех правовых норм. Однако есть
мнение, что смысл законности заключается в исполнении только норм, сформулированных в
законах. Принятие этой позиции означало бы исключение из сферы законности обязательности
соблюдения подзаконных нормативных актов, что в конечном счете неизбежно приведет к
ослаблению режима законности в любой стране, а в Российской Федерации, где строится
правовое государство, тем более.
Высказывалось и мнение о том, что в понятие законности входят сами нормы права, само
законодательство. Законность действительно теснейшим образом связана с правом, с
законодательством, она не может без них существовать: люди соблюдают, исполняют не
абстрактные идеи, а конкретные правовые нормы. Содержание законодательства, таким
образом, определяет содержание законности, ее нормативную сторону. Однако сами правовые
нормы являются предпосылкой, а не элементом законности. В противном случае возникает
иллюзия, что укрепление законности может быть достигнуто только за счет совершенствования
законодательства.
Одновременно важно иметь в виду, что законность и правопорядок в условиях
определенного исторического периода определенного общества, государственного режима и
т.п. наполняются своим смыслом и содержанием. Содержание и смысл законности в условиях
восточных деспотий, рабовладельческой демократии, феодального абсолютизма или
тоталитарных режимов современности имеет существенные различия, хотя законность всегда
остается соблюдением, исполнением любых норм права, а правопорядок – ее результатом.
Что касается в этом контексте более строгого, научного определения правопорядка, то он в
этом смысле охватывает весь комплекс общественных отношений, которые регулируются и
охраняются правом. Речь идет о правовых отношениях, которые возникают, изменяются и
прекращаются при постоянном участии норм права и в соотношении с ними. Такие отношения
одновременно являются объектом регулирования и правовой охраны. Правовая охрана, о
которой в данном случае говорится, распространяется не только на правопорядок в
собственном смысле, но и на более широкий по своим масштабам порядок общественных
отношений, т.е. на общественный порядок.
Общественный порядок выступает в этом случае как наиболее общая система
общественных отношений, состоящих из структурных подразделений, элементов и подсистем.
Он охватывает все общественные отношения, которые регулируются не только нормами права,
но и моралью, нормами этики, социальными правилами и т.д.
В условиях действия демократических институтов в обществе правовые нормы являются
основным регулятором общественных отношений. И главное – они регулируют отношения,
возникающие в процессе производства и распределения, охраняя различные формы
200